Пунктирная линия

После возвращения из Москвы их отношения вышли на новый уровень. Не то чтобы они стали другими — они просто стали глубже. Спокойнее. Увереннее. Ссоры больше не заканчивались криками и хлопаньем дверьми. Если Ангелина чувствовала, что начинает закипать, она делала паузу. Шла в другую комнату, дышала, считала до десяти. Если Максим видел, что она на грани, он не давил, не спорил, а просто ждал. Иногда это было трудно. Иногда они всё равно срывались. Но теперь у них было правило: не ложиться спать злыми. — Это самое сложное, — признался однажды Максим, когда они лежали в темноте после небольшой перепалки. — Уметь остановиться. — Но мы учимся, — ответила Ангелина, прижимаясь к нему. — Медленно, но учимся. — Ты не представляешь, как я тебя люблю, — прошептал он. — Даже когда ты меня бесишь. — Я всегда тебя бешу, — усмехнулась она. — Это моё предназначение. Он засмеялся, и ссора была забыта. В школе их отношения наконец перестали быть сенсацией. Коллеги привыкли, перестали обсуждать, перестали шептаться за спиной. Даже Кристина, которая теперь ходила на свидания со своим новым парнем и выглядела почти счастливой, перестала бросать косые взгляды. — Знаешь, — сказала однажды Марина за обедом. — Я смотрю на вас и думаю: а может, и мне стоит найти кого-нибудь? — Обязательно, — улыбнулась Ангелина. — Ты заслуживаешь счастья не меньше нашего. — Легко тебе говорить, — вздохнула подруга. — Ты своего нашла случайно. А я вот уже три года никого. — Не случайно, — возразила Ангелина. — Мы нашли друг друга, потому что искали. Просто не знали, кого ищем. Марина задумалась. — Может, ты и права, — сказала она. — Может, я слишком много сижу в своей норе. — Выходи в свет, — посоветовала Ангелина. — Запишись куда-нибудь. На танцы, например. — На танцы? — Марина округлила глаза. — Ты меня видела? — Увижу, если пойдёшь. Давай вместе? Я давно хотела попробовать что-то новое. — А Максим? — Максим не против. Он даже рад, что у меня будут свои интересы. Марина улыбнулась. — Ладно, уговорила. Но если я опозорюсь — это будет на твоей совести. — Договорились. На танцы они записались в маленькую студию недалеко от школы. Два раза в неделю после работы. Сначала Марина стеснялась, топталась на месте, боялась поднять глаза. Но инструктор, молодой парень по имени Денис, оказался терпеливым и внимательным. Он подходил к ней, поправлял руки, улыбался, говорил: «У вас отлично получается, просто расслабьтесь». Ангелина заметила, как Марина начала меняться. Как она стала чаще улыбаться, как в её глазах появился блеск. И как она смотрит на Дениса. — Ты влюбилась? — спросила Ангелина прямо, когда они шли домой после третьего занятия. — Что? — Марина покраснела. — С чего ты взяла? — С того, что ты на него смотрела весь вечер. И он на тебя. — Он на всех так смотрит. Он инструктор. — Нет, — покачала головой Ангелина. — На тебя он смотрел иначе. Марина замолчала. Потом тихо сказала: — Он пригласил меня на кофе. — И ты согласилась? — Согласилась. В субботу. — Марина! — Ангелина обняла подругу. — Это же здорово! — Я боюсь, — призналась та. — Я давно не была на свиданиях. Я не знаю, как себя вести. — Будь собой, — посоветовала Ангелина. — Это всегда работает. По крайней мере, у меня сработало. — У тебя был особенный случай, — усмехнулась Марина. — Ты влюбилась в человека, которого ненавидела. — И ты можешь влюбиться в человека, которого пока не знаешь, — сказала Ангелина. — Просто дай ему шанс. В субботу Марина пошла на свидание. Ангелина ждала её звонка до полуночи, и когда он наконец раздался, в голосе подруги было столько счастья, что Ангелина поняла всё без слов. — Ну как? — спросила она. — Он замечательный, — выдохнула Марина. — Он умный, смешной, внимательный. Мы проговорили три часа. Три часа, Лин! Я не заметила, как пролетело время. — Я же говорила. — Ты говорила. Но я не верила. А теперь верю. Он сказал, что хочет встретиться снова. Завтра. — И ты согласилась? — Конечно! Ангелина улыбнулась, положила трубку и посмотрела на Максима, который сидел рядом и читал книгу. — У Марины свидание, — сказала она. — Знаю, — он отложил книгу. — Ты мне уже сто раз говорила. — Нет, не свидание. Настоящее свидание. С парнем, который ей нравится. И она счастлива. — Ты рада за неё? — Очень. Она заслужила. Он обнял её, поцеловал в макушку. — Знаешь, — сказал он. — Мне кажется, мы всех заражаем своим счастьем. — Может быть, — она улыбнулась. — А что в этом плохого? — Ничего, — ответил он. — Пусть все будут счастливы.

