Виновники торжества

Прошёл месяц после смерти Люциуса. Жизнь в Малфой-мэноре стала другой - тише, спокойнее, без тени, которая раньше висела над каждым шагом. Нарцисса держалась с достоинством, как и подобает вдове, но Драко видел, как она изменилась. Она чаще улыбалась. Иногда он замечал, как она сидит в саду с чашкой чая и просто смотрит на небо - без напряжения, без страха. Гермиона почти не выходила из своей комнаты. Она говорила, что готовится к экзаменам, но Драко знал - она просто не хотела никого видеть. После той ночи она стала другой. Меньше говорила. Меньше улыбалась. Когда он прикасался к ней, она не вздрагивала - но и не расслаблялась. Она просто терпела. Вынужденный переезд в поместье тоже сыграл роль. Драко не знал, как помочь ей. Он сам был сломлен - осознанием того, что его отец был монстром, что его мать знала и молчала, что женщина, которую он начал считать своей, убила человека, защищая себя. Они не говорили о той ночи. Никогда. Слово «отец» больше не произносилось в их разговорах. Гермиона не спрашивала, как он. Он не спрашивал, как она. Они просто существовали рядом - два человека, связанных общим секретом, который мог разрушить их обоих. *** Гермиона часто оставалась одна по ночам. Не потому, что не могла спать - хотя это тоже было правдой. А потому, что ночью, в тишине, когда никто не смотрел, она могла думать. О том, как всё начиналось. О письме Нарциссы. О контракте. О фиктивном браке, который должен был решить все её проблемы. Она тогда думала, что делает правильный выбор. Карьера в Министерстве. Защита родителей. Безбедная жизнь. Всё, о чём она мечтала после войны, - всё это обещала ей Нарцисса. Но теперь, сидя в своей комнате в Малфой-мэноре, сжимая в руке старое письмо из Министерства, которое пришло ещё до Рождества, Гермиона не была уверена. «Уважаемая миссис Малфой, мы рады сообщить вам, что ваша кандидатура на должность младшего сотрудника отдела магического правопорядка была предварительно одобрена. Окончательное решение будет принято после вашего совершеннолетия». Она перечитала это письмо десятки раз. И каждый раз чувствовала пустоту. Да, получила то, за чем пришла. Место в Министерстве. Защиту. Деньги. Но какой ценой? Она убила человека. Она носила чужую фамилию. Она была замужем за человеком, которого когда-то ненавидела. Она спала по ночам с ножом под подушкой, потому что боялась, что кто-то узнает правду о той ночи. И ради чего? Ради работы в Министерстве, где её будут ненавидеть за фамилию Малфой? Ради защиты, которая оказалась ловушкой? Ради денег, которые теперь принадлежали ей только потому, что она пережила попытку изнасилования? «Не зря ли я всё это затеяла?» - эта мысль крутилась у неё в голове постоянно . Гермиона представляла свою жизнь, если бы отказалась. Хогвартс. Экзамены. Друзья. Рон, который смотрел на неё с надеждой. Гарри, который предлагал помощь. Джинни, которая смеялась над её шутками. Простая жизнь. Обычная жизнь. Без убийств. Без лжи. Без страха. Но и без защиты. Без денег. Без будущего в Министерстве, где чистокровные семьи по-прежнему держали власть. Гермиона не знала, какой выбор был правильным. И боялась, что никогда не узнает. *** В середине января в поместье пришло письмо. Его принёс старый эльф, который работал на Малфоев с тех пор, как Драко был ребёнком. Эльф дрожал - не от страха, от волнения. - Хозяин Драко, - сказал он, протягивая конверт. - Это из Министерства. Важное. Драко взял письмо, распечатал. И замер. «Уважаемый мистер Малфой, в связи с кончиной вашего отца, Люциуса Малфоя, и в соответствии с завещанием, составленным им за три дня до смерти, мы вынуждены уведомить вас о следующих условиях вступления в наследство...» Он перечитал абзац снова. И ещё раз. - Что там? - спросила Гермиона, входя в гостиную. Она была в простом сером платье, волосы собраны в небрежный пучок. Драко поднял на неё глаза - и она увидела, что он белый, как мел. - Завещание отца, - сказал он. - Он составил его за три