Увидь этот мир моими глазами

      Дни тянулись мучительно долго, словно кто-то нарочно растягивал время, заставляя каждую минуту тянуться до предела.       Часы в одиночестве, запертые между четырьмя глухими бетонными стенами, постепенно подтачивали нервы Джейка. Тишина здесь не успокаивала. Она давила, густая, вязкая, почти осязаемая. В ней слишком громко звучали собственные мысли, слишком отчетливо слышалось биение сердца.        Когда он оставался один, тело временами предательски реагировало: легкая дрожь начинала с рук, прокатывалась по спине и сковывала мышцы, будто напоминая о том, что контроль вещь хрупкая. Джейк сжимал зубы, заставлял себя дышать ровно, медленно, но волнение все равно находило трещины, через которые просачивалось наружу.        В редкие моменты, когда появлялся Куоритч, он собирался в единый, жесткий каркас. Ни одного лишнего движения, ни одного слабого взгляда. Все внутри сжималось в тугой узел, но снаружи оставалась только холодная выдержка. Он уступал в словах, в реакции, в молчании, но это была вынужденная уступка, продиктованная не слабостью, а расчетом.         Сейчас прогнуться, чтобы сделать резкий спасительный рывок позже. Скрыть уязвимые места, чтобы не дать по ним ударить.        До течки оставались считанные дни. Он чувствовал это телом не как мысль, а как тяжелое, неотвратимое приближение. Организм уже начинал сдавать. Слабость расползалась по мышцам, движения становились чуть медленнее, дыхание глубже. Организм омеги готовился к началу цикла, приберегая энергию для спаривания. Стресс выжигал силы, оставляя после себя только напряжение и усталость.        Синяки и мелкие раны уже затянулись, но не исчезли бесследно. Кожа на бедре неприятно тянулась под швами, напоминая о каждом неосторожном движении. Повязку он не трогал. Под ней была заживляющая мазь, и лишний раз тревожить рану значило рисковать. Швы снял сам Куоритч, но позже, когда рана затянулась достаточно.       Сейчас Салли не мог позволить себе ни малейшей ошибки, ни физической, ни психологической.        Он считал дни. Не просто в уме, а всем телом, каждой клеточкой.        Бетон вокруг хранил холод, который медленно просачивался внутрь, будто проникал под кожу, в кости, в самую глубину сознания. Этот холод не просто ощущался, он становился частью его, усиливая ощущение изоляции.         Здесь не было ничего живого. Ни ветра Пандоры, ни шороха листвы, ни далекого гула океана, который когда-то убаюкивал и возвращал душевное равновесие. Сейчас существовал только ровный, почти бездушный шум вентиляции. И его собственное дыхание. Слишком громкое в этой тишине.        Каждый вдох — как напоминание: держись.        Каждый выдох — как отсрочка перед тем, что неизбежно приближается.        Он сидел, упершись спиной в стену, и прокручивал один и тот же план снова и снова.         — Слабое место. Должно быть слабое место.         Джейк провел руками по своим коротким волосам и нервно выдохнул.         — Думай, Джейк, думай. Не время впадать в панику. Думай! Соберись! Каждый день в одно и то же время дверь открывается и заходит не Куоритч. В обед. Это единственный шанс. Остается выбрать момент.        Но вместо «слабого места» заходили альфы. Здоровые, сильные, настороженные. Один раз это был Браун. Слишком быстрый для своих размеров. Джейк моментально считал это по его шагам, по движениям. В другой раз зашел Прагер, тоже плохой вариант. Они не расслаблялись, не отвлекались. Это было не то, что ему было нужно.        — Не сейчас. Не получится, — с отчаянием думал морпех.        С каждым днем это «не сейчас» становилось тяжелее.         Нервы натягивались до предела. Сон превращался в короткие обрывки. Он ловил себя на том, что начал прислушиваться к каждому звуку, даже когда ничего не происходило. Ожидание начинало давить сильнее, чем сама клетка.         