Твоя Благодать - Огонь

      – Лауданум, у-ху! Это в последний раз!       Кроули споткнулся и взмахнул руками в воздухе, стараясь изо всех сил сохранить хоть какое-то равновесие.       Его зрачки сузились в тонкую линию, а солнцезащитные очки сделали его следующий разворот самой серьезной ошибкой, которую он только мог совершить: ночь была темной, и ему показалось, что он отошел от Азирафеля слишком далеко.       – Ты где?       – Я тут! Я тут! – Азирафель отозвался так же внезапно, как и исчез с поля зрения.       Кроули почувствовал, как одна рука оборачивается вокруг его талии, а другая сжимается на предплечье, заключая его в приятный, теплый пузырь уютной близости. Его подтолкнули вперед, и он последовал за этим движением, полностью подчиняясь нежным надежным рукам ангела.       В течение нескольких секунд только шорох гравия под их ногами нарушал тишину вокруг, но чуть погодя голос подал Азирафель:       – Ты был очень добр, Кроули, – начал ангел, в его словах слышалось предостережение. – Ты спас ту девушку.       В груди демона зародилось рычание, готовое вырваться наружу, и он отстранился от Азирафеля, вырвав руку.       – Не добр! – рявкнул Кроули, вновь приближаясь к ангелу, пьяно и угрожающе тыча в него пальцем. – Я под опием и не отвечаю за свои действия! – тихо прорычал он, глядя ангелу в глаза поверх своих очков, едва различая его в темноте, и все же ясно улавливая глупую самодовольную ухмылку, которая, возможно, появилась на лице Азирафеля.       – У тебя будут проблемы? – забеспокоился ангел. – Внизу наверняка заметили. Ты совершил действительно очень добрый поступок.       «Проклятье, ангел, просто заткнись и иди дальше».       – Поверь, если бы Ад заметил это маленькое представление, – уверенно начал Кроули, прежде чем у него скрутило желудок, и он остановился, ощутив, как к горлу подступает тошнота, наполняя рот едким привкусом серы, – я бы уже был… – говорить становилось все труднее, странная боль сковала его язык, лишив дара речи. Он тяжело выдохнул, ведя безуспешную борьбу против мира, вращающимся вокруг него, словно торнадо, – я бы уже… был…       Земля намертво схватила ноги демона и затянула внутрь, вырывая из него громкий крик.              

***

             Беги и поворачивай, поворачивай и беги, ныряй, прячься, убегай. Убегай, прячься, ныряй, беги и поворачивай, поворачивай и беги.       Его грудь горела, крылья и ноги оставляли позади следы дыма и выжженной земли, но он продолжал бежать, продолжал лететь дальше.       Метеоритный дождь обрушился на планету, и Кроули выдохнул. Зачем, зачем, зачем Небесам пытаться спуститься туда?!       Загнанный, сжигающий все одним дыханием, рычащий, страдающий, – о, блядь, как же больно! – его клетки пылают и сопротивляются наказанию. Он застыл на месте, когда его путь привел его в Лондон, в Сохо, и он увидел освещенный книжный магазин под названием A.Z. Fell & Co.       Он не мог так поступить с Азирафелем. Не теперь, когда Небеса, казалось, жаждали заполучить его, когда его появление в книжном магазине подвергало Азирафеля такой опасности: Небеса наверняка к нему постучатся. Кроули застонал, скрылся в темном переулке и рухнул на землю.       Блядь.              

***

             Спустя десять лет Кроули перестал считать годы, которые он провел в бегах, прячась в углах и пещерах, улетая и отдыхая на вершинах гор, ныряя в океан и укрываясь в расщелинах.       Он устал. Устал убегать, устал чувствовать, как мышцы кипят под его кожей, устал от того, что простого касания достаточно, чтобы выжечь все живое вокруг себя.       Если бы он мог, подумал Кроули, глядя в ночное небо, то улетел бы далеко-далеко, туда, куда человечество еще не добралось. Он мог бы улететь к звездам, далеко от паутины Замысла. Альфа Центавра была бы хорошим местом.       Он закашлялся, отхаркивая дым, и сплюнул пепел. Лучше не становилось.              

***

             Двадцать лет прошли, оставив после себя горящий след от пары шаркающих по земле ног. За последние несколько лет Кроули понял, что его крылья стали отличным средством отпугивания: в то время как его кожа не позволяла ему прикасаться к чему бы то ни было, его крылья были похожи на факелы, которые вспыхивали при каждом движении.       Было страшно. Это было проклятье, которое только усиливалось со временем, окутывая его запахом, ощущением и видом, подобными сожжению ведьм, каждый раз, когда он расправлял крылья. Но было и большое преимущество: ангелы больше не пытались добраться до него после того, как он уничтожил десятерых взмахом крыльев.       Кроули все больше уставал, адское пламя проникало в его кости и мышцы, леденя его по ночам и обжигая днем.       Боль была невыносимой и непрерывной, и все же он продолжал идти, бежать, лететь, плыть прочь от всего этого, прочь от теней, преследующих его, словно жертву.              

