Эльф с палкой

      Джаббер уже планировал спалить бурдюк и бросить свои путешествия. Виверна с ними, с этими травами и цветками, барб бы их пожрал. Клал он на Зодила с его пророчеством, которое ни один здравомыслящий Рейдер не взялся бы исполнять. А Джаббер не здравомыслящий, вот и взялся. Недомерка кусок... К чёрту, Джаббер хочет в тёпленький тёмный гостиный двор и завалиться спать на трое суток.       Как раз на пути к Нижнему Городу должна быть постоялая деревенька, выживающая только за счёт путешественников и разбойников вроде Джаббера, там и остановится на пару дней. Провианта осталось, дай Сварог, на сутки, а идти ещё немерено. Даром, что монетой Джаббера не обделили ни Ктони, ни ступающие навстречу проходимцы.       Может, золотишка даже на захудалый бордельчик хватит, было бы неплохо, а то без чужого тепла уже совсем жить не хочется. На самую сладкую сливу ему не позволят зариться, но уж мальчонку-новичка предоставят, что уже по-своему победа, хотя и хотелось бы ровесника.       Не вставляют Джабберу детские крики, как бы ни науськивали его другие бандиты по округе. Даже интересно, чего это они перестали ему предлагать подобные игрища? Не захотели повторять судьбу предыдущих бедолаг – со смешком подумал Джаббер и припустил чуть быстрее от ярких воспоминаний чужой тёплой крови на когтях.       Ночной ветер шелестел густой листвой леса, перебирал травинки и низкие ноты запаха разлагающихся трупов мелких зверей. Иногда Джаббер задумывался над возвращением к корням и жрал падаль с ближайших зарослей. С такого его периодически вставляло до ломоты и неестественно выгнутой спины, но отпускало долго и паршиво, а заново собирать себя по кусочкам, особенно, перед очередной бойней было вообще не с руки, поэтому шведский стол из трупов у него был разве что по праздникам.       Даже тёмные маги на него непонимающе косились в эти периоды, хотя Джаббер старательно делал вид, что с ним всё в порядке и это просто часть рутины оборотня. В здешних краях, кроме него, представителей его вида не водится, так что Джаббер легко списывал все свои заскоки, из-за которых и вынужден был бежать, на свою природу, и тогда от него отъёбывались.       Знал бы Джаббер, что из Рейдеров только Ктони да ещё парочка протокольных морд умеют читать и проверять информацию, сказал бы, что у его вида раз в пару месяцев период спаривания и ему жизненно необходимо либо съебаться куда-то, чтобы его не трогали, либо трахаться с кем-то несколько дней подряд. Боль и секс – два столпа его душевного равновесия, если это можно так назвать и если боли у него хоть в стены Парламента мечи, то вот с сексом периодические накладочки.       Но это мелочи.       Желанный постоялый двор встречает Джаббера спустя четыре часа непрерывной ходьбы, ноги уже почти отваливаются, но мысль о скорой постельке вместо наспех собранной из листьев и пожухлой травы циновки расслабляет, и он почти пьяно плетётся к стойке регистрации. Женщина в больших круглых очках поднимает на него острый кошачий взгляд и Джабберу мерещится что-то родственное и отдалённо знакомое.       –Добрый вечер, я тут по поручению...       –Ага, третий этаж, комната пятнадцать, тебя ждут, – женщина со скучающим видом кладёт перед ничего не понимающим Джаббером ключ и опускает взгляд к журналу.       –Не, вы меня с кем-то путаете...       Но ему снова не дают договорить.       –Любишь боль? – спрашивает женщина, метко стреляя взглядом в его сторону. Джаббер довольно скалится, надо же, ему собираются что-то предложить. Даже сон слегка развеивается.       –Да-а, – нараспев тянет он.       –Тогда шагай в комнату, везунчик, шанс трахнуть эльфа выпадает раз в жизни. Даже в нашей, – женщина усмехается вмиг оторопевшему Джабберу. Трахнуть эльфа? Ебанись, вот это подгон, а с чего вдруг? Не, плевать, она сказала пятнадцатая комната. Джаббер поднимается на третий этаж, больше не задавая вопросов, и суёт ключ в скважину, отворяя дверь.       В комнате лёгкий полумрак, накрывающий собой письменный стол, две тумбочки, пародию на посох в углу комнаты и большую двуспальную кровать, на которой притаилось существо с яркими небесно-голубыми глазами, пленяющими и сковывающими своим холодом и отрешённостью.       –Ты кто? – спрашивает существо певучим голосом, от которого мурашки бегут по коже.       –Я тут по поручению, мне сказали подняться сюда, – начинает Джаббер заворожённо.       –Хм, неужто у Фолло выходной? – незнакомец поднимается с кровати, его тонкий длинный халат слегка сползает с плеча, открывая острую ключицу, и оголяет нежное молочно-белое бедро при ходьбе. Джаббер застывает на месте, его пронзает желание прикоснуться, укусить эту кожу, оставить неидеальный след на идеальном существе. – Впрочем, неважно, – существо дерзко хватает Джаббера за подбородок, заставляет смотреть себе в глаза. – Как тебя зовут?       –Джаббер... – он гулко сглатывает. Существо ниже, хрупче, но силой не обделено. На мочках острых ушей закреплены серьги-кисточки, слегка влажные волосы спадают на плечи, запястья тонки и хрупки на вид, их хочется целовать. На Джаббера накатывает настоящее марево возбуждения и полного желания подчиняться существу. Он не понимает, что с ним, да даже не хочет понимать, он просто хочет всего этого незнакомца себе в личное пользование. Для бесед, для путешествий, для секса, для дома. Куда угодно, только бы было рядом.       –Занка, – кивает он в ответ. – Впрочем, мне твоё имя нужнее. Должен же я знать, кого звать в бреду оргазма, верно? – Занка обманчиво нежно улыбается, но в глазах огонь возбуждения, который перекидывается на Джаббера лесным пожаром. Большой палец эльфа скользит по нижней губе Джаббера, заставляя его открыть рот и впустить чужой влажный язык в горячую полость.       Джаббер блаженно закрывает глаза, отдаваясь этому поцелую. Сперва нежному, будто на пробу, но с каждой долей секунды набирающему страсть и рождающему больше искр и напряжения между ними. Это, наверное, самый жаркий поцелуй за всю жизнь Джаббера, и он ни за что не пожалеет о нём. Он отдаёт всего себя, ловит сквозь шум крови ушах влажные причмокивания и лобызания и в следующую секунду чужое мычание в губы.       Руки Джаббера сами распахивают полы халата Занки и касаются нежной кожи груди и боков, ласкают с несвойственной нежностью и страстным желанием присвоить.       –Тебе ведь сообщили о возможной боли? – спрашивает Занка, чуть отстраняясь, но не прекращая смотреть в глаза Джабберу.       –Ты можешь использовать на мне огонь, – в бреду шепчет он и тянется за новым поцелуем, но его останавливает чужая ласковая ладонь, лёгшая на рот. Чёрт, Джаббер тает от этого прикосновения.       –Я использую на тебе только своё тело, – томно шепчет эльф. – Но сперва ты идёшь мыться.       Джаббер краснеет до кончиков ушей. Ну, конечно, он был в пути без малого двое суток, от него несёт, как от паразита! Но даже при этом безумном запахе Занка не отстранился от него и даже подарил такой поцелуй, который Джаббер будет хранить в самых глубоких и чистых воспоминаниях, чтобы доставать в по-настоящему хорошие вечера и делать их ещё лучше.       Занка указывает на дверь в ванную комнату и Джаббер, стыдливо опустив голову, плетётся туда. Ух, какое унижение, а ведь это только начало и ему уже безумно нравится.       –Используй только мыло, – говорит Занка перед тем, как Джаббер прикроет дверь.       