Виновники торжества

Пять лет спустя. Пандоре исполнилось семь. Она пошла в Хогвартс - на Слизерин, как и хотел Драко. Гермиона сначала расстроилась, но потом увидела, как Пандора сияет, когда получила зелёный галстук, и поняла - факультет не имеет значения. Важно, чтобы ребёнок был счастлив. Джеймс - тоже на Слизерине. Гарри до сих пор не мог прийти в себя. Он сидел на трибуне во время распределения, сжимая руку Пенси, и когда его сына назвали, закрыл лицо руками. Пенси потом рассказывала Гермионе, что он молчал всю дорогу домой. - Поттер в ярости, - сказал Драко, когда они вернулись из Хогвартса после церемонии. - А ты доволен, - усмехнулась Гермиона. - Я в восторге, - признался он. - Мой ребёнок - на моём факультете. Ребёнок Поттера - тоже. Это лучшее, что могло случиться. - Ты ужасен. - Я Малфой. *** В Малфой-мэноре снова было тихо. Гермиона работала в Министерстве - теперь уже старшим сотрудником. Она вела отдел по защите магических существ, и эльфы Британии наконец-то получили права. Её имя знали, её уважали, её боялись - именно так, как она хотела когда-то. Драко занимался фондом и иногда помогал ей с отчётами. Нарцисса часто бывала в гостях (пару лет назад переехала в небольшой особняк в окрестностях Лондона) - вязала, пила чай, рассказывала о своей молодости. - Знаешь, - сказала Нарцисса однажды, когда они сидели в саду, - я думала, что ты погубишь нашего сына. Гермиона замерла. - А теперь? - Теперь я знаю, что ты его спасла, - ответила Нарцисса. - Ты и Пандора. Без вас он был бы потерян. - Панди - тоже он, - тихо сказала Гермиона. - Она такая же упрямая, как он. - Такая же упрямая, как вы оба, - поправила Нарцисса. В выходные они поехали в Хогвартс - навестить Пандору. Драко вёл себя тихо - не придирался к профессорам, не огрызался на студентов. Просто держал Гермиону за руку и смотрел по сторонам. Замок не изменился, но они изменились. - Ты изменился, - заметил Гарри, когда они встретились в Большом зале. - Стал старше, - ответил Драко. - Стал мудрее, - поправила Пенси. - Это было неизбежно. Пандора подбежала к ним, растрёпанная, с чернилами на щеке - видимо, только что с зельеварения. Её белые волосы торчали в разные стороны, но она была прекрасна - их дочь, их маленькая Слизеринка. - Мама! Папа! - она обняла их обоих. - Я скучала! Ужасно! - Мы тоже, - сказала Гермиона. - У меня всё хорошо, - затараторила Панди. - Профессор МакГонагалл сказала, что я способная. И Джеймс тоже. Мы вместе готовимся к экзаменам. Вечером, когда дети разошлись по гостиным, Гермиона и Драко вернулись в поместье. Было поздно - свечи в спальне уже догорали, отбрасывая тени на стены. Комната была залита мягким золотистым светом, в камине потрескивали угли. Гермиона сняла мантию, повесила на стул. Драко стоял у окна, смотрел на сад - на тёмные силуэты деревьев, на звёзды, которые уже зажглись на небе. - О чём думаешь? - спросила она. - О нас, - ответил он. - О том, как всё начиналось. О том, как я ненавидел тебя. - А теперь? - Теперь я не представляю жизни без тебя. - Он повернулся к ней. - Это пугает. - Пугает? - Да, - он подошёл ближе. - Потому что я знаю, что могу потерять. И это делает меня слабым. - Ты не слабый, — она коснулась его щеки. - С тобой - слабый, - он накрыл её руку своей. - С тобой - любой будет слабым. Он взял её за подбородок, приподнял лицо. - Я хочу тебя... - Драко, - она коснулась его губ пальцами. - Мы уже не дети. - Я знаю, - он поцеловал её пальцы, один за другим. - Поэтому я знаю, чего хочу. Он поцеловал её - мягко, почти нежно, но в этом поцелуе было обещание. Обещание того, что будет потом. Расстегнул пуговицу на её блузке - медленно, не торопясь. - Драко... - Тише, - сказал он. - Я хочу насладиться этим. Пуговица за пуговицей, ткань за тканью. Он открывал её тело медленно, будто читал книгу, которую знал наизусть, но каждый раз находил что-то новое. Когда блузка упала на пол, он провёл пальцами по её ключицам, по плечам, по груди. Её кожа была тёплой, гладкой, и она покрылась мурашками от его прикосновений. - Ты дрожишь. - От тебя, - ответила она. - Хорошо. Он поцеловал её шею - там, где бился пульс. Провёл языком по тонкой коже, оставляя влажную дорожку. - Драко... - прошептала она, выгибаясь. - Не говори ничего, - он поднял голову. - Просто чувствуй. Он опустился на колени. - Что ты делаешь? - спросила она. - То, что хотел сделать весь день. Он снял с неё юбку - ткань скользнула вниз, упала на пол. Она осталась в одних трусах, и он провёл пальцами по их краю - медленно, дразняще. - Сними, - сказал он, и это был не вопрос - приказ. Она сняла. Он поцеловал внутреннюю сторону её бедра - сначала одно, потом другое. Его губы были горячими, язык влажным, и каждое прикосновение заставляло её вздрагивать. - Драко, - она вцепилась в его волосы. - Тише, - сказал он. - Дай мне. Он целовал её там, где она хотела больше всего, - медленно, выверенно, дразняще. Его язык двигался плавно, не