***

             Три десятилетия пролетели незаметно, и Кроули вернулся в Англию, залитый кипящей морской водой, с тяжестью угля и пепла, окончательно забивших его легкие. Отвратительный запах преследовал его на каждом шагу, и даже задержка дыхания нисколько не помогала. В конце концов, это было проклятие, а не маленькое неудобство.       Он лег на спину на каменистом пляже Брайтона и тяжело вздохнул, наблюдая за Млечным Путем, появляющимся на ночном небе. Была безлунная ночь – он сможет отдохнуть. В ту ночь ни Небесам, ни Преисподней не было позволено покинуть свои логова, и на этой мысли он уснул.       Лауданум… в последний раз.       Кроули вздрогнул, проснувшись от звука приближающихся тяжелых шагов, и повернулся к незваному гостю. Его взгляд встретил серые, как назревающая над их головами буря, глаза, белые волосы и мягкие изгибы, скрытые под бежевой одеждой.       – Наконец-то я тебя нашел.       Крылья Кроули вернулись в другое измерение, он рванул по камням, пытаясь вскочить на ноги и убежать, но его схватили за лодыжку и потянули назад.       – Отпусти! – закричал демон, отчаянно пытаясь зацепиться когтями за что угодно, лишь бы не подпустить Азирафеля ближе. И тут он осознал, что выглядит совершенно растрепано: рубашка наполовину расстегнута, а обуви давно нет. – Не трогай меня! Ты…       – Идиот, позволь мне помочь!       – Отпусти меня! – Кроули брыкался, пока его нога не выскользнула из хватки Азирафеля, и изо всех сил попытался встать и убежать.       Нет, нет, нет, нет, он не мог, не мог позволить ему приблизиться, прикоснуться к себе, не мог так поступить с ним, не с ним, не с Азирафелем, не с адским пламенем, нет, нет, нет…       Внезапно его подбородок встретился с землей, и в следующую секунду его с силой перевернули на спину.       – Это нелепо, Кроули. Тридцать лет! Я разыскивал тебя тридцать лет! Почему ты не пришел в книжный магазин?       – С чего бы мне приходить? Ангел, я демон, от меня одни проблемы, тебе ни в коем случае не следует…       – Я мог бы помочь тебе.       Голос Азирафеля звучал серьезно и решительно, но вместе с тем в нем слышались грусть, гнев и обвинение. Эти слова пронзили и сковали Кроули, заставив его жалобно заскулить:       – Нет… Не мог бы. Сами Небеса гонятся за мной. Ты…       Азирафель перевел взгляд на бушующие волны, покрывающие безлунную ночь, и Кроули воспользовался этим, чтобы снова попытаться сбежать, готовясь расправить крылья и взлететь. Но только он собирался это сделать, рука Азирафеля врезалась в живот демона и пригвоздила его к земле, вызывая лишь болезненное шипение.       – Прекрати сопротивляться, Кроули! – умолял Азирафель, хватая его за лодыжку и противоположное запястье. Кроули пытался вывернуться, преследуемый страхом перед своим проклятием и тем, что оно могло бы сделать с ангелом.       – Адск… – промямлил он. Лицо демона было искажено паникой, но его слова прошли мимо Азирафеля.       – Ну же, перестань сопротивляться, – настаивал ангел, – и позволь мне помочь!       – Ты не можешь! Это адское пламя! – наконец выкрикнул Кроули, пытаясь заставить Азирафеля отпустить его, прежде чем проклятие его уничтожит. – Пожалуйста… ангел, отпусти меня, – добавил он. Его слова прозвучали более жалобно и жалко, чем он того хотел.       – Нет. Кроули, я знаю, как исцелить тебя. Верь мне, прошу.       После некоторых уговоров и борьбы Азирафель взвалил Кроули на свои плечи и переместился обратно в Лондон. Казалось, ангел игнорировал сетования демона, пока шел по улицам Сохо, направляясь в свой книжный магазин.       Демона опустили на пол магазина, и он отполз от ангела, прячась между двумя книжными стеллажами. Азирафель продолжал напирать, преграждая ему путь и подходя вплотную, не обращая внимания на шипение и плевки. Обезумевший взгляд Кроули умолял оставить его в покое и исчезнуть.       В итоге Азирафель опустился на один уровень с ним, в свете комнаты его глаза стали зелеными. Большим пальцем он слегка коснулся края нижней губы Кроули и провел призрачную дорожку к подбородку.       – Открой рот, Кроули. Пожалуйста.       Это была не просьба – приказ. Демон почувствовал, как по его спине, словно безумная крыса, пробежала холодная дрожь. Он мотнул головой, крепко сжав челюсти и избегая темно-зеленого пристального взгляда ангела.       – Неуправляемый ты зверь, я пытаюсь помочь тебе, просто позволь мне сделать это! – толчок Азирафеля, заставил Кроули открыть рот, и два пальца сдавили его щеки, не давая сомкнуть зубы. – Я не хочу делать тебе больно, дорогой. Но тебе нужно избавиться от проклятья.       Демон попытался протестовать, но едва мог двигать губами, не говоря уже о том, чтобы составлять связные предложения. Азирафель подался ближе, так, что их губы почти соприкасались, и Кроули резко отпрянул (или старался изо всех сил сделать это).       Близко, слишком близко, его слюна, одна только его слюна…       – Прекрати дергаться, Кроули!       Он застыл, когда их взгляды встретились, его темные когти с глухим скрежетом вонзились в дубовый пол книжного магазина. Радужки глаз Азирафеля изменились. Нефритовый цвет, что был до этого, охватил бившийся о стены своей белой ограды золотой тайфун, пожирая его, пока от драгоценного камня не осталось и следа. Буря утихла, оставив после себя чистую, яркую, синеву ясного неба, почти прозрачную, сливающуюся с остальной частью глаз.       Кроули понял, что Азирафель открыл рот, только когда кожи коснулось его теплое дыхание. Заметив свечение, появившееся между зубами ангела, он замотал головой и жалобно заскулил, пытаясь вырваться, но холодный свет, сияющий ярче солнца, прорвался сквозь губы Азирафеля и проник между его губ, задержавшись на кончике языка и подарив ему мгновение успокаивающего тепла. Однако это продолжалось недолго.       Когда светящийся шар закатился ему в рот и скользнул по горлу, уютное объятие превратилось в обжигающе горячую слезу, которая покатилась по стенкам его груди и сковала его изнутри.       – Что за…       – Я знаю, – Азирафель обеспокоенно нахмурился, и Кроули понял, что тот безмолвно просит прощения. – Будет больно, Кроули.       И это действительно было больно, как никогда раньше. Ему не нужно было видеть, как внутри него движется свет, чтобы понять, где именно он находится: все, чего он касался, загоралось, а затем замерзало и рассыпалось на части. Казалось, каждый нерв в его теле ищет выход, а кожа покрывается мурашками, точно иголками. Каждый вздох, полный страдания, причинял еще больше боли, а воздух все сильнее и сильнее разжигал пламя адского огня внутри него. Это ощущалось, как битва между светом Азирафеля и его собственным недугом.       Кроули рухнул на пол, воя и извиваясь. Перед глазами все потемнело.              

