—
14 марта 2026 г., 18:30
Гарри морщился от ярких лучей солнца. Они раздражали, а голова и так болела. Ему ужасно хотелось пить, и он попытался открыть глаза, но всё плыло, как в тумане. Начав искать очки, понял, что тумбочка не с той стороны.
— Держи, дружище.
Незнакомый мужской голос напряг, но Гарри принял очки, а увидев палочку на тумбочке, тут же выхватил её и наставил на высокого худого рыжеволосого парня. Рядом с Гарри на кровати сидела удивлённая шатенка с веснушками на лице. Видя обручальные кольца на пальцах, Гарри предположил, что они женаты.
— Вы кто?
— Гарри, — девушка тихо прошептала его имя, боясь сказать лишнее. — Мы твои друзья. С первого курса. Рон и Гермиона.
— Друзья?
— Что ты помнишь последнее? — спросил Рон.
Поняв, что рыжий в красном плаще, предложил, что он его коллега.
— Я — аврор.
— Да, а я — мракоборец. Чуть ниже по рангу, — улыбнулся Рон.
— Я помню события. Помню сражения. Но с кем? Ни имён… Ни лиц…
— Оу, — вырвалось у Гермионы. — По факту ты помнишь, почему сражался, как, но с кем — нет?
Дверь отворилась, и вошёл в белом халате молодой колдоврач. Явно ровесник. Ему тоже было не больше двадцати пяти лет.
— Привет, Драко! — вырвалось у Гарри, а на лице застыла глупая, но радостная улыбка.
Рон и Гермиона удивлённо перевели взгляд на Малфоя, который и себе застыл на месте.
— Надо же, Поттер, — вырвалось у Драко, — я поставил тебе амнезию. Ошибся?
— Он не помнит лиц и имён, — ответил Рон. — Но тебя почему-то помнит? Школьного врага? Если брать твоих врагов, Гарри, то помнить ты должен был Волдеморта.
— Кого? — не понял Гарри, а после снова посмотрел на Драко, ожидая его разрешения говорить, но заметил, как Драко пальцем показал «нет». Поттер выпрямил спину, не зная, что ему делать.
— Так-с, оставьте меня с пациентом, я должен более детально провести обследование, — Драко посмотрел на записи и нахмурился.
— Гарри, ты помнишь, где живёшь? — обеспокоилась Гермиона. — Если нет, то позови на выписку.
— Я помню, где живу — на площади Гриммо, 12.
Гарри помнил этот адрес, ведь с ним жил Драко. А всё, что касалось Драко, Поттер помнил, и Малфой не скрывал своей победной ухмылки.
— Посторонние, на выход, — приказал Драко. — Он всё равно мне доверяет больше, нежели вам. Так ведь, Поттер?
— Да, тебя я помню. Помню драки в школе, помню Малфой-мэнор, но кто был рядом с тобой, не помню…
— Тяжёлый случай, — поняла Гермиона. — Идём, Рон.
— Малфой, только посмей ему наплести о нас дурного! — угрожал Рон, а Драко специально поиграл бровями.
— Не угрожай. Мне такая идея в голову не приходила, пока ты сам не сказал.
— Рональд, тебе пора на работу, как и мне. Выздоравливай, Гарри. Я передам Министру всё о Гарри. Мистер Малфой, не смейте настраивать Гарри против нас.
— Посмотри как он хмурится, что вы мне угрожаете. Меня он помнит, Грейнджер.
Рон с Гермионой перевели взгляд на недовольного Гарри, который вертел палочку, готовый бросить в них обоих Сектумсемпру в худшем случае. Гермионе с Роном пришлось смириться с тем, что Гарри их не узнаёт, но Министру Шеклболту обещали всё доложить.
Драко закрыл за ними дверь и лукаво посмотрел на довольного Гарри. Он медленно начал подходить к Поттеру и погладил его по щеке, а тот прильнул, как к родному.
— Надо же, ты и правда всех забыл! Моя мечта сбылась! Стоп, день рождения через три месяца. Что-то не то.
Драко осел рядом и был тут же заключён в крепкие объятия. Гарри помнил всё, что связано с Драко. Ничего не забыл. Он заглянул в любимые серебряные омуты и потянулся за поцелуем, который Драко с удовольствием ему подарил.
— Ты помнишь, что случилось вчера?