Однако, вопреки ожиданиям Джаббера об одиноком душе, Занка заходит следом и садится на стоящую в углу табуретку, закидывая ногу на ногу и опираясь о колено. Его заинтересованный взгляд скользит по всей фигуре Джаббера, укутанной в несколько слоёв одежды. Джаббер смотрит с подозрением, но выпроваживать Занку точно не станет, его интригует такое развитие событий и острый внимательный взгляд, следящий за каждым его движением.       Джаббер не смеет отказывать ему и себе в удовольствии. Он дразняще медленно откидывает жилетку, вытягивает пояс из шлёвок широких штанов, намеренно акцентируя внимание на вздымающейся от возбуждения ткани, ловит всем своим существом заинтересованность Занки. Джаббер выпутывается из рубахи, оголяя испещрённый шрамами торс и чувствует мелькнувшую остроту, смешанную с желанием оставить свой собственный след, в чужом взгляде. Это будоражит, это привлекает и заводит.       Занка неожиданно слегка отводит полы халата от ног, позволяя Джабберу смотреть на тонкую кожу. Штаны он снимает с рекордной скоростью, потому что невозможно из них не выпрыгнуть, когда тебя дразнит своими стройными ногами эльф. Занка – поправляет себя Джаббер мысленно. Когда дразнит именно Занка невозможно устоять.       Из душевой лейки на Джаббера опрокидывается блаженный поток горячей воды. Он протяжно стонет, когда первые капли касаются кожи, смывают грязь и усталость с поверхности тела и даже изнутри. Здесь вода с лечебными свойствами или это с ним творит наблюдающий за ним Занка? Хотелось и первого, и второго. Джаббер берёт мыло, вспенивает его и на время останавливает поток.       Он ведёт намыленными ладонями сперва по шее, растирая её, вздыхая от удовольствия, потом тянется к плечам, демонстрируя на них крепкий хват своих пальцев. Занка улыбается, нежно так, почти влюблённо. Даже если ему приглянулось только тело Джаббера, он воспользуется всем, что у него есть для лучшего вечера в его жизни. Ладони бегло скользят по груди, очерчивая пальцами ореолы тёмных сосков и округлости грудных пластин. Занка закусывает губу, заинтригованный.       Джаббер делает отличную работу, сам это чувствует и ему нравится вот так выставлять себя напоказ всего одному зрителю, который уделяет ему абсолютно всё своё внимание.       Ладони скользят ниже, к очерченным мышцам пресса, но намеренно игнорирует полувозбуждённую грузную плоть. Занка следит внимательно, пожирает взглядом все доступные участки тела. Джаббер берёт в руки кусок мыла и намеренно медленно разворачивается спиной, вновь намыливая ладони. Перекинув локоны дредов на грудь, оголяя сильную спину и стройную поясницу, позволяя Занке любоваться ими, он ведёт ладонями по сильным бёдрам, оставляя белеть следы средства на загорелой горячей коже, и поднимается к тренированным ягодицам, сжимает их и дразняще разводит в стороны, выставляя напоказ сокровенную ложбинку, куда не каждому смертному и бессмертному доступен ход.       Занка почти присвистывает, так его завораживают действия Джаббера.       Джаббер вновь открывает поток воды, смывая с себя мыльные следы со всеми тела, жадно водит руками по нему и в этот раз проходится сжатым кулаком по всей длине члена, тяжело шипя. Ему кажется, что он уже достаточно покрасовался, чтобы пленить внимание эльфа хотя бы на этот вечер. Такого шоу он ни для кого в жизни не устраивал и вряд ли бы устроил ещё раз, если это, конечно, не окажется кто-то сравнимый по красоте и жару с Занкой, который продолжает пробираться своим взглядом вглубь его души и терзать нервные окончания.       