***

             – Ох, Кроули… – Азирафель потянулся к демону, когда у того закатились глаза, а тело забилось в судорогах, – я искренне прошу прощения, что мне пришлось погрузить тебя в такое состояние, – его пальцы коснулись мягких локонов коротких рыжих волос и нежно погладили их. – Это будет долгая неделя, дорогой.       Он поднял извивающееся тело демона с пола, поднялся по металлической лестнице и уложил его на кровать. Кроули стонал, вцепившись в галстук Азирафеля, тем самым немного придушив того.       Азирафель высвободился из хватки и, оставив демона в спальне, ушел за двумя ведрами, полотенцами и парой толстых кожаных перчаток. Он зашел в ванную, наполнил одно из ведер, затем вернулся в спальню и от увиденного не смог сдержать всхлип: когтистой рукой Кроули потянулся к своей груди и вонзился в обнаженную кожу, так что по ней заструилась кровь; он хрипел и пускал пену изо рта, как разъяренный больной зверь, ожидающий своего последнего часа.       – Прости меня, мне так жаль…       Ангел снова подошел к кровати, сел, поставил два ведра у ее изножья, полотенца положил на прикроватный столик. Медленно, методично он надел перчатки, не сводя глаз со своего давнего друга, и стал ждать.       Он ждал пока не стихнут вой, хрипы, шипение и стоны отчаяния. Ждал, пока не прекратится метание, пока простыни не будут смяты и разорваны, пока ткань не сгорит от крови, стекающей на нее словно капли магмы. Он ждал, пока полуоткрытые глаза не перестанут смотреть в пустоту, пока не прекратятся галлюцинации и мучительные выкрики его имени.       Облаченные в перчатки руки ангела регулярно проходили полотенцем по лбу Кроули, вокруг его рта и по обнаженной груди, обтирая и стараясь охладить. Когда же демона рвало, ангел подставлял ему ведро.       Наконец прошли сутки, и Кроули, тяжело дыша, исторгнул шар Благодати.       – Хорошо, – Азирафель подозвал шар к себе и, держа его над ведром, освободил от влажного пепла внутри и стряхнул с него остатки грязи. – Я дам тебе немного отдохнуть, потом нам придется продолжить.       – Ч-что? – прохрипел Кроули, его взгляд, как и ожидалось, все еще был затуманен. – Подожди, мне уже лучше…       – Пока что. Тебе лучше пока что. Нам нужно довести дело до конца, и, к сожалению… – Азирафель вздохнул, прежде чем продолжить, – Бог действительно любит число семь.       – Ч-что ты хочешь этим сказать? Мне придется пройти через это еще шесть раз?!       – Нет, нет, нет. Однако, чтобы полностью очистить тебя, потребуется семь дней. Особенно учитывая, как долго недуг находился в твоем организме.       – А, значит семь судьбоносных дней Творения, да? – проворчал демон, несколько раз кашлянув. – А что будет в противном случае?       – Ну, это ты мне скажи, – парировал Азирафель, взмахнув правой рукой и развеяв пепел, и многозначительно поднял бровь. – Как тебе жилось последние тридцать лет?       Теперь Кроули наконец выглядел побежденным, и ангел снова сел рядом, перебирая складки ткани между ним и вспотевшим демоном.       – Боже мой… простыни окончательно испорчены, – выдохнул он с грустью в глазах.       – Глупо размещать пылающего огнем демона на горючих материалах, ангел, – с усмешкой прокомментировал Кроули, и Азирафель не смог сдержать милой улыбки. – Очень глупо… привести меня сюда.       – Это самое безопасное место для тебя, Кроули, ты это знаешь.       – Это подвергает тебя опасности. Привечать демона, который бежит от Ада и Рая… идиот.       Пришло время Азирафелю усмехнуться, и он встал:       – Что я могу сказать, дорогой, я очень хорош в чудесах. А теперь тебе нужно отдохнуть… мы продолжим через двенадцать часов.       – Подожди! – ангел остановился на пороге. – Чего… мне следует ожидать?       – А. Да, хороший вопрос, не правда ли? – он шагнул назад в спальню, заложив руки за спину и перебирая пальцами; глаза его смотрели куда угодно, только не на Кроули. – Это продлится семь дней. Так что, если мои расчеты верны, тебе придется пройти через это тяжелое испытание пять раз: двадцать четыре часа каждый раз с двенадцатичасовыми перерывами между ними.       – Насколько все плохо?       – Плохо… – последовавшая за этим тишина опустошила Азирафеля. Он взглянул на демона и увидел, что тот задумчиво смотрит в пол. – Отдохни, тебе это нужно.              