— Мы с… Кто мой напарник?
— Никто, но вчера был Нотт, — Драко явно злился, что Гарри попёрся на вызов.
— Мы с Ноттом получили вызов. В Лютном из одного дома сияло зелёное пламя. Кажется, шаман заигрался. Мы его поймали, но он успел перевернуть котёл, и тот взорвался. Я стоял ближе, вот и получил по мозгам. Что с Ноттом?
— Ничего. Шаман в Азкабане. Его допросили. Он создавал зелье воображения. Чтобы контролировать разумы чиновников. Те бы многое забывали, а пробелы заполнялись бы тем, что выгодно шаману. Память должна быстро восстановиться, ведь зелье было недовареным. Я думал, ты всех забыл, — Драко чмокнул Гарри в нос.
— Я не могу забыть любимого человека. Который до сих пор не хочет обнародовать наши пятилетние отношения! — Гарри решил бить наповал, раз сейчас болеет.
— Поттер, — Драко тут же закатил глаза. Этому разговору уже почти полгода, и с каждым месяцем Гарри всё чаще о нём вспоминает.
— Малфой! — кривлялся Гарри. — Шестнадцатого апреля будет пять лет наших отношений! Пять лет! Нам по двадцать пять будет! Мы не подростки скрываться!
— Поттер, ради меня ты бросил Уизлетту спустя два года отношений. Напомнить бар? Мы переспали на твой мальчишник!
— Мне понравилось, — Гарри взял руку Драко и поцеловал каждый пальчик, на что Драко только улыбался.
— Да, настолько, что ты утром разорвал помолвку. За три дня до свадьбы. Меня сожрут. Свадьба должна была состояться пятого апреля.
— Да, и мы быстро начали встречаться. Ты не сопротивлялся.
— Потому что я люблю тебя, дубина ты гриффиндорская! — Гарри не очень помнил, что означает последнее слово, но вспомнить время будет. — Но ты — Национальный Герой, а я — сын Пожирателя Смерти и сам бывший Пожиратель. Из-за меня погиб Дамблдор.
— Драко, это не так. Я же книгу выпустил.
— Да плевать людям на книгу, — вздыхал Драко, пока Гарри обнимал любимого со спины.
Благодаря Драко, Гарри вспомнил, что бывшую звали Уизли, то есть, это её фамилия, а директора какой-то школы — Дамблдор.
— Держать тебя в Мунго смысла нет. Памяти нужна примерно неделя на восстановление, оттого я выпишу тебе больничный на десять дней. Чтобы наверняка.
— И что я буду десять дней делать без тебя на Гриммо? Я рехнусь!
— Поухаживай за мной.
Глаза Гарри озорно блеснули. Раз Драко не хочет сам показать народу их отношения, то у Гарри будет неделя это медленно, но красиво преподнести всем. Да, так он и поступит! А заодно поужахивает за Драко.
— Отлично! Мини-отпуск!
Драко сразу прищурил глаза, понимая, что любимый что-то задумал, но решил пока не узнавать что. Время покажет, что это гриффиндорское недоразумение придумало.
— Господин доктор, а сексом мне заниматься можно? — спросил Гарри, сжимая бедро Драко и тут же его кусая.
— Гарри, — засмеялся Драко, отскочив от кровати под смех аврора. — Нужно! Полезно для здоровья.
Драко чмокнул Гарри в губы, пока Гарри вдыхал любимый аромат яблок.
— До обеда выпишу. Будь паинькой.
— Моя форма цела?
— Нет, я принёс тебе сменную одежду. Кстати, твои друзья были злы, когда утром не сумели попасть на Гриммо. Я закрыл от всех твоих знакомых наш дом! Когда ты открыл им камин?
— Не помню, — честно ответил Гарри. — Хотя три недели назад был день рождения Рона, я сильно напился, да?
— Да, я пришёл тебя забирать, и едва незаметно увёл, а ты, видимо, по друзьям соскучился так, что пароль выдал! — шипел Драко, не готовый открыться народу. — Пароль я сменил на «Слизеринский принц».
Гарри засмеялся, а Драко показал ему язык и ушёл работать. Гарри не чувствовал себя неполноценным от потери памяти. Наоборот, он видел возможности.
