Сборник пост-философии

За комично длинным столом сидели четыре человека. По одному человеку на каждый угол этого прямоугольного стола. Свечи, совсем новые, пылали ярким огнём, освещая массивный темный замок Фейербаха. Любые звуки в помещении раздавались эхом. Все молчат. После появления гостей никто ещё не издал ни звука. Даже к приборам не притронулись. Эту тишину нарушил Фейербах, встав со стула: — Здравствуйте, дорогие гости, — без заготовленного текста было тяжело. Он осмотрел по кругу Штирнера, Ницше и Шопенгауэра. — в этот обычный день, я собрал вас всех отпраздновать очередное вращение земли вокруг своей оси в пустом космосе. Блюда состояли из яиц, жареных креветок, уток, печёных овощей и куличей. — Давайте, во имя рефлексов, чокнемся яйцами, — владелец закончил и взял крашенное куриное яйцо. Штирнер встал схватившись за ремень, но когда увидел, что все берут куриные яйца, остановился и повторил за ними. Философам пришлось пройти десять метров, чтобы дойти друг до друга и устроить битву. Её победителем оказался Шопенгауэр. Немцы расселись по углам, ожидая, кто начнёт тост. И тогда поднялся Ницше. Он начал что-то говорить, но ему крикнули, что нужно громче, ведь ничего не слышно на таком расстоянии. — Кхм... Хочу сказать спасибо всему земному, за то, что мы имеем на столе. Я надеюсь каждый из вас перейдёт канат. Ваши желания исполнятся, как только появится воля к власти, — Ницше на секунду замешкался, но после сел. Мыслители налили себе в рюмки вина, подняли их над столом, кивнув один другому, и выпили его залпом. Следующим встал Шопенгауэр. — Должен признать, еда здесь вкусная. Вино это хороший наркотик, который даёт забыть про волю на несколько часов. Ну да ладно. Мы, может и отличаемся, но бесспорно имеем одно мнение по отношению к женщинам, — трое кивнули. — Так давайте выпьем за то, чтобы они все отравились. Мыслители налили себе в рюмки вина, подняли их над столом, посмотрев один на другого, и выпили его залпом. Третьим встал Штирнер. — Наш сбор здесь, наша дружеская группа «свободных мыслителей» для моих эгоистичных интересов многое значит. Спасибо, что собрались всё вместе. Выпьем же за меня и за нас! Мыслители налили себе в рюмки вина, подняли их над столом, кивнув один другому, и выпили его залпом. Последним стал Фейербах. — Храни человечество каждого из вас. Я верю в то, что мы все часть чего-то большего. Не дети космоса, а великое создание. Выпьем же за человека! Замок ответил гулким: «человека... ловека...» Мыслители налили себе в рюмки вина, подняли их над столом, посмотрев один на другого, и выпили его залпом. На фоне разносился по всему замку церковный джаз. Скорлупа была разбросана везде, а на полу сиротливо покоилась утка (её скинул вилкой Шопенгауэр, так как был вегетарианцем). Они спокойно и культурно проводили трапезу. Никто не чавкал, не разговаривал... Но вдруг Штирнер выкрикнул: — Энтропия превращает всё в хаос! — и кинул яйцо в Ницше. Оно разбилось прямо об нос, запачкав желтком всё лицо, волосы, и даже знаменитые усы. Все, кроме виновника, сидели с открытым ртом. Тишина длилась ровно секунду, пока не полетело ещё одно яйцо, а потом ещё одно, а потом кусок куриной ляжки, помидор, и даже горящая свечка. Последний предмет был явно не лучшей идеей. Настольное покрывало загорелось. Огонь был совсем маленьким, и чтобы его потушить, Фейербах вылил стакан спиртного. Огонь вспыхнул с новой силой, черный дым полетел вверх и занял весь периметр пространства. Четверо друзей стоят на улице, и наблюдают, как горит замок, становясь ещё чернее. — Бес попутал...