***

             Спустя двенадцать часов Азирафель вернулся в спальню и разбудил Кроули:       – Пора.       Зрачки демона тут же расширились в панике, тело напряглось, однако на этот раз он не пытался вырваться.       – Давай покончим с этим.       – Подними подбородок. Хорошо, – палец Азирафеля в перчатке слегка коснулся кожи Кроули под подбородком, и демон вздрогнул. – Открой рот.       Ангел сделал глубокий вдох и выдохнул, веки демона затрепетали, но взгляд задержался на нем. Азирафель не мог понять, откуда в нем столько благоговения. Он наклонился ближе, так что их губы почти соприкоснулись, и передал часть своей Благодати Кроули.       – Я буду здесь, с тобой, хорошо?       Кроули закрыл рот и кивнул, рухнув обратно на простыни.       Следующие двадцать четыре часа были ужасны. Кроули, чья одежда и так изрядно пострадала за тридцать лет скитаний, начал обильно потеть, и жар от его тела прожигал матрас. Азирафель оставался рядом с ним; полотенце уже пахло жженным хлопком, но он продолжал вытирать лоб, рот и грудь демона. Когда потемневшими когтями Кроули впился в свою кожу, ангел обхватил его запястья и прижал их обратно к матрасу.       – Не надо. Ты сделаешь только хуже, дорогой.       – Оно… оно хочет вырваться, дай мне, дай мне…       – Так не получится, это только разнесет все вокруг. Вот, – он потянулся за ведром, полным темной материи, и подставил его демону. – Вот как это делается, Кроули. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я прикоснулся к этому проклятому огню.       – Нет! – прохрипел демон и сплюнул уголь в ведро. – Только не ты… никогда… нет.       Когда процесс очищения завершился, со стороны Кроули послышались тихие всхлипы, и все, чего хотел Азирафель – прикоснуться к демону, похлопать его по спине, обнять, вытереть слезы и пот с его щек, помочь ему… Все, что угодно. Все, лишь бы прикоснуться к нему.              

***

             – Эй.       – Да?       – Откуда ты столько об этом знаешь? Это адское пламя. Это не то, что Небеса в силах…       – Вылечить? – Кроули кивнул, облачаясь в длинный темный халат и усаживаясь обратно на кровать. После прошедших суток он решил принять заслуженную ванну и переодеться во что-нибудь поприличнее своих нынешних лохмотьев, на что Азирафель с радостью согласился, принес ему свою собственную одежду и позволил чудом изменить ее цвет. – Ну… на всякий случай, если ты забыл, я – Начало.       – Какое это имеет отношение к делу?       – Вселение адского пламени в демона – это только первая часть наказания. Небеса преследовали тебя просто потому, что ты был в их списке.       – Список? О чем это ты?       – Адское пламя причиняет боль телу, да, но цель этого наказания – изгнание его из тебя. Я уверен, ты… заметил, что оно делает с демоном.       – Погоди… – Кроули потряс головой, нахмурив брови в попытке понять. – Ты хочешь сказать, что ты…       – Да, я один из ангелов, которые проводят эти операции, – серьезно ответил Азирафель. – Я ни в коем случае не горжусь этим, заметь… но, поверь, все должно было быть гораздо болезненнее, чем я тебе это делаю.       – О, да неужели? А вот мне думается, этого уже более, чем достаточно, согласен? – выплюнул демон, поднимаясь и расхаживая по спальне. – Ну так что? Между Раем и Адом существует соглашение? Они «преднамеренно заражают» оленей, а ты их отстреливаешь, да?       – Это только одна точка зрения.       – А есть другая? Ты только что сказал мне, что Небеса забирают нас, чтобы пытать. Да, это пытка, Азирафель, и ты не можешь этого отрицать!       Азирафель знал, что Кроули прав. Это соглашение существовало тысячелетиями с одной-единственной целью: показать и демонам, и ангелам, чего стоит свернуть с намеченного пути. Ангелов не нужно было пытать: страха перед этим было более, чем достаточно для небесных существ. А вот демоны уже были наказаны своим Падением, и Ад считал, что иногда им нужно напоминание. И та, и другая сторона «наставляли» демонов, подвергая их мучениям, после чего они оставались травмированными на всю оставшуюся жизнь воспоминаниями о том, как их кожа не выдерживала вырывающегося адского пламени; как их тела разрушались и теряли всякую индивидуальность, пока ангельская Благодать мучителя разрывала их на части и заменяла их своими внутренними монстрами. Ангелы же извлекали из этого урок, когда им возвращалась их Благодать; когда смотрели, как демоны срывают свои собственные мышцы с костей, чтобы прекратить жжение; когда смывали капли жидкого огня и созерцали красные полосы, остающиеся после них.       Азирафель молча кивнул и отвел глаза, не выдерживая уничтожающего взгляда Кроули.       – И ты хочешь сказать, что мне это еще легко дается? Что, может быть, ты избавляешь меня от боли? – фыркнул демон.       – На самом деле, да, – наконец ответил Азирафель. – Избавляю. Если бы я хотел истязать тебя, поверь мне Кроули… – он прервался и вздохнул, прежде чем продолжить, – ты бы знал.       – Что ж, извините, господин Начало, но сейчас это действительно похоже на истязание!       Азирафель грустно посмеялся.       – Другие демоны… с ними поступают гораздо более жестоко. Им дается больше Благодати, что заставляет… их выплескивать намного больше огня за более короткий промежуток времени. Но, – продолжил он, прекрасно зная, о чем собирается кричать Кроули, – семь дней остаются неизменными. Однако обычное расписание скорее… по шесть часов, три раза в семь дней.       – Шесть, три раза, серьезно? – Азирафель пожал плечами и хмыкнул. – Тц, и вы должно быть главные?       – Честно говоря, я уже не уверен, что мы таковыми являемся… – тяжело вздохнул ангел, но тут часы пробили полдень, и он повернулся к Кроули. – Пора.       – Отлично, – простонал демон и уселся на большие подушки, стараясь устроиться поудобнее на новых простынях. – По крайней мере, на этот раз от меня не несет.       – О, поверь мне, через день от тебя снова будет нести. Открой рот, дорогой.       – Хех, пожалуй, ты прав.              

