Сердце вне контракта

Холодный свет люминесцентных ламп полицейского участка Ли Юэ неприятно резал глаза. За толстым стеклом допросной суетились офицеры, но здесь, внутри, царило вакуумное спокойствие. Чжун Ли, приглашённый в качестве консультанта-психолога для оценки состояния задержанного после «небольшого инцидента» в порту, сидел напротив Аякса.На докторе был безупречный черный костюм-тройка. Тёмный галстук был затянут идеально ровно, а запонки в виде ромбов тускло поблескивали при каждом его движении. Он сложил руки в замок, и этот жест создавал вокруг него ореол несокрушимого авторитета. — Ваше поведение, Аякс, выходит за рамки простой «импульсивности», — голос Чжун Ли в тесном пространстве звучал глубже и бархатистее. — Вы разгромили складскую зону, потому что вам стало «скучно» ждать отгрузки?Аякс, чей рыжий затылок обычно гордо возвышался над толпой, сейчас как-то странно ссутулился. Острый взгляд Чжун Ли, направленный прямо на него, вызывал внутри незнакомое, щекочущее чувство. — Ну… они медлили. Контракт — это ведь и про время тоже, верно, господин консультант? — Аякс попытался вернуть себе привычный наглый тон, но голос предательски дрогнул.Он поднял взгляд и тут же наткнулся на спокойные янтарные глаза Чжун Ли. Тот не мигал. В этом взгляде не было злости — только бесконечное, почти родительское терпение, которое смущало Аякса куда сильнее, чем крики полиции. — Не пытайтесь цитировать мне мои же принципы, чтобы оправдать разрушение чужой собственности, — Чжун Ли слегка наклонился вперед. Расстояние между ними сократилось, и Аякс уловил тонкий аромат сандала и дорогого чая, исходящий от мужчины. — Посмотрите на меня, Аякс.Тарталья почувствовал, как к щекам приливает жар. Он, один из самых опасных исполнителей «Фатуи», сейчас чувствовал себя школьником, пойманным на краже яблок. Он нехотя поднял голову, его пальцы нервно забарабанили по металлическому столу.— Смотрю. И что дальше? Читать нотации будете? — Нет, — мягко ответил Чжун Ли, и в уголках его губ промелькнуло подобие едва заметной, снисходительной улыбки. — Я лишь хочу понять, почему такой талантливый молодой человек так отчаянно ищет наказания. Или, возможно, вы просто искали повод, чтобы я снова вызвал вас на сеанс?Аякс буквально подавился воздухом. Его глаза округлились, а лицо залилось густым румянцем, который дошёл до самых кончиков ушей. Он быстро отвел взгляд в сторону, разглядывая скучную серую стену. — Я… я не… С чего вы взяли такую чушь? — пробормотал он, внезапно обнаружив, что его собственные ладони стали влажными. — Мне просто нравится драться, вот и всё. — Ваша пульсация на сонной артерии участилась, — невозмутимо заметил доктор, поправляя манжету. — Ложь — это тоже нарушение контракта. На этот раз — с самим собой.Чжун Ли медленно встал. Его фигура нависла над Аяксом, создавая ощущение защищенности и, одновременно, полной капитуляции.— Я подпишу бумаги о вашей передаче под мою личную ответственность. Но знайте: в следующий раз «сцены» в порту будет недостаточно. — Личную ответственность? — переспросил Аякс, глядя на широкую спину уходящего мужчины. Его сердце колотилось где-то в горле. — Эй, господин консультант! Это значит, мы теперь будем видеться чаще?Чжун Ли остановился у двери и обернулся, окинув Тарталью долгим, оценивающим взглядом.— Гораздо чаще, чем вам, возможно, хотелось бы, Аякс. Пойдемте. Машина ждет.