Обтирается свежим полотенцем Джаббер спешно, оставляя на волю воздуха несколько капель на икрах и следует за Занкой обратно в спальню, где его втягивают в торопливый поцелуй и влекут к кровати. Занка позволяет Джабберу смахнуть с себя халат и провести крепкими пальцами по груди. Он забирается на мягкий матрас, Джаббер устраивается меж его ног и несдержанно ведёт ладонями по нежным, но сильным бёдрам. Кожа мягкая, обласканная природной магией, поддаётся давлению и слегка краснеет.       –Такой красивый... – шепчет Джаббер в разморённом бреду. Его сводят с ума поцелуи, оголённая кожа, взгляд и даже нежный изгиб чувственных губ. Кончики заострённых ушей Занки алеют от комплимента и Джаббер вознамеривается завалить его ещё с десятком таких. – Очаровательный... – Джаббер припадает губами к его шее, ловя слухом негромкие стоны.       –Продолжай, – просит Занка, обвивая аккуратными ладонями его шею, вплетая тонкие пальцы в волосы, притягивая ближе. Джаббер глубоко вдыхает запах его кожи. Естественный, мягкий и уютный, в нём хочется раствориться, хочется отдаться этой нежности и этому расслаблению рядом с ним. Трепет переполняет всего Джаббера до краёв и пусть он не боится навредить – эльфы не лыком шиты, он знает – но Занка одним своим видом требует только всепоглощающего комфорта и мягкости.       –Прекрасный, обворожительный, – Джаббер даже не знал, что в его словарном запасе есть такие слова, но Занка рождает в нём что-то совершенно ему незнакомое. – Притягательный.       –Мх!.. – Джаббер оставляет на бледной шее особенно яркий засос, из-за чего голос Занки чуть срывается на всхлип и тяжёлый выдох.       Джаббер проводит широкими ладонями по груди, к животу и бокам и ведёт ладони за спину, чтобы протиснуться между жарким телом и матрасом и несдержанно сжать чертовски упругие ягодицы. Занка удивлённо мычит, но не отстраняется и не протестует.       –А ты настойчив, – со смешком говорит он и разводит колени шире, раскрываясь перед Джаббером полностью. Его возбуждение так очевидно и откровенно, что во рту невольно скапливается слюна от желания доставить удовольствие. Джаббер стекает поцелуями ниже по телу Занки, оставляет лёгкие укусы в самых чувствительных зонах, ловит всеми нервными окончаниями и оборотническим чутьём дрожь чужого тела.       –Иначе ведь нельзя, – низко рокочет Джаббер, целуя кожу под пупком Занки. А ведь в мифах эльфы рождаются из плодов Великого Древа, а не привычным для человекоподобных существ путём, поэтому Джаббер всегда думал, что... а впрочем, это неважно.       Джаббер подцепляет кончиком языка головку возбуждённого члена, обводит её, собирая солоноватый привкус естественной смазки и приникает к ней губами, целуя. Занка вздыхает, расслабляется под его прикосновениями и Джабберу это нравится, безумно нравится сводить Занку с ума трепетными прикосновениями и незамысловатыми ласками.       Он плотно обхватывает широко разведённые бёдра пальцами, держа крепко, чтобы не дать Занке возможности закрыться, и вбирает его плоть глубже, выпускает наружу, широко мажет языком по всей длине, наслаждаясь процессом и томным дыханием Занки. С его губ так легко срываются тихие стоны, будто он даже не прикасался к себе долгое время в ожидании встречи с каким-то Фолло в этом постоялом дворе.       Необоснованная ревность колется в груди Джаббера, и он заглушает боль от неё членом Занки, заглатывая его до основания. Занка ощутимо вздрагивает, стонет громко, почти надрывно и норовит рефлекторно свести ноги, но хватка Джаббера крепче, чем может себе представить разморённое от ласки тело. Дыхание Занки становится тяжелее и прерывистее, кожа горит от сверхчувствительности и ему хочется большего.       Джаббер упивается его наслаждением, в груди так горячо и хорошо от звуков, которые издаёт Занка, от тепла его тела, от невыразимой благодарности, которая сквозит во всей его откровенной реакции. Джаббер поднимает взгляд, чтобы увидеть глубоко запрокинутую голову, открытую шею с краснеющими засосами и каплю испарины, которая выступила на плоской груди.       