***

             На этот раз Азирафелю пришлось усилить чары на стенах и окнах, чтобы из спальни не доносилось ни звука. Крики и вопли Кроули резали воздух и могли переполошить весь район. Его слух едва выдерживал это, и пока ангел отошел всего на минуту, Кроули вцепился когтями в свое горло, которое постепенно воспалялось, пожираемое изнутри огнем. Азирафель пришел к выводу, что единственный способ пресечь попытки демона навредить себе – ограничить свободу его движений.       – Приношу свои извинения, Кроули, я знаю, что ты будешь чесаться в течение очень долгих часов…       Он взмахнул правой рукой, и руки демона были подняты над головой и прижаты к стене.       – Отпусти меня! Я должен… должен!..       – Тебе ничего не нужно делать, Кроули! Возьми себя в руки, скоро все закончится… пожалуйста.       – Жжет… Азирафель, прошу, отпусти…       Азирафель закрыл глаза и уткнулся лбом в ладони, уперев локти в колени:       – Я не могу, Кроули. Ты только навредишь себе еще больше, а я не могу этого допустить.       Ангел рыдал, закрыв лицо руками, а демон выл от боли, извиваясь ногами и бедрами, пока по его телу катился шар Благодати; его сияние освещало кожу и пульсирующие вены.       До рассвета оставалось всего шесть часов, когда Азирафель услышал стук во входную дверь. Он не обратил на него внимания.              

