Право сильного

Бретт заметил его взгляд ещё в раздевалке. Нолан сидел на скамейке, делая вид, что завязывает шнурки на кроссовках, но Бретт видел, как парень косится в его сторону. Украдкой, испуганно, но с таким жадным интересом, что у Бретта внутри всё переворачивалось. Он знал этот взгляд. Так люди смотрели на оборотней, когда хотели чего-то запретного. Когда боялись, но хотели сильнее, чем боялись. Бретт не спеша стянул футболку через голову, чувствуя, как взгляд Нолана скользит по его спине, по лопаткам, по пояснице. Оборотень усмехнулся про себя и обернулся. Нолан мгновенно уставился в пол, заливаясь краской до корней волос. — Нравится? — спросил Бретт в лоб. Нолан подскочил на месте, будто его ударили током. — Что? Я... я не... ты о чём? — Расслабься, — Бретт подошёл ближе. Остановился в опасной близости, почти касаясь коленями ног Нолана. — Ты думаешь, я не чувствую, как на меня смотрят? Я оборотень. Я чувствую всё. Нолан открыл рот, закрыл, снова открыл. Щёки горели так, что, казалось, до них можно было прикуривать. — Прости, — выдавил он наконец. — Я не хотел... это случайно... — Врёшь. Бретт наклонился, упёршись ладонями в скамейку по бокам от бёдер Нолана. Теперь их лица разделяли сантиметры. Запах страха смешивался с запахом возбуждения, и от этого коктейля у Бретта немного ехала крыша. — Ты хотел, чтобы я заметил, — тихо сказал он. — Иначе смотрел бы осторожнее. Нолан сглотнул. Кадык дёрнулся. — И что теперь? — спросил он с вызовом, в котором угадывалась обречённость. — А что ты хочешь? Бретт смотрел в его глаза — серо-голубые, испуганные, но с искоркой где-то глубоко. Искрой, которая разжигала в нём зверя. — Я... — Нолан облизнул губы. — Не знаю. — Знаешь. Бретт сократил расстояние и поцеловал его. Нолан замер на секунду, а потом ответил — неумело, жадно, кусая губы и хватая ртом воздух. Бретт усмехнулся в поцелуй и перехватил инициативу, углубляя, забирая контроль, пока Нолан не застонал ему в рот. — Тсс, — выдохнул Бретт, отрываясь от его губ. — Здесь камеры. Пошли ко мне. Он взял Нолана за руку и потянул за собой. Тот послушно шёл, спотыкаясь на ровном месте, сжимая ладонь оборотня так, будто боялся, что тот исчезнет. --- Квартира Бретта встретила их полумраком и запахом кожи и дерева. Нолан огляделся, пытаясь запомнить хоть что-то, но Бретт не дал — развернул к себе, прижал спиной к двери и снова впился в губы. — Ты как? — спросил он между поцелуями. — Не передумал? — Нет, — выдохнул Нолан. — Я хочу. Очень. — Хорошо. Бретт подхватил его под бёдра и заставил обхватить себя ногами. Нолан вцепился в его плечи, чувствуя, как твёрдые мышцы перекатываются под пальцами. Бретт понёс его в спальню, не переставая целовать — шею, ключицу, ямочку за ухом. Они упали на кровать спутанным клубком рук и ног. Бретт навис сверху, разглядывая Нолана в тусклом свете, пробивающемся из гостиной. — Красивый, — выдохнул он. — Очень. — Ты тоже, — выпалил Нолан и тут же прикусил язык. Бретт расхохотался — громко, искренне, запрокидывая голову. — Боже, ты прелесть. — Он провёл костяшками по щеке Нолана. — Расслабься. Всё будет хорошо. Я не сделаю тебе больно. — Обещаешь? — Обещаю. Ну... не сильно. Нолан фыркнул и стянул с Бретта футболку. Дальше была одежда, летящая на пол, и кожа, прижимающаяся к коже. Бретт целовал каждый сантиметр тела Нолана, будто пытался запомнить его на вкус. Нолан выгибался под ним, тяжело дыша, и чувствовал, как член упирается ему в живот — огромный, твёрдый, пульсирующий. — Боже, — выдохнул он, когда Бретт сжал его ладонью. — Ты такой большой. — Испугался? — Нет. Просто... — Нолан закусил губу. — Поместится? Бретт улыбнулся — тепло, почти нежно. — Поместится. Я растяну тебя хорошо. Обещаю. Смазка нашлась в прикроватной тумбочке. Бретт выдавил её на пальцы и принялся за дело — медленно, осторожно, но настойчиво. Нолан стонал, вцепляясь в простыни, когда один палец сменился двумя, а потом тремя. — Ещё, — просил он. — Ещё, Бретт, пожалуйста. — Терпеливый какой, — усмехнулся Бретт, но послушно добавил четвёртый палец, растягивая сильнее. Когда Нолан уже был готов умолять на коленях, Бретт убрал пальцы и встал на колени между его разведённых ног. — Смотри на меня, — приказал он. Нолан послушался. Бретт медленно вошёл — на несколько сантиметров, давая привыкнуть. Нолан зашипел, но не от боли, а от ощущения наполненности, распирания изнутри. — Впусти меня, — шепнул Бретт, наклоняясь и целуя его в уголок губ. — Расслабься, я держу тебя. Нолан выдохнул и кивнул. Бретт вошёл до конца. На секунду в комнате повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Нолан чувствовал, как член Бретта пульсирует внутри, как горячо, как тесно, как правильно. — Двигайся, — попросил он. Бретт двинулся. Сначала медленно, плавно, почти нежно. Нолан стонал в такт толчкам, обвивая ногами талию Бретта и вцепляясь пальцами в его спину. Потом быстрее. Глубже. Резче. — Бретт... — выдохнул Нолан, чувствуя, как оргазм подкатывает горячей волной. — Рано, — оборотень замедлился, почти выходя, и снова входя — дразняще, мучительно медленно. — Я хочу, чтобы ты кончил от того, как я трахаю тебя. Без рук. — Я не... — Сможешь. Бретт сменил угол, и Нолан закричал — член упёрся в простату, выбивая искры из глаз. — Вот так, — довольно выдохнул Бретт и задвигался в этом темпе — глубоко, сильно, задевая нужную точку каждым толчком. Нолан потерял счёт времени. Он стонал, кричал, плакал, не стесняясь слёз, текущих по вискам. Слюна капала на подушку, смешиваясь с потом. Член стоял каменный, истекая смазкой, но Бретт не позволял прикоснуться к нему, перехватывая руки и зажимая их над головой. — Кончай, — приказал он, когда понял, что Нолан на пределе. И Нолан кончил — громко, с криком, выгибаясь дугой. Сперма выплеснулась на их животы, на грудь Нолана, даже на подбородок. Бретт смотрел на это с голодным блеском в глазах и не останавливался. — Ещё, — выдохнул он. — Я ещё не кончил. — Бретт, я не... — Сможешь. И Нолан понял, что это правда. Он кончил второй раз, когда Бретт трахал его на боку, закинув ногу себе на плечо. Третий — когда Бретт посадил его на себя сверху и заставил двигаться самому, глядя, как сперма течёт по его члену. К четвёртому разу Нолан уже не мог стоять на коленях — Бретт держал его, прижимая к себе, и вбивался снизу, кусая за шею. — Там всё моё, — рычал он, кончая внутрь. — Всё внутри — моё. Горячая сперма заливала Нолана изнутри — густая, обильная, бесконечная. Казалось, Бретт кончал целую минуту, толчками, наполняя его до краёв. А когда вышел, сперма потекла по бёдрам, капая на простыни. — Смотри, — Бретт развёл его ноги, показывая. — Сколько я в тебя залил. Ты весь течешь. Нолан застонал — то ли от стыда, то ли от удовольствия, которое всё ещё пульсировало внизу живота. — Ещё, — выдохнул он. — Бретт, ещё. — Сумасшедший, — усмехнулся Бретт и снова вошёл. --- Следующие несколько часов превратились в один сплошной поток ощущений. Нолан не помнил, сколько раз Бретт доводил