Увидь этот мир моими глазами

      В тот вечер Куоритч был слегка на взводе от упрямства Салли и как тот себя вел даже под внушительной дозой успокоительных. Он прекрасно был осведомлен о состоянии своего трофея. Что ему вводили и с какой целью, как прошла операция, как проходило восстановление. Все результаты анализов и общее состояние пациента, что так скрупулезно велось медиками в электронной карточке было ему доступно. Как и всех своих подчиненных. Просто к его общей папке добавился еще один файл про Джейка.          Майлз медленно прогуливался в сторону кампуса рекомов, размышляя о состоянии своего пленника. Если подумать, полковник ни разу не видел Салли после битвы, как тот приходил в себя, как восстанавливался, как себя вел. Он знал только скупой список личных качеств и какие-то справки и пометки в его досье как о солдате и важные черты характера для службы. Эта информация влияла только на принятие стратегических решений на миссиях. Не более.          Лично они встречались только на поле боя. В прошлой жизни общались только на рабочие темы. Редко переходя на что-то более личное или отстраненную от миссии тему. Скорее обменивались сухими и краткими фразами, которые особо ничего и не значили. Майлз воспринимал его как своего солдата. Подчиненного. А с ними полковник всегда держал некую дистанцию. Не переходил грань дозволенного.          Сейчас же дело было другое.          Джейк уже не был его подчиненным и относился к Куоритчу максимально фривольно. Дерзил, угрожал, тыкал. Никакого уважения. Никакой субординации. Одним словом — нарывался. В этом что-то было. Майлза не раздражало это. Наоборот, раззадорило еще сильнее. Этот характер, эта воля и упрямство. С ним никто не смел себя так вести, кроме этого упрямого мальчишки. Он явно был с крутым норовом и стальными яйцами. Либо был просто глупцом, раз позволял себя так вести с тем, кто был сильнее и умнее. Это полковник конечно еще проверит.          Даже сейчас, находясь в максимально зависимом положении он умудрялся дерзить и сопротивляться. Ну что за прелесть. Куоритчу точно будет не скучно приручать эту дикую бестию. Полковник уже предвкушал. Нужно было только подождать, пока Салли выпишут.          К ночи напряжение, накопившееся в теле рекома, не ушло. Оно только изменило форму. Майлз закрыл последний отчет с той же механической точностью, с какой обычно завершал день. Цифры, сводки, рапорты. Все было на местах, все сходилось. Душ смыл усталость, приглушил внешние раздражители, оставив только ровное тепло в теле. Он лег на свою просторную кровать, привычно закинув руки за голову, глядя в темноту.          Сон не приходил.          Мысли не расползались, наоборот, держались слишком четко. Возвращались к одному и тому же месту, как по отработанному маршруту. К медицинскому блоку. К конкретному кабинету в крыле реабилитации тяжело больных. К непокорному взгляду. К тому, как его трофей все равно находил силы сопротивляться.         — Лошадиная доза седативных и все равно кусается,  — усмехнулся про себя полковник.         Альфа медленно выдохнул, но тело оставалось напряженным. Не от усталости, а от внутреннего подъема. В голове одна за другой выстраивались линии давления, возможные реакции, варианты, как этот упрямый характер будет трескаться под разными углами. Чем дольше он лежал в темноте, тем отчетливее ощущал это странное, непривычное для большинства, но знакомое ему состояние — когда впереди намечается не быстрый результат, а долгая, упрямая игра. С сопротивлением. С ответами. С моментами, где придется ждать, а не просто давить. Это было целое искусство.          Куоритч тихо усмехнулся в темноте. Кровь бурлила в молодом организме, требуя разрядки. Майлз шумно выдохнул и опустил руку под одеяло, поглаживая свой твердеющий член. У него давно не было секса из-за одной занозы, что сейчас валялся в медицинском блоке. Альфа обхватил ладонью орган и начал медленно водить по нему рукой. К гениталиям у него вопросов не было. Они были очень схожи с человеческим геномом. Единственное отличие было наличие хрящевых шипов, что выступали при пике оргазма. Чтобы помочь оплодотворить пару. Так говорила Варанг, не давая закончить в нее. Он был и не против. Разводить потомство полковник не собирался. Особенно с ней. Отец из него был так себе. Один раз он уже обосрался.         