***

             Благодать Азирафеля вернулась к нему, проникла в его ладонь и на секунду озарила все его тело.       – Хорошо… двенадцать часов.       Кроули был бледен, темная чешуя на его руках распространилась на запястья и предплечья, его когти глубоко вонзились в нее и царапали.       – Не делай этого, Кроули.       – Мне нужно…       – Не обдирай, не сейчас. Это очень плохая идея, поверь мне, ты сильно пожалеешь об этом.       – Какая разница? – рявкнул Кроули, в его глазах вспыхнула ярость. – Объясни, почему от этого должно стать хуже? Пожалуйста.       Азирафель вздохнул и откинулся на спинку стула, его руки крепко сжали колени.       – Тебе придется поверить мне на слово. Этот недуг, от которого мы тебя избавляем… для меня, и для тебя очевидно, что он поражает все твое тело, и кожа – не исключение. Борьба между моей Благодатью и огнем внутри тебя ослабляет ее, не так ли? – Кроули нетерпеливо кивнул, почесывая пальцы, и этот скребущий звук заполнил тишину между ними. – Так вот… если позволишь, Кроули… содрав ее, пока очищение еще не закончено, ты лишь добьешься повторного поражения новой, более чувствительной кожи.       – Больно. Расслаивается.       – Я знаю. Пойдем… – ангел щелкнул пальцами, – прими холодную ванну. Это облегчит твою боль, обещаю, – настаивал он, когда Кроули возмущенно открыл было рот.       – Ладно, – проворчал демон, поднимаясь с кровати.       – Скажи, – начал Кроули после часа, проведенного в ванне, и Азирафель что-то промычал в ответ, – ты, кажется, вовсе не беспокоишься о том, что Небеса ворвутся сюда. Обычно тебя бы это волновало.       – О, Небеса знают, что ты здесь.       Как ангел и ожидал, повисло молчание, и он позволил ему затянуться, не желая объясняться.        – А-а. Точно, ты же делаешь свою работу, в конце концов.       – Верно. Более того, это помещение находится в моей собственности. Небеса могут в некотором роде присутствовать здесь, но они не имеют права входить без моего разрешения.       – Без твоего… – громко заплескала вода, и Азирафель, обернувшись, увидел Кроули, который стоял, прислонившись к ванне, и растерянно хмурился. – У меня никогда не возникало проблем с тем, чтобы войти.       Черт возьми. Азирафель отвел взгляд, пытаясь найти объяснение, которое не было бы похоже на: «Моя забота о тебе заключается в том, чтобы предоставить тебе полный доступ в любое время и для любых твоих нужд к месту, которое я сделал своим и твоим». Ему казалось, что в текущем разговоре это может вызвать проблем больше, чем следовало бы.       – Ты же всегда заходил в книжный магазин вместе со мной, верно? Я всегда был рядом, чтобы пригласить тебя.       – Ой ли? – ангел настойчиво кивнул, и Кроули великодушно оставил эту тему, снова погрузившись в воду. – Опять становится жарко.       – Я знаю, что твои силы не иссякли, Кроули, и уверен, ты можешь сотворить чудо.       – Ах да, ну… Было бы досадно, если бы меня заметил Ад, не так ли? Я, демон, которого пытают, и использую чудо? – Азирафель застонал, фыркнул, глядя на ухмыляющегося демона, и взмахнул рукой, заморозив всю ванну вокруг Кроули. – ЭЙ!       – Ну, не хотелось бы, чтобы все выглядело так, будто я создаю тебе комфортные условия, согласись?       – Ублюдок.       Азирафель усмехнулся, подошел к ванне и сел бортик.       – Ты же прекрасно знаешь, что она растает в лучшем случае через полчаса. Итак… как тебе?       – Ну, сейчас мне очень холодно.       За окном Азирафель увидел, как солнце начинает медленно садиться. По его прикидкам, было около шести вечера. До Азирафеля донесся приглушенный хлопок. Он не обратил на него внимания.              

***

             Перерыв закончился, и начался очередной круг страданий. На этот раз Кроули едва мог издавать хоть какие-то звуки, его глаза застилала пелена боли, веки были крепко сжаты, а долгое дрожащее шипение нарушало теплую атмосферу комнаты. Азирафель прикладывал подготовленные холодные компрессы к разгоряченному телу демона, стараясь не касаться его напрямую.       Чем больше проходило времени, тем сильнее расслаивалась и слезала кожа Кроули. Он выглядел как существо, медленно растворяющееся в простынях, и ангел мог лишь надеяться облегчить его боль. Чем больше проходило времени, тем неприятнее становилось очищение. Да, демон выплевывал влажный пепел и жидкий огонь, но вместе с ними выходили сгустки крови, частички сочащейся плоти и острые чешуйки, которые оставляли ранки в горле.       Азирафель не был до конца уверен, что ненавидит меньше: крики и мольбы о том, чтобы все это прекратилось, или безмолвную агонию умирающего зверя. Он сдерживал рыдания, готовые вырваться из груди, и ждал.       Солнце вошло в зенит, обжигая тело Кроули еще сильнее, и ангел закрыл жалюзи, чтобы теплый свет не падал на измученное тело его друга. Они давно не видели сумерек, живя лишь при тусклом свете единственной свечи на прикроватном столике.       Медленно, осторожно, тщательно Азирафель обтирал тело Кроули новым полотенцем, смоченным ледяной водой. Невзирая на чудеса, что он накладывал на ткань, от каждого прикосновения к коже демона, горячей, как лава, на ней оставались темные следы. Он вздохнул, стараясь думать о чем угодно другом, но обмякшее тело Кроули беспокоило его. Ангел боялся, что причиняет своему другу боль сильнее, чем надеялся, или даже сильнее, чем демоны обычно испытывают в такие моменты. Поверхностное дыхание Кроули, его едва открывающиеся глаза, затуманенные от боли, его полное молчание на протяжении всего цикла не давали Азирафелю покоя.       Кажется, около шести раздался стук в дверь. Азирафель не обратил на него внимания.              