А где-то совсем рядом, по ту сторону железной двери, находился Майлз Куоритч.        Мысль о нем не давая покоя. Не потому, что Джейк боялся его, нет. Хуже было другое. Куоритч не спешил. Он явно ждал. Давал времени накопиться страху, сомнениям, усталости. Доводя Салли морально. Тишина и неопределенность убивала.         Это была игра в долгую.         Джейк понимал, что проигрывает ее, оставаясь здесь.         В пограничный день, когда нервы были натянуты до предела, Салли услышал шаги в коридоре. Они были легче. Быстрее. Не такие тяжелые, как обычно.        — Неужели?        Морпех сразу же узнал поступь девушки, которую приметил в самый первый раз, когда она заходила к нему, чтобы передать еду. Он ощутил холодок паники, который обжег все тело. Да. На пороге стояла Жница. На секунду он даже растерялся. Это был его шанс. Девушка медленно зашла в комнату, ставя пакет с едой.         — Сейчас.        Решение пришло мгновенно, без лишних мыслей. Если он снова упустит его, другого не будет.        — Спасибо, — поблагодарил ее Джейк.         Жница не ожидала услышать голос пленника, да и вообще слова благодарности. Он принял из ее руки пакет, не давая поставить его на кровать. Это было ее ошибкой. Так же как и то, что она пришла без сопровождения, как в прошлый раз.         Морпех резко дернулся, хватая ее за руку и скручивая свой шанс на побег.         — Прости, — сказал он напоследок и одним движением, без лишней жестокости отрубил Жницу. Он подхватил ее, не давая упасть с грохотом. Аккуратно уложил на кровать и накрыл покрывалом.        Джейк посмотрел на нее и на секунду замер. Он будто хотел что-то сделать, но слишком быстро вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Огляделся быстрым взглядом, одновременно прислушиваясь к звукам.        Бежать нельзя. Это привлечет слишком много внимания и шума.         — Браслет. Он должен быть рядом, прямо здесь в этим комнатах. Но где? А если за дверью он? Безумие. Похуй. Надо рискнуть.         Джейк аккуратно дергал ручки дверей, одну за другой. Какие-то были закрыты, возможно нужно было взять у девушки пропуск. Салли об этом не подумал, но дверь была уже закрыта. А возможно он бы и не помог. Вряд ли у нее был доступ в крыле командира. Морпех нервно вздохнул, и напрягся, когда одна из ручек дверей поддалась, открываясь.         — Не заперта? — сразу же пронеслось у него в голове.        Комната была строгой, в ней было только самое нужное, все было чисто и на своих местах. Джейк увидел кровать, большую, идеально заправленную. Это была комната полковника. Оглядев быстрым взглядом помещение, он увидел тот самый браслет, что лежал прямо на тумбочке около кровати.       Салли шагнул вперед, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Каждый шаг отдавал битом в виски.        — Слишком просто.        Он замер. Прислушался. Тишина. Морпех сразу же схватил браслет и надел его. Облегчение длилось недолго.        — Теперь пора выбираться отсюда.        В общей комнате никого не было. Проскользнув мимо нее, беглец прислушался к звукам внизу. Скорей всего шумели где-то в правом крыле кампуса. Спускаясь по лестнице, сердце омеги бешено колотилось от напряжения. У него был всего один шанс. Единственный. Если его поймают и он останется при этом жив… Джейк даже не хотел думать, что тогда будет.         Внизу он огляделся, прислушиваясь к шуму, вне кампуса были рекомы. Джейк вспомнил, что дверь на улицу открывалась только по пропуску. А он по глупости не взял его у девушки. Черт. Болван. Входная дверь неожиданно со знакомым писком открылась. Салли поднял взгляд на вошедшего и внутри все сжалось. Его обоняния коснулся едва уловимый новый запах горького цитруса.       