Аптечка и пистолет

- - - — «Достигнув конца того, что следует знать, ты окажешься в начале того, что следует чувствовать» — Джебран Халиль Джебран, ливанский и американский философ. - - - Это мир, где лучик счастья рассеивается в чёрном от дыма небе. Где надежда потухла вместе с, так называемой, "жизнью", погрязнув в выживании и борьбе за кусок хлеба. В этом мире дети слушают сказки о пёстрых цветах со сладким ароматом, о животных, которые не терзают всё живое. Деды рассказывают молодняку, за временем единственной в день кормёжки, о трехразовом питании. Каждая человечья туша - мелкая крупица расходного материала. Каждый день умирают, но не каждый день уставшие женщины рожают новых. Кому, как не хирургу знать эту череду боли, криков и алых пятен на одежде? Гараж, но в лагере именуемый "медпункт", это не место чувств, а последний рубеж обороны, где горькая жизнь борется с мучительной смертью. Внутри этого ржавого здания, посередине, расположена дряхлая школьная парта - единственный стол, на котором возможно оперировать. Рядом уместилась тумба с импровизированными инструментами, т.к. настоящие скальпели, зажимы и шприцы в ныне добыть практически невозможно. Скотчем прикреплена автомобильная фара к потолку, как один из самых сильных источников света. Для медпункта не пожалели и лишних расходов электричества. В углу помещения грустно блестит бутыль самогона, не пьянства ради, а для мытья рук и инструментов. По полкам и шкафам спрятаны ценные лекарства, расположение которых не знает никто, кроме доктора. А самое запоминающееся - невыносимый смрад крови вперемешку с влагой и медикаментами, режущий нос даже спустя час после выхода из этого ада. Главное лицо этого места - хирург, представляющий из себя ничего. Набор знаний и отсутствие чувств помогают ему оставаться в здравом уме после криков боли и вида ампутации на живую. Словно каждый человек является номером "случая" и видом травмы. Если сопереживать каждому, сойдёшь с ума до конца недели, не так ли? От того его вид холоден, как и стены этого гаража, как скальпель, как труп умершего пациента пару дней назад. Звание хирурга въелось настолько, что поглотило его "я", вытеснив даже родное имя.