Три правила волшебника

Все, что видит Мерлин из укрытия — пара лошадей, медленно прохаживающихся вместе со всадниками через лес так вальяжно, будто он входит в их владения. Де юро так и есть. Сквозь плотно скрючившиеся ветки кустарников невозможно не заметить блеск доспехов. Принцу редко удается выбраться на охоту почти без охраны — его церемония совершеннолетия совсем скоро, а иного кровного наследника нет. По крайней мере официального, что тоже многого стоит. Чтобы добиться выхода в свет, ему пришлось подписать немало документов и, наверное, несколько раз поссориться с королем, который в последние годы стал особенно подозрителен и во всяком дуновении ветра стал видеть ведьм. Мерлин не может не согласиться с этим. Отцовское чутье или что-то вроде этого. Им пришлось долго ждать возможности поймать принца Артура на открытой местности — ведь лес находится на территории Камелота, и никому из других королей без разрешения не дозволено пребывать здесь, как не дозволено и другим врагам короны, к которым принадлежат волшебники. Но это де юро. Де факто — лес ничей. Он тоже мыслит, дышит и чувствует. Может, побольше короля или принца. Если бы он мог это показать более очевидным способом, то бы, наверное, фыркнул, думает Мерлин. Впрочем, за него это не может сделать даже сам колдун, чтобы не выдать особенно настороженным рыцарям свое укрытие. План казался ему безумием, а не только возможностью. Вся свита принца состояла поголовно из альфа-самцов, и они вышли сюда поохотиться. Что делало их особенно возбужденными и готовыми к драке. Даже отсюда Мерлин мог видеть, как морщился благородный нос принца, когда он водил им по ветру, выслеживая дичь. Золотистые волосы блестели на солнце подобно короне. Лук был зажат в правой руке, а левой он легонько держал поводья, точно чувствовал себя рожденным в седле. В общем, перепутать его с кем-то другим было сложно. Это облегчало им задачу. Мерлин и не должен был присутствовать здесь сегодня, но он хотел посмотреть, чем закончится представление, и был чем-то вроде подстраховки. В конце концов нельзя было, чтобы кто-то из чужаков его запомнил — он плотно закутался в плащ, чтобы скрыть лицо и тело. Запах удалось скрыть, лишь обмазав себя тонной вонючих трав и благовоний. От него разило, и, возможно, по этой причине принц повернул коня в другую сторону, подальше от него и укрытия. В этот момент произошло несколько событий. Малинка, сидящая на ветке, коротко свистнула. Из-за дерева возникла фигура в плаще и упала прямо перед лошадью принца, распластавшись на земле. Конь испуганно заржал. Ребенок, которого держала фигура, прежде скрытый тканью накидки, завыл в ответ на шум и падение. Мерлин не сдерживает улыбки, когда рыцари быстро спешиваются. Принц спешит подойти к незнакомцу первым, но высокий рыцарь с рыжеватой копной волос кротко останавливает его за плечо. Лица незнакомца они все еще не видят. Рыцарь — видимо, самый ответственный, — осторожно подходит и скидывает капюшон с человека, чтобы вздохнуть и выхватить ребенка из его рук поскорее. Пожалуй, даже у Мерлина, который знает об обмане, от этой сцены сжимается сердце. Что уж говорить об остальных рыцарях, лица которых меняют выражение от замешательства до чистого сожаления. Они приподнимают женщину — как можно понять теперь — с земли и прислоняют к дереву. После немного неуклюже начинают поочередно приводить ее в чувство. — Она от чего-то бежала? — спрашивает принц Артур, всей позой показывая свое напряжение. Его голос мелодичен и благороден. Каждую деталь о нем Мерлин старается сохранить в памяти, чтобы использовать в дальнейшем. Деталей у него уже много. Принц способен к милосердию, по крайней мере, к показательному. Он, как все альфы, особенно внимателен к детям. Как принц, имеющий неплохую репутацию среди подданных, не обладающих магией, он желает помочь попавшему в беду человеку — будь то дворянин или крестьянин, лишь бы обитатель его королевства. Он красив и широкоплеч, но между тем упрям и своеволен. Не то чтобы Мерлин сомневался в их источниках информации, но увидеть предмет сплетен своими глазами все равно — событие фатальное. Тем более учитывая их дальнейшее взаимодействие. Пока что картинка благоприятная. Что на принца, что на его