Тарталья подскочил с места, путаясь в собственных ногах, и поспешил за доктором, пытаясь скрыть за широкой улыбкой то самое замешательство, которое всё еще не давало ему дышать ровно. Салон автомобиля доктора Чжун Ли был таким же безупречным, как и его кабинет. Кожаные сиденья пахли дорогим уходом и едва уловимым ароматом хвои. Аякс, всё еще пунцовый после допроса, сбросил свой порванный в драке серый пиджак на заднее сиденье, оставшись в одной облегающей чёрной футболке.Этот образ разительно отличался от образа «эффективного сотрудника корпорации». Чёрная ткань плотно обхватывала тренированные плечи, подчеркивая каждый изгиб мышц, а закатанные рукава открывали вид на замысловатую татуировку, змеившуюся по всей левой руке. В ухе всё так же покачивалась красная серьга — единственное яркое пятно, подчеркивающее его холодный, колючий взгляд.Чжун Ли, не спеша заводить мотор, перевёл взгляд на Аякса. Его глаза медленно скользнули по татуировкам на шее и руке юноши, задерживаясь на каждой детали с почти научным интересом. — Вы сменили официальный стиль на нечто более… честное, — ровным тоном произнес Чжун Ли. — Чёрный цвет поглощает свет, но подчеркивает суть. Эти рисунки на вашей коже — они напоминают древние письмена.Аякс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Под этим изучающим взглядом он чувствовал себя не просто «пациентом», а редким экспонатом в музее, который доктор Чжун Ли собирался препарировать одним лишь словом. — Это просто чернила, доктор. Напоминание о том, что я не всегда носил галстуки, — Тарталья попытался принять расслабленную позу, откинувшись на сиденье, но рука непроизвольно потянулась поправить ворот футболки. — Вас это смущает? — Смущает? — Чжун Ли слегка повернул голову, и свет уличного фонаря золотом вспыхнул в его зрачках. — Напротив. Гармония между вашей внутренней силой и внешним проявлением заслуживает уважения. Однако...Он внезапно протянул руку. Аякс замер, перестав дышать. Тонкие, длинные пальцы доктора замерли в миллиметре от татуировки на шее Аякса.— У вас всё еще выступает пот на висках, — мягко заметил Чжун Ли, так и не коснувшись кожи. — Ваше тело говорит о напряжении гораздо громче, чем ваш дерзкий тон. Почему вы так боитесь моего спокойствия, Аякс?Аякс сглотнул. В тесном пространстве машины его смущение стало почти осязаемым. Он привык, что люди либо боятся его, либо восхищаются им издалека. Но Чжун Ли смотрел на него так, будто видел саму его душу, очищенную от бравады и татуировок. — Я не боюсь, — хрипло ответил Аякс, чувствуя, как красная серьга в ухе мелко дрожит. — Просто... в этом городе никто не смотрит так. Вы будто оцениваете мою стоимость, господин консультант. — Стоимость жизни бесценна, если контракт соблюден, — Чжун Ли убрал руку и наконец завел двигатель. Машина плавно тронулась с места. — Но сегодня вы выглядите как человек, который готов нарушить любые правила. Даже свои собственные.Аякс отвернулся к окну, надеясь, что в темноте Чжун Ли не заметит, как он до боли сжал кулаки, пытаясь унять бешеный ритм сердца. — Значит, сеанс продолжается даже в пути? — бросил он через плечо, пытаясь вернуть себе искру азарта. — Сеанс не прекращался с той секунды, как вы вошли в мой кабинет, — ответил Чжун Ли, и в его голосе прозвучала нотка, заставившая Аякса впервые за вечер почувствовать себя не жертвой, а... желанным гостем.

