Звезды в равновесия

TA 2797 Гилриант сидел спиной к тройному дереву в центре своей силы. Глаза его были закрыты, руки лежали на посохе. Вместо того чтобы быть покрытым корой, посох теперь имел неопределенную форму в тех местах, где кора отслоилась. На лбу у Гилрианта покоился обруч, подаренный ему Луной, и он сосредоточился на посохе. Посох не касался земли, но сам Гилриант касался. Он надеялся, что это позволит установить связь, не слишком глубокую. Песнь составляли миллиарды мелодий, каждая из которых была частью единого целого — Эа. Даже на расстоянии, благодаря обручу, трудно было выделить какую-то одну — или хотя бы понять, что это за мелодия. Это было всё равно что пытаться расслышать один инструмент в большом оркестре. Только хуже. Со вздохом Гилриант вернул своё сознание в обычное состояние и открыл глаза. — Несмотря на то, что истари помогли мне начать, их советы, похоже, не помогают мне овладеть этим искусством. К этому моменту эта жалоба уже набила оскомину. — Ты не истари, — мягко напомнил ему Хальдир, стоявший справа от него. — Поэтому они помогли тебе начать, но не смогли помочь овладеть этим искусством. Гилриант склонил голову. — Я знаю, но не знаю, что ещё мне нужно. — Он незакончен, и это его упрямство, — губы Леголаса дрогнули в улыбке. — Так ты пытаешься его переспорить? Возможно, ты слишком стараешься. Он протянул руку и легонько коснулся посоха. И Хальдир, и Леголас без труда справлялись с деревяшкой — реакция была очень слабой, за исключением тех моментов, когда Гилриант терял самообладание. В такие мгновения их прикосновения помогали перенаправить и заземлить то, что проходило через него. — Я стараюсь сохранять спокойствие, но это непросто... — Гилриант сделал паузу и слегка наклонился вперёд. — Леголас, не двигайся. Принц застыл на месте, а Хальдир тоже наклонился вперёд, внимательно наблюдая за происходящим. Гилриант осторожно передвинул посох так, чтобы он плотно прилегал к предплечью Леголаса. Из-под рукава выглядывала серебряная филигранная виноградная лоза. Само по себе это было примечательно. Растение продолжало цвести и медленно расти. Время от времени Гилриант отламывал от него кусочки, чтобы поделиться с друзьями и теми, кого считал своей семьёй. Но стоило обратить внимание на то, что один из побегов тянулся к посоху. Когда дерево поднесли на расстояние вытянутой руки, лоза треснула и вросла в него, из-за чего несколько мелких кусочков откололись и упали на землю. Юный эльф потянул посох на себя, проведя кончиками пальцев по тому месту, где лоза ушла в дерево. Остался лишь слабый отблеск серебра. Они одновременно повернулись к Хальдиру, который не нуждался в подбадривании. Он закатал рукав и протянул руку к Гилрианту. Посох коснулся руки маркграфа, и часть лозы, обвивавшей его предплечье, отделилась и погрузилась в дерево. — Странно, моя лоза никогда так не делала, — заметил Хальдир. — Может быть, потому что он уже связан с тобой? — предположил Леголас. Когда посох коснулся лозы, обвивавшей руку самого Гилрианта, ничего не произошло. — Надо попробовать другие растения, — добавил Леголас. — И, может быть, другие волшебные растения тоже. Они тут же направились обратно в залы. Гилриант ехал верхом на одной из дочерей Лагорель. Мера, хоть и жили долго, не были бессмертными. Сулиэль, унаследовавшая от матери стремление заботиться об эльфе, взяла на себя эту роль. Её имя означало «дочь ветра», что отражало её стремительность. Серебристо-гнедая кобыла унаследовала окрас своей матери, а также силу от своего эльфийского скакуна. Хальдира и Леголаса везли Хеллуос и Тиндил соответственно. Растения, которые они тестировали, реагировали по-разному. От любой виноградной лозы, подаренной друзьям или родственникам, отламывался кусочек. Чем ближе были отношения, тем больше лозы погружалось в древесину. Усик от Боба, который в конце концов перерос свой горшок и вместо этого защищал питомник, зная, как важен для него каждый эльф, тоже погрузился в древесину. Каждое из растений, выросших из перьев феникса, также было принято деревом. На посохе беспорядочно мерцали серебристые нити и другие мелкие цветные вкрапления. Чёткого изображения не было, но оно становилось всё более отчётливым. На лице Гилрианта отразилось понимание. Он направился к библиотечному шкафу и открыл его. — Мне нужно посмотреть, есть ли здесь книги по истории волшебных