дня до... до того, что случилось. - И? - она села рядом. - Я вступаю в наследство, - Драко сжал пергамент. - Но с условиями. - Какими? Он прочитал вслух: - «Я, Люциус Антонин Малфой, оставляю всё своё состояние, земли, ценные бумаги и магические артефакты моему сыну, Драко Люциусу Малфою, при следующих условиях: брак с Гермионой Джин Грейнджер должен быть признан действительным и не подлежащим расторжению в течение следующих десяти лет. В случае развода, смерти жены или признания брака недействительным всё состояние переходит к ближайшим родственникам из ветви Блэков, исключая мою жену Нарциссу Блэк-Малфой». Гермиона побледнела. - Он знал, - прошептала она. - Знал, что ты захочешь развестись. - Знал, - Драко отбросил письмо на стол. - И хотел наказать нас. - Десять лет, - Гермиона смотрела в пустоту. - Мы должны быть женаты ещё десять лет. - Или я теряю всё, - закончил Драко. - Поместье. Деньги. Всё, что осталось после войны. Они молчали. Гермиона думала о своём письме из Министерства. О месте, которое ей обещали. О защите, которую она получила. Всё это теперь зависело от того, останется ли она женой Драко Малфоя. Она ввязалась в это ради карьеры. Но теперь карьера была заложницей брака, который она ненавидела. - Это не изменит того, что мы чувствуем, - сказал Драко. - Или не чувствуем. Мы можем жить как раньше. Отдельные комнаты. Никаких обязательств. - Ты правда так думаешь? - она посмотрела на него. - Или просто говоришь, чтобы я не волновалась? - Я не знаю, - честно ответил он. - Я вообще ничего не знаю. *** Нарцисса узнала о завещании вечером. Она не удивилась - только покачала головой. - Он всегда был мстительным, - сказала она. - Даже после смерти. - Мама, ты знала? - спросил Драко. - Нет, - она покачала головой. - Но я догадывалась. Он ненавидел этот брак. Ненавидел её. И хотел сделать так, чтобы вы оба страдали. Нарцисса посмотрела на Гермиону. - Ты можешь уйти, - сказала она. - Если хочешь. Я помогу тебе. Оспорим завещание. - Нет, - ответила Гермиона. - Я не уйду. - Почему? - спросила Нарцисса. Гермиона помолчала. - Потому что это будет означать, что он победил,- тихо сказала она. - А я не хочу, чтобы он побеждал. Даже мёртвый. Но внутри она знала: это была не вся правда. Она не уходила ещё и потому, что боялась. Боялась, что без фамилии Малфой её карьера рухнет. Что её родители снова станут уязвимы. Что она останется ни с чем. И ещё кое - что... С виду она ввязалась в это не из любви. Из расчёта. Но... Нарцисса смотрела на неё долгих несколько секунд. Потом кивнула. - Ты сильная, - сказала она. - Сильнее, чем я думала. Гермиона не ответила. Она не чувствовала себя сильной, только загнанной в угол. *** Через неделю Драко получил второе письмо. На этот раз от поверенного - старого друга семьи, который вёл дела Малфоев ещё при Люциусе. «Уважаемый мистер Малфой, в ходе проверки документов вашего отца мной был обнаружен ещё один документ, касающийся вашего брака. Я был уполномочен передать его вам лично в руки. Прошу вас прибыть в мою контору в Лондоне в ближайшее время». Драко показал письмо Гермионе. - Что ещё он мог оставить? - спросила она. - Не знаю, - ответил он. - Но боюсь узнать. Они поехали в Лондон вместе. В конторе поверенного их встретил пожилой волшебник с седыми волосами и проницательными глазами. Он протянул им запечатанный конверт с гербом Малфоев. - Я не вскрывал его, - сказал он. - Ваш отец был категоричен: только лично в руки Драко Малфою или его жене. Драко разорвал печать. Внутри было письмо - написанное рукой Люциуса, с характерными острыми буквами. «Сын. Если ты читаешь это, значит, я мёртв. И значит, ты всё ещё женат на этой грязнокровке. Я надеялся, что у тебя хватит ума развестись с ней после моей смерти, но, видимо, я переоценил твои способности. У меня есть для тебя ещё одно условие, которое не вошло в официальное завещание. Оно касается наследника. Если в течение двух лет с момента моей смерти у тебя не родится ребёнок - мальчик или