***
Ближе к обеду его и правда выписали. У Драко был сложный пациент, поэтому выписку ему принесла колдосестра, и заявила, что второй образец отправлен Министру Магии. В общем, Гарри на десять дней в отгуле с сегодняшнего дня. А поскольку сегодня среда, то на работу он выйдет аж в понедельник. Только не тот, что будет через пять дней, а тот, что будет через двенадцать, ведь десятый день больничного — это пятница. Гарри надел на себя любимые джинсы, серую толстовку и коричневую парку, отправляясь погулять поближе к Министерству. Погулять? Нет, у него замысел. Заметив знакомых Рона и Гермиону, идущих в этот мартовский день на обед, быстро завернул на маггловский рыночек, и встал возле лавки с яблоками. — Каких тебе, сынок? — спросила бабуля. — Гарри, — обрадовалась Гермиона, проходящая мимо рыночка и случайно повернувшая голову. — Гарри, тебя выписали из больницы? — обрадовался Рон. — Да. Память восстановиться через неделю полностью. Десять дней больничного. На работу через две недели считай. — Ты заслужил отдых, — Гермиона обняла его, и Гарри тут же покосился на неё, но старался вспомнить, обнимались ли они прежде. — За тобой нужен присмотр? — Кстати, Джинни сейчас в Лондоне с командой, — поиграл бровями Рон. — Нет, я не хочу видеть Джинни. Мы же расстались с твоей сестрой, — Гарри сразу понял, что Джинни — это Уизли. — Очень некрасиво, — напомнил Рон. — Вся моя семья до сих пор на тебя дуется. — Плевать! — вырвалось у Гарри. — Хватит мне постоянно говорить о своей сестре! Кто навязал мне отношения с ней? Да, она язва. И мне нравится такой характер у людей, оттого мы все и дружим, но я не люблю Джинни Уизли. Я влюблён давно в другого человека! И осознал это до брака! Пока не сломал ни себе, ни Джинни жизнь. — Правильно, милок, — заявила бабуля, слушающая его. — Что вы знаете? Он бросил мою сестру за три дня до свадьбы! — возмутился Рон. — Зато не сломал ей жизнь, — ответила старушка. — Сестра стала кем-то знаменитым, раз вы говорили о команде? — Да, она известная спортсменка, — ответила Гермиона. — Гарри, — девушка явно уловила что-то, — ты состоишь в отношениях, оттого мы не сумели попасть к тебе домой? И как давно? — Да, шестнадцатого апреля будет пять лет. — Ты серьёзно? Свадьба должна была быть пятого апреля пять лет назад! — закричал возмущённый Рон. — Мальчишник прошёл отлично, — поведал тайну друзьям Поттер. — Так, мне пять фунтов зелёных яблок. Гермиона тут же распахнула удивлённо глаза, пока Рон ходил в разные стороны, анализируя ситуацию. Гарри улыбнулся Гермионе и склонил на бок голову, приподнимая брови. — Даже так? — Гермиона указала рукой на яблоки. — Ты их редко ешь, и обычно красные. — Нет, я по зелёным, — подмигнул Гарри подруге и та улыбнулась. — Я подготовлю Рона. Ты хочешь объявить о вас с Др… — Тихо! — Гарри посмотрел на Рона, который упёрся головой в каменную стену и восстанавливал дыхание. — Твоё нездоровое увлечение зелёным яблоком всегда вызывало у меня подобные подозрения. — Да? — хмыкнул Гарри. — Я дочь магглов, — прошептала девушка. — У меня на улице жила такая пара лесбиянок. Ну да, разумеется, теперь всё сходится. Джинни красивая, но… Да! Лорд — это не Нора! — Он живёт у меня. — Я поняла, раз ты нас уже пять лет не пускаешь к себе. Мы думали, ты отшельник. А у тебя отношения. — Познакомь нас с ней! — приказал Рон, услышав последнюю фразу. — Обязательно, — Гарри дал старушке больше, нежели нужно, денег, а после поцеловал Гермиону в щеку. — Я верю, что вы мои друзья. Настоящие друзья. И желательно всё сказать уже сейчас. — Иди, я сегодня скажу всем Уизли, — закатила глаза Гермиона, которой предстоит донести до всех Уизли удивительную информацию, и начать нужно с мужа, который сложил руки на груди, понимая, что уже что-то упустил, пока ходил туда-сюда. А Гарри шёл довольный домой. Март