окружение приятно смотреть. Каждого рыцаря он отбирал или даже обучал самостоятельно. Среди них он чувствует себя в безопасности, как рыба в воде. — Думается мне, сир, здесь могут быть поселения друидов. После набегов их стало меньше, но кому-то удалось спрятаться в глубинах леса. А мы забрели достаточно глубоко. И вот — момент икс. Лицо принца искривляется. Его верхняя губа, словно у зверя, загибается вверх. Он теряет все свое очарование, и лицо его темнеет. Сердце Мерлина в груди начинает биться сильнее. — Она — колдунья? — уточняет он и пятится назад от все еще бессознательной женщины. Остальные рыцари, кроме рыжего, переглядываются с волнением. Как правило, большая часть друидских поселений состоит из магов, и абсолютно все — находятся на их стороне. Рыжий рыцарь сохраняет на лице спокойное выражение. На вид он самый старший и, наверное, самый мудрый. Он был бы самым приятным, если бы Мерлин не знал, что сэр Леон — единственный, кто застал те самые печально известные набеги, когда магов сжигали тысячами, и даже участвовал в них, будучи совсем еще мальчишкой. Страшное время. — Или попала к ним в засаду, — пожимает плечами сэр Леон. Лицо принца медленно разглаживается. Он бросает взгляд в сторону уснувшего ребенка, которого удерживает сэр Персиваль, и расслабляет плечи. В тот же момент женщина приходит в сознание. Она громко втягивает воздух, и Артур, стоявший ближе всех, подбегает к ней. Рука женщины в защитном жесте взлетает в воздух, и принц чудом уворачивается, едва-едва сберегая лицо. — Вам не стоит бояться, — успокаивает он, хватая ее за ладонь. Отчасти чтобы поддержать, отчасти чтобы не уйти с синяком. — Мы были в пути, когда вы выскочили перед нами и упали. Узнаете ли вы королевскую эмблему? Вы в безопасности. — Ох, — выдыхает женщина. И тут же, следуя плану, рассыпается в благодарностях. — Я видела мага, когда шла в город через лес. Моя хижина находится на той стороне. Он колдовал, повернувшись спиной ко мне, и я испугалась, побежала прочь, куда глаза глядят… Дальше я не помню. — Как он выглядел, этот маг? — уточняет Леон, чтобы по прибытию дать показания стражникам. Персиваль пользуется паузой, чтобы передать ребёнка обратно женщине. — Он стоял ко мне спиной. Был в плаще. Мерлин пользуется отвлечением и легким движением пальцев подтягивает меч принца, закрепленный и оставленный в седле, к себе. Он скользит по земле прямо к нему в ладони, никем не замеченный. Собственно, все. Он восхитился. Он разочаровался. Мерлин выдыхает, собираясь оставить душещипательную сцену без зрителя, и привстает. Оружие он прячет под плащ, чтобы то не отсвечивало. Ветки под его ногами предательски хрустят. И именно в этот момент принц, прежде внимательно слушавший упавшую женщину, разворачивается. Взгляд его голубых глаз приковывает Мерлина к земле. Они застывают так. Мерлин смотрит вперед, уверенный, что его из-под веток кустарника невозможно заметить, а принц навостряет слух и, кажется, глубоко вдыхает полной грудью с новым порывом ветра. Потом он встает. Медленно. Никто из рыцарей не обращает на него внимание. Он успокаивает их легким жестом ладони и, все еще осторожный и точный, словно пантера, двигается обратно к лошадям. Крылья его носа продолжают раздуваться в стороны. Женщина продолжает рассказывать выдуманную историю, но ее голос затихает на фоне белого шума в ушах Мерлина. Мерлин чувствует себя оленем, от охоты на которого отвлекли их всех. Это не входило в план. Они продумали его до деталей. Двадцать лет назад Утер Пендрагон начал гонения на магов, большинство из которых пострадали. Когда была истреблена большая часть, гонения прекратились, и Мерлин смог вырасти, не боясь быть убитым в колыбели. Казалось, горячка Утера оставила, и он полностью погрузился в дела королевства и воспитание своего единственного сына, оставшегося от почившей жены в качестве напоминания. Они могли спокойно выдохнуть и постараться не попадаться на глаза стражникам. Конечно, казни продолжались — стоило неосмотрительному магу проявить себя. Но они были редкими. А потом их источник, оставшийся в замке, сообщил, что первым подарком для принца на церемонию совершеннолетия будет один из магов. Принц должен будет проявить все прелести своего воспитания и