Реком откинул с себя одеяло, комкая его в ногах и начиная медленно подрачивать возбужденную плоть. Порой на него накатывали такие пики возбуждения и когда была возможность он не отказывал себе в короткой разрядке. Подрачивая себе, полковник вдруг вспомнил как Джейк смущался, стоило ему положить на него руку, коснуться оголенной кожи или приподнять медицинскую сорочку выше чем нужно. Майлз усмехнулся, ускоряя свою руку и чуть сжимая, создавая давление. Смазка, что уже вытекала из головки размазалась по всему основанию члена, издавая пошлые влажные звуки. Дыхание полковника сбилось. Он ускорился уже тихо постанывая от возбуждения.          Постепенно доводя себя до пика альфа вспомнил про потрясающий запах от этого упрямца. Как он приятно пах даже несмотря на стойкий запах антисептика, что уже был неотъемлемой частью медицинского блока. Как легко потерся о него, пытаясь закрыть свою шею. Это было очень забавно. Майлз ускорил движение рукой. Дойдя до пика, молодой альфа начал кончать с тихим стоном и расслабился. Что ж, еще один прохладный душ будет только кстати.          Полковник сдержал свое обещание и навестил свой драгоценный трофей на следующий день. Визит на облегчение Джейка был недолгим. Куоритч только проверил его состояние. Заставил проглотить еще несколько неизвестный таблеток и ушел, оставляя его одного.          Салли восстанавливался медленно, не так быстро, как хотелось бы Майлзу. Отчего тот принял вынужденное решение на время ограничить свое присутствие рядом с пациентом. Чем больше он будет отдыхать, тем быстрее восстановится.          — Поставьте ему капельницу, он все равно ближайшие пару часов будет в отключке, — приказал командир, покидая больничное крыло.          Спустя сутки, медики готовы были выписать пациента и прописали пропить еще пару дней препараты от сотрясения и комплекс активных добавок. Остальные раны заживали хорошо и больше не требовали контроля за состоянием плененного предателя со стороны медицинского персонала.          Новость о восстановлении и выписки из медицинского блока порадовала Куоритча.          — Наконец-то.         Капитан при этом помнил, что у него есть обязанности и планы с графиком. Голову он не терял.          Проведя очередную тренировку на выносливость своим солдатам, хорошенько их погоняв по тренировочной полосе Майлз распустил их, объявив свободное время. Сам же проверил свежие отчеты и после обеда, направился к Салли. Дел сегодня больше не предполагалось.         После захвата главаря повстанцев, на’ви притихли и особо не досаждали RDA, кроме рифового племени, которое защищало своих драгоценных тулкунов. Это были точечные вспышки. После плена Великого Торука Макто местные аборигены заметно притихли.          Полковник зашел в комнату, где держал Салли с кульком одежды под подмышкой. Настроение у него было прекрасное.          — Уже ждешь меня? — раздался самодовольный голос.         Куоритч был одет не как обычно в военное облачение. Сегодня на нем были серые спортивные широкие штаны, кроссовки и черная футболка, что обтягивала мускулистое тело.          — Обязательно, — огрызнулся Салли.          На’ви прекрасно понимал, что он приходит в норму. А чем лучше ему становилось, тем быстрее приближался день, когда Куоритч… Куоритч что? Что он сделает? Этот вопрос не давал Джейку покоя. Он действительно не понимал, что этот демон задумал. Наверное он не хотел себе признаваться, что с ним могли сделать, если он не являлся больше военным пленником. Отрицая достаточно поверхностную истину. Если не убьют, значит будут ломать. Джейк остановился на пытках, которые его ожидали. Но не к таким, о которых он подумал. Решение Куоритча явно будет для него сюрпризом.          