палочек. Я не просто эльф или полумайа. Я родился волшебником в другой стране. Думаю, этому посоху нужен сердечник. — Суть в том, что всё это скрыто внутри. Кое-что всё ещё проявляется на поверхности, — заметил Леголас. Хальдир задумчиво склонил голову набок. — Не что-то одно, а нечто, содержащее элементы того и другого, но совершенно новое. Гилриант наконец нашёл книгу, вытащил её и, откинувшись на спинку стула, открыл и принялся листать страницы. — Это тоже посох, а не волшебная палочка. Маги в мире, где я родился, уже много поколений не используют полноразмерные посохи. Но волшебные палочки — это миниатюрные посохи, так что вопрос в том, почему произошли эти изменения и какие они повлекли за собой последствия. Он продолжал читать один раздел, перелистывать страницы и повторять. Так продолжалось до тех пор, пока он не нашёл нужную информацию. — По крайней мере отчасти это изменение, вероятно, связано с тем, что палочку гораздо проще спрятать, чем посох. Он остановился на странице, где изображение посоха располагалось рядом с текстом. — Первыми, кто использовал посохи, были друиды — те, кто, как считалось, имел глубокую связь с землёй, — голос Гилрианта звучал мягко и задумчиво. — Особенно с деревьями, с циклом жизни и смерти, если хотите выразиться попроще. Хальдир улыбнулся. — Что ж, это очень похоже на тебя. Леголас весело фыркнул. — Сколько раз мы тебя находили на деревьях? Молодой эльф задумчиво произнёс: — У первых посохов друидов не было сердцевины. С палочками всегда так. Возможно, разница в том, как используется или фокусируется сила. Отложив книгу, он взял посох и стал внимательно его рассматривать. — В глубине души я всё еще в большей степени эльф. Я всегда подчёркивал, что для эльфов очень важна одна вещь. — Гилриант посмотрел на них обоих. — Связи. Возможно, отчасти это связано с теми связями, которые я установил в Арде. Они посмотрели на Хальдира и Леголаса. — Мы уже пробовали подарить виноградную лозу кому-нибудь, кто не является эльфом? — спросил Гилриант. — Не могу сказать, что у нас есть что-то подобное, — отрицательно покачал головой Леголас. Хальдир заметил: — Чем старше и могущественнее эльф, получивший частицу лозы, тем более сложной она становится со временем. Как будто она расцветает от этого. Можно ли подарить её тому, кто не обладает ни одним из этих качеств? Гилриант улыбнулся. — Тогда мы начнём с тех, кто сильнее всего связан с землёй, и с самых непритязательных — хоббитов. Что-то мелькнуло, и в комнату влетела маленькая фигурка, врезалась в Леголаса и забралась к нему на спину. — Я хочу познакомиться с хоббитами! Старший эльфийский принц с забавным выражением лица пересадил младшего брата к себе на бедро. — Разве у тебя сейчас не урок? Орнелено удобно устроился и скрестил руки на груди. — Было скучно, я хочу пойти с тобой к хоббитам! Юный эльф посмотрел на Гилрианта. — Ты познакомился с ними, когда был эльфёнком. Гилриант удивлённо поднял брови. — Я был немного старше тебя. Мне пришлось долго их уговаривать, взять с собой отряд стражников и пообещать, что, если они меня не возьмут, я найду способ отправиться туда сам. Увидев расчётливый взгляд Орнелено, он добавил: — Хедвиг и Фоукс — мои фамильяры, и они будут слушаться меня больше, чем кого-либо другого. Немирхион в первую очередь слушается твоих Аду и Нану. Он не возьмёт тебя с собой, если они скажут «нет». — Сартамар и Агалоспен тоже не возьмут тебя без разрешения, — вмешался Хальдир, даже не пытаясь скрыть своего веселья. — Никто из нас не хочет навлечь на себя гнев Ады, если он узнает, что кто-то тайком вывел тебя из его покоев, чтобы ты отправился в гости за пределы Лесного края. — Мне жаль, братишка, — продолжил Леголас. — Тебе придётся подождать, пока ты не повзрослеешь, а потом, может быть, нам удастся уговорить Аду разрешить тебе это. — И что же ты хочешь навязать моему мужу? — с добродушной усмешкой спросил знакомый голос, и в дверях появилась знакомая фигура с синим фениксом на плече. Орнелено просиял и разжал объятия. Одной рукой он схватил брата за рукав и наклонился к матери. — Нана! Я хочу навестить хоббитов вместе с Леголасом, Гилриантом и Хальдиром. Наринзель склонила голову набок. — Зачем тебе ехать к хоббитам? Орнелено оживился от этого вопроса. — Причин много! Они любят растения, они друзья Гилрианта, у них большие сады, и они любят повеселиться, а