***

             Прошло тридцать шесть часов, и еще один цикл остался позади. Шар Благодати проник в кожу ангела и слился с его телом, передав ему последнюю, ключевую информацию.       – Это был последний раз, Кроули.       «Слава Богу» – подумал Азирафель. Он бы не выдержал еще одного такого сеанса, как в прошлый раз. Ангел повернулся к печальной фигуре Кроули, когда тот сел, освободившись от пут, и молча помассировал запястья.       – Приношу свои глубочайшие извинения, дорогой. Как жаль, что я не смог облегчить твое исцеление...       Демон соскользнул с кровати и направился в ванную.       – Сейчас начну линять. Будет отвратительно.       Дверь за ним захлопнулась, и Азирафелю оставалось только ждать, когда он выйдет, и надеяться, что это не займет много времени. Он вышел из спальни, в которой они провели всю неделю, и спустился в книжный магазин, где уже скопилась небольшая стопка писем. Самым ожидаемым был выпуск All The Year Round, который ангел с волнением схватил и открыл. Впереди, казалось, его ждали отличные главы; особенно ему не терпелось погрузиться в произведение Диккенса.       Прошло еще шесть часов. Азирафель поднимался по лестнице в спальню, когда в магазине раздался стук. Он замер и посмотрел в сторону входной двери, узнавая мутные очертания двух своих постоянных надсмотрщиков. По спине у него пробежал холодок, но он не мог бояться, не в этот день. Они прекрасно знали, чем он занят, и ангел вполне мог бы возразить, если бы они попытались доставить ему проблем. Он вздохнул и не стал обращать на них внимания.       Азирафель постучал в дверь ванной, предупреждая о своем приходе, и открыл ее. Тут же ему в нос ударил смешанный запах мускуса и гниющей плоти. Из его легких вырвался кашель, а перед глазами все поплыло.       В ванной царил полный хаос: залитые кровью стены и пол отливали багровым блеском, сама ванна полностью потемнела от жидкости, и никакое мыло, ни в каком количестве не смогло бы это исправить. В центре ванны над красной жидкостью показалась чешуйчатая спина Кроули, блестящая от влаги. Она поднималась и опускалась над поверхностью жидкости в такт дыханию демона. С другой стороны ванны Азирафель заметил, что к ней прицепился кусок кожи, который тут же исчез в воде. Значит, это его шкура.       – Боже мой… – выдохнул Азирафель и поставил стул у порога комнаты, где собирался ждать, когда Кроули выйдет. Учитывая то, сколько уже было снято, ждать осталось недолго.       Демону потребовался еще час, чтобы стянуть с лица последний кусок кожи и выбраться из багровой жидкости.       – Это по-настоящему отвратительно, Кроули.       – Демон, – прорычал его собеседник; его желтые глаза сверкнули под красным водопадом, стекавшим с его головы. – Чего ты ожидал?       – Ну, демон ты или нет, но уберешь за собой сам, я этим заниматься не буду.       – Ладно, сделаю, когда буду готов, – пока они говорили, под кровью проступали черные, как ночь, чешуйки, и постепенно поверх них нарастал новый слой кожи, возвращая Кроули его обычный цвет лица. – А теперь выйди, мне нужно в душ.       Азирафель так и поступил: он закрыл за собой дверь и сел на кровать, ожидая возвращения демона.       Кроули появился в комнате через несколько минут, его рыжие волосы были аккуратно уложены в локоны, а одежда была создана заново. Азирафель мягко, но сдержано улыбнулся.       – Приятно снова видеть тебя в хорошей форме.       – Э-э, мне все еще нужно немного времени, чтобы прийти в себя, но… да. Я чувствую себя примерно так, как ты и ожидал.       – Не мог бы ты присесть рядом со мной?       Кроули кивнул и присоединился к нему на кровати.       – В чем дело?       – Я бы хотел… – Азирафель остановился; он вовсе не был уверен, что это хорошая идея, и все же искушение было слишком велико, как и желание закончить таким способом это ужасное недельное испытание. Он сглотнул и продолжил: – Поблагодарить тебя за доверие и за то, что ты прислушался к моему совету. Я знаю, это должно быть, было мучительным… не раздирать себя.       – Ну, ты же ведь эксперт?       – Да, но…ты испытывал страшную боль. Ты имел полное право перестать меня слушать.       – Да, хорошо, я неплохо это пережил, так в чем дело?       – Ложись… Обещаю, на этот раз не будет больно, – тут же добавил Азирафель, когда Кроули дернулся в сторону. – Я обещаю. Ты полностью очистился, моей Благодати не с чем будет бороться.       – Тогда почему ты...       – Ты слышал о божественном экстазе? Наверняка слышал.       – Божественный… стой, почему ты…       – В знак благодарности. Думаю, после этой недели ты заслужил немного, как считаешь? – Кроули в замешательстве нахмурил брови. – Послушай… позволь мне сделать для тебя что-нибудь приятное. М? После всего, через что ты прошел. Это как снова сесть на лошадь после падения. Да ладно тебе, ты же не можешь реагировать так каждый раз, когда я упоминаю этих животных, правда?       – Я не понимаю, зачем тебе это делать, – признался демон после паузы.       – Потому что…       «Я люблю тебя. Потому что я люблю тебя и очень по тебе скучал. Потому что я люблю тебя и хочу проводить с тобой больше времени, не причиняя тебе страданий».       Азирафель откашлялся, сжав пальцами ткань брюк, и спокойно объяснил:       – Потому что мы не виделись тридцать лет. Мне бы не хотелось, чтобы наша первая за долгое время встреча была связана только с этой ужасной неделей, которую мы провели вместе.       – И поэтому твое решение… божественный экстаз? Это какое-то очень-очень специфическое ангельское чудо?       – Ну, видишь ли, с точки зрения Рая, все сводится к тому, что я делюсь своей Благодатью с демоном в течение семи дней. Ничего подозрительного, правда, – рука Азирафеля приблизилась к Кроули, чьи желтые глаза следили за ее движением.       – Ничего подозрительного, да? – усмехнулся демон. – Хорошо, если хочешь рискнуть, дело твое. Но у меня одно условие…       – Да?       – Поцелуй меня.       Азирафель едва успел выдохнуть, как его рука уже накрыла щеку Кроули, а губы прильнули к губам демона, впервые пробуя его на вкус и наслаждаясь ароматом, отличным от запаха серы, который стал привычным за всю неделю. От Кроули пахло розовым перцем: пряно, дымно, но опьяняюще. Демон, вздохнув, приоткрыл рот, и Азирафель углубил поцелуй, задыхаясь от неистового желания. Их губы двигались в унисон, и вскоре рука Азирафеля оказалась в огненно-рыжих волосах Кроули, а руки Кроули обвились вокруг шеи Азирафеля. Признание вот-вот вырвется из уст одного из них между вздохами, а глаза другого кричат о словах, которых они не могут произнести. Между ними проскочила безмолвная преданность, и Кроули кивнул, прерывисто дыша и не сводя желтых глаз с Азирафеля.       Рука потянулась к губам демона, коснулась кожи, изучая их движение под нажимом.       – Открой рот, – выдохнул Азирафель, и демон, затаив дыхание, полностью подчинился. Ангел вдохнул в него свою Благодать, как он это делал в течение этой недели, и когда глаза Кроули закатились, а тело рухнуло на кровать, Азирафель позвал его.              

***

             – Кроули! Ты в порядке?       «В порядке» – не то словосочетание, которым можно было описать то, что чувствовал Кроули в тот момент. «В порядке» – не то словосочетание, которое могло бы передать, как этот шар Благодати, который почти целую неделю разрывал его тело на части, заставляя жалеть о каждой секунде своей жизни, скользнул по его горлу и оставил едва уловимый след ласки, воспламеняя нервы и заставляя затаить дыхание.       Достигнув солнечного сплетения, маленький, теплый пузырек лопнул и рассеялся по всему торсу демона самым приятным образом. Его правой руки что-то коснулось, едва заметно, но этого оказалось достаточно, чтобы он издал стон, который, казалось, стал началом самых лучших его снов.       – О, как ты прекрасно звучишь, дорогой, – прошептал голос, который Кроули прекрасно узнал сквозь пелену фантазий, окутавшую его разум. Палец легко коснулся его левой ладони, и из груди демона вырвался вздох, а тело охватил жар. Все, что он чувствовал, – как руки опускаются на его предплечья, массируют и поглаживают кожу. И в ответ он постанывал.       – Ч-что это такое? – сумел выдохнуть демон, когда ангел коснулся чувствительной кожи его предплечий – это было восхитительно нежное прикосновение. Каждый нерв в его теле ждал следующего движения, которое вызовет всплеск блаженства, когда ангел слегка коснулся его подмышечной впадины. Он громко застонал.       – Честно говоря, я не думал, что ты так восхитительно отреагируешь. Я просто хотел немного тебе помочь. Но этот твой стон… – прерывисто дыша, Кроули отчетливо услышал, как ангел издал одобрительный звук, заставивший его качнуть бедрами, – я не смог удержаться и продолжил.       Желая еще больше прикосновений, Кроули потянулся, чтобы обнять Азирафеля за шею, но тот тихо поцокал языком, словно в шутку упрекая. Его рука соскользнула с плеча демона и взмахнула, призывая двух шелковых змей, которые обвились вокруг его запястий, локтей и плеч и прижали его к кровати.       – Ха… ублюдок, – хохотнул Кроули и сорвался на стон, когда большой палец Азирафеля задел кожу у самого края его соска.       – О, мой дорогой… – дыхание ангела обжигало его лицо, словно прикосновение Небес, – другого меня ты бы и не хотел.       Кроули почувствовал, как губы Азирафеля коснулись его шеи и вскрикнул:       – Ч-черт, я…       – Ох, мне определенно нравится, как у тебя перехватывает дыхание, дорогой.       Кроули заскулил, когда большие пальцы ангела добрались до ложбинки его пупка, круговым движением оглаживая кожу с обеих сторон от него, а стальные – обхватили его тонкую талию, сжимая ее. Азирафель осыпал поцелуями его ключицы, вырывая из него еще больше вздохов и довольных стонов.       – Вот черт… Ангел, я…       – Давай, любимый. Приди ко мне, я так давно мечтал тебя увидеть, – будто внутри себя услышал он голос ангела, и тепло его Благодати разлилось в его паху, накрыв волной наслаждения, от которого перехватило дыхание.       – О, как хорошо, – хрипло выдохнул Кроули, самозабвенно закрыв глаза. Желание, страсть к Азирафелю нарастали все сильнее по мере того, как обе руки спускались к его бедрам, а губы оставляли влажную дорожку на животе и что-то горячо шептали. Его тело вновь обретало утраченные за десятилетия чувства, и он позволил себе полностью отдаться этой волне, сгореть в огне любви.       Жар нарастал, рот демона широко раскрылся в протяжном стоне, и взрыв удовольствия разлился по его животу. Он вынырнул из своих наполненных Благодатью грез и открыл глаза. Над ним, мягко улыбаясь, склонился Азирафель.       – Какое чудесное зрелище ты представлял, Кроули.       В ответ демон лишь фыркнул:       – Наслаждался видом, да?       – На самом деле, я наслаждался каждой секундой, – рука ангела потянулась к его лицу и нежно накрыла его. Кроули ощутил, как в груди зарождается мурлыканье; его зрачки расширились, а на лице появилась глупая улыбка.       – Как тебе это удалось?       – Я подарил тебе свою давнюю мечту, и мы воплотили ее в жизнь.       – Что ж… как насчет того, чтобы поцеловать меня и сделать это снова?