Смятение

      Занка был в смятении. Он знал, что поцелуи приносят удовольствие, знал, что умелые прикосновения к телу возбуждают, знал, но почему... Почему именно в руках Джаббера Занка чувствовал себя так хорошо? Почему именно его пальцы на оголённой коже чувствовались так правильно и горячо? Почему именно его губы плавили мозг почище забористого клубного алкоголя? Он знает, но не желает признавать, не под угрозой разбитого сердца.       В начале вечера Занка просто развлекался, танцуя со всеми подряд, ловя взгляды и лёгкие касания рук других людей. Когда же звучало предложение уединиться, Занка отстранялся и упархивал без лишних объяснений, безразлично думая – неужели неясно, что он здесь просто для танцев, а не для поиска потенциального партнёра на ночь?       Занка развлекался, немного выпил, много танцевал, даже шутил с другими людьми, пока за его спиной не возник Джаббер. Пока его собственнические объятия не распугали половину танцпола, а поцелуй в основание шеи не довёл до сердечного приступа вторую половину. Занка не сопротивлялся ни рукам, ни губам, возможно, под действием алкоголя, но ему это показалось крайне приятным, он даже откинул голову, открывая больший доступ к коже.       Джаббер с холодной ненавистью оглядел людей на площадке, которые старательно делали вид, что не пялились, и уволок Занку подальше, в отдалённый уголок, где было только несколько парочек, но и те под пристальным взглядом Джаббера ретировались с рекордной скоростью.       –Что ты делаешь? – совсем едва недовольно буркнул Занка.       –Заявляю права, – протянул Джаббер, почти возвращая себе прежнюю игривость. Сердце Занки гулко ухнуло в пятки и взлетело к самому горлу. – Где они тебя касались, Занка? Скольким ты позволил себя поцеловать?       –Ни с кем я не целовался, не неси чушь, Вонгар, – Занка стукнул его по плечу без ощутимой силы. – С чего вдруг ты так распереживался о моей чести? Сам, небось, шёл сюда просто найти кого-то на одну ночь, – Занка недовольно скрестил руки на груди, отгораживаясь от соседа. В нём всё ещё говорил алкоголь, убеждал себя Занка, иначе почему его капризная сторона вдруг решила взять верх именно сейчас? Это немыслимо, он не должен вести себя, как ребёнок, которому не дали любимую конфету, но именно с Джаббером почему-то хочется позволить себе немного назойливости, взбрыкнуть на все его слова и действия, подстегнуть к настойчивости.       –Возможно, но я не собираюсь отдавать тебя каким-то проходимцам, которые не смогут понять даже сотой части твоего великолепия, – Джаббер распутывает сложенные руки Занки одним лёгким движением и подносит его ладонь к своим губам, трепетно целуя. Галантность в нём просыпается крайне редко и такой момент нельзя упускать, но вместе с тем Занка боится его спугнуть одним неверным вздохом.       –А ты, значит, можешь? – Занка не стремится отводить взгляд, ему нравится контраст их рук, который заметен даже в темноте клуба и в мелькающих цветных огнях.       –Лучше всех, Занка, – то, как Джаббер всегда зовёт его по имени пробирает до мурашек. Его голос слаще мёда, глубже бездны и любовнее любой оды. Временами этот голос переполнен наигранностью и деланным флиртом, временами тяжестью опыта жизни, а иногда, как сейчас, искренностью и вожделением.       –Тогда покажи, как ты меня понимаешь, – тянет Занка с вызовом. Алкоголь, это всё алкоголь...       Джаббер закусывает губу и ухмыляется, в его взгляде искры возбуждения и вседозволенности, которую Занка сам же одобрил. Джаббер переплетает их пальцы, встаёт к Занке вплотную, позволяя вдыхать отдушку его одеколона, резкого и терпкого, смешанного с естественным запахом тела. Занка бы солгал, если бы сказал, что ему противно. Джаббер будоражит взглядом, видом, запахом, касаниями, словами, всем тем, что способен распознать человек как что-то привлекательное, поэтому Занка втягивает смесь ароматов глубоко, без стеснения и принимает чужие губы на своих губах.       Медленное терпеливое касание в ожидании ответа, который следует незамедлительно, дарит Занке чувство полного удовлетворения. Он подаётся вперёд совсем немного, углубляя поцелуй, давая понять Джабберу, что его устраивает и позволяя вести, позволяя его грубой ладони коснуться своей щеки, притянуть ближе, наклонить голову для удобства.       