Оказавшись в компании полковника, морпех остановил взгляд на нем. Непривычно было видеть его в такой расслабленной спортивной одежде. Салли видел его только в полном военном обмундировании. Не то, чтобы он рассматривал альфу перед собой, но взгляд капрала задержался на мужчине.         Этот взгляд Майлз конечно же не упустил, усмехнувшись.         — Медики сказали, что ты почти восстановился. Голова кружится до сих пор? — уточнил он, лениво проходя внутрь комнаты.          Ответом была тишина.          — Я задал вопрос, — тут же прозвучал строгий голос — На мои вопросы нужно отвечать.         Альфа сразу же начал рассказывать про новые правила игры и инструкцию как его не злить. Морпех прижал уши к голове, хвост его дернулся. Злился.          — Почти не болит, — сквозь зубы выдавил из себя пленник.          Салли прошиб оценивающий его взгляд. Тот будто проверял врал ли он или говорил правду. Во взгляде Майлза не было ни гнева, ни спешки, только холодный, уверенный контроль. От этого побежали волной мурашки по всему телу.         — Поднимайся, — коротко бросил он.         Морпех нахмурился. Ну конечно, как только ему стало лучше по его душу сразу же пришли. Ожидать иного было не дано. Он не собирался так просто выполнять чужие приказы. Подчиняться. Упрямый на’ви еле сдерживал свой мерзкий характер, чтобы не нарваться на ситуацию еще хуже. Невооруженным взглядом было видно как сдерживает себя. Полковник с интересом наблюдал за бурей эмоций, нахлынувшие на пленного.          — Если ты думаешь, что у тебя есть выбор, то ошибаешься, — добавил он, подливая масла в огонь.         На эту фразу Салли ощетинился, показывая свои острые клыки. Только Майлз не планировал проводить слишком много времени на эти сопротивления и направился в сторону Джейка.          — Не подходи, — зарычал в ответ пленник.         — Шипеть на меня вздумал? М? Я тебе что говорил? Не шипеть на меня.         Игнорируя недовольство Джейка, альфа рывком поставили его на ноги. От резкой смены положения у капрала закружилась голова, но он устоял. Взгляд упрямый и тяжелый поднял прямо на Куоритча. Да, вот он этот взгляд, который Майлз ждал увидеть.       Игра началась.         — Снимай это, — приказал альфа, кивнув на больничную сорочку и всучил ему комплект одежды.         На мгновение Джейк замер. Это было совсем не просто про одежду. Это было про лишение последнего клочка невидимой и такой хрупкой защиты. Про то, чтобы стереть границу и заставить его подчиняться. Сделать первый шаг в сторону подчинения. Ткань ударилась о его грудь и соскользнула вниз. Морпех рефлексом ее поймал. На мгновение повисла тишина. Джейк опустил взгляд на одежду, что ему дали. Такую чуждую, другую. Ту, в которой он ходил бы без стеснения много лет назад. Когда был совсем другим. И вдруг резкое движение. Джейк стиснул одежду в кулаке и швырнул ее обратно. Жестко, почти с вызовом прямо в сторону Куоритча. В этом жесте было все. Злость, отчаяние, отказ подчиняться.         Тишина стала еще плотнее.         Куоритч медленно перехватил взгляд упрямца. Джейк не заметил ничего в реакции полковника. Не было вспышки ярости, раздражения, злости. Только холодное, выверенное решение. Его решение.         Майлз шагнул вперед.         Слишком близко.         — Значит, будем по-другому, — тихо произнес он, констатируя факт.         Сильные грубые руки схватили Салли, не давая отступить. И в следующую секунду Куоритч сам рванул больничную сорочку резко, без церемоний. Ткань треснула, разрываясь под его хваткой, словно это было нечто лишнее, мешающее процессу.         Прохладный воздух мгновенно коснулся оголенной кожи.         Джейк напрягся, пытаясь вырваться, но силы были неравны. Его удерживали, а Куоритч, не торопясь, но уверенно, довел дело до конца, избавив его от последнего клочка хрупкой защиты.         — Одевайся, — приказал он уже жестче, бросая одежду снова.         На этот раз в голосе звучало раздражение и факт, что нужно выполнять его приказы. Полковник видимо немного разозлился от выходки трофея. В принципе он предполагал, что с ним просто не будет.          