был тёплым в этом году. Аппарировать не хотелось, только гулять. Гарри шёл и кушал зелёное яблоко, наслаждался солнышком и пением птиц. В парке играли музыканты, бегали дети, а о работе он и не вспоминал. Зайдя во французскую пекарню, попросил слойку с фруктами, бриоши и круассаны. — Вчерашний напарник, какой вкус, — удивился вошедший Нотт, явно на обед. — Привет, напарник, — Гарри посмотрел на Тео, которого не узнавал, но раз напарник, значит напарник. — Да, это для моей второй половинки. — Во всём Лондоне я знаю только одного человека, который всегда берёт ровно пятнадцать круассанов… Тео умолк, глядя на довольного Гарри, который забрал заказ, и поиграв бровями, пошёл домой. — Ты серьёзно? И я не знал? Вы ужасные друзья! И ты, и Малфой! Скотины! Гарри помахал ему рукой, а сам пошёл домой. За окном двадцатое марта. Гарри сделает всё, чтобы о них с Драко знал целый мир до их дня. Он слишком давно планирует предложение руки и сердца, и оттягивать не будет, особенно после такого форс-мажора на работе. Отдав Кричеру все покупки, не сразу вспомив имя эльфа, Гарри достал альбомы, но не мог вспомнить имён родителей. Это же родители его держат на первом колдофото? В общем, Гарри решил ждать Драко. Тот, как на зло, явился ближе к полуночи, из-за тяжелого случая. Гарри ждал Драко, не ужинал без него, а тот пришёл никаким, поцеловал Поттера, бросив в рот кусок бекона, и лёг спать, даже не приняв душ. Гарри знал, что Драко слишком сильно пытался угодить обществу. Чтобы ему простили смерть директора школы… А без названия! Не помнит Гарри названия школы. Залезая под одеяло, погладил по голове обессиленного Драко. Нужно как-то помочь любимому открыться. Тогда его перестанут нагружать так сильно. Многие могут возненавидеть Драко за кражу Национального героя, но большинство поймёт, что два сломленных сердца нашли в друг друге тишину и исцеление.***
Когда Драко проснулся, то оказался один. Ему даже стало обидно, что у любимого больничный, а он как всегда просыпается один. Это поднадоело за последнее время. Драко принял душ, оделся в серый костюм, ведь за окном лил дождь и спустился на завтрак. Гарри стоял голым на кухне в одном фартуке и готовил им завтрак. Почувствовав на себе оценивающий взгляд, Поттер повернулся к Драко. — Я вспомнил имена и лица твоих родителей. Сам. — Молодец. — А ты не хочешь мне помочь с памятью? — У меня работа. — Нет! — гордился собой Гарри, пока Драко хмурился. — Я был у Сметвика рано-утром, даже адрес и имя вспомнил сам, и попросил твоей помощи в восстановлении памяти. Я твой пациент на все десять дней, — Гарри прижал Драко к двери и плотоядно улыбнулся. — Что скажешь? — Что ты кретин! Я обязан работать! — Не обязан! Ты никому не обязан! Мне нужна твоя любовь, а ты берёшь допоздна работу! — Я? Зато ты работаешь и до двух часов ночи, входя в положение своих подопечных! — кричал Драко, давая Гарри пощёчину. — Ты стал Главой Аврората три месяца назад, а всё продолжаешь ездить по Лютному! Это не твоя забота! Я твоя забота! — Драко снова ударил Гарри, который принимал ярость любимого, зная, что виноват. Гарри оскалился, тяжело дыша. Драко и сам тяжело дышал. На кухне вспыхнула сковородка. — Пожар. Драко дёрнулся в ту сторону, чтобы перевести тему, но Гарри не позволил, накрывая губы любимого своими, пока Кричер тушил сковороду. — Мне кажется, что мы стали жить рутиной, не находишь? — Гарри сбросил с себя фартук, позволяя Драко лицезреть его тело и касаться его. — Три года назад мы закончили учёбу и вышли на работу. С этого и начался какой-то кошмар. Ты — моя вторая половина, Драко. Никто не смеет над тобой издеваться. Или я за себя не ручаюсь. Пока я молчу, всем хорошо, но помни, что Визенгамот и Министерство подвластны мне. Драко выдохнул и позволил себе расслабиться. До Волдеморта Драко всегда