Белка и Принц

      Минхо заблудился.        Так далеко он ещё не заходил.       Выбежав из своего зáмка в ближайший лес, чтобы немного побыть одному, он сошёл с едва заметной тропинки и оказался в незнакомом месте.       После ночного дождя от земли тянуло сыростью, солнечная земляничная поляна осталась где-то позади, и сейчас его окружали старые дубы с шершавой корой и раскидистыми кронами.       Минхо не знал, куда дальше идти, и был очень расстроен из-за учителя танцев, который недавно ускакал на своём белом коне к другому принцу в соседнее королевство.       Если бы тот конь узнал, что шептал ночами его вероломный владелец в пылающие уши Минхо, то сразу бы покраснел.       Сквернословить принцам не позволял строгий этикет, но после такого предательства очень хотелось.               Кобель придворный.       Минхо подслушивал неприличные слова у поломоек, оттирающих щётками мраморные плиты парадного зала после праздничных пиршеств.              Холодный ветер пробрался под тонкий батист, бесцеремонно прошёлся по нежной коже и ущипнул за соски, сделав их похожими на две сморщенные горошины. Камзол и берет с пером были благополучно забыты в зáмке.       Внутри Минхо продолжала бурлить жгучая ревность.              Чем тот принц лучше? Кровь у него, что ли, голубее? Или бриллианты в короне радужнее? А может, локоны туже и золотистее?        На глаза, обрамлённые длинными ресницами, навернулись слёзы. От прохлады изнеженное тело подрагивало, словно любимый десерт со смешным названием бланманже. В пустом животе временами уныло играл гобой, попутно напоминая о бродячих менестрелях и висевшем в шкафу новом наряде для танцев.       После долгого хождения по лесу внешний вид Минхо стал неподобающим принцу. На полотняных чулках появились дыры, кружево на манжетах висело клочьями, а на одном башмаке не хватало серебряной пряжки. Он несколько раз провёл ладонью по напомаженным волосам, пытаясь избавиться от налипшей паутины, и на секунду ощутил себя обыкновенным мальчишкой. Глупым и жалким.        Под ногами что-то зашуршало —наверняка в зарослях папоротника прятались ядовитые змеи. Погибнуть в свои прекрасные восемнадцать очень не хотелось…       Отломав от ближайшего куста прутик, Минхо стал отгонять от зарёванного лица назойливых комаров, размышляя, куда двигаться дальше.       — Лучше орехи сорви, они уже поспели, — раздалось откуда-то сверху.       Минхо поднял голову и от страха чуть не наложил в свои полосатые панталоны буффы.       Как давно белки стали такими разговорчивыми?       В его зáмке жили коты, но они умели только мяукать, ловить мышей, орать по весне под окнами зáмка и гадить в принцевы тапки.       — Не пугайся меня, принц! — успокоила белка, показывая острые зубки.        Заметив широкую беличью улыбку, Минхо чуть не поперхнулся воздухом.       — Откуда ты знаешь, что я принц, а не охотник?              — Охотники носят с собой железные ружья с длинными стволами, а у тебя его нет.       — Ну, допустим, — согласился Минхо.       — А ещё у тебя на лбу написано, что ты принц, — рыжий зверёк с длинными кисточками на ушах бесстрашно спустился ниже.       — Ты ещё и читать умеешь? — с удивлением спросил Минхо, звонко шлёпнув себя по щеке. Комары окончательно достали.       — Умею, но только по слогам, — балансируя хвостом, белка перебралась на другую ветку. — Но письмом не владею, потому что у меня лапки.       — Может, ты знаешь дорогу к зáмку? Похоже, я заблудился. — Минхо жалобно шмыгнул носом.       — Конечно, знаю.       — Белка, я дам тебе кучу золотых монет, если ты проводишь меня к его главным воротам.       — И что я буду делать с этой кучей?        — Купишь себе орехи.       — Да их в лесу навалом и бесплатно.       — Тогда я дам тебе мешок кешью! — не сдавался Минхо. — Они у нас не растут, их доставляют караванщики из далёкой Индии.       — Не нужно, принц, — цокнула белка. — Я провожу тебя, но за это хочу попросить другое.       — Что же?       — Твой поцелуй.       В животе Минхо снова ожил гобой.       — Ты голодный? — участливо спросила белка и, не дожидаясь ответа, ловко отгрызла ореховую гроздь и протянула Минхо.       — Благодарю!       — Зубы только не порть, принц, найди камень и расколи.       Белка подняла с земли фундук, расправилась передними резцами со скорлупой и, достав коричневое ядрышко, стала быстро жевать.       Немного подкрепившись, они продолжили беседу.       — Почему ты выглядишь таким несчастным? — простодушно спросила белка, запрыгнув на берёзовый пенёк.       — Меня бросил один трубадур недоделанный, — честно признался Минхо и снова с удовольствием ругнулся: — Ну и хрен с ним.       — Жаль, что у людей нет беличьего чутья. Я к орехам с гнилой сердцевиной даже близко не подойду. — Белка сверкнула чёрными глазками-бусинками и уточнила: — Так ты согласен меня поцеловать?       Минхо мысленно повозмущался, но ему очень хотелось поскорее покинуть эту непроглядную чащу и вернуться к полыхающему теплом камину и сладкому бланманже.       — Согласен. Будешь хвастаться перед подружками, что целовалась с принцем? — беззлобно поддел он белку.       — Вообще-то, я самец. Подружки у меня есть, но они такое не оценят.        — Тем лучше. С самцами… ой, с мужчинами мне проще.       — Я буду перебираться с ветки на ветку, а ты шагай рядом. Замёрз, наверное? Хочешь, погрею твою шею? Хвост у меня пушистый, и подшёрсток имеется, — засуетилась белка.       — Хочу, — с радостью признался Минхо, и на его плечи лёг теплый меховой воротник.       Живой и говорящий.       — Сегодня же издам указ о запрете на ловлю белок на всех принадлежащих мне землях.        Беличий нос довольно засопел, обдавая тёплым дыханием.       — Принц, за кривой елью поверни направо.       — Как ты тут ориентируешься?        — У нас хорошая пространственная память. Дальше иди в сторону каменного валуна, — продолжила белка. — А в твоём зáмке много коридоров?       — Много, — односложно ответил Минхо.       — Люди в них могут заблудиться, как в лесу?       — Со мной такое бывало, и не один раз. Знаешь, я так хочу попасть на чердак с круглым башенным окном, но слуги постоянно меня отговаривают.        — Почему? — вопросительно фыркнула белка.         — Наверное, боятся, что поломаю ноги или вляпаюсь в дерьмо летучих мышей, — произнёс Минхо ещё одно запретное для монаршей особы слово. — А где ты прячешься? Тут же опасно.       — В гнезде из веток на самом высоком дубе.       Минхо живо представил зимний заснеженный лес и маленькую белку, спящую в своём уютном жилище.       — Подожди немного, — белка прыгнула с плеча на ближайшую лещину, сорвала несколько орехов и сунула за щеку. — Это, случайно, не твоё? — поинтересовалась она, вглядываясь под лист лопуха.       — Вот это зоркость! — восхитился Минхо, поднимая утерянную пряжку.       — Ой, прости, я тебя случайно пометил, — сконфузилась белка, после того как снова оказалась на шее Минхо и быстро потёрлась мордочкой о его подбородок.       — Я думал, что дикие белки могут укусить, но сейчас ты напоминаешь мне безобидного котёнка.       — У меня период гона, поэтому хочется ласкаться.       — И целоваться? — уточнил Минхо, пнув мыском башмака еловую шишку.       — Ну-у-у… — протянула белка, медля с ответом. — Не совсем. Просто давно об этом мечтаю.       — Тебя можно потрогать?       — Можно.       Минхо дотронулся пальцем до меха и даже поводил туда-сюда.       Когда он запнулся о корягу, беличьи коготки ощутимо вцепились в плечо.       — Осторожнее, принц!       — Белка, в лесу есть источник? Пить ужасно хочется.       — Недалеко есть родник, и от этой воды ты точно не будешь страдать расстройством желудка.       Впервые за день Минхо весело рассмеялся.       — Знаешь, когда ты заговорил на человеческом языке, я был очень близок к своему позору.       — Ш-ш, — шикнула вдруг белка, прислушиваясь. — Кажется тебя ищут.       Среди зеленовато-серых осиновых стволов замелькали горящие факелы и алые полотнища.       — Ваше Высочество, надеюсь слуги не посадят меня в клетку? Охотники не сдерут шкурку? Твои повара не готовят из бельчатины рагу? Я же не погибну нецелованным? — взволнованно тарахтела белка, соскочив на ближайшую ветку. — Вообще-то, белки могут запросто умереть от страха!              — Не бойся! Можешь притвориться неживой? Я скажу, что подобрал тебя после нападения хищной птицы, вылечу и сделаю домашней, — придумал Минхо.       Он нагнулся и, сорвав лист осоки, полоснул острым краем по пальцу, чтобы испачкать каплями крови беличью шерсть.

***

             — Это твоё гнездо?       Два любопытных глаза уставились на Минхо, когда он вышел из-за портьеры, скрывающей будуар с умывальными принадлежностями. Там он долго приводил себя в порядок, но перед этим тщательно отмыл белку.       — Моё, — Минхо тактично умолчал, что у него имеется несколько личных покоев.       — Сколько орехов здесь можно спрятать! — в голосе белки сквозил неподдельный восторг. — Теперь целуй.       Присев на мягкую кушетку с золочёной спинкой, Минхо осторожно взял в руки тёплое тельце с блестящей шерстью. Чувствуя под ладонями частое сердцебиение, он дотронулся губами до беличьей усатой мордочки.       Воздух вдруг стал плотным и будто поплыл, размывая окружающие их предметы.       Минхо до скрипа потёр глаза кулаками.       — Шработало! — радостно воскликнул возникший из ниоткуда обнажённый юноша и вынул из-за щеки орехи.       — Что это было? — испуганно спросил Минхо, стараясь не смотреть на его пах с рыжей растительностью.       — Семнадцать лет назад на меня наложили заклятье, и чтобы избавиться от него, требовался поцелуй принца. Как хорошо, что я встретил тебя в лесу!       — Кто наложил? — не понял Минхо.       — Один злобный колдун.       — Разве белки столько живут? — не выдержав чужой наготы, Минхо протянул руку и сдёрнул висящий на стене гобелен. — Накинь на свой костёр. Смущаешь.       — По беличьим меркам мне было три года, Ваше Высочество, — рыжий юноша замотался в плотную ткань.       — Когда мы вдвоём, можешь называть меня просто Минхо.       — Прости, что сразу не представился. Джисон.       — Хочешь остаться в моём зáмке?        — И кем я здесь буду?        — Постельничьим, — ответил Минхо, остервенело расчёсывая комариные укусы.       — Чьим-чьим? — переспросил Джисон, округлив глаза.       — Будешь охранять мой сон.        — Какая странная должность.       — Ещё мне нужен придворный разнашиватель обуви и дегустатор еды, проверяющий, нет ли в ней яда.       — Даже не предлагай, — хрюкнул Джисон. — Лучше назначь меня главным по орехам, это занятие для меня привычнее.       — Договорились. Спать будешь в соседних покоях, — Минхо встал с кушетки. — На первое время дам тебе одежду с моего плеча, — он скрипнул дверцей шкафа из красного дерева и стал копаться на полках.       — На твоих плечах было так хорошо, — мечтательно вздохнул Джисон и стал надевать предложенные ему шёлковые чулки, блузу и сатиновые панталоны.       — Башмаки закажем сапожнику, а пока походишь в моих старых. Ничего ими не натрёшь, — пообещал Минхо.       — Спасибо тебе, мой принц, но я не всё тебе рассказал о колдунском заклятье.       В глазах Минхо застыл немой вопрос.       — После твоего поцелуя у нас есть только час, чтобы спариться… тьфу, никак не отвыкну…       — Я понял, — Минхо мягко коснулся руки Джисона пальцами. — Что будет, если это условие не выполнить?       — Я снова превращусь в белку, но уже навсегда. Если ты не захочешь, я пойму.       — Я не хочу, чтобы тебя сожрала куница, поймал охотник или погубили трескучие морозы, — на одном дыхании выпалил Минхо.       — Если честно, я так устал быть белкой, — вздохнул Джисон. — Шкурка летняя, шкурка зимняя. Гон. Линька. Всю жизнь растущие зубы. Ненавижу жёлуди!       — Я угощу тебя бланманже, но позже. А теперь нам стóит поторопиться. Раздевайся! Нет, я сам… — Минхо сдёрнул с тонкой талии Джисона разноцветные буффы и стянул через голову блузу. — Чулки оставлю, тебе идут. Сколько времени прошло с тех пор, как мы поцеловались?!       — Полчаса? — неуверенно произнёс Джисон.       Минхо скатал свои чулки и, не расстёгивая пуговицы на рубашке, молча рванул тонкую ткань, теряя мелкие пуговицы.       — Выглядит гораздо лучше, чем беличий писюн, — гордо проговорил Джисон, расматривая своё мужское достоинство.       — Ты красивый. — Панталоны Минхо полетели на пол. — Как ты жил с гоном?       — Лучше не спрашивай. Белки по натуре одиночки. Спарились и разбежались, а я хочу раз и навсегда.       — Хватит болтать, — Минхо подтолкнул Джисона в сторону огромной кровати с балдахином. — Я готов.       — Любопытные белки любят пошебуршить в чужих дуплах, — хихикнул Джисон. — Ложись на живот, мой принц.       Прохладные пальцы огладили бёдра и нежно прошлись по пояснице, опускаясь к самому сокровенному месту.       — Позволишь дотронуться до твоей фамильной драгоценности, мой принц? — церемонно произнёс Джисон.       — Только осторожно! — подхватил словесную игру раскрасневшийся Минхо. — Под подушкой аптекарская склянка с оливковым маслом.       Почти невесомые прикосновения постепенно становились всё настойчивее, вызывая приятные волны внизу живота.       — Ваше Высочество, можно бывшей белке заглянуть в ваши частные владения?       — Давно пора-а-а-ах, — протяжно выдохнул Минхо, когда Джисон неторопливо в него вошёл, бережно растягивая узкое место.       — Не знаю, на сколько меня хватит. Раньше я укладывался в две минуты.       — Главное, снять заклятье, — между сладкими стонами прошептал Минхо, помогая себе рукой.       — С ума сойти, я спари… занимаюсь любовью с настоящим принцем! Я сейчас… сейчас…                     — Джисон, ты не ускачешь от меня к какой-нибудь принцессе? — шёпотом спросил Минхо, после того как всё произошло и заклятье исчезло.       — Насколько я знаю, все принцессы — ужасные кривляки и зануды, — надул беличьи щёки Джисон. — Я останусь с тобой.       — Хочешь, я сделаю тебя придворным кавалером? — предложил Минхо. — Но для этого нужно будет освоить грамоту.       — Просиживать панталоны в душном замке? А как же лес, свежий воздух, фундук? Но если ты так хочешь, то я согласен. А про обещанный указ ты не забыл?       — Неси бумагу, чернильницу и перо! А после ужина полезем вместе на чердак. — Минхо быстро чмокнул Джисона в пухлый рот, чувствуя на губах приятный ореховый привкус.