я могу бегать босиком, как Гилриант, потому что хоббиты не носят обувь. Кончики губ Хальдира дрогнули. — Ты хочешь бегать босиком? Эльфёнок обиженно ответил: — Это только одна из причин. Наринзель рассмеялась и потянулась к сыну. Он протянул к ней руки, позволяя эльфийке подхватить его. — Что ж, полагаю, это веские причины, но эльфы не ходят куда-либо без родителей. Так что я тоже пойду. — В глазах эльфийки заплясали озорные огоньки. — Я не боюсь гнева твоей Ады, а чтобы его смягчить, мы можем взять с собой небольшую охрану. Она оглянулась. — Гилриант, твои стражники привыкли к хоббитам, не так ли? — Они пойдут с нами, — слегка улыбнулся Леголас. — Королева выше принцев по рангу, когда дело касается принятия решений, и Ада прямо не запрещал этого. Агалоспен весело прощебетала, подлетела к своему эльфу и села ему на плечо. — Потому что Трандуил не подумал, что мы можем так поступить, — возразил Гилриант, но на его губах играла улыбка. --- В Шире стоял приятный солнечный день, хоббиты занимались своими делами. Хотя они нечасто видели вихри стихий, предвещающие появление одного из фениксов, это случалось достаточно часто, чтобы не вызывать беспокойства. Тем не менее это событие привлекло внимание, особенно учитывая, что на памяти ныне живущих не было случая, чтобы такая большая группа, явно вооружённая, появлялась подобным образом. Однако эльфы были известны как друзья Шира, особенно та знакомая фигура в центре группы. Гораздо важнее было то, что среди них был редкий представитель эльфийской расы — эльфёнок. Местные жители ждали, когда появится кто-нибудь из Боффинов, поскольку именно эта семья была ближе всего к эльфам. Остальные весело здоровались и шли по своим делам, которые, конечно же, заключались в том, чтобы посплетничать о прибытии эльфов. Некоторые суетились в надежде, что по этому поводу устроят вечеринку. Орнелено, сидя на руках у Наринзель, оглядывался по сторонам, широко раскрыв глаза. — Можно я теперь сниму ботинки? Я хочу побегать, как они. Гилриант с усмешкой подошёл к нему, Хедвиг устроилась у него на плече, и он помог Орнелено освободиться от обуви. — Не забывай следить за изменениями рельефа. Ноги хоббитов гораздо крепче, чем у эльфов. Эльфы плохо владели общим языком, поэтому он произнёс предупреждение на синдарине, чтобы ребёнок точно понял. — Это что, ещё один здравомыслящий эльф? — раздался голос пожилого хоббита, когда он подошёл, держа за руку маленького эльфа. Гилриант с улыбкой посмотрел на них. — Привет, Ферумбрас. Младший брат Леголаса захотел навестить нас. Одна из причин, по которой он пришёл, заключалась в том, что здесь вполне можно бегать босиком. — Как я и говорил, — ухмыльнулся тайн, — ещё один здравомыслящий эльф. — И он полностью переключил своё внимание на самого маленького эльфа. — Это мой внук Геронтий, он был бы рад с тобой поиграть. Я уверен, что в любой момент появятся ещё дети. Наринзель опустила сына на землю. — Помни, ты всегда должен быть в поле зрения кого-то из взрослых. С видом бывалых Гонбен и Фердил отделились от группы и побежали за детьми, а фениксы взмыли в воздух, чтобы последовать за ними. — Геронтий — хороший парень, он не втянет твоего эльфёнка в неприятности. — Ферумбрас с улыбкой наблюдал за ними, а потом повернулся к взрослым. — С таким юным спутником вы вряд ли останетесь на ночь. — Но они не уйдут голодными, если я хоть что-то об этом знаю, — заметила Джунипер Боффин, подходя к группе и легко пристраиваясь рядом с Гилриантом. Он улыбнулся хоббитке. — Я бы не посмел так с вами обращаться. Хотя должен предупредить, что у нас могут появиться ещё гости. Она невозмутимо улыбнулась в ответ. — Ну, дюжина эльфов на любой вечеринке съест меньше, чем пара хоббитов, так что это не проблема. — Верно, — согласился Ферумбрас. — Удивительно, что вы, эльфы, такие высокие. Но есть ли какая-то особая причина, по которой нам стоит ожидать большего? — Отец Леголаса может решить присоединиться к нам в этом маленьком путешествии. Он может быть немного защитником, — сообщила им Наринзель с весёлой улыбкой. — О да, чрезмерно заботливые отцы и мужья здесь не редкость. Иногда им нужно напоминать, что некоторая независимость — это хорошо, — Джунипер улыбнулась. Гилриант посоветовал им: — Честно говоря, у него есть на то веская причина. Выражение лица эльфийки смягчилось. — Это правда, и я не позволю ему