пользовался связами отца, самим отцом, но после всех пыток и войны считал недостойным такого. Однако, судьба ему благоволит, так зачем ей противиться. — Я люблю тебя, Драко. Только тебя. — И я тебя люблю, Гарри. Гарри ворвался страстным поцелуем в рот Драко, и тот позволил себе ответить страстью. Он заслужил любовь Гарри, разве нет? Пять лет назад, увидев в баре Гарри, который праздновал мальчишник, Драко рискнул. Они оба были пьяны, но те минеты в кабинке туалета были лучшими, а после Гарри взял его прямо за клубом. И Драко не жалел. Гарри разорвал помолвку, нашёл его и открыл сердце. Драко не мог долго противиться порыву и ответил любовью на любовь, как и сейчас. Губы Гарри целовали его шею, а руки срывали с него пиджак, затем галстук, а после рубашку. Гарри целовал каждый миллиметр его тела. Поттер приказал гоблинам свести с Драко все шрамы, которые тяготили его жизнь, и они свели, чтобы Избранный гриффиндорец мог лицезреть совершенство. Чтобы его губы целовали лучшую бледную аристократичную кожу. Драко задыхался от поцелуев, которые дарил ему Гарри. Он подпирал стену, но ноги не держали. Драко задыхался, постанывал и сползал. Гарри тут же подхватил его на руки и понёс на диван, усаживая, а после стаскивая нижнюю одежду. Драко всегда восхищался этой позой. Между его ног сидел самый желанный мужчина Магической Британии и принадлежал Драко Малфою. Гарри был им одержим. Целуя бёдра Малфоя, Гарри оставлял мокрые следы языка, а после накрыл его головку своими губами. Драко задыхался от жара рта, от того, что Гарри причмокивал, наслаждаясь вкусом и запахом любимого. Драко уже и позабыл, что такое спонтанный секс. Что бывает такая страсть между ними. Что царит понимание и желание, а не работа и мнение окружающих. Драко била дрожь. Он желал задыхаться, понимая, что оргазм уже близко, и точно знал, что для Гарри это деликатес. — Сейчас… Гарри сильнее насадился на член Драко, позволяя ему извергнуться в его рот. И Гарри с наслаждением вкушал дар своего бога. Гарри потянулся за поцелуем, но его толкнули на спину и оседлали. Драко впился губами в порочные губы любимого гриффиндорца, заставляя Гарри прижать его к своему телу и не отпускать. Они целовались неистово, как в первый раз. Они будто проснулись ото сна, навеяного непонятно кем. Они выбирали себя. — Хочу в себе! Хочу тебя! — злился Драко на то, что не подготовлен. — Ты куда-то спешишь, мой принц? — Гарри не спешил, ведь у них был мини-отпуск, и он не собирается им пренебрегать. — Отлизать тебе? — Нет, — смутился Драко. Только язык Гарри на его сфинктере вызывал румянец на щеках прекрасного Драко. Гарри любил отлизывать дырочку Драко, и сейчас не собирается его слушать. Перевернув Драко на спину, ворвался в дырочку языком, забрасывая ноги любимого себе за спину. — Мордред, как я скучал! — вырвалось у Драко. За пять лет отношений Драко так и не привык к раскрепощённому в постели Гарри. Тот не стеснялся никаких своих желаний, и воплощал немые желания Драко. Иногда Драко ненавидел своё воспитание. Хотя Нарцисса и Люциус были в восторге от будущего зятя. Да, они знали. И когда Драко представил родителям вторую половину, то Люциус понял, ради кого его спасли от Азкабана. Пальцы Гарри разрабатывали дырочку Драко, просящую внимания. Просящую любимый член, который наполнял её до краёв. — Гарри... Гарри… Драко звал его. Звал, чтобы тот накрыл его тёплым тело и любил. Звал, чтобы почувствовать внутри не язык и пальцы, а того, кого облизывал раньше каждое утро. Но Гарри так часто работал с пяти утра, что Драко и забыл каково это. Именно из-за этого Драко перестал любить рассветы. Но может, полюбит вновь? Гарри впился в его губы своими и вошёл в тело Драко, заставляя его застонать. Пальцы на руках и ногах сжались, а стон был таким протяжным, что если бы не чары, их бы