решить, что с ним сделать — с этим отребьем, с этим магом. Может, сжечь. Может, отрубить ему конечности. Такая возможность выпадала только раза два в век. На коронацию наследника. Мерлин должен был спасти того, кто окажется этим магом. Он знал об этом. В конце концов Балинору, негласному лидеру поселения и его отцу, пришла в голову идея. Им нужна была вещь, которую принц всегда держал рядом, чтобы зачаровать его и вынудить того отпустить пленников. Вещь, с которой он никогда не расставался, — например, его меч. Предметы такого характера позволяли управлять человеком с далекого расстояния. Конечно, магия такого рода была доступна только самым сильным волшебникам, но у них же был Мерлин. И самопожертвования самого Мерлина было достаточно, чтобы тот быстро согласился стать главным элементом плана. В темнице Камелота и так находилось с десяток магов, включая детей. Их магия была еще слишком слаба или подавлена, только по этой причине их не убивали. Они не могли выбраться сами из клеток. Итак, план был прост и осуществим. Женщина-друидка, не обладавшая магией, должна была отвлечь рыцарей. Ребёнок нужен был, чтобы расслабить инстинкты альф. К счастью, прошли времена, когда убивали друидов-немагов — этим людям ничего не угрожало, даже если бы об их связи с магами узнали. Мерлин бы, в свою очередь, украл меч. Все было просто и понятно. Но то, что происходило на самом деле, не входило ни в основной план, ни в план Б. Потому что принц Артур медленно приближался к его укрытию, точно собака, поймавшая след. Мерлин должен был переодеться. Это было первым правилом, которое поставил перед ним Балинор, отпуская его из укрытия. Он уже не раз выходил в город так — в маскараде. Обычно он представлялся дряхлым стариком с длинными белыми волосами и бородой. От него никогда не пахло омегой. Он никогда не выходил к людям, которые не были связаны с магией, в виде… Мерлина. Наверное, именно это тормозит его и останавливает от побега. Он теряет момент, когда принц преодолевает расстояние между ними в два шага, а его ноги оказываются возле колен Мерлина, все еще сидящего на земле. Что-то в жаждущих глазах принца его замораживает, наверное. Его запах становится гуще, когда он стоит рядом. Глаза его блестят ярче. Увидев фигуру, так напоминающую по описаниям женщины мага, он замирает и тянется к поясу — только меча уже там нет. Ничуть не расстерявшись, он хватает незнакомца за воротник и притягивает к себе. Капюшон слетает от резкого движения. Мерлин роняет на землю меч. В свое оправдание он может сказать, что растерялся. От принца пахнет слишком хорошо. Мерлин — омега. Он никогда не стоял к альфе так близко. Возможно, Артур разделяет его мысли — крылья его носа все еще вздымаются, глаза его кажутся какими-то стеклянными, и все же ему хватает сил, чтобы привести свои руки в действия. Они одновременно наклоняются за лезвием. Мерлин кладёт руку первым, но принц сильнее. Левой он все еще сжимает его воротник, а правой — хватает меч поверх руки Мерлина. Его глаза никогда не отрываются от лица омеги. — Сир? — слышат они голоса на фоне, слишком завороженные переглядываниями. — Кто это? Артур сонно моргает. Потом, словно проснувшись, сбрасывает чужую руку и поднимает меч. Его острие Мерлин теперь чувствует боком, но ничто в этой ситуации его не напрягает больше, чем безотрывный взгляд принца и тепло его ладони возле шеи. — Мне тоже интересно. — Я… — открывает рот Мерлин. И тут же захлопывает, не находя оправданий. — Ты… — передразнивает его принц. — Ты украл мой меч. Как так получилось, что мы тебя не заметили, когда ты его брал? Что ты вообще здесь делал? Мерлину думает, что ему интересно обратное. Как принц его заметил? От него, судя по лицам рыцарей, все еще несёт травами, причём не самыми приятными. Он полностью сливается с лесом. Лес, правда, тот ещё предатель. Чертов хруст веток. Когда рыцари оборачиваются, чтобы проверить брошенную женщину, ее уже нет. Мерлин не может её винить в этом. Она имеет достаточно мозгов, чтобы понять, что план их пошёл крахом, а Мерлин — могущественный маг и сможет выбраться из этой передряги самостоятельно без её участия. Вот только, когда его глаза загораются, чтобы по изначальному замыслу оттолкнуть принца, ничего не происходит. Так