волноваться. А теперь идите, занимайтесь своими делами. Я присмотрю за ними. Ферумбрас Тук проводил взглядом удаляющуюся пару, и один из эльфийских стражников последовал за ними. — Никогда не вставай между Боффином и хорошей компанией. — Дав этот совет, он повернулся к троице и трём оставшимся стражникам. — Некоторые хоббиты считают их немного странными из-за того, что они так радушно принимают чужаков. Но нам очень пригодились те, кто хорошо ладит с Высокими людьми и другими народами. А теперь пойдёмте, я уверен, что Фортинбрас уже приготовил для нас чай. Пожилой хоббит повернулся, чтобы отвести эльфов обратно в свой дом. Поскольку он был тайном, его дом был одним из Великих Смеалов, построенных для того, чтобы принимать большие группы гостей, в том числе Высоких. Если не считать Смеала, построенного для Гилрианта, это было одно из самых удобных помещений для передвижения хоббитов. Гилриант давно усвоил, что для хоббитов довольно невежливо отказываться от приглашения на чай, если у вас нет срочных дел — независимо от того, занимаете вы руководящую должность или нет. Хоббиты серьёзно относятся к приёму пищи и гостеприимству. Что, в свою очередь, требовало от гостей определённого поведения. Этот танец манер молодой эльф находил скорее забавным, чем утомительным. После того как все формальности были соблюдены, Ферумбрас отставил чашку с чаем и сказал: — Я ценю, что вы уделили время этому старому хоббиту, но сомневаюсь, что у вас были какие-то официальные дела. Судя по вашему опыту работы в Шире, вы всегда предупреждаете заранее, если дело важное. На лице Фортинбраса промелькнуло слегка раздражённое выражение. — Да, пожалуйста, скажите, что вы спросили, нет ли у них других дел, прежде чем пригласить их на чай. Гилриант приподнял уголки губ в улыбке. — В каком-то смысле да. Хоть ты и прав в том, что это не официальное дело, всё же в этом нет ничего плохого, а пользы может быть много. Тайн махнул рукой в сторону эльфов. — Видишь, они понимают суть вещей. Не суетись так. О, а Геронтий играет с младшим братом Леголаса, Боффины готовят угощение и развлекают всех. Не каждый день увидишь эльфёнка. От этих слов брови Фортинбраса взлетели вверх. — Верно подмечено. Я удивлён, что ты тоже там не с ними. Взгляд младшего Тука снова скользнул в сторону эльфов. — Да, всегда любил играть с детьми. Если там будет эльфёнок, компания станет ещё больше. Насколько я понимаю, у эльфят вряд ли много сверстников, с которыми они могли бы играть. — Ты прав, для моего брата это хорошая возможность. Если всё пройдёт хорошо, мы сможем взять его снова. — Хальдир посмотрел на Леголаса. — Всё зависит от других вещей. Ферумбрас кивнул. — О, понятно. По крайней мере, мы позаботимся о том, чтобы он хорошо провёл время, насколько это в наших силах. Гилриант склонил голову. — Примите нашу благодарность. Отставив чашку, молодой эльф продолжил: — Орнелено услышал, что мы хотим навестить вас, и напросился с нами. У нас была и другая причина, помимо знакомства с Широм, по которой мы его взяли с собой. Два хоббита терпеливо ждали, глядя на него с любопытством. — Уверен, вы заметили мой новый аксессуар. Хальдир с усмешкой посмотрел на двух других. — Посох? — Ферумбрас указал на него. — Ну, ты же пользуешься магией. Ты получил это от Гэндальфа? Гилриант отрицательно покачал головой. — Нет, это то, что создал я, и оно отличается от его дара. Мои дары действуют иначе, чем его. Фортинбрас поудобнее устроился в кресле. — Конечно, у тебя всё по-другому. — Это значит, что процесс превращения его в то, чем он должен быть, проходит по-другому. Так что это путь открытий. Например, мы обнаружили, что он впитал в себя частички волшебных растений. Особенно тех, которые тесно связаны со мной. — Гилриант замолчал, не зная, как это объяснить. Леголас решил вмешаться. — Возможно, вы заметили что-то похожее на украшение. Старший принц закатал рукав, чтобы показать филигрань. — Похоже на то, что носят эльфы, — заметил Фортинбрас. На лице Леголаса появилась улыбка. — Да, но оно не из металла. Это живое растение. Оно реагирует на положительные эмоции, которые мы испытываем друг к другу. Чем сильнее эмоция, тем сильнее реакция. — А для эльфов важны связи, я читал эту книгу, — задумчиво произнёс Фортинбрас. — Хотя это же растение? Я никогда не видел ничего похожего. Хотя я знаю, что некоторые из привезённых вами