Лайл Уэйнфлит. Альфа. Опытный. Наблюдательный. Слишком наблюдательный.        — Не подавай вида.         Джейк провел рукой по своей коротко стриженной прическе, закрывая рукой лицо и отвернулся, делая вид, что что-то изучал на доске, что удачно висела за ним.       Альфа за его спиной замедлил шаги. Салли слышал. Сердце билось бешено, еще чуть-чуть и оно бы выпрыгнуло из его груди. Но, он прошел мимо.        — Это было опасно.        Джейк не знал. Не знал, что Лайл задержался не случайно. Не знал, что его узнали сразу же. Не по лицу, а по одежде, в которой он был. Это была одежда полковника. Да и откуда беглецу было известно, что он щеголял в одежде Куоритча.         Подождав, пока военный пройдет, Салли медленно направился на выход, успев поймать почти закрывшуюся дверь и выскользнуть наружу.         Его встретил такой родной свет от Альфа-Центавры, лаская теплыми лучами кожу на’ви. Вдали послышался шум. Группа из нескольких бойцов заняла половину площадки. Они играли в баскетбол. Грубо, с силой, с постоянными толчками и короткими смешками. Мяч глухо бился о покрытие, о щит, о кольцо. Они были полностью увлечены.        Один подпрыгнул, перехватил передачу, другой выругался, третий рассмеялся. Никто не смотрел на Джейка и не замечал.         — Хорошо. Они меня даже не заметят.        Он шел вперед, не ускоряясь, но и не замедляясь. Самое опасное сейчас, начать оглядываться и дергаться. Каждый контролируемый шаг отдавался напряжением внутри.        — Ты почти вышел. Не испорть все сейчас. Еще немного.        Один из рекомов выкрикнул что-то. Беглец на секунду напрягся, ожидая оклика в свою сторону. Но нет. Смех. Рывок и игра продолжилась.         — Им все равно. Не поддавайся паники.         Джейк обошел кампус и увидел забор перед собой. Вот он. Остался последний рывок. Пересечь тренировочную полосу, перелезть забор и прыгнуть. Бетонная стена показалась ему слишком высокой, чем он видел ее из окна. Слишком гладкой, чтобы позволить ошибку.         — Вот и все.       Теперь нельзя было выглядеть «своим». Нужно было действовать быстро. 

***

      — Полковник, сбежал ваш трофей, только что мимо меня прошмыгнул, — отчитался Лайл, проходя в раздевалку, чтобы через нее пройти на тренировочную полосу. Она как раз была около забора, прихватив с собой винтовку.         — Принял.        Куоритч далеко был не дураком. Он выжидал, словно опасный хищник, предвкушая шоу. Было интересно, что именно задумал его пленник и как он провернет свою затею.         Полковник эти дни особо далеко не отходил от кампуса рекомбинантов. Его не было действительно с утра и до обеда, но после он находится рядом в предвкушении представления.         Как и сейчас, он был совсем недалеко, отслеживая на планшете беглеца через GPS трекер.        — Посмотрите-ка… — заинтересованно протянул Майлз, — Капрал, ну ты даешь конечно. И на что надеешься? Сказал же, отслежу где ты. Хах, ладно, поиграем в кошки-мышки.        Альфа усмехнулся сам себе, заряжая оружие особыми паралитическими пулями. Он знал, куда направился его мышонок. Конечно же к забору. Обойдя с другой стороны здание по более короткому пути, он сразу же увидел как его трофей со всех ног драпанул к забору.         — Сэр, держу на мушке, — отозвался голос Лайла в наушнике.         — У меня тоже. Погоди пока.        — Понял, жду приказ.        Куоритч захотел поиграться.       Лейтенант не стал портить ему игру, держа сумасшедшего пленника под прицелом. В винтовке были такие же паралитические патроны, которые хорошенько били током, оглушая жертву и не разрывали плоть как обычные пули.         