его до оргазма. Пять? Шесть? Он сбился со счёта где-то между тем, как сперма перестала быть белой и стала прозрачной, и тем, как Бретт заставил его сосать, кончая в рот, и Нолан давился, глотая, чувствуя, как солёная жидкость течёт по подбородку. — Глотай всё, — приказывал Бретт, держа его за волосы. — Ни капли мимо. Нолан глотал. Снова и снова. В какой-то момент он потерял сознание — просто отключился на секунду, прямо под Бреттом. Оборотень сразу почувствовал это — по пульсу, по дыханию — и замер, давая телу отдых. — Эй, — позвал он, легонько хлопая по щекам. — Вернись. Нолан открыл мутные глаза. — Я... что? — Отрубился на минуту. — Бретт убрал мокрые волосы с его лба. — Всё в порядке? — Ага. — Нолан улыбнулся разбитыми губами. — Просто... хорошо. Бретт не выдержал и рассмеялся. — Ты невероятный. Он аккуратно вышел и лёг рядом, притягивая Нолана к себе. Тот прижался, утыкаясь носом в подмышку, и закрыл глаза. — Спи, — шепнул Бретт. — Я рядом. Нолан уснул почти мгновенно. --- Утром он проснулся от того, что кто-то осторожно раздвигал его ноги. — Бретт? — сонно пробормотал он. — Ты чего? — Тсс. Спи дальше. Бретт склонился над ним и принялся вылизывать — медленно, тщательно, проходясь языком по воспалённой дырочке, по бёдрам, по животу, покрытому засохшей спермой. Нолан застонал, просыпаясь окончательно. — Что ты... — Лечится надо, — пробормотал Бретт между делом, не отрываясь от процесса. — У оборотней слюна целебная. И всё такое. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Нолан откинулся на подушку и прикрыл глаза, чувствуя, как горячий язык скользит по коже, смывая грязь и заживляя микротрещины. Это было странно. И приятно. — Знаешь, — сказал он в потолок. — А ты очень заботливый. Бретт хмыкнул. — Никому не расскажешь? — Ни за что. Через полчаса Нолан был чист, высушен полотенцем и укутан в одеяло, а Бретт принёс из кухни кофе и тосты. — Ешь, — приказал он, садясь рядом. — Надо восстанавливать силы. — Для чего? Бретт посмотрел на него с прищуром. — Для сегодняшней ночи. Нолан поперхнулся кофе. — Ты издеваешься? Я еле сижу! — Поэтому и надо есть, — невозмутимо ответил Бретт, откусывая тост. — Вечером сил понадобится много. — А если я не хочу? — Хочешь. Нолан посмотрел на него. На широкие плечи, на сильные руки, на глаза, в которых плясали чертики. На лёгкую улыбку, которая делала это суровое лицо почти нежным. — Хочу, — признался он. — Очень. Бретт улыбнулся шире и наклонился поцеловать его в макушку. — Я знаю. Они пили кофе, грызли тосты и молчали. Иногда Бретт касался его — проводил пальцем по плечу, по щеке, по губам. И от каждого такого касания у Нолана внутри разгорался маленький пожар. — Бретт? — М? — А это... ну... это серьёзно? Или просто секс? Бретт отставил кружку и повернулся к нему. Взял лицо Нолана в ладони и посмотрел в глаза. — Я не трахаю кого попало всю ночь, а потом не вылизываю их с утра, — серьёзно сказал он. — И не приношу им завтрак в постель. И не обещаю следующую ночь. Нолан моргнул. — То есть... — То есть это серьёзно, — закончил за него Бретт. — Если ты, конечно, не против. Нолан улыбнулся — широко, счастливо, до ямочек на щеках. — Не против. — Тогда доедай и отдыхай, — Бретт чмокнул его в нос. — Вечером продолжим. — А что будет вечером? — Всё то же самое. Только дольше. Нолан засмеялся и зарылся лицом в подушку. Ему почему-то казалось, что с этим оборотнем он наконец-то в безопасности. Даже когда тот обещает трахать его до потери сознания. Конец.