растений довольно уникальны. Ферумбрас бросил на сына взгляд, а затем снова переключил внимание на эльфов. — Это вежливый способ сказать «странные». Но, по крайней мере, все растения, которые вы нам привезли, странные в хорошем смысле. Тайн не удержался бы на своём посту, если бы был глупцом. — Значит, ты привёз сюда это растение, чтобы проверить, нравится ли оно хоббитам? Гилриант кивнул. — Да. Потому что для меня важны все отношения, которые я выстраиваю, не только с эльфами. Вы — хранители земли, и это важно. Ферумбрас откинулся на спинку стула, обдумывая его слова. — Что ж, мне хотелось бы думать, что мы друзья, а это положительная связь. Если кто-то и должен стать для этого испытанием, то это буду я. — Когда Фортинбрас начал возражать, он поднял руку. — Нет, я уже всё решил. Я не собираюсь снова с тобой это обсуждать. Молодой хоббит замолчал, бросив на него слегка недовольный взгляд. — Да, да. Гилрианту было очень любопытно, о чём именно говорит Ферумбрас, но сейчас было не время задавать вопросы. — Что ж, давай посмотрим, на что способна твоя лоза. Гилриант почувствовал на себе пристальный взгляд своего спутника, когда потянулся к одной из «ветвей» своих виноградных лоз. Методом проб и ошибок они выяснили, что это самый простой способ подарить кому-то часть лозы. Единственный раз, когда это не сработало, был, когда они пытались сделать это с человеком, с которым не были знакомы. Тогда лоза упрямо осталась на месте. А теперь она обвилась вокруг пальца и отделилась от основной лозы. Хороший знак. Он потянулся к Ферумбрасу, и хоббит протянул ему руку. Молодой эльф легонько коснулся запястья тайна пальцами, к которым прилип небольшой отросток растения. Лоза задрожала, отпустила эльфа и начала обвиваться вокруг запястья пожилого хоббита. По мере роста она начала меняться. Вместо серебряной филиграни, которой были украшены все эльфы, узор упростился и стал переливаться металлическим блеском зелёного цвета. Стилизация продолжалась, пока не появилась виноградная лоза с широкими листьями и мелкими жёлтыми цветками. — Ну вот, теперь я уверен, что это огуречная лоза, судя по листьям, — похоже, Ферумбрасу это понравилось. — Мой любимый овощ. — Учитывая, сколько солений ты ешь, все об этом знают, — заметил Фортинбрас. Пока хоббиты переговаривались, трое эльфов быстро обменивались мыслями без слов. *Это изменилось. Будет интересно посмотреть, сохранятся ли форма и цвет у хоббитов*, — размышлял Леголас. *Не думаю, что мы учитывали возможные различия между эльфами. Нужно это исправить*, — с усмешкой ответил Гилриант Хальдиру. *Ты не учитывал, а я учитывал. Конечно, это я следил за всеми волшебными растениями, так что это было одним из того, что я искал.* Повисла напряжённая пауза, прежде чем Леголас мысленно подтолкнул юного эльфа, и тот продолжил. *Да, есть разные варианты. Там, где она начинает расти, она, так сказать, имитирует материнскую лозу. По мере роста узор меняется. Степень изменений может быть разной.* Хальдир подался вперёд, но не стал прикасаться к Ферумбрасу. — Можно посмотреть? Пожилой хоббит коротко кивнул и протянул руку в сторону маркграфа. — Конечно. Хальдир осторожно взял протянутую руку, чтобы рассмотреть её целиком. — Начало всё ещё серебристое, как у эльфов. Но потом оно явно меняется. — Красиво, ничего не скажешь. Но тебе придётся подождать как минимум месяц, прежде чем ты сможешь подарить его кому-то из хоббитов. Хальдир согласно кивнул. — Конечно. Ты также сможешь подарить эту часть другим. Чем ближе отношения, тем легче и быстрее она адаптируется и развивается. Эльф отпустил руку и откинулся на спинку стула. — Пока ты здесь, я хотел бы узнать твоё мнение кое о чём, — начал Фортинбрас, искоса поглядывая на тайна. Пожилой хоббит нахмурился, но не стал мешать сыну говорить. — Благодаря твоей помощи население Шира процветает. Многие выжили, хотя в противном случае могли бы погибнуть из-за неурожая, непогоды или даже набегов. — Мы ни на что не жалуемся, — вмешался Ферумбрас. — Может быть, в некоторых местах будет тесновато, но мы справимся, как и всегда. Гилриант моргнул, не подумав об этом заранее. Он слишком привык к тому, как медленно растёт население эльфов и даже гномов. Он знал, что группы людей тоже могут увеличиваться в численности, но у них тоже есть свои территории для экспансии и опасности, которые помогают поддерживать