***

Через неделю позвонил отец Максима. Он уже выписался из больницы, чувствовал себя хорошо, даже начал потихоньку ходить. — Сын, — сказал он. — Я хочу познакомиться с твоей девушкой поближе. Когда вы приедете? — Можем в следующие выходные, — ответил Максим. — Приезжайте. Я вас жду. Они приехали в Москву в пятницу вечером. Отец Максима встречал их на пороге своей квартиры — похудевший, с тростью, но с живыми, блестящими глазами. — Заходите, заходите, — сказал он. — Ужин готов. Ангелина удивилась, что он сам готовит, но Максим шепнул: «Он всегда любил готовить. Это его терапия». Ужин был простым, но вкусным — суп, жаркое, компот. Они сидели на маленькой кухне, ели и разговаривали. Николай Иванович расспрашивал Ангелину о работе, о её семье, о том, как они познакомились с Максимом. — Значит, врагами были? — усмехнулся он, когда она рассказала про их школьную войну. — Были, — кивнула Ангелина. — А теперь? — А теперь — самые близкие люди. Николай Иванович посмотрел на сына, потом на неё. — Я рад, — сказал он. — Рад, что у моего сына есть такой человек рядом. Я боялся, что он так и останется один со своим котом. — Ньютон тоже рад, — улыбнулся Максим. — Они с Ангелиной подружились. — Это показатель, — серьёзно сказал отец. — Коты плохих людей не любят. Ангелина рассмеялась, и в этот момент она почувствовала, что этот суровый старый военный принял её. Что она стала частью его семьи. В воскресенье, перед отъездом, Николай Иванович отозвал Ангелину в сторону. — Послушай, дочка, — сказал он, называя её так впервые. — Я знаю, что мой сын — непростой человек. Упрямый, вспыльчивый, иногда невыносимый. — Знаю, — улыбнулась Ангелина. — Но он добрый. И верный. И если он тебя полюбил — значит, ты этого достойна. Береги его. И себя береги. — Я буду, — сказала она. — Обещаю. — Тогда вот, — он протянул ей маленькую коробочку. — Это тебе. Она открыла. Внутри лежало старинное кольцо — серебряное, с голубым камнем. — Это кольцо моей матери, — сказал он. — Она хотела, чтобы оно досталось той, кто станет женой моего сына. Я храню его много лет. Теперь оно твоё. — Я не могу, — Ангелина покачала головой. — Это слишком дорогая вещь. — Дорогая не в смысле денег, — возразил он. — Дорогая как память. И я хочу, чтобы ты её взяла. Она посмотрела на кольцо, потом на него. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо большое. — Не за что, — он улыбнулся. — Просто будьте счастливы. В поезде Ангелина показала кольцо Максиму. — Твой отец подарил мне это, — сказала она. — Я знаю, — он улыбнулся. — Он говорил мне, что хочет сделать это. Я не возражал. — Почему ты не сказал? — Хотел сделать сюрприз. Она надела кольцо на палец — оно подошло идеально, словно было сделано для неё. — Красивое, — сказала она. — Не настолько красивое, как ты, — ответил он. — Ты становишься слишком сентиментальным, Максим Николаевич. — Это ты на меня так действуешь, Ангелина Юрьевна. Она рассмеялась, и поезд уносил их в Петербург, в их город, в их жизнь.