Попадая в цель, такая мелкая гадина цеплялась маленькими как у паука лапками, закреплялась и ударяла мощной волной тока, парализуя достаточно большую область, для такой малышки.         — А ну стоять!        Голос полковника разорвал пространство как выстрел. Он быстро нагонял капрала. Сейчас реком был сильнее и быстрее омеги, у которого со дня на день должна была начаться течка. Кровь бурлила в жилах альфы, разгоняя азарт от погони за своим трофеем.         Майлз даже не представлял какой подарок ждет его от этого строптивца.        Услышав ненавистный голос, отдающий приказ, пленник зарычал и драпанул еще быстрее. Бежал, что есть мочи, отдавая последние силы на этот побег. Так бегут только тогда, когда понимают, что второго шанса не будет. Джейк поставил все фишки на зеро. Все или ничего.         — Дикий, — усмехнулся про себя полковник.        Куоритч не стал ускоряться. Наоборот, чуть замедлился, словно давая Джейку фору. Иллюзию возможности безумного побега. Он игрался.        — Давай, покажи еще.         На адреналине, как юркий пролемур, Джейк уже карабкался по бетонной стене, успев добежать до того, как его нагнали. Пальцы цеплялись за бетон, мышцы горели от напряжения. Все тело работало на пределе, игнорируя усталость и страх.         — Почти, еще немного. Он отстал. Есть шанс.        Майлз усмехнулся, останавливаясь на достаточном для выстрела расстоянии. Он выдохнул, концентрируясь после недолгого, но захватывающего спринта и вытащив пистолет из кобуры на бедре, навел его на акробата.         Прицелился и выстрелил тому в плечо.         — Рар-р-р! — Джейк закричал и дернулся от яркой вспышки боли. Он не сразу понял, что произошло. Выстрел пришелся точно в плечо. Но он не почувствовал, как пуля прошла насквозь. Не было обычной боли. В следующую секунду его мышцы будто сковали. Ток. Резкий, жесткий, прознающий. Рука дернулась, почти сорвалась.         — Нет! Блять! — Салли стиснул зубы, с усилием держась за небольшие выступы на стене. Пальцы впились в края кладки сильнее, чем прежде. Рука дрожала, но он не переставал лезть.         — Я не остановлюсь. Не сейчас. Не дождешься, тварь!        Мертвой хваткой второй руки он вцепившись в откос стены, не собираясь сдаваться. Рука, в которую выстрелили онемела и уже плохо слушалась. Салли начал помогать себе ногами. Чуть подпрыгнул и схватился еще работающей рукой за новый выступ.         — Давай, морпех, еще немного! Было и хуже!        Снизу Куоритч наблюдал.       Внимательно.       Без спешки.         — Вот упрямый, — тихо отметил он с усмешкой на губах.        Полковник прицелился и выстрелил во второе плечо. От очередной пули Салли выгнуло. Второй выстрел и разряд током тело не выдержало. Немея от электрического удара пальцы начали отцепляться от выступа. Салли сорвался со стены, так и не преодолев ее. Падение было коротким, но тяжелым. Мышцы сводило от двойного удара током. Джейк попытался подняться, но не получилось. Вышло только слабое движение тела и сознание ускользнуло от него.         Куоритч подошел ближе к телу, убирая пистолет. Он смотрел на беглеца сверху вниз, и в этом взгляде не было злости за попытку побега. Только удовлетворение.         — Хорошая попытка, мышонок. Но недостаточно. Устроил мне целое представление, — в его голосе появилась легкая насмешка.        Он подобрал обмякшее тело и закинув на плечо, потащил обратно в кампус. Туда, откуда тот так отчаянно пытался выбраться.        — Готовить мед кабинет? — послышался голос Лайла в наушнике.        — Да. Ранения не серьезные, но обработать надо. Хорошие пули.        В этот день ближе к вечеру солдаты подвели итоги своих ставок на Салли, забирая у Брауна, который поставил на самый большой срок его патрули на ближайшую неделю.  

*** 

За сутки до побега. 

