Но ехать надо

Дейрон Таргариен первый сын четвертого сына Дейрона Доброго вот-вот ебнется с лошади, нахерачившись сразу же на выезде из Эшфорда. — Нет-нет, милорд, вы этой хуйни не сделаете. Стеффон рывком возвращает драконьего выродка обратно в седло и цокает, глядя на его мутный поплывший взгляд. Впереди стелется королевский тракт и темные траурные повозки. Светлых волос принца Майкера давно не видно, значит, младшего своего гаденыша он пока не нашел. — Ну? Как оно там? — Стеффон щелкает пальцами перед лицом Дейрона, с удовольствием замечая, как среди мутной пустоты показывается легкое раздражение. — Думаете, получите еще одно лордство, если не дадите мне умереть под копытами лошадей? Стеффон фыркает. — Да если б так! Батюшка ваш посчитал, что риск моей жизнью недостаточная плата за предыдущее и наказал поглядеть за вами. О таком, бля, речи не шло! Одно дело выехать за этого мелкого говнюка, другое — тащиться нянькой при его блаженном братце! — А сам он где? — Меньшого вашего ищет. Говорят, опять куда-то девался. Что за семейка-то блять такая? Как они с воцарения Эйгона до сих пор-то дожили и не передохли все? Дейрон тихо смеется, щуря покрасневшие воспаленные глаза, а потом вяло, словно во сне, хлопает себя по поясу. — У вас есть что-нибудь? Я, кажется, потерял свою флягу. — Не потеряли. Вот она, у меня. — Стеффон покачивает конфискованной флягой и демонстративно делает из нее глоток. — Только я вам ее не отдам. Батюшка велел держать вас трезвым. — Думаете, вы первый кого мой отец об этом просит? — Я не думаю — я делаю. Сказано приглядеть — и я пригляжу, даже если вам мешок на голову надеть придется. — Стеффон равнодушно пожимает плечами и улыбается Дейрону. — Мне мое лордство дороже вашего опохмела. — Лордство ведь и забрать можно. Какая угроза от человека, который едва ли сможет поставить свою подпись на документе не размазав чернил. — Да только я больше поверю, что его забрать может ваш батюшка, а не вы. Прибудем в столицу, и вы обо мне забудете, отрубившись в первой же сточной канаве. А пока нате, ваш светлость, отвлекайте себя. — Стеффон достает из кармана небольшое красное яблоко и решительно укладывает его в слабую влажную ладонь принца. Еще и сжимает его пальцы поверх — чтоб не выронил. Нечего хорошие фрукты переводить. Благодарности, конечно, не следует. Чего еще можно было ожидать от Таргариенов?

***

Унылое настроение принца проходит часика через два, когда он синеет и блюет в придорожном кусте. Стеффон сыпет проклятиями, спрыгивая со своей лошади и идет проверять как там дела у отпрыска великого рода укротителей драконов. Дела так себе: тремор, влажная кожа и цвет лица, как у покойника. Единственное что — лицо это все равно остается смазливым. Хоть сейчас на фрески о горюющих грешниках, рассказами о которых пугают септоны. — Мне нужно… нужно… Я не скажу отцу. — Дейрон сглатывает и вытирает губы тыльной стороной ладони. — Верните флягу. Стеффон может и не дурак, чтоб упустить лордство, но пустоголовому межевому рыцарю он верит все равно больше, чем байкам таргариеновских отродий. — Ага, один раз уже не сказали. — Стеффон вздергивает принца на ноги и волочет за шкирку к лошади. — Надо — я вас привяжу, но вы поедете каким вас заказывали. Хотя, приятнее было бы везти и не особенно целым. Для начала, чтобы перестал улыбаться так мерзко. — Где же была вся эта стойкость, когда мой брат вас подкупал? А, хер ему теперь это забудут. После суда тоже кривились всякие. Только что-то не нашлось их среди славных защитников межевого рыцаря. — А вы сами видели куда приводят принципы, милорд. — Стеффон кивает на траурную процессию, медленно продвигающуюся по дороге. — Так что давайте-ка забирайтесь обратно и поехали. Все эти разговоры о чести и богах хороши до первого трупа. Всякое народ болтал о валирийцах — и про магию крови, и про оживление мертвецов, и про то, что мелкими эти твари ничем не отличаются от драконов — а на поверку-то оказалось — мрут валирийцы точно так же, как остальные. И горят не хуже. — Нет. — Дейрон тихо смеется, щуря воспаленные глаза — так, будто глядит сквозь дорогу. — Я видел, куда приводит судьба. Стеффон секунду молчит, потом качает головой и помогает принцу взобраться на лошадь. Вот что ни пьяница — то философ. — Мир простой, милорд. На турнирах умирают потому, что соперник оказался быстрее. Богам некогда расписывать судьбы каждого. — Не каждого. — Дейрон уже не смеется. — Иногда им хватает и одного. — Тогда, надеюсь, я им без надобности. Стеффон проверяет, как держится принц в седле и легко запрыгивает на своего коня. — Поехали, милорд. Дорога у нас длинная, а я уж не ваша стража, чтоб принцев по несколько штук за раз терять. — Не переживайте, лорд Стеффон. — Дейрон достает из кармана красное помятое яблоко и вытирает его о край кафтана. — Я один такой у отца остался. Всех, что получше еще до вас потеряли. Стеффон ничего не отвечает, направляя их коней за траурными повозками, растянувшимися по королевскому тракту. Он ведь и так не переживает.