***

Вернувшись домой, они застали Ньютона в компании соседской кошки, которая сидела на подоконнике и смотрела на кота с явным интересом. — Ого, — сказал Максим. — У нашего мальчика роман. — Он берёт пример с хозяина, — усмехнулась Ангелина. — Надеюсь, он не будет таким же упрямым. — Будет, — она погладила кота. — Он же твой. Ньютон довольно заурчал, а кошка спрыгнула с подоконника и грациозно удалилась. — Кажется, она ему отказала, — заметил Максим. — Бывает, — вздохнула Ангелина. — Не все кошки созданы друг для друга. — Как люди, — сказал он, обнимая её. — Но мы с тобой созданы. — Созданы, — согласилась она. В середине декабря, когда Петербург укутал первый снег, Ангелина поняла, что хочет большего. Не просто быть девушкой Максима. Не просто жить у него или у себя. Она хотела, чтобы у них был общий дом. Общая жизнь. Общее будущее. Она не говорила ему об этом — боялась спугнуть. Но он, кажется, чувствовал. Однажды вечером, когда они сидели на кухне и пили чай, он вдруг сказал: — Ангелина, а давай съедемся? Она замерла с чашкой в руке. — Что? — Давай съедемся, — повторил он. — Я хочу, чтобы мы жили вместе. Чтобы я просыпался рядом с тобой каждое утро. Чтобы мы вместе завтракали, вместе смотрели фильмы, вместе встречали гостей. Чтобы у нас был общий дом. — Ты серьёзно? — спросила она, боясь поверить. — Серьёзно. Я думал об этом последние недели. Я хочу, чтобы ты была не просто моей девушкой. Я хочу, чтобы ты была моей семьёй. — Но... — она запнулась. — У нас же есть свои квартиры. Твоя, моя... — Снимем что-то новое, — сказал он. — Общее. Наше. Или ты можешь переехать ко мне, или я к тебе. Как хочешь. Она смотрела на него, и внутри неё всё пело. Он хотел того же, чего хотела она. Он был готов к следующему шагу. — Да, — сказала она. — Давай съедемся. — Правда? — он улыбнулся. — Правда. Он обнял её, поцеловал, и в этот момент Ньютон, который спал на диване, открыл один глаз, посмотрел на них и снова закрыл. Он уже привык к тому, что эти двое постоянно обнимаются. Новую квартиру они нашли быстро. Она была недалеко от школы, в старом доме с высокими потолками и большими окнами. Ангелина влюбилась в неё с первого взгляда. — Здесь будет моя мастерская, — сказала она, показывая на светлую комнату. — А здесь — мой кабинет, — ответил Максим, указывая на комнату поменьше. — А здесь — наша спальня, — она взяла его за руку и повела в самую большую комнату. — И кухня, — добавил он. — Чтобы мы могли готовить вместе. — И балкон, — она подошла к окну. — Чтобы выходить и смотреть на город. Он обнял её со спины, положил подбородок на плечо. — Нравится? — Очень, — ответила она. — Это наш дом. — Наш, — повторил он. Переезд занял три дня. Они таскали коробки, расставляли мебель, вешали картины. Ангелина принесла свои работы — те самые, с закатами и городскими пейзажами. Максим принёс свои книги и приборы. Ньютон обнюхал каждый угол и одобрительно мяукнул. — Ему нравится, — сказал Максим. — Коту или тебе? — улыбнулась Ангелина. — Обоим. Вечером, когда всё было готово, они сидели на новом диване, пили шампанское и смотрели на ёлку, которую поставили в углу. — С наступающим, — сказал Максим. — С наступающим, — ответила она. — Это будет наш первый Новый год вместе. — И не последний, — она подняла бокал. — За нас. — За нас, — повторил он.

***

Новый год они встречали с Мариной и Денисом, с Сергеем Петровичем и его женой. Было шумно, весело, вкусно. Ангелина смотрела на гостей, на Максима, который разливал шампанское, и чувствовала себя счастливой. — О чём задумалась? — спросил он, подходя к ней. — О том, что год назад я и представить не могла, что буду здесь. С тобой. В нашем доме. С нашими друзьями. — А я мог, — сказал он. — Я всегда знал, что мы будем вместе. — Ты — физик, — она улыбнулась. — Физики не могут знать такие вещи. — Могут, — он поцеловал её. — Когда речь идёт о любви. В полночь, под бой курантов, они поцеловались, и Ангелина загадала желание. Она загадала, чтобы этот год был таким же счастливым, как предыдущий. Чтобы они были здоровы. Чтобы их любовь становилась только сильнее. Чтобы они никогда не расставались. — Что ты загадала? — спросил Максим. — Если скажу — не сбудется, — ответила она. — Тогда не говори, — он улыбнулся. — Но я знаю, что это было про нас. — Откуда ты знаешь? — Потому что я загадал то же самое.

***

А через неделю, когда они лежали в постели после долгого, медленного, полного нежности утра, Максим вдруг встал, подошёл к шкафу, достал маленькую коробочку и огромный букет белых лилий. Он долго, очень долго к этому готовился. — Ангелина, — сказал он, возвращаясь. — Я хотел сделать это на Новый год, но побоялся, что будет слишком громко. Потом хотел на день святого Валентина, но понял, что не могу ждать так долго. Она села на кровати, глядя на него расширенными глазами. — Что это? — спросила она, хотя уже догадывалась. — Это то, что я должен был сделать давно, — он открыл коробку. Внутри лежало кольцо — простое, элегантное, с бриллиантом. — Ангелина Изосимова, ты выйдешь за меня замуж? Она смотрела на кольцо, на букет, на него, на его глаза, в которых было столько любви, что у неё перехватило дыхание. — Ты серьёзно? — прошептала она. — Никогда не был серьёзнее, — ответил он. — Да, — выдохнула она. — Да, да, да! Он надел кольцо ей на палец, и оно засияло в утреннем свете. А потом он поцеловал её, и этот поцелуй был обещанием. На всю жизнь. Ньютон, который спал у них в ногах, открыл один глаз, посмотрел на происходящее и снова закрыл. Он уже всё понял. И он был рад за своих людей.