услышали на улице. Гарри двигался быстро, резко, заставляя Драко стонать от бессилия. Но даже когда он кончил, Поттер не успокоился. Он хотел залюбить Драко, чтобы тот успокоился и перестал злиться за поведение Гарри последние три года. Не каждый за три года станет Главой Аврората, а значит Драко было на что сердиться. — Гарри… Гарри, я снова… — Кончай. Их животы были в сперме, а тела мокрыми от пота. Гарри не мог насытиться любимым, целуя его шею, кусая соски. — Гарри, я… Драко снова кончил, не в силах даже глаза открыть. Он едва переводил дыхание, когда Гарри наполнил его. Какую бы усталость Драко не чувствовал внутри, он был несказанно рад наполненности и прочувствовал дрожь тела Гарри и его члена внутри него.***
Гарри и Драко продолжили лежать грязными, но счастливыми на полу. Гарри нежно поцеловал губы любимого, а тот отвечал и гладил широкие плечи аврора. — Господин доктор, как думаете, с такой терапией я быстрее пойду на поправку? Драко заливисто засмеялся, переворачивая их, оседая на живот Поттера, беря ладони Гарри и ими же размазывая жидкость по своей груди и животу. — Господин аврор, если вы будете так меня иметь, — ухмыльнулся Драко, — то мне скоро советы по соблазну будет давать сама Моргана. — О, нет, господин доктор, вами делиться я не собираюсь, — Гарри сжал грязными руками бёдра Драко, а тот склонился к губам Гарри, оставляя нежный поцелуй. — Купаться и завтракать? Гарри согласно кивнул. Оба были голодными, оттого общий душ приняли быстро и вернулись обнажёнными к дивану перед которым на маленьком столике стоял завтрак. Гарри присел на подушки, а Драко уложил голову ему на живот, позволяя себя кормить с рук. — Ладно, чего ты хочешь? — у Драко было хорошее настроение и он готов подыграть. — Нас. Я хочу провожать тебя на работу. Встречать с работы. Забирать. Обедать вместе. Держать за руку при всех и целовать! — заявил Гарри, пока Драко тяжело вздыхал. — Ты готов угрожать, если меня обидят? — Да, я готов о нас объявить и заявить, что любое плохое слово в адрес нашей пары, и вся семья отправляется в Азкабан. И плевать мне на осуждения и последствия! — Даже так? — удивился Драко, залезая на Гарри. — Кажется, в тебе есть Мародёр. — Я — Поттер. Я немного Блэк. И я был семнадцать лет сосудом крестража. Меня нужно бояться. — И мне? — хмыкнул Драко, насаживаясь на член Гарри, заставляя того тяжело дышать. — Перед тобой я бессилен, мой принц. — То-то же, — шептал в губы Драко, двигая бёдрами. Они настолько изголодались, что ещё долго не вылезали из постели. Драко отдавался сполна, позволяя любить его весь день и половину ночи.***
— Поттер! — Драко ворвался в спальню следующим утром, пока Гарри ещё спал, и бросил в него газету. — Министр заявил о нас! Когда ты успел? — Ему я написал вчера ночью, когда ты спал, — Гарри не каялся. — Поттер, — Драко ухватил его за подбородок, — мне конец от Уизли. — Нет, Гермиона с ними поговорила. Да и Нотт подготовил авроров. — Ты им сказал? Когда? Поттер! Ты!.. Гарри ухватил Драко за халат и забросил на кровать, нависая над ним и располагаясь между его ног. — Кто? Ты дочитал до абзаца, где я угрожаю расправой за то, что будут лезть в мою личную жизнь? — Дочитал, — улыбнулся Драко, пытаясь перебороть страх перед обществом. — Тогда будь добр, доверься мне! Гарри юркнул губами между ног Драко, заставляя того позабыть о статье, и насаживать рот Гарри на свой член до извержения, чтобы после принять член Гарри в себя. Чтобы соединиться со своей половиной. Чтобы знать, что король принадлежит ему! Гарри был уверен, что Гермиона, Тео и Кингсли заставят всех недовольных подумать трижды прежде, чем оскорблять Драко, а пока у них ещё неделя больничного и его нужно провести с пользой. Всё-таки память к Гарри вернётся и так, а вот отношения нужно сберечь и для этого приложить усилия.
