Замок Дикой Розы

      Звук шагов медленно приближался, в стенах старого замка он оглушал. Звон металла и тишина, шорох и топтание на одном месте. Они часто роняли оружие, будто им было непривычно. Ржавые мечи, столовые ножи, Ричард видел даже девочку с вилкой, которой она размахивала, как вилами. Сколько бы Ричард ни прятался в поворотах и полутьме осыпающихся лестниц, его находили. Жители замка, некогда бывшие людьми, шли в одном направлении — туда, где был он сам. Они слепо сталкивались друг с другом, цеплялись за выступы стен, падали, не замечая трухлявых столов, но поднимались и продолжали идти.       Замок Дикой Розы спал столетиями, окружённый терновником. Только птицы безнаказанно залетали на его территорию, иссыхающие же туши зверей, случайно к нему забредавших, висели, распятые на шипах терновых кустов. Но стоило человеку попытаться попасть внутрь, как замок оживал. Интерес к проклятому месту не угасал до конца. Ричард не считал себя сильнее или умнее предыдущих погибших рыцарей, да он даже им не был, но выбора ему не оставили.       Рука онемела, кожаный доспех, подаренный накануне, свисал лоскутами, держась на честном слове. Из плеча торчала рукоять маленького ножа, подарок от мальчишки, что едва бы мог достать ему до пояса макушкой, но сумел притаиться в библиотеке. Дерево удивительно хорошо сохранилось, шкафы стояли рядами, с одного из таких маленькая тварь и спрыгнула, вогнав тупое лезвие в Ричарда. Больше походило на удар кулаком, даже слабее, чем ему доставалось обычно. Ричард оттолкнул мальчишку к стене, его голова ударилась о каменную кладку и упала на грудь. Совсем ребёнок, не чудовище. Мальчик дышал, но не вставал. Ричард так и оставил, спеша сменить место, пока его снова не нашли. Все, кого он встречал, не походили на монстров: ни клыков, ни когтей, ни алых глаз — они были совсем обычными, только смотрели незряче и шатались наравне с любым пьяницей из дешёвого паба. Улучив передышку, пока старик позабыл о нём, ища оброненное, Ричард осмотрел плечо. Нож вошёл неглубоко, кровь остановилась, но вытаскивать его не спешил. Сделает это позже, если оно для него настанет.       Выше по лестнице, шаг за шагом, как можно тише. Мог бы — перестал дышать. Но не для того он согласился на это безумие. Шаг, немеет уже плечо, пальцы ледяными обрубками цепляют бедро. Шаг, и темнота, что спасала, сгущается — Ричард даже не понимает, идёт ли он ещё или уже мёртв. Шаг, и он грудью врезается в дверь. Снизу кто-то царапает ступени и цепляется за стены. Рука шарит по двери. Камень перетекает в дерево, окованное полосами металла, но дверь не поддаётся, как литая. Ощупал всё сверху донизу, но ничего похожего на засов, замок да хоть щель. Ричард, как наяву, слышал насмешку замка: «Нашёл, а дальше что?»       Так он и умрёт — растерзанный проклятыми слугами Дикой Розы. Даже могилы не будет. Только кости лягут кучкой, а мясо сгниёт у двери, которая, может, и не вела в покои хозяйки замка.       — Не видел ни одного скелета. Может, гостей тут всё же хоронят? — собственный голос показался жалким.       Ричард привалился спиной к двери, чтобы в лицо встретить свою смерть.       — И можно поскорее, меня заждались.       Ричард хотел посмеяться от души напоследок, но нутро отозвалось кашлем.       — Ты знаешь какое наказание следует за нападение на наследного принца?       Ричард никогда не был храбрым, что его дёрнуло тогда вмешаться, он даже себе внятно объяснить не сумел. Сейчас вот язык присох к нёбу, он не мог выдавить даже бесполезное «да».       Голова качнулась.       — Тебя казнят уже к утру. Сначала отсекут руки, лишь затем голову. — Лорд Кроу медленно провёл пальцами по шее, показывая участь Ричарда.       Остатки обеда подкатили к горлу. Ричард не тешил себя надеждами о героической смерти, но чтобы так по-идиотски. Наставник принца смотрел сквозь Ричарда, будто его уже здесь