Джейк замер на секунду, тяжело дыша от произошедшего. Он не верил, что с него только что сорвали сорочку и оставили нагим с новой одеждой в руках. Внутри бушевала ярость, унижение, но и что-то гораздо более глубокое чувство, его так просто не сломить.         — Если хочешь, чтобы я тебя переодел, мог бы просто попросить, — отозвался мужчина, видя этот непокорный огонь в глазах. Майлз подошел ближе, решив ускорить процесс.          — Убью тебя, — прошипел морпех, упираясь руками в плечи полковника, — Отойди от меня. Сам оденусь.         Смирившись, что выбора нет, морпеху пришлось согласиться с приказом. Лучше он сам оденется, чем его будут снова трогать чужие руки ненавистного демона.          — Быстро оделся и без глупостей. Иначе пойдешь голым по всему штабу, — угроза была более чем реальной.          Светить своей голой жопой и причиндалами горделивому на’ви не хотелось. Да и перед полковником тоже им светить совсем не прельщало. Поэтому Салли все же натянул на себя черную футболку, что была на размер больше и такие же серые спортивные штаны как у полковника. Только они были немного светлее. Натягивая свободные штаны Джейк завозился с хвостом, пытаясь его просунуть в специальное отверстие. Он уже отвык за столько лет одевать такую одежду. С набедренной повязкой было куда проще.          — Господи, капрал, — закатив глаза, полковник подошел к этому недоразумению, — Стой смирно.         Майлз встал сзади и резко дернул за штаны вниз, оголяя зад. Джейк тут же дернулся, и немного отстранился от чужих рук. Инстинктивно напрягаясь от прикосновений к интимной части его тела.          — Не дергайся, — предупредил хриплый голос альфы и удержал строптивца на месте.          Джейк прикрыл глаза и нервно вздохнул, с усилием терпя чужие руки на себе. Его хвост прихватили пальцами и просунули в отверстие на штанах, натягивая на задницу обратно довольно мягкую ткань и затягивая завязки, чтобы штаны не спали.           — Последние штрихи, — оповестил Майлз и провел пальцами по чувствительному основанию хвоста.          Этим действием он вызвал толпу мурашек у пленного и заставил его отвлечься. Реком достал из кармана какой-то шнурок и быстрым движением защелкнул его на шее. Он сел плотно, но не давил, давая спокойно дышать. Джейк дернулся, ощутив на своей шее лишнюю вещь и сразу же коснулся рукой, дергая.          — Прочное волокно, даже нож его не берет. Сделали специально для тебя. В нем GPS трекер, на всякий случай и у меня такой же, — показал Майлз на руке рядом с часами шнурок-браслет. — Отойдешь от меня дальше, чем на десять метров, трекер предупредит, а не вернешься, застежка начнет тебя душить. Можешь проверить, но не советую. Теперь давай руки, — очередной приказ и полковник достает из кармана ярко-оранжевые наручники.          Салли провел пальцами по девайсу, ощупывая плотное плетение и металлическую застежку. Она была теплой, видимо Куоритч ее нагрел, держа в кармане.          — Ненавижу тебя, ублюдок, — рыкнул морпех и нехотя вытянул руки, позволяя себя сковать.          — Я тебя тоже люблю, малыш. Пошли и без сюрпризов, — хмыкнул капитан и приложил свою ключ - карту, открывая дверь из комнаты. Ему было все равно на этот грязный язычок пленника и все те проклинания, которые из него вырывались. Он прекрасно понимал, что зверь сейчас только рычал, но не кусался. Наедине так и быть позволит пока что эту дерзость, — Вперед.          Салли цыкнул, недовольно дернув хвостом, выпрямил спину и прихрамывая вышел из комнаты, осматриваясь по сторонам. Он оказался в длинном коридоре, где туда-сюда сновал персонал, заходя в похожие комнаты. Это был медблок, как и говорил Куоритч.          — Направо и прямо до конца, — послышался ленивый голос сзади, подсказывая куда идти.          Медленно направляясь по коридору и морщась от тянущей боли в бедре, Джейк ловил на себе кучу взглядов. Его явно боялись и немного сторонились. Конечно, так разукрасив голыми руками Куоритча в драке. Даже не смотря на их видимую разницу в весе и росте. Да и в принципе слава за ним тянулась неблагоприятная.          