***

Черный седан Чжун Ли мягко затормозил у главного входа в «Центральный медицинский комплекс Ли Юэ». Здание из стекла и бетона сияло в сумерках, напоминая огромный ледяной кристалл. — Аякс, — Чжун Ли выключил зажигание, но не спешил выходить. Он повернулся к юноше, и его взгляд стал на унцию официальнее. — Процедура обязательна. Нападение на портовых чиновников требует медицинского освидетельствования. К сожалению, мне только что пришло уведомление о срочном собрании совета директоров. Это вопрос… государственного контракта.Аякс, всё ещё ощущая фантомное тепло от недавней близости доктора в машине, лишь небрежно махнул рукой. Его чёрная футболка выгодно подчеркивала рельеф плеч, когда он потянулся за своим изорванным пиджаком. — Идите, «господин Консультант». Я не маленький мальчик, не потеряюсь среди стерильных стен. — Постарайтесь не вступать в конфликты с персоналом, — Чжун Ли на мгновение задержал руку на плече Аякса. Это мимолетное касание заставило Тарталью снова вспыхнуть, но он быстро взял себя в руки. — За вами присмотрит моя помощница. Она проводит вас в кабинет.Доктор исчез в лифте, а Аякс остался стоять в холле, чувствуя себя диким зверем в клетке. Тишину нарушил стук высоких каблуков. К нему приближалась женщина, чей облик явно диссонировал с больничной стерильностью.На ней был ярко-красный латексный костюм под распахнутым белым халатом, а волосы цвета индиго были собраны в высокий хвост. Она держала в руках планшет, но смотрела на Аякса так, будто выбирала, какую часть его тела приготовить на ужин. — Значит, ты и есть тот самый «проблемный объект»? — протянула она, пуская в лицо Аяксу облако мятного пара от электронной сигареты. — Я — Е Лань. Помощница господина Чжун Ли по «особым поручениям». — Помощница? — Аякс окинул её дерзким взглядом, его губы растянулись в опасной ухмылке. — Больше похоже на то, что Чжун Ли держит при себе профессионального киллера. — Одно другому не мешает, рыжик, — Е Лань сузила глаза. — Иди за мной и не вздумай лапать оборудование.Они поднялись на 12-й этаж. Едва двери лифта открылись, как в коридоре вспыхнула вспышка. — В СТОРОНУ! — рявкнул кто-то.В ту же секунду из бокового кабинета вылетел человек в маске, вооруженный коротким карабином. Позади него гремели крики — группа наемников явно пыталась выкрасть какие-то данные из архива. — Опять эти дилетанты, — Е Лань даже не изменилась в лице. Она легким движением отбросила планшет и выхватила из-под халата тонкую светящуюся нить. — Аякс, покажи, за что тебе платят в «Фатуи», или доктор расстроится, что его инвестиция… бракованная.Аякс почувствовал, как в венах закипает адреналин. Это было именно то, что ему нужно, чтобы сбросить наваждение от смущающего присутствия Чжун Ли.— С превеликим удовольствием, — выдохнул он.Первый наемник вскинул оружие, но Тарталья уже был рядом. Он перехватил дуло карабина, с хрустом вывернул кисть противника и, используя инерцию, впечатал его головой в стену. — Слишком медленно! — смеялся Аякс, его глаза горели безумным азартом.Е Лань двигалась как тень. Её нити сплетали смертоносную паутину, связывая нападавших по рукам и ногам. Но наемников было слишком много. Из конца коридора выкатился тяжелый дрон, начав беспорядочную стрельбу. — Ложись! — крикнула Е Лань, совершая акробатический прыжок.Аякс не лег. Он схватил стоящую в углу тяжелую металлическую каталку и с силой метнул её в дрона. Раздался оглушительный взрыв. Осколки стекла дождем посыпались на пол.В этот момент двери в конце коридора распахнулись. В облаке дыма стоял Чжун Ли. Его пиджак был идеально застегнут, а в руке он держал трость с золотым набалдашником. Его взгляд, обычно спокойный, сейчас напоминал затишье перед бурей. — Я просил подождать некоторое время, — негромко произнес он. Его голос перекрыл шум сигнализации. — Аякс, почему на вас кровь?Тарталья, стоящий среди обломков дрона с разбитой губой, замер. Вся его боевая ярость испарилась в секунду, сменившись тем самым жгучим смущением. — Это… это не моя, доктор, — пробормотал он, поспешно вытирая лицо тыльной стороной ладони, отчего татуировки на руке блеснули в свете аварийных ламп. — Они первые начали.— Е Лань, объяснитесь, — Чжун Ли перевел взгляд на помощницу. — Развлекались, господин, — она убрала нити и небрежно поправила халат. — Парень неплох. Но стены придется перекрашивать.Чжун Ли медленно подошел к Аяксу. Он достал из кармана белоснежный платок и, не обращая внимания на суету спецназа вокруг, осторожно приложил его к ранке на лице юноши. — Вы неисправимы, — прошептал Чжун Ли прямо ему в ухо. — Идемте в мой кабинет. Теперь мне придется осматривать вас лично. И на этот раз — без одежды.Аякс почувствовал, как у него подкосились ноги.