ему кажется. Только рыцари ахают, отходя назад, а на лице Артура формируется непонятное выражение — то ли торжество, то ли разочарование. Мерлин может понять только одно. Его глаза действительно загорелись. Его магия не сработала. Такого никогда не бывало. Он попал в ловушку и в то же время оказался так близок к изначальной цели. Мерлин резко втягивает в грудь воздух, чтобы прийти в себя, и, пользуясь всеобщим замешательством, бьет принца поддых. Тот сгибается, хоть и не разжимает хватки, и Мерлину приходится скинуть плащ с плеч, чтобы вырваться и кинуться дальше в лес. На этот раз его магия, предательница, срабатывает. Ветки под его ногами начинают гореть. Следующие несколько минут вся жизнь пролетает перед его глазами. В лесу становится подозрительно тихо, но он никогда не останавливает бег. От быстрых движений его грудь и бок горят, но он не позволяет себе сильно замедлиться, даже когда оглядывается. Он начинает дышать чаще. Блеск кольчуги вдалеке едва заметен, светлые волосы, широкие плечи. Но все это есть. Принц его преследует. Мерлин снова чувствует себя оленем и молится, чтобы у Артура не было с собой арбалета. Он знает, что может выбраться, так как всю жизнь знает этот лес. Их погоня затягивается, но сколько бы Мерлин ни оглядывался, Артур остается на том же расстоянии от него. Чертов охотник. Мерлин пытается понять, что выдает его, потому что это не может длиться вечно, и наконец вспоминает, что у него есть магия. Взгляд цепляется за толстую ветку вяза, висящую идеально над ними между принцем и Мерлином. Он легко, как привык, бросает на нее взгляд, и чувствует высвобождение магии. Однако ничего не происходит. Опять. Мерлин панически выдыхает. Что за черт? К сожалению, это настолько выбивает его из колеи, что он не замечает корни, торчащие из-под земли прямо под его ногами, и спотыкается на месте. От интенсивности движений он слишком резко падает, мыщцы ноги взрываются под кожей. Смягчить падение удается только собственными коленями и ладонями. Мерлин вскрикивает и перекатывается на спину, обхватывая ушибленную ногу ладонями в попытке смягчить боль. Острая резь в колене вынуждает его нервничать. В этот момент фигура принца появляется из-за деревьев. Он выглядит едва ли запыхавшимся — чертовы альфы и их выносливость. Его грудь быстро поднимается и опускается, рука лежит на рукоятке меча, который Мерлин пытался украсть у него. На этот раз он не выглядит ни заботливым, ни рассчетливым, ни каким-либо еще из тех образов, что уже видел Мерлин. Его осанка неестественно прямая. Челюсть плотно сжата, линия бровей напряжена. Он выглядит почти оскорбленным присутствием мага. Мерлин замирает, пытаясь казаться как можно меньше, притягивает и вторую ногу к груди, утыкаясь лицом в ушибленные колени. Плащ он потерял еще в начале побега, что лишает его очередного щита, способного спрятать от взгляда Пендрагона, и возможности скрыть лицо. Казаться угрожающим, будучи худосочным и тонкоруким омегой со всеми присущими им нежными изгибами и мягкой кожей, тяжко. Тонкая туника и штаны позволяют ему мерзнуть на холодной осенней земле пусть и под горячим взглядом наследнего принца. Сначала тот изучает его. Снизу вверх. В самом конце взгляд его глаз, светло-голубых, задерживается на лице Мерлина. Наконец, он медленно тянется к поясу, где висит меч. Мерлин издает тихий скулеж, отчасти от боли, отчасти от страха и стыда, что он умрет здесь. Однако пальцы Артура проходят мимо рукояти и хватаются за вещь, которую Мерлин еще не заметил. — О нет, — говорит Мерлин, стараясь отползти назад. Он делает еще одну попытку применить барахлящую магию, хотя и предчувствует, что это не сработает. Его глаза загораются, так как челюсть принца сжимается еще сильнее. Ничего не происходит. Ни порывов ветра, ни сломанных веток. Это действие, однако, выводит Артура из себя, и теперь он не медлит, быстро приближаясь, держа в руке мертвенно холодные кандалы. Из металла, который может лишить магии любого волшебника. Первый раз, когда рука Артура хватает его за запястье, и их кожа соприкасается, Мерлин чувствует силу его хватки и непоколебимость действий. Несмотря на слабые попытки вырваться, он толкает Мерлина грудью к земле и сковывает одну из его рук. Мерлин