Джаббер с трудом сглатывает, получая в ответ красноречивый высокий стон, и выпускает горячую плоть изо рта, приподнимаясь. Он откровенно любуется разгорячённым телом Занки, тем, как вздымается его грудь, как подрагивают бёдра, как тонкие пальцы сжимают уголки подушки и как румянец застилает щёки и заострённые уши, ярко контрастируя голубыми кисточками на серьгах.       Занка размыкает веки, чтобы посмотреть на Джаббера своими невозможными голубыми глазами, полными грязного желания и застланными тонкой вуалью влаги, сходящей чистыми слезинками с уголков глаз. Джаббера кроет от его вида, от всех тех эмоций, что он испытывает в моменте, и он бездумно и жадно припадает к губам Занки, целуя голодно, но медленно. Он не хочет одномоментного удовлетворения, он хочет по крупице собирать желаемое насыщение вместе с Занкой.       –Перевернись, красавчик, – низко хрипит Джаббер и Занка вяло перекатывается на живот, широко разводя колени.       Так Джабберу нравится ничуть не меньше. Элегантный прогиб спины, чистой, не испещрённой шрамами, с проступающим рельефом мышц, которые особенно ярко очерчиваются тенью в полумраке, узкая талия, которую, казалось, можно обхватить ладонями и без труда сомкнуть пальцы, и венец всего – пышные мягкие ягодицы, которые хотелось сжимать и мять. То ли оборотническая сущность, имеющая в своей основе представителей кошачьих, говорила в Джаббере, то ли его искреннее желание облапать красоту перед собой, но ладони сами легли на упругие половинки.       –Мх!.. – Занка неразборчиво что-то промычал в подушку, вздрагивая от сильной хватки, и Джаббер почувствовал необычное давление на шее. Лёгкое удушье прокатилось по телу волной паники, смешанной с предвкушением. Взгляд Джаббера метнулся выше, к рукам Занки, в одной из которых сиял золотом поводок. Магический поводок. Который сейчас и сдавливал шею Джаббера и тянул к себе.       –Ты великолепен, – шепнул Джаббер, накрывая Занку своим телом, плотно прижимаясь грудью к его спине, а лобком к ягодицам. Занка коротко низко простонал и поёрзал, сжимая ошейник чуть крепче.       –Поторопись, – нетерпеливо выпалил эльф, прогибаясь в спине чуть сильнее, вжимаясь в пах Джаббера ягодицами. Занке слишком нравилось происходящее, слишком сильно хотелось почувствовать больше того обожания, которое мог подарить Джаббер, и ту силу, что переполняла тело оборотня.       Джаббер не разрывал контакт их кожи, лишь подвёл руку к члену, чтобы примостить головку аккурат к ложбинке меж ягодиц. Его тяжёлое дыхание касалось нежного уха Занки, с каждым дуновением лишь сильнее возбуждая. Занка выпустил поводок, чтобы потянуться к собственной заднице и широко развести мягкие половинки, давая Джабберу без усилий пристроиться.       Крупная, истекающая смазкой головка, коснулась нежного розовеющего колечка мышц. Капля густой жидкости влажно чавкнула от соприкосновения с подготовленным входом. Занка дрогнул и выдохнул в ожидании проникновения, он безмерно сильно хотел почувствовать чужую грузную плоть внутри, от одного взгляда на которую чувствовал себя наполненным до отказа.       Джаббер не протолкнулся, он лишь слегка оказал давление, и головка легко скользнула в податливое горячее нутро. Джаббер замер от теплоты и влаги, что встретили его внутри. Занка окутывал его плоть, сжимал так хорошо и правильно, что Джаббера невольно настигла паника от возможного слишком скорого оргазма. Он старался входить как можно медленнее, растягивая момент на долгие секунды, в которые тело Занки била мелкая дрожь. Он негромко постанывал своим невозможным нежным голосом, подталкивая Джаббера к краю всё сильнее и сильнее.       