торопясь, доводя её до исступления. Она выгнулась, застонала - негромко, сдавленно. - Ещё, - прошептала она. Он ускорился. Когда она кончила - первый раз за этот вечер - её тело сотрясла дрожь, и она вскрикнула, зажимая рот рукой. - Тише, - сказал он, поднимаясь. - В доме дети. - В поместье нет детей, - ответила она, тяжело дыша. - Пандора в школе. - Тогда не молчи. Он подхватил её на руки и отнёс на кровать. Она упала на прохладные простыни, и он навис над ней - тяжёлый, горячий, нетерпеливый. Свечи догорали, отбрасывая последние золотистые блики на его лицо. - Ты такая красивая, - сказал он, проводя руками по её телу. - Такая нежная. - Не говори так, - она покраснела. - Почему? Это правда. Он поцеловал её грудь - сначала одну, потом другую. Его язык касался сосков, заставляя её выгибаться и вцепляться в простыни. - Драко... - Что? - Я хочу тебя. - Я знаю, - он усмехнулся. - Я тоже. Он вошёл в неё медленно - так медленно, что она почувствовала каждое движение, каждое биение его сердца. Она выгнулась, обвила ногами его бёдра, вцепилась в плечи. - Смотри на меня, - сказал он. Она открыла глаза. - Я здесь, - сказал он. - Я знаю. Он начал двигаться - сначала плавно, потом быстрее, глубже. Кровать скрипела в такт его движениям, свечи догорали, в комнате пахло полынью, дымом и ими. - Быстрее, - прошептала она. - А ты выдержишь? - Попробуй. Он ускорился. Она кончила второй раз - с криком, не сдерживаясь. Её тело выгнулось, пальцы вцепились в его спину, и она чувствовала, как он пульсирует внутри неё. Драко последовал за ней через несколько секунд - сдавленный стон, напряжение, расслабление. Они лежали в темноте, тяжело дыша. - Ты как? - спросил он. - Жива, - ответила она. - Еле. - Я же говорил, что люблю тебя. - Ты говорил это миллион раз. - Скажу ещё миллион. Он поцеловал её - нежно, благодарно. После они лежали в кровати, обнявшись. Драко курил, смотрел в потолок. Гермиона лежала на его груди, слушала, как бьётся его сердце - сначала часто, потом всё медленнее, возвращаясь к нормальному ритму. - Ты счастлива? - спросил он. - Да, - ответила она. - Очень. - Я тоже, - он поцеловал её в макушку. - Знаешь, - сказала она, - я вспоминаю ту ночь в туалете. Когда Пенси нашла меня. Когда я плакала. - Знаю. - Тогда мне казалось, что это конец. А это было начало. - Начало чего? - Нас, - она подняла голову, посмотрела на него. - Настоящих нас. Не врагов. Не фиктивных мужа и жену. А нас. - Я помню, - он провёл пальцами по её волосам. - Ты была такой испуганной. - Я была беременной, - усмехнулась она. - Ты была просто собой. И этого было достаточно. Он поцеловал её - долго, нежно, благодарно. - Я люблю тебя, - сказал он. - Я знаю, - ответила она. Они сидели в темноте, обнявшись, и слушали, как за окном шумит ветер. Всё было правильно. Всё было хорошо. Она закрыла глаза и вспомнила тот день - первый день в Хогвартсе, поезд, купе, мальчика с белыми волосами, который смотрел на неё с презрением. - Ты грязнокровка, - сказал он тогда. - А ты Пожиратель, - ответила она сейчас. - Был, - поправил он. - Был, - согласилась она. Он усмехнулся. - Мы оба изменились. - Мы оба выросли, - она поцеловала его в грудь. - Мы оба стали лучше. - Я не уверен, что стал лучше. - Я уверена, - сказала она. - Ты - лучший мужчина, которого я знаю. - Ты знаешь Поттера, - напомнил он. - Поттер - лучший друг, - поправила Гермиона. - Ты - лучший муж. - И лучший отец? - И лучший отец, - подтвердила она. - Панди тебя обожает. - Панди обожает всех. - Панди обожает тебя больше всех, - она улыбнулась. - И я тоже. Он сжал её руку. - Я люблю тебя, - сказал он. - Я тебя тоже. Они замолчали. За окном ветер стих, и в комнате стало тихо - только догорающие угли потрескивали в камине. Гермиона закрыла глаза, чувствуя тепло его тела, его дыхание, его сердце. Она вспомнила всё - письмо Нарциссы, контракт, фиктивный брак, убийство Люциуса, роды, Пандору. Всё это привело её сюда - в этот момент, в эту комнату, в эти объятия. - Ни о чём не жалеешь? - спросил Драко. - Ни о чём, - ответила она. - Даже о том, что вышла за меня? - Ты был лучшим, что со мной случилось, - она подняла голову. - Ты - лучшее, что со мной случилось. Он поцеловал её - мягко, почти невесомо. - Спи, - сказал он. - Завтра тяжёлый день. - Какой? - Нам нужно ехать в Министерство. Твоё повышение. - Я забыла, - призналась она. - А я помню, - он усмехнулся. - Кто-то же должен помнить. Гермиона уснула в его объятиях - спокойно, без тревоги. Ей снился Хогвартс, коридоры, туалет на третьем этаже, Пенси, которая сидит рядом и держит её за руку. - Всё будет хорошо, - говорит Пенси. - Откуда ты знаешь? - спрашивает она. - Потому что мы сильные, - отвечает Пенси. - Потому что мы не одни. Гермиона открыла глаза. В комнате было темно, только угли догорали в камине. Драко спал, и его лицо было спокойным - без тени напряжения, которое она помнила по школе. Она поцеловала его в щёку, легла обратно и закрыла глаза.