испуганно вздыхает, когда наручник смыкается. Часть его магии оказывается погребенной под кожей, словно в тюрьме. Впрочем, сегодня она оказалась как никогда бесполезной. Артур пытается поймать вторую его руку, но Мерлин извивается, и это затрудняет задачу. — Черт! — гаркает принц. — Хватит. Замри. Этот приказ сковывает все мыщцы Мерлина. Это в их природе: омега подчиняется альфе. В зависимости от многих факторов степень подчинения меняется. Мерлин чувствует, как холодеют его органы. Этот момент продлится минуту, так как принц не вкладывал в свой приказ много смысла, видимо, не уверенный в том, что перед ним омега. Второй наручник смыкается на другой руке Мерлина, скрепляя его руки сзади. Только когда он продолжает лежать носом в земле, даже когда на нем не лежит тяжесть захватчика, Артур помогает ему лечь на спину, и Мерлин может оценить, насколько он ошеломлен новым откровением. — Я знал, — бормочет он. — Ты — омега. После этого он хватает бесполезное тело Мерлина за воротник, стаскивает платок с шеи, чтобы оголить железы. Это неприлично, но в их ситуации, наверное, приличия совсем не важны. Мерлин всхлипывает, чувствуя себя слишком уязвимым без магии, плаща, обездвиженный и с открытыми железами. Рука принца сжимает его челюсть, чтобы открыть доступ к железам и получше их рассмотреть. Его глаза темнеют. — Чистые, — говорит он после небольшого осмотра. — Воспаленные. И явно омежьи. — Они воспалились из-за твоего грязного присутствия, — отвечает Мерлин. Рука принца крепче сжимает его щеки, вынуждая приоткрыть рот. — Они воспалились из-за твоего грязного платка, как мне кажется, — парирует Артур. С такого расстояния Мерлин может рызглядеть его светлые ресницы. Благородный нос, красивые губы. Такая потеря всех прелестей, потому что их обладатель — коронованный идиот. Они сверлят друг друга взглядами до тех пор, пока тело Мерлина не оставляют последствия приказа, и он не может двигаться самостоятельно. Попытка вырвать лицо из хватки Артура проходит успешно, и тот отпускает его. Потом снова хватает за воротник и резко поднимает. Все мыщцы Мерлина протестуют против этого движения. Он вскрикивает и почти падает, когда хватка Артура смыкается на его предплечье, помогая сохранить положение в воздухе и не упасть носом в землю. Снова. Скептический взгляд Артура проходит по его напряженной ноге. Он задумчиво замирает и к шоку Мерлина решает, что легче всего будет забросить его к себе на плечо как мешок с сомнительным содержимым. Мерлин только мычит. Он чувствует, что в нем нет сил для сражения. Как нет и магии. Плечо принца под ним твердое и теплое. Кость не упирается в ребра, и Мерлин может сказать, что мышцы и жировая прослойка, которыми обладает Артур, делают это короткое путешествие почти комфортным. Он сам же изо всех сил старается испортить его для принца. Ерзая, он начинает болтать ногами. Артур крепче обхватывает его бедра рукой и встряхивает. — Я ведь могу тебе приказать замереть снова. Так что прекрати по своему желанию. — Какое благородство, — вздыхает Мерлин, громыхая своими наручниками лишь бы пораздражать принца. — Буду с нетерпением ждать твоего следующего приказа. Только скажи, скольким омегам ты открыл свою личность с этой стороны? Артур стискивает зубы, хотя Мерлин и не видит того. Приказывать омегам в обществе считается неприличным, особенно в Камелоте. В конце концов единственная прослойка людей, права которых ущемляются, это волшебники. Артур не забывает об этом упомянуть: — Не делай вид, что на тебя распространяются законы Камелота. Да и вообще, являешься ли ты человеком из моего народа? Или из какого леса ты вылез? Их спор прерывает появление остальных рыцарей, приветствующих принца с восторгом от поимки «опасного колдуна». Мерлин не спешит объяснять им, что он может быть еще опаснее. В конце концов Артур перекидывает его через свою лошадь, а потом забирается на нее сам. Можно сказать, их охота прошла более, чем успешно. Может, папочка теперь будет почаще его выпускать. И все же несмотря на всю неприязнь к принцу, Мерлин думает, что его ладонь, не покидающая его спину во время всей поездки, не должна быть такой горячей. И его плечо не должно казаться удобнее спины лошади. А запах — приятнее всех, что ощущал Мерлин.