девочка, не важно - который будет носить фамилию Малфой, моё состояние будет передано в благотворительный фонд Министерства магии. Полностью. Я не шучу. Я проверил этот документ у лучших юристов. Он имеет законную силу. Ты можешь ненавидеть меня. Ты можешь проклинать меня. Но ты не можешь изменить того, что я сделал. Ты - последний Малфой, способный продолжить род. Если ты откажешься - наша фамилия исчезнет. И это будет на твоей совести. Люциус Малфой». Драко опустил письмо. Гермиона взяла его, прочитала. Её лицо стало белым, как бумага. - Два года, - сказала она. - Ребёнок. - Я не буду заставлять тебя, - быстро сказал Драко. - Мы найдём выход. Оспорим завещание. - Он был не в себе, - тихо сказала Гермиона. - Это было его последнее оружие. Она смотрела на письмо, и в голове крутились мысли, от которых становилось тошно. Сначала ввязалась в это ради карьеры. Но теперь, чтобы сохранить всё, ради чего она это делала, ей нужно было родить ребёнка от человека, которого она не любила. Который когда-то был её врагом. Ребёнка. Она никогда не думала о детях. Не сейчас. Не в семнадцать лет. Всегда хотела строить карьеру, менять мир, доказывать, что грязнокровки не хуже чистокровных. А теперь её будущее зависело от того, родит ли она наследника для рода, который когда-то хотел её уничтожить. - Что мы будем делать? - спросила она. - Не знаю, - Драко провёл рукой по лицу. - Не знаю. *** Они вернулись в поместье поздно вечером. Нарцисса ждала их в гостиной. Увидев их лица, она не стала спрашивать - только налила им огневиски. - Плохие новости? - спросила она. - Отец хочет, чтобы у нас был ребёнок, - сказал Драко. - В течение двух лет. Иначе он отдаст всё состояние Министерству. Нарцисса замерла. - Он... он не мог. Это незаконно. - Мог, - Драко выпил одним глотком. - Он всё продумал. Нарцисса опустилась в кресло. - Значит, вы должны... - она не закончила. - Нет, - твёрдо сказал Драко. - Я не буду заставлять её. Мы найдём другой способ. - Какой? - спросила Нарцисса. Гермиона слушала их разговор, но не вникала. Она смотрела на огонь в камине и думала. О её месте в Министерстве, которое теперь висело на волоске. О родителях, которые ничего не знали. О друзьях, которые отдалились. О жизни, которую она выбрала. Было ли это правильным решением? Она не знала. Но она знала одно: пути назад не было. Она убила человека. Она носила чужую фамилию. Она была замужем за человеком, который когда-то был её врагом. И теперь, чтобы сохранить всё это, ей нужно было родить ребёнка. Гермиона закрыла глаза и почувствовала, как слёзы подступают к горлу. «Не зря ли я всё это затеяла?» - снова спросила она себя. Ответа не было. В полночь она сидела в своей комнате, обхватив колени руками, и смотрела в стену. В дверь постучали. - Войдите. Драко вошёл, сел рядом на кровать. - Ты не спала. - Не могла, - произнесла медленно, - Думала. - О чём? - О ребёнке, - она повернулась к нему. - О Министерстве. О том, правильно ли я поступила, когда согласилась на этот брак. - И что ты решила? - Ничего, - она покачала головой. - Я не знаю, было ли это правильно. Но я знаю, что теперь у меня нет выбора. - Выбор есть всегда, - тихо сказал Драко. - Не в моём случае, - грустно посмотрела на него. - Если я уйду, я потеряю всё. Карьеру. Защиту родителей. Будущее. Если останусь - я должна буду родить ребёнка от тебя. - Я не буду заставлять тебя, - повторил он. - Я знаю, - она взяла его за руку. - Поэтому и говорю. Потому что ты не заставляешь. Потому что ты спрашиваешь. Она помолчала. - Это больше, чем я ожидала, — добавила Гермиона. Драко сжал её руку. - Мы подождём, - сказал он. - Год. Два. Сколько нужно. И если ты решишь, что не хочешь - я придумаю что-то другое. Гермиона думала о том, что её жизнь могла быть другой. Простой. Обычной. Без убийств, без лжи, без страха. Но она выбрала этот путь. И теперь должна была идти по нему до конца. Она не знала, что ждёт её впереди. Но знала одно: она не одна. И, может быть, этого было достаточно.