баланс. У хоббитов часто бывают очень большие семьи, и они живут в Шире. — И вы все ощущаете давление из-за этой тесноты, по крайней мере некоторые из вас. Фортинбрас согласно кивнул. — В Шире по-прежнему много места, но кое-какие мысли не дают мне покоя. Я не могу понять, в чём дело, и хотел бы узнать ваше мнение. Гилриант помрачнел. — Прошу прощения. Ваш народ так тесно связан с землёй, что мне и в голову не приходило, что это может стать проблемой. Ферумбрас покачал головой. — С чего бы? Мы тоже не думали, что такое случится. Выражение лица молодого эльфа стало мрачным. — Но я обязан следить за тем, чтобы мои действия не нарушили равновесие. — Возможно, — тихо начал Леголас, — для этого есть причина. Гилриант встал и взял в руки свой посох. — Если она есть, то есть только один способ это выяснить. Внешне троица сохраняла спокойствие, но Леголас и Хальдир были начеку. Гилриант только учился пользоваться посохом. Он не снимал обруч, продолжая адаптироваться и используя все возможности, которые ему предоставлялись, чтобы узнать больше. Как и сейчас. Когда кончик посоха был намеренно и уверенно опущен на пол, по волосам юного эльфа пробежала волна рыжих бликов. Форма равновесия — та, которая лучше всего подходит для использования посоха. В этом смысле Гилриант был и тем, и другим. Ведь природа — это не что-то одно. Это сочетание множества возможностей, множество голосов в Песни. Это также помогало ему достичь точки спокойствия и удержаться в ней. Он закрыл глаза и сосредоточился, открывая своё сознание для информации, которая начала поступать. На этот раз она была более чистой. Меньше помех от других песен мира. Но если не быть осторожным, она всё равно могла оказаться слишком навязчивой. На периферии его сознания маячило знание о том, что Хальдир и Леголас готовы вмешаться в случае необходимости. Он чувствовал, что в Шире что-то не так. Песнь была полна жизни и звучала громко. Равновесие ещё не нарушено, и земля пока не испытывает чрезмерной нагрузки. Но было ясно, что рано или поздно придётся чем-то пожертвовать. В голове промелькнула мысль: может быть, если здесь слишком много, то где-то может быть и недостаточно? Настало время не просто пропускать информацию, а искать её. Так он и поступил. Казалось, что стремление к цели сменилось осознанностью, потому что он почувствовал, как его внимание притягивается. К лесу, который он узнал, потому что он был пропитан его силой. Но это был не Гринвуд. Нет, это место было пропитано не эльфами, а людьми — дунландцами, хранителями нового леса, который рос и расширялся. Но там была незавершённая песнь. Там, где заканчивался лес и начиналась недоработанная часть мелодии — тишина. Ожидание. Он уже собирался отвлечься, когда почувствовал слабое притяжение. Оно исходило не из Дунланда, а откуда-то с востока. Это был не приятный звук, который начал проникать в его сознание. Когда он сосредоточился на нём, что-то нахлынуло на него, и он вернулся в своё тело. Глаза распахнулись, и он почувствовал, как чьи-то руки поддерживают его. Он моргнул, и голова разболелась. Боль была не такой сильной, чтобы свести с ума. Скорее, она была предупреждением. — Ну, это другое дело. — Ты зашёл слишком далеко, — в спокойном голосе Хальдира не было осуждения. — Опять, — в голосе Леголаса слышался лишь слабый намёк на упрёк. Оба знали, что юный эльф чувствует их беспокойство, поэтому не стали его демонстрировать. — Это часть обучения. Чтобы найти предел, нужно его преодолеть. Чтобы расширить его, нужно выйти за пределы зоны комфорта. Гилриант слегка улыбнулся, услышав их ответ. — Как бы то ни было, я не хочу, чтобы ты пострадал, помогая нам, — вмешался Ферумбрас. Улыбка стала теплее, когда он посмотрел на тайна. — Я это ценю. По правде говоря, для меня это была хорошая возможность чему-то научиться. Я не истари. У меня уже есть сила, которой я могу распоряжаться. Но мне дали такой же посох, как у них. Вопрос в том, для чего он нужен. Зачем он у меня? — Он склонил голову набок. — Пока что информации слишком много. А нам нужна была именно информация. Ферумбрас фыркнул. — По крайней мере, меня утешает мысль, что за тобой присматривают. В ответ на слова хоббита между связанными промелькнуло веселье. — Ну, и что же за информацию ты нашёл? — Хотя это и редкость, но некоторые хоббиты живут за пределами Шира, верно? Фортинбрас медленно