Член входил легко и плавно, горячее нутро принимало Джаббера почти благодарно. Из горла Джаббера вырвался грозный рык, когда он полностью оказался внутри, вплотную прижимаясь влажным от пота телом к ягодицам Занки. Их тяжёлое дыхание смешивалось, когда они пытались заглянуть друг другу в глаза, и прерывалось лёгкими поцелуями-отвлечениями.       Занка вернул руки к подушке и поводок вновь образовался в его пальцах, не позволяя Джабберу отстраниться, когда тот хотел, заставляя его зажимать тело Занки между кроватью и телом Джаббера, придавливать, лишить возможности к отступлению и просто греться об чужой торс. Джаббер не возражал, только подлез ладонями под разведённые бёдра, стискивая в крепкой хватке.       –Можно? – хрипло спрашивает Джаббер.       –Да... – сходя на стон, отвечает Занка. Джаббер так глубоко в нём, так горячо и потрясающе растягивает его, что Занка бы с радостью остался бы в этом моменте ещё на сотню лет, но желание почувствовать движение чужой тяжёлой плоти пересиливает.       Джаббер ведёт только бёдрами. Слегка, на пробу, почти не покидая чужого тела и Занка прогибается и сладко стонет в ответ, сдавливая ошейник, вызывая задушенный восторженный хрип в самое ухо. Занку ведёт от обилия ощущений и накатывающих чувств, от тугого узла возбуждения в низу живота и лавового комка в груди, чьи искры вырываются из него мелодичными стонами.       Джаббер ведёт бёдрами ещё раз, прогибаясь в спине, чтобы с силой толкнуться в податливые стенки как можно глубже и со звонким шлепком впечататься в ягодицы Занки. Потрясающе. Восхитительно. Джаббер весь, от кончиков пальцев на ногах до когтей, горит грязным вожделением чужого тела, оно раздирает корнями его лёгкие, тяготит низ живота, призывая двигаться грубее, резче, отчаяннее и Джаббер поддаётся.       Всё его тело превращается в орудие наслаждения, окутывающее Занку прибрежной волной, обдающее чистым возбуждением и похотью. Занка сам стремится к нему, не желая отпускать столь умелое в ласках существо, которое плавит до закатанных глаз и поджатых пальцев на ногах. Хриплое рычание смешивается со стонами наслаждения, создавая уникальную композицию. Развратную, не поддающуюся описанию, но желанную.       Джаббер входит в Занку глубоко, размашистыми движениями проезжается по простате, топит Занку в своём обожании и в кусачих поцелуях, переходящих во что-то более животное, чем осознанное. Джаббер и сам ловит себя на интуитивных действиях, на собственнической хватке рук на бёдрах, на вылезающих когтях и, чёрт возьми, набухающем узле на члене. Не. Не-не-не-не! Не сейчас! Почему именно сейчас, когда он не может остановиться? Когда тело под ним такое прекрасное и жадное до его резких грубых толчков.       Занка млеет от веса Джаббера на нём и когда тот резко отстраняется, покидая тело со звучным чавканьем смазки в порыве последнего осознанного действия, он недоволен. Он разворачивается на спину и его тут же припечатывают поцелуем и резким проникновением. Запястья сжимают над головой одной рукой до обидного легко, вторая широкая ладонь скользит к торсу, сжимает бок и тянет ближе, насаживая на член быстро и остро.       Занка стонет от чистого удовольствия. Знал бы, что так приятно оказаться в чужой власти, давно бы отдал бразды правления кому-то ещё.       –Оттолкни меня, – рычит Джаббер, борясь с самим собой. Занка вглядывается в его глаза сквозь пелену возбуждения и видит, что их цвет теперь вовсе не красный. Ядовитая фуксия травит нутро Занки своим светом. – Узел...       