С каждый шагом внутри Салли нарастала глухая тревога, неясная, липкая. Впереди ждало нечто неизбежное. Он остро ощущал чужую силу за собой. Альфа молча следовал за ним и говорил как идти. И от этого собственная уязвимость становилась осязаемой. Она давила на него. Становилось не по себе.          Металлические коридоры Бриджхэда тянулись бесконечно, как будто сама база решила запутать любого, кто осмелится идти по ней без права выбора. Шаги Джейк глухо отдавались в стенах неровные, сбитые. Он прихрамывал на левую ногу, стараясь держаться, но каждый шаг отзывался монотонной тянущей болью. Швы неприятно тянули кожу. Воздух в помещении был тяжелым, сухим. Давил на виски. Голова гудела от усталости, от напряжения, от всего сразу.         — Держись, Джейк, давай же. Ты не должен показывать свою слабость. Не ему, — повторял себе упрямо лесной воин.         — Прямо, — раздался за спиной голос полковника.          Он шел следом, почти не отставая, как тень, от которой невозможно избавиться. У каждой двери Куоритч поднимал руку, прикладывая пропуск — короткий сигнал, щелчок, и очередной сегмент лабиринта открывался перед ними. Без задержек. Без сомнений.         Джейк покорно шел вперед, но пространство будто начинало плыть.         Слишком долго.          Слишком далеко.         Свет резал глаза, превращая коридоры в одинаковые, бесконечные линии. Он сжал зубы, пытаясь сосредоточиться, но мир на секунду качнулся. На очередном повороте его повело. Плечо резко ударилось о холодную металлическую стену. Глухой звук, от которого по телу прошла новая волна боли. Он попытался выровняться, но было бесполезно. Падение было почти неизбежным. Но не произошло. Чья-то рука резко схватила его, удерживая на грани. Грубо. Уверенно.         Куоритч не дал ему упасть.         Хватка была крепкой, почти болезненной, не поддержка, а контроль. Как будто он удерживал не живого пленника, а объект, который нельзя позволить сломать раньше времени.         На мгновение они замерли.         Джейк тяжело дышал, ощущая, как мир медленно возвращается на место. Сердце стучало в висках. Куоритч не отпускал.         — Держись на ногах, — тихо сказал он, чуть наклоняясь ближе, — Нам еще идти.         И в этих словах не было ни капли сочувствия. Только расчет. Рука сжалась чуть сильнее и затем отпустила.         — Черт. Соберись, Джейк. Что с тобой?         — Вперед.         Очередная дверь открылась с сухим щелчком. И коридор продолжился. Он был словно бесконечным. С каждым последующим шагом боль в бедре усиливалась, а голова начала кружиться сильнее. Пол под ногами будто начал уходить в сторону, линии стен расплывались, свет резал глаза так, что хотелось зажмуриться и просто остановиться. Джейк сделал еще шаг. И мир резко накренился. Он даже не успел выставить руки. Все произошло слишком быстро. Но падения снова не случилось. Полковник среагировал мгновенно. В этот раз без остановки, без паузы. Он перехватил Джейка еще до того, как тот окончательно потерял равновесие, и одним резким, отработанным движением перекинул его через плечо. Как груз.         — Капрал, да еб твою мать. Как маленький, ей богу, — выругался реком, понимая, что у того снова закружилась голова.          Воздух выбило из груди, когда Джейк оказался перевернут, его тело дернулось от неожиданности. Перед глазами все окончательно поплыло. Потолок, пол, свет, металлические линии коридора, уходящие назад рывками.         — Ммм… А ты почаще меня головой обо что-нибудь бей. Желательно посильнее, — не удержался от колкости в ответ Джейк.          Ему самому было не в кайф находиться в таком состоянии. Он попытался вывернуться, инстинктивно, с остатками упрямства. Бесполезно. Хватка Куоритча была железной.         — Хватит, — коротко бросил он, даже не сбавляя шага.         И пошел дальше. Ровно. Уверенно. Будто ничего не изменилось. Двери продолжали открываться одна за другой — короткий сигнал, щелчок, и очередной отрезок базы проглатывал их. Коридоры тянулись, гудели, отражая шаги теперь уже одного путника.          