Занка поднимает свободную руку к груди Джаббера, кладёт её на ткань тонкой майки прямиком напротив сердца, впитывая каждый заполошный удар, будто оно рвётся ему навстречу. Это горячо, это радует, поэтому Занка отвечает на чужой зов, приоткрывает рот, позволяя чужому языку вторгнуться внутрь, позволяя хозяйничать и доставлять удовольствие.       Поцелуй томный и нежный, но распаляет не хуже самого грязного, который только можно увидеть в порно или представить в лучших фантазиях. Занку ведёт от движений чужих губ, от касаний языка, и он почти стонет в поцелуй, но сдерживается для большего, делая свой голос ценнее любого камня. Джаббер аккуратно тянет Занку за собой, заставляя сесть себе на колени, смотреть сверху вниз на блеск восхищения в красной радужке.       –Хочешь больше понимания? – игриво спросил Джаббер, лишь немного отстраняясь. Его руки быстро нашли место на спине Занки в крепких объятиях, не позволяющих никому даже заглядывать в их сторону.       –Да, – коротко кивнул Занка и поёрзал, устраиваясь на чужих бёдрах поудобнее. Джаббер ощутимо вздрогнул, лицо застыло каменной маской на мгновение, которого Занке хватило, чтобы понять причину его поведения. – Кажется, тебе тоже нужно больше понимания, – Занка пьяно скосил взгляд к неочевидно вздыбленной ширинке чужих брюк.       –Перед тобой невозможно устоять, – Джаббер ухмыльнулся и притянул Занку вплотную к себе, оставляя лёгкий поцелуй на его скуле.       –Ты даже не пытался, – хмыкает Занка, стараясь звучать увереннее, но на подкорке мозга всё ещё грызётся мысль о собственной посредственности, которая просто не позволила бы кому-то пожелать даже тело Занки, не говоря уже о личных качествах.       –О, ещё как пытался, – Джаббер хрипло гогочет. Его голос разрядом тока проносится по телу Занки, бьёт по загривку, заводя его как музыкальную шкатулку. – В первые несколько месяцев точно. А потом ты стал чем-то неотъемлемым, – голос Джаббера становится ниже, глубже и тише. Он шепчет слова на ухо Занке, как что-то сокровенное, чем не готов делиться ни с кем, кроме него. – Чем-то, без чего я не могу дышать. Без тебя рядом я чувствую себя неполноценным, лишь тенью себя настоящего. Но ты... Всегда соблазнительно собранный, утончённый, – Джаббер ведёт руками по спине Занки ниже, обхватывая немалой площадью ладоней изгибы его тела так бережно и трепетно, что Занка готов поверить его словам. – Временами дерзкий и капризный, Занка, ты дополняешь меня. Я хочу идти с тобой рядом. Не за тобой, не тянуть тебя следом, хочу быть рядом...       Занка прерывает его монолог поцелуем. Долгим, разгорячённым речью Джаббера, развязным настолько, насколько позволяют Занке его умения. Джаббер довольно облизывается, снимая с губ остатки привкуса сладкого алкоголя.       –Не боишься, что одногруппники завалят тебя непристойными вопросами? – Джаббер поднимает взгляд с губ Занки на его глаза, перекрытые тонкой вуалью возбуждения. – Я ведь тот ещё поганец, а ты целуешься со мной, будто тебе это нравится.       –Мне и нравится, но переживать должен ты. Звезда универа лобызается с заучкой, как жалко, – хмыкает Занка и чувствует, как на боках усиливается хватка чужих ладоней.       –Зан-Зан, ты ведь знаешь, что на тебя тоже немало людей наяривает? – с подозрением спрашивает Джаббер. Мысли иногда посещали его голову, вопреки общим суждениям, и нередко в них фигурировали ненароком брошенные фразы соседа о собственной некомпетентности или недостойности чего-то.       –Не неси чепухи, – Занка прижимается к телу Джаббера ближе, обдавая своим лёгким парфюмом, от которого приятно кружится голова. – Только такой бес, как ты, мог бы заинтересоваться мной.       –Если это значит, что ты согласен встречаться со мной, то я не стану тебя переубеждать, – злое собственничество, медленно растекающееся по телу Джаббера, шептало ему уверить Занку в том, что только Джаббер способен полностью удовлетворить его, только он знает, что нужно Занке и только он будет рядом в самые тёмные и радостные моменты.       –А если не согласен? – игриво протянул Занка, чувствуя, настолько отвратно произносить это.       Пламя единоличного владения в груди Джаббера погасло мгновенно. Занка потушил его одним своим отказом и Джаббер даже не мог сопротивляться. Он хотел бы взять своё хоть силой, но перед ним Занка, которому даже слово поперёк не удаётся сказать, как бы Джаббер ни хотел этого. Это больно, действительно больно.       –Я не оставлю тебе выбора, – Джаббер восторженно улыбнулся. Это был вызов, а Джаббер никогда не сбрасывал, даже если на экране жизни светился звучный контакт «Fatum».       –Я не тот, кто может выбирать, – шепнул Занка в губы Джаббера, накрывая их своими в голодном отчаянном поцелуе. Джаббера мажет холодной волной, ему физически больно от тех чувств, что Занка вкладывает в их касание, поэтому он отвечает медленно, трепетно, так, как должен целовать Занку и никого другого. В его руках настоящее сокровище, а он – жадный пират, который никому его не отдаст, даже под дулом пистолета.       Занка расслабляется под его прикосновениями, под ладонями тлеет огонёк возбуждения, не разрастаясь в полыхающее пламя только волей Занки, которому сейчас нужна лишь нежность. Нежность Джаббера, его поцелуев и слов, и Джаббер готов ему это дать.       –Поехали домой? – выпаливает Джаббер, заглядывая в синие омуты, затуманенные смесью слишком ярких чувств. Занка может только кивнуть и подняться, на слова у него не хватит сил, он вывалил слишком много своей слабости и сейчас одно неверное движение развалит его психику до состояния пыли.       Джаббер выводит его на воздух, в такси держит за руку и шепчет слова любви, в комнате первым делом крепко обнимает и целует в щёку. Занка переодевается в домашнее, пока Джаббер ставит чайник и достаёт печенье из заначки. Он почти не смотрит на Занку, потому что боится залюбоваться, но с радостью позволит Занке пялиться на себя сколько ему будет угодно. Чайник вскипает, и они меняются ролями. Занка заваривает чай, вскрывает упаковку печенья, пока Джаббер выпутывается из уличной одежды.       –Я не шутил, когда просил тебя встречаться со мной, – Джаббер первым прерывает возникшую над столом густую тишину.       –Разве я... Джаббер, я хочу, но...       –Тогда соглашайся, – возможно, голос Джаббера звучит слишком отчаянно и откровенно, поэтому Занка вскидывает на него взгляд, полный смятения и неуверенности. Они оба смущены в равной степени, но в разных плоскостях. Занка сомневается в том, что достоин любви, Джаббер – в том, что достоин Занки.       –Я не уверен, – выпаливает Занка на одном дыхании. – Вся моя жизнь сосредоточена только на учёбе, я плохо социализирован, у меня ужасные навыки красноречия и...       –Я люблю тебя, – заканчивает за него Джаббер и улыбается. – Твои колкости, твою неловкость, твой холод, всего тебя с твоими плюсами и минусами. Чёрт возьми, я готов смириться с твоим зелёным чаем!       Смешок срывается с губ Занки и Джаббер бездумно улыбается, греясь в этой лёгкой улыбке. Чёрт, почему так сложно заставить смеяться того, кто действительно нравится, и почему эта улыбка всегда дороже сотен других?       –Я люблю тебя, – Занка зеркалит слова Джаббера, медленно поднося свою ладонь к его руке, переплетая их пальцы. – Твою неуёмную энергию, твои приставания, твои выходки, всего тебя. Даже готов смириться с запахом травы в комнате, – Занка хмыкает на безмерно радостную улыбку Джаббера. – Тем более ты украл мой первый поцелуй, так что я тебя никуда не отпущу.       –А?.. – Джаббер столбенеет, будто в него заклинанием запустили. Он что сделал? Первый поцелуй? Украл? Процессор Джаббера временно перегрет, перезапустите программу.       –Джаб? – Занка тыкает его в руку, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию. – Эй?       –Я... счастлив, – выдыхает он бездумно. – Охренеть. Первый поцелуй, реально?       –Не делай такое лицо, будто меня половина универа поимела, – Занка скрывает за скепсисом смущение. Да, ему двадцать и это его первый поцелуй, это нормально, к чему удивление?       –Кхм, просто ты... Не знаю, красивый безумно, аура у тебя удивительная, вот я и думал, что у тебя уже были какие-то интрижки или отношения, поэтому удивился.       –Ты – мои первые отношения, – вздыхает Занка, будто уже пожалел о признании, но Джаббер-то знает, что это напускное, Занка любит его именно таким. Поэтому он тянется к его лицу, целуя сладкие от чая губы, смакуя их движения, касаясь чужого языка. Занка кладёт тёплую ладонь на его щёку, касаясь кончиками пальцев уха, пробирается дальше к волосам, вплетая в них ладонь. Джаббер расслабленно выдыхает от лёгкой ласки.       –Я ещё узнаю все твои слабые места, Зан-Зан, – говорит Джаббер, глядя Занке в глаза, теперь полные уверенности и любви.       Занка был в смятении, но Джаббер развеет его, чего бы ему это ни стоило.