Джабберу достаточно сказать только это и Занка одним ловким и мощным рывком переворачивает их, седлая его бёдра и затягивая ошейник как можно туже, но не перекрывая кислород полностью. Давление на шею посылает по телу Джаббера искры молний, и он рефлекторно хватается за ошейник и вскидывает бёдра, толкаясь в тело Занки со всей мощью. Этого оказывается достаточно им обоим, чтобы достичь грёбанного оргазма.       Занка чувствует, как его член извергает белёсые струи спермы на тело Джаббера и как его собственное тело наполняется чужим семенем, неспособным из-за узла покинуть его ослабевшее тело, но это даже не главная проблема, его магия рассеивается слишком рано. Джаббер приходит в себя и открывает глаза.       –Твою мать... – дыхание застывает где-то на дне лёгких. – Как тебе удалось стать ещё прекраснее?       Занка позорно отводит взгляд, его тело всё ещё горит смущением по самые плечи. Его кожа не просто бледная, она откровенно отдаёт серостью, глаза не просто голубые, они глубокого синего цвета, и наличие пупка и посоха, как катализатора магии... слишком яркие отличительные черты тёмного эльфа. Значит, марево, которое накатило на Джаббера – всего лишь чары Занки, но вот они развеялись, а Джаббер всё также хочет ещё один раунд.       –Головой ударился? – скептически приподнимает брови Занка, не веря ни единому слову Джаббера. – И долго нам так сидеть?       –Где-то с полчас-ауч! – Занка несильно бьёт Джаббера по голове.       –И почему ты не проконтролировал это? – Занка хмурится и становится во сто крат лучше. Джаббер не сдерживается и ведёт стянувшимися когтями по бороздам, оставленным ранее на мягких сероватых бёдрах.       –Это всё проделки моего бога-покровителя, – нисколько не недовольно урчит Джаббер, массируя напряжённые ноги. – Может, для тёмного эльфа это новость, но...       –У меня тоже есть бог-покровитель, вообще-то, – Занка вздыхает. – Арха, может, слышал.       –Эм... Тут такое дело, – Джаббер неловко отводит взгляд, неиронично боясь, что его прикончат за следующие слова. – Мой бог-покровитель... Зодил.       Занка застывает каменным изваянием и это было бы смешно, если бы их божества не враждовали на протяжение веков!       –И что это должно значить?! – потусторонний рык срывается с губ Занки, его глаза наливаются такой ненавистью и отчаянием, что Джаббер невольно... – Эй, почему он стал больше?! – плоть внутри Занки претерпела изменения.       –Ты слишком горяч, я ничего не могу с этим сделать! – оправдываясь, Джаббер вскинул руки перед собой.       –Ага, как же, – скривился Занка недоверчиво. – Так горяч, что каждый третий бросается наутёк, только завидев серую кожу и глаза.       –Мне нравится, – беспечно говорит Джаббер. – И я не получил свою порцию боли, как мне обещали.       –Тебя не смутило? – всё ещё с подозрением глядя на него, спросил Занка, наклонившись к его лицу.       –Я надеялся, – хмыкнул Джаббер, чувствуя, как тонет в синей радужке чужих глаз. – Опять твои чары? Я теряю способность мыслить, когда ты так смотришь на меня.       –Сейчас я ничего не использую, – Занка смущённо отводит взгляд.       –Может, наши покровители посчитали, что мы пара, созданная на небесах? – Джаббер касается горячими ладонями боков Занки, нежно оглаживая их. – И через нас решили заключить перемирие?       –Мечтать не вредно, Джаббер. Хотя я бы в действительности не отказался от ещё одного захода, ты ведь всё равно не по вызову, а по воле случая.       –Судьба! – восторженно голосит Джаббер, которого Занка мгновенно затыкает глубоким поцелуем, не желая слушать его чушь.              У Семиу выдалась откровенно долгая ночка, начиная с того, что Фолло слишком припозднился, а она уже отправила какого-то левого типа к Занке, заканчивая тем, что всплески чужой магии сотрясали душевное состояние посетителей до самого утра.