Голова Джейка тяжело свисала, каждое движение отдавалось тупой болью. Но даже сквозь это мутное состояние он чувствовал полный контроль над ним. Буквально пару пролетов и они наконец-то вышли на улицу. Руки сами потянулись снять маску для дыхания и вдохнуть воздух. На небе уже появился Полифем, озаряя небо холодными сине-серебристыми красками сменяя день на ночь.          — Ну ты и тяжелый, — пожаловался реком, поддерживая одной рукой капрала за бедро. Без стеснения положив ладонь совсем близко к ягодице, — Откормила тебя твоя бешеная сука добротно. Таким стройным был раньше.          — Заткнись, — рыкнул Салли и дернул резко хвостом, ударяя кисточкой прямо по лицу полковника.          — Спокойнее, малыш, — холодно отозвался мужчина и подкинул немного ношу на плече, схватившись за задницу. На что получил недовольное рычание. А вот за рычание он ответил ощутимым хлопком по ягодице.          — Куда мы? — тихо спросил на’ви, оглядываясь по сторонам, взявшись за край штанов альфы. Он решил не обострять обстановку и стерпеть прикосновение к своей филейной части.         — Ты мне так штаны снимешь, хватит тянуть, — ответил полковник. — Поближе ко мне. Надоело ходить в медблок. Так что веди себя хорошо, моя команда не очень-то тебя и жалует.          Салли ничего не ответил, понимая, как же сильно он влип. Все пошло совсем не так, как он предполагал. Его никто не спасет и нужно было придумать что-то самому. И срочно. Находиться совсем рядом с Куоритчем, в окружении его подчиненных было максимально рискованно.          — Сколько прошло времени как я тут? — поинтересовался пленный, перестав сильно тянуть за край штанов и просто удерживал себя от сильного качания.          — Шесть дней. Ты долго был в отключке после операции, — все же соизволил ответить альфа на вопрос, прикладывая свой пропуск и заходя в отведенный для рекомбинантов кампус.          Здание было устроено по другому, чем остальной город Плацдарм. Тут были высокие полотки под рост рекомов и двери шире. И конечно же тут можно было дышать без маски.          Оказавшись в просторном помещении на первом этаже, краем глаза Джейк заметил пару солдат, что замолкли и уставились на него. Пленника понесли дальше и уже поднимали по лестнице на второй этаж. Там рекомов было больше. Комната была уютная, большие диваны, пуфики, небольшие столики с чашками и какой-то мелочевкой. Общая комната, подумал Салли и поморщился от очередного приступа головокружения.          Джейк на удивление военных был тихим. Они то ждали шоу, когда плененного притащат сюда. Но увидели лишь послушно висящего на плече их командира Великого Торука Макто.          Солдаты обратили внимание на вошедших, здороваясь с командиром и поглядывая на его ношу. Из перевернутого положения Джейк не заметил эти заинтересованные взгляды и несколько сочувствующих глаз, что смотрели в его сторону.          Конечно Майлз предупредил своих подчиненных о новом соседстве.          Послышался знакомый писк открывающейся двери и его усаживают на кровать, запрокидывая голову и вглядываясь в зрачки. Взгляд был расфокусированным. Все кружилось, морпех прикрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться.         — Больше не могу, он видит меня насквозь. Сейчас стошнит.         — Открывай рот, — прозвучал снова этот ненавистный приказ.          Не дожидаясь реакции, к губам прижимают пару таблеток, надавливая ими и заставляя приоткрыть рот. Джейк не противится, размыкая челюсти. Он был не в том состоянии, чтобы сопротивляться. Длинные пальцы протолкнули таблетки внутрь и к губам снова прижался стакан с водой. Осушив его и проглотив таблетки, Салли облокотился спиной о стену и прикрыл глаза. Он дышал тихо и тяжело. Вся комната кружилась, словно он бесконечно пикировал на икране до тошноты.          — Теперь отдыхай, — голос дошел до слуха пленного приглушенно, будто вдали. Майлз вышел из комнаты, прихватив с собой маску для дыхания Салли, наручники и выключая свет в его новой обители.          Джейк и сам не понял, как провалился в глубокий сон.