кивнул. — Некоторые из них — торговцы, в основном хоббиты-ремесленники. Фермерам там в лучшем случае неуютно. Они предпочитают оставаться здесь, в Шире. Хальдир и Леголас осторожно усадили Гилрианта обратно на стул. Посох он держал в одной руке. — Это понятно, ведь именно фермеры теснее всего связаны с землёй. — Он помолчал, прежде чем продолжить, обдумывая слова. — Вы — хранители земли, но есть и другие земли, которые можно восстановить. Это будет непросто, но я нашёл одно место, где можно было бы наладить сотрудничество. Они могут работать с вами. Это может быть готовый торговый партнёр, защита или и то, и другое. Оба хоббита погрузились в раздумья, пока Фортинбрас наливал свежую чашку чая и передавал её Гилрианту. — Не хотели бы вы поставить там одну из своих теплиц? Взяв чашку, он обдумал вопрос Ферумбраса и то, что ему было известно об этой земле. — Можно поставить базовую теплицу прямо сейчас. Расширенная теплица будет зависеть от того, сколько места в лесу уже застроено, потому что там растут некоторые магические растения. Я не могу сказать, когда это станет возможным, не измерив площадь. Со временем это, скорее всего, произойдёт просто потому, что ваши люди привыкли работать на земле. — Это требует тщательного обсуждения, — медленно произнёс Фортинбрас. — Потребуются добровольцы и те, кому понравится такой вызов. Нужно будет определить, какие культуры там лучше всего приживутся. Если мы найдём хоббитов, которые захотят этим заняться, будете ли вы вести переговоры с теми потенциальными партнёрами, о которых я упоминал? Гилриант кивнул. — Конечно. Я уверен, что найдутся и другие варианты, если этот не устроит ни одну из сторон. Это было как раз то место, которое легко открылось моему взору. И торопиться некуда. Есть некоторое напряжение, которое, вероятно, и беспокоило вас, но ничего срочного не происходит. — Тогда не будем торопиться, — голос Ферумбраса звучал твердо. — Сначала выпейте чай, а потом мы пойдём выяснять, что тут за суматоха. Вы и так долго колдовали. Гилриант сделал глоток, но тут же отставил чашку. — Мне казалось, что это не займёт много времени. — Ты же эльф, — невозмутимо ответил Фортинбрас. — Для тебя время не имеет значения. — По крайней мере, сейчас. В молодости всё было по-другому, — добавил Хальдир, чем немало позабавил Леголаса. — Верно. Нужно время, чтобы научиться терпению. — Молодой эльф посмотрел на них. — Тогда ты сможешь разобраться с Орнелено, когда он начнёт терять терпение, ведь у вас обоих большой опыт в этом деле. В конце концов они выбрались из дома и направились на шум, доносившийся со стороны лагеря. Их внимание привлёк Трандуил, сидевший на одном колене с одним из фаунтов, а рядом с ними — Орнелено на коленях у Наринзель. Молодые люди вплетали цветы в корону эльфийского короля, которую приносили другие фаунты. После недолгого молчания Леголас сказал: — Надеюсь, это значит, что потом не будет никаких нравоучений. --- Гилриант наблюдал за тем, как лоза, превратившаяся в золотистое металлическое растение с более угловатыми геометрическими формами, обвилась вокруг запястья его племянника. — Что ж, по крайней мере, если ты собираешься подарить мне какое-то живое украшение, оно выглядит подобающе. Я всё ещё не понимаю, зачем оно мне. Гилриант улыбнулся. — Потому что ты член семьи и любим Двалином. Можешь сравнить его с украшениями своего брата и кузенов. Посмотри, что у них общего, а что может отличаться. В ответ молодой гном лишь нахмурился. — Когда я снова их увижу, я всё равно буду сражаться вместе с ними! Изучая Двалина, Гилриант не стал говорить, что тот слишком молод. Скорее всего, он уже слышал все эти доводы. Гном знал, что его племянник ещё не достиг совершеннолетия. Возможно, он был готов к битве. Но даже в этом случае: — Знаешь, я рад, что ты не готов. Потому что это значит, что у них достаточно воинов и им не нужно призывать всех на войну. По крайней мере, это заставило его племянника задуматься. — От этого мне не легче. Гилриант не стал вздыхать, не попытался объяснить, почему этого делать не стоит, а просто ответил: — Полагаю, нет. Он ещё немного понаблюдал за Двалином. — Что ж, раз тебя там нет, может, пойдёшь со мной? Ты уже готов к тому, чтобы обзавестись собственным семейным оружием. Можешь посмотреть, как я его делаю, если хочешь, или даже сразиться с кем-нибудь. Ты научишься разным стилям боя, так что, если однажды тебя призовут, ты будешь ещё более искусным воином. Это наконец заставило юного гнома замолчать. — Серьёзно? Ты хочешь сделать для меня один из своих клинков-песен? Гилриант улыбнулся. — Серьёзно. Клинков не так много, так что понадобится ещё один. Так что подумай, чего ты хочешь. Гнев и грубость постепенно сошли на нет. Двалин был самым вспыльчивым из своих племянников. Его необузданный нрав контрастировал со спокойным характером старшего брата. Гилриант прекрасно понимал желание защищать. Поэтому он решил направить его в нужное русло. — Можно мне пару ручных топоров? — Конечно. --- Гилрианту повезло, что он оказался в Имладрисе в то же время, что и Араторн с сыном Аргонуи. Каждый раз, когда кто-то из них умирал, это было тяжело, но он не мог оставить потомков Элроса без помощи. Кроме того, именно они распространяли лозы среди людей. У дунаданов было что-то, что помогало лозам расти. Лишь немногие люди были настолько близки к молодому эльфу и его спутникам, чтобы они могли попытаться подарить им лозы. Интересно, что узоры, которые лозы выплетали на телах людей, были очень разнообразны. Если у эльфов это была филигранная резьба, у хоббитов — вьющиеся лозы, а у гномов — угловатые формы, то у людей узоры могли быть самыми разными. Где-то они напоминали листья, где-то — спирали, а где-то — причудливые перья. Цвета тоже были самыми разными. У Гилрианта был на уме и другой вопрос. — Как поживает юный Брандт? Беззаботное выражение лица Араторна сменилось на более серьёзное. — Лучше. Он неплохо устроился у бабушки с дедушкой. Я не жалею, что втянул тебя в эту историю — ведь ты ему помог. Жаль, что его мать не приняла его таким, какой он есть. Гилриант слегка покачал головой. — По крайней мере, тебе не за что меня жалеть. Хотя такое случается нечасто, я хочу, чтобы вы обратились ко мне, если подобная ситуация повторится. Выражение лица Аргонуи было мрачным. — Труднее всего было справиться со слухами, которые она пыталась распространить, о том, что следопыты похищают чужих детей. Араторн выглядел серьёзным. — Мы спасли ребёнка, и это самое главное. Гилриант решительно кивнул. — Да, вы это сделали, но ситуация была невыносимой для всех участников. По крайней мере, теперь у Брандта будет шанс вырасти в окружении людей, которые его любят и поддерживают.

***

У меня действительно есть план добавить дополнительные/пропущенные сцены в фанфик «Бонусные сцены». Но я хочу сначала закончить этот, поэтому сосредоточусь на нем. А не на том, чтобы учесть каждую мелочь. Сердце Шира — довольно безопасное место, где все следят за тем, чтобы не было бесчинств. Поэтому Ферубрас без проблем отпустил внука. Тем более что за ним следовала пара эльфийских стражников и бдительные фениксы. Да, это был «OId Took» в исполнении совсем юного Тука. Одна из моих идей заключалась в том, что, учитывая, сколько хоббитов удалось сохранить, и то, как хоббиты заботятся о земле, они могли бы помочь восстановить территории для ведения сельского хозяйства. А кому могли бы пригодиться хорошие фермеры на медленно восстанавливающихся землях? Данелендингам. Между этими двумя народами могли бы сложиться взаимовыгодные отношения. По крайней мере, в этой альтернативной вселенной! Посохи истари помогают им получить доступ к великим силам мира. Которые заключены в песнях. Поэтому я представляю, что посох Гарри помогает ему лучше слышать песни мира. А это дает ему много информации. Его укрепляют связи с другими людьми. В книжном каноне Двалин слишком молод, чтобы участвовать в войне между дунаданами и орками. Он намного младше Балина. В фильмах герои то старели, то молодели в зависимости от сюжета. Я пишу их в соответствии с возрастом, указанным в книге. К тому же это альтернативная вселенная, и на события в ней повлияли действия Гарри в Средиземье. Двалин по-прежнему ворчлив, но есть по крайней мере пара эльфов, которых он может терпеть. Гарри прекрасно понимает желание сражаться, чтобы защитить других. Это был Араторн I, прадед Эстель. Далее нас ждет финальная битва за Морию. Мы увидим, как Саурон пытается дать отпор. Изначально я собирался начать с этого, но вместо этого у меня возникла идея для этой главы, и она оказалась очень интересной! Она позволила мне реализовать несколько своих идей. Как всегда, я очень ценю все ваши лайки, добрые мысли, слова поддержки и все ваши закладки.