      Вечер на город Плацдарм опускался медленно. Воздух был густой, теплый, с запахом металла и влажного бетона. Где-то за периметром перекликались ночные твари. Свет прожекторов резал темноту полосами, и в этих полосах пыль казалась почти осязаемой.        Майлз Куоритч шел вдоль тренировочной полосы привычным маршрутом. Без спешки, заложив руки за спину. Это была почти ритуальная прогулка.        Шаги позади он узнал сразу.        — Если ты решил меня караулить, Лайл, — не оборачиваясь сказал он, — У тебя странное чувство романтики.        Лайл Уэйнфлит фыркнул, поравнявшись с командующим.        — Расслабься, полковник. Ты не в моем вкусе.        — Слава богу. День и так тяжелый.        Они шли рядом, какое-то время молча. Это было комфортное молчание, не напряженное, не выжидающее. Просто пауза между словами.        — Ну так что? Твой новый питомец все еще дышит? — Лайл первым нарушил тишину.         Уголок губ Майлза дернулся.        — Более чем.        — Жаль, — усмехнулся он. — Я ставил на то, что он попытается кого-нибудь убить в первые сутки.        — Не торопи события.        Короткая пауза.        — Тихий? — уточнил Лайл.        Майлз слегка кивнул, будто обдумывая формулировку.        — Подозрительно тихий.        — О, это уже интереснее, — оживился лейтенант, — Он же обычно как заноза в заднице.        — Именно.        Они прошли мимо вышки, свет на секунду скользнул по их лицам и ушел дальше.        — И что, сдался? — спросил Лайл.  Полковник тихо усмехнулся.        — Нет. В том-то и дело, — реком ненадолго замолчал, глядя вперед — Он… Считает.        — Считает?        — Да, — спокойно подтвердил Майлз. — Время, варианты, расстояния. Все подряд.        Лайл хмыкнул:        — Значит, готовит что-то.        — Конечно готовит, — капитан пожал плечами, будто это было очевидно. — Вопрос не в этом.        — А в чем?        Куоритч бросил на него короткий взгляд, внимательный, с тенью интереса.        — В том, как именно.        Пауза. Уэйнфлит усмехнулся.         — И ты просто смотришь?        — Ага.        — Не похоже на тебя.        — Ты плохо меня знаешь, — спокойно ответил Куоритч.        Лейтенант тихо рассмеялся.        — Да ладно. Обычно ты уже на третьем шаге ломаешь план или заставляешь понервничать.        — Обычно — да.        Они свернули вдоль внутреннего периметра, где было темнее и тише.        — А сейчас? — спросил Лайл.        Командир на секунду задумался, потом усмехнулся почти лениво.        — Сейчас мне любопытно.        — Любопытно, — повторил Лайл, будто пробуя слово на вкус, — Из-за него?        — Из-за ситуации. Он слишком старается выглядеть… Послушным.       — И тебя это настораживает?        — Меня это развлекает.        Уэйнфлит снова хмыкнул.        — Ты когда-нибудь проигрывал, давая противнику время?        Майлз даже не сразу ответил.        — Нет.        — Самоуверенно.        — Проверено.        Они замедлили шаг почти синхронно.        — Думаешь, он рванет? — спросил заместитель.        — Обязательно.        — И ты его не остановишь?        Майлз покачал головой.        — Не сразу.        Лайл посмотрел на него внимательнее.        — Хочешь посмотреть, как он это сделает.        — Именно.        Короткая пауза. Уэйнфлит тихо рассмеялся.        — Знаешь, иногда я рад, что я на твоей стороне.        — Иногда? — приподнял бровь Майлз.        — Ну да. Остальное время ты бесишь.        — Взаимно.        Они прошли еще немного в тишине.        — Только смотри, чтобы твой «интерес» не выстрелил тебе в спину, — небрежно добавил Уэйнфлит.        Майлз усмехнулся, даже не повернув головы:        — Если выстрелит значит, заслужил, — и после короткой паузы, протянул почти лениво. — Но он не выстрелит.        Лайл кивнул, будто принял ответ. И все же бросил напоследок.        — Уверен?        Майлз чуть улыбнулся тем самым выражением, которое не обещало ничего хорошего.        — Нет, — сказал он спокойно. — Поэтому и интересно.