***

        Когда полковник поднялся со своей ношей в жилую зону, там как обычно стоял привычный гул и тихие звуки музыки. Кто-то чистил оружие, кто-то лениво переговаривался, кто-то просто убивал время за картишками. И вдруг движение у входа. Кто-то первый заметил и тихо присвистнул.         — Эй, парни. Это он? — тихо отозвался один из рекомов, это был Манск альфа.         Гул начал стихать, как будто кто-то выкрутил звук. Все повернули головы почти синхронно. Инстинкт, отточенный еще в прошлой жизни. Полковник шел уверенно, как всегда. Тяжело, спокойно, с той самой хищной прямотой, от которой даже свои невольно подбирались. Но дело было не в нем. У него на плече висел собственной персоной тот самый Джейк Салли.         Не в смысле «его тащат, потому что он отбивается» или «он потерял сознание». Нет. Он висел послушно. Как трофей. Как добыча. Как будто так и должно быть.         — Да ладно… — протянул Прагер бета, — Он что, вырублен?         — Не похоже, — ответил Лайл, прищурившись, — Смотри на руки, держится за полковника.         — Он бы дрался, — хмуро вставил Манск, — Этот тип всегда дерется.         Именно это и удивляло солдат сильнее всего. Они ждали сопротивления, криков, как того скрутили бы и притащили сюда. Против его воли. Насильно. Заламывая руки и заставляя идти. Заставляя подчиняться. Каждый из солдат в глубине себя уже прокручивал сцену как полковник ломает его, как тот огрызается, как все заканчивается жестко, но предсказуемо. А тут тишина. Странная, почти болезненная покорность.         Майлз прошел мимо, даже не взглянув на подчиненных. И в этом было что-то демонстративное как будто он знал, что они смотрят на Джейка. Что они будут обсуждать. Что это зрелище само по себе впечатляет. Когда Куоритч скрылся в своем крыле, воздух словно вернулся в легкие. И сразу послышался шепот. Глухой, напряженный. Солдаты активно обсуждали новоприбывшего, что поселился с ними по соседству. Это было их вечерней новостью — обсосать между собой увиденное.          Сплетен или каких-то похожих интересных ситуаций было не так много. А новость о соседстве с самым неуловимым Джейком Салли будоражила военных. Они видели его на поле боя, как тот сражается, каким разъяренным и опасным он мог быть. А эта картина притихшего и послушно висящего предателя на плече Куоритча их обескуражила.         Солдаты сначала даже не поверили глазам.         — Что он с ним сделал? — озадаченно спросил Прагер.          — Сломал, — ответил Александр бета с пренебрежением, вклиниваясь в диалог, — Похоже, реально сломал.         — Не верю, — покачал головой Лайл, — Такие не ломаются. Их либо убивают, либо…         Он не договорил. Потому что это «либо» было самым унизительным, что делают с пленными.          — Ставлю на то, что полковник с ним еще поиграет, — Манск усмехнулся, нарушая неловкую тишину.         — В смысле? — спросил Браун альфа, что сидел все это время молча.          — Ну ты видел взгляд полковника? Это не «закончил дело». Это «еще не начал» — усмехнулся Манск.          Кто-то тихо хмыкнул.         — День, — сказал Прагер. — Максимум два, и Салли снова начнет дергаться.         — Три, если не больше, — возразил Браун, подхватывая инициативу, — Полковник любит растянуть удовольствие.         — Да брось, — вмешался Лайл, — Тут что-то не так. Он уже другой.         Слово повисло в воздухе. Другой.         Они переглянулись. И в этих взглядах было что-то неприятно узнаваемое. Они понимали, о чем говорил лейтенант. В прошлых жизнях каждый из них видел состояние пленников с которыми забавлялись. Как те ломались под унижением и жестокостью.          Солдаты не знали, что Джейк все это время валялся в медблоке и приходил в себя после бойни. Для них он пропал практически на целую неделю и появился только сейчас. Слишком тихим и покорным.          — Ладно, — сказал Манск, натягивая на лицо кривую ухмылку, — Ставлю на два дня. И на то, что он все-таки сорвется и не выдержит.         — А если нет? - спросил Лопез бета.         — Тогда, значит полковник сделал невозможное, — Манск безразлично пожал плечами.         — Парни, потише. Достали, — раздался недовольный голос Жницы беты. Девушке не очень нравилась шумиха и такие разговоры.          Парни посмотрели на подругу, затихая.          — Не будь такой ханжой. Всегда были пленники, этот почему исключение? — ответил Лайл.         — Военные пленники всегда были, — огрызнулась девушка и деловито направилась в крыло со спальнями, показывая всем видом, что дискуссию продолжать не намерена.         — Не обращайте внимания. Ставки сделаны, я все записал. Будем только ждать, — посмеялся Манск, поглядывая в сторону крыла полковника, который утащил туда свою добычу.          Постепенно общая комната опустела, военные рекомы расходились по своим комнатам, в которых жили парами спать. Кампус медленно затих, погружаясь в тишину, чтобы восстановить силы для нового дня.