***

Кабинет Чжун Ли в клинике встретил их стерильной белизной и тихим гулом кондиционера. Аякс, едва переступив порог, решил сменить тактику. Он понял: честный бой с этим человеком проигран, пора подключать тяжёлую артиллерию — драматический талант.Он с напускным вздохом опустился на край кушетки, картинно приложив руку к груди. — О, я вижу, как это работает! — воскликнул Аякс, его голос задрожал от притворной обиды. — Оставить меня одного в логове врага, на растерзание вашей… этой… леди в латексе! А если бы меня подстрелили? Если бы мой бесценный профиль пострадал навсегда? Вы бы просто написали в отчёте: «Объект списан ввиду негодности»?Чжун Ли, не спеша, снимал свои кожаные перчатки, палец за пальцем. Его движения были пугающе методичными. — Аякс, вы уничтожили боевой дрон стоимостью в годовой бюджет этого отделения, — спокойно заметил доктор, аккуратно складывая перчатки на стол. — И, судя по тому, как активно вы жестикулируете, ваша «невинность» пострадала гораздо меньше, чем стены коридора. — Вы холодны, доктор! Словно камень из Заоблачного предела! — Тарталья надул губы, театрально отвернувшись к окну. — Я защищал вашу помощницу! Я был героем! А в ответ слышу только инвентаризацию убытков. Где благодарность? Где хотя бы сочувствие к раненому бойцу?Чжун Ли подошёл ближе. Тень его высокой фигуры накрыла Аякса, заставив того невольно замолчать. — Благодарность? — Чжун Ли наклонился так низко, что Аякс почувствовал его дыхание на своей щеке. — Моя благодарность заключается в том, что я не передал вас службе безопасности. А теперь… снимите футболку, «герой».Аякс замер. Шутки мгновенно закончились, сменившись тем самым парализующим смущением. Он сглотнул, чувствуя, как под пристальным взглядом янтарных глаз его храбрость превращается в кисель.— Прямо сейчас? — пробормотал он, теряя весь свой театральный запал. — Может, просто пластырь приклеим и…— Это был не вопрос, Аякс, — голос Чжун Ли стал ниже, в нём зазвучали нотки неоспоримого доминирования. — Контракт подразумевает полное обследование. Вы ведь не хотите, чтобы я применил… более строгие методы убеждения?Тарталья, ворча под нос что-то про «эксплуатацию труда Фатуи», потянул за край чёрной ткани. Когда футболка была сброшена, в кабинете стало как будто жарче. На светлой коже Аякса, украшенной татуировками, отчетливо виднелись свежие ссадины и несколько багровых пятен от столкновений.Чжун Ли медленно провел кончиками пальцев вдоль его позвоночника. Аякс вздрогнул, по его телу пробежала мощная волна мурашек. — Вы дрожите, — констатировал доктор. В его голосе послышалась едва уловимая, опасная усмешка. — Это тоже часть вашего «театрального выступления»? — Это… это кондиционер у вас слишком мощный! — выпалил Аякс, заливаясь краской до самых плеч. — И вообще, доктор, у вас руки холодные! — Хм, странно. Мои показатели температуры в норме, — Чжун Ли обхватил ладонью его плечо, слегка сжав пальцы, демонстрируя свою силу. — Скорее, это ваша кожа горит. Возможно, у вас лихорадка? Или присутствие «холодного камня» вызывает у вас иную реакцию?Аякс попытался обернуться, чтобы съязвить, но Чжун Ли другой рукой мягко, но настойчиво надавил ему на затылок, заставляя смотреть прямо перед собой.— Сидите смирно. Я должен убедиться, что внутренние органы не повреждены.— Вы… вы всегда такой властный с пациентами? — прохрипел Аякс, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди от этой смеси страха, смущения и странного, тягучего удовольствия.— Только с теми, кто требует особого… надзора, — Чжун Ли склонился к его уху. — И поверьте, Аякс, я только начал ваш осмотр. Воздух в кабинете, казалось, стал гуще. Аякс чувствовал, как каждое прикосновение прохладных пальцев Чжун Ли оставляет на его коже невидимый огненный след. Хуже всего было то, что его собственное тело начало предательски реагировать на эту близость. Дыхание сбилось, а внизу живота начал завязываться тугой, горячий узел.Тарталья вцепился пальцами в край кушетки так сильно, что костяшки побелели. Ему нужно было срочно разрушить эту интимную магию, иначе он просто окончательно поплывёт. — Доктор, — Аякс выдавил из себя смешок, хотя голос прозвучал вызывающе хрипло. — Вы так тщательно меня прощупываете... Если бы я не знал, что вы «серьёзный специалист», я бы подумал, что вы просто ищете повод подольше подержаться за мои мышцы. Признайтесь, мой пресс впечатляет вас больше, чем отчёты «Фатуи»?Чжун Ли не отстранился. Напротив, он переместил руку на грудную клетку Аякса, прямо над сердцем. Его ладонь ощущала бешеный, неровный ритм. — Ваше тело — это инструмент, Аякс. Запущенный, перегруженный, но, несомненно, мощный, — голос Чжун Ли стал опасно тихим, в нём зазвучали стальные нотки. — Но за этой горой мышц скрывается ребёнок, который до смерти боится, что его перестанут замечать, если он перестанет махать кулаками.Аякс вздрогнул. Удар под дых был бы менее болезненным. — О, пошли приёмы из дешёвых учебников психологии? — Тарталья резко обернулся, его лицо оказалось в опасной близости от лица Чжун Ли. — Вы думаете, пара глубоких фраз и властный тон сделают меня ручным? Я убивал чудовищ в Бездне, когда вы, наверное, ещё только учились правильно заваривать свой чай!Чжун Ли не шелохнулся. Он смотрел прямо в расширенные зрачки Аякса, и в этом взгляде не было сочувствия — только холодный, доминирующий расчёт. — Бездна оставила на вас след, — Чжун Ли медленно провел большим пальцем по татуировке на шее Аякса, заставляя того судорожно вздохнуть. — Но сейчас вы здесь. И вы возбуждены. Вы чувствуете, как кровь приливает к лицу, как ваши зрачки реагируют на мой голос. Это не Бездна, Аякс. Это биология. И ваше полное отсутствие самоконтроля перед лицом того, кто сильнее вас ментально. — Сильнее? — Аякс оскалился, пытаясь скрыть нарастающее возбуждение за агрессией. — Вы просто старик в дорогом костюме, который любит играть в бога. — Старик, который сейчас решает, выйдете ли вы отсюда свободным или в смирительной рубашке, — Чжун Ли чуть сильнее сжал плечо Аякса, заставляя его снова сесть ровно. — Вы пытаетесь иронизировать, чтобы сохранить иллюзию власти. Но посмотрите на свои руки. Они дрожат.Аякс взглянул на свои ладони и с ужасом понял, что доктор прав. Его мелко трясло — то ли от злости, то ли от невыносимого желания, чтобы эти холодные руки коснулись его где-то ещё. — Вы... вы манипулятор, — прошептал Аякс, его лицо горело от стыда. — Это грязная игра. — В контракте не было пункта о «чистой игре», — Чжун Ли наклонился к самому его уху, его губы почти касались мочки, где висела красная серьга. — Вы хотите, чтобы я остановился, Аякс? Скажите это. Признайте, что вы не справляетесь. Признайте свою слабость перед моим «доминированием», как вы это назвали.Аякс закусил губу до крови. Сказать это — значило признать поражение. Промолчать — значило позволить Чжун Ли продолжать эту изощрённую пытку. — Я... я не слабак, — выдохнул Тарталья, хотя его тело в этот момент буквально умоляло о продолжении. — Но если вы продолжите так на меня давить... я не ручаюсь за то, что сделаю с этим кабинетом. И с вами.Чжун Ли издал тихий, глубокий смешок, от которого у Аякса подкосились ноги. — Угрозы — это последний рубеж проигравших. Продолжим осмотр. Ложитесь на спину. Мне нужно проверить вашу брюшную полость.Аякс подчинился, чувствуя себя абсолютно беззащитным в своей полуобнажённости под этим всевидящим янтарным взглядом.

***

Чжун Ли стоял у панорамного окна конференц-зала полицейского управления, наблюдая за тем, как вечерний туман медленно вползает в гавань Ли Юэ. Его отражение в стекле было безупречным: ни одна складка на пиджаке не выдавала того странного, тягучего волнения, которое оставил после себя разговор в допросной.За длинным столом из темного дерева сидели трое: капитан следственного отдела Янь Сяо, ведущий криминалист и штатный юрист департамента. Перед ними лежала внушительная стопка отчетов о разрушениях в порту. — Итак, господин Чжун Ли, — начал капитан, постукивая ручкой по папке с делом Тартальи. — Каков ваш вердикт как психолога-консультанта? Мы имеем дело с неконтролируемой агрессией или спланированной акцией «Фатуи»?Чжун Ли медленно повернулся, заложив руки за спину. Его лицо выражало ту самую непроницаемую вежливость, за которой скрывались тысячи лет опыта. — Спланированной? — мягко переспросил он. — О, нет. А… господин Тарталья действует куда более стихийно. Я бы назвал это «избыточным энергетическим потенциалом», который не находит адекватного русла. — Он разнес половину склада Сяо из-за задержки в пятнадцать минут! — воскликнул юрист. — Это социопатия в чистом виде. Мы должны требовать его депортации или длительного заключения.Чжун Ли слегка прищурился. В глубине его янтарных глаз промелькнуло нечто холодное, как древний камень. — Юридическая оценка — ваша прерогатива, — голос консультанта стал на тон ниже. — Однако моя задача — предотвратить повторение инцидента. И я уверяю вас, что тюремное заключение лишь спровоцирует его на еще более масштабную деструкцию. Ему не нужны стены. Ему нужен… вектор. — Вектор? — капитан Янь Сяо недоверчиво хмыкнул. — Вы говорите о нем так, будто он капризный ребенок, а не один из опаснейших людей континента. — В этом и заключается ваша ошибка, капитан, — Чжун Ли подошел к столу и оперся на него ладонями, нависая над картой порта. — Вы видите в нем только угрозу. Я же вижу сложный механизм с сорванными предохранителями. Аякс обладает редким качеством: он ищет достойного противника или, если хотите, достойную опору. Его деструктивное поведение — это не жажда хаоса, а крик о внимании. И если мы предоставим ему это внимание в правильной форме, Ли Юэ получит ценного союзника, а не врага. — Вы предлагаете взять его на поруки? — криминалист удивленно подняла брови. — Лично вам? — Именно, — спокойно подтвердил Чжун Ли. — Контракт уже в процессе обсуждения. Я возьму на себя полную психологическую коррекцию его поведения. Под мою личную ответственность и честное имя. — Но почему он вообще вас слушает? — юрист подозрительно прищурился. — Мы видели записи с камер. Он… он ведет себя с вами иначе. Смирно. Почти кротко.Чжун Ли позволил себе легкую, едва заметную полуулыбку. Перед его внутренним взором вспыхнул образ густого румянца на щеках Аякса и то, как тот судорожно сглатывал, когда Чжун Ли сокращал дистанцию.— Есть люди, которым для того, чтобы остановиться, нужно почувствовать силу, превосходящую их собственную, — тихо произнес Чжун Ли. — Но не грубую силу оружия, а силу воли и… определенного авторитета. Я нашел нужные струны. — Вы уверены, что он не играет с вами, господин консультант? — капитан внимательно посмотрел на него. — «Фатуи» мастера манипуляций. — Поверьте, капитан, — в голосе Чжун Ли прозвучала сталь, — в этом «контракте» условия диктую я. И Чайльд это прекрасно осознает. Его смущение — лучший гарант его искренности.Он отошел от стола, давая понять, что дискуссия окончена. Чжун Ли знал: специалисты примут его условия. У них просто нет другого выхода, способного усмирить «Чайльда». Но была и другая правда, о которой он не скажет коллегам: его самого необъяснимо тянуло к этому рыжему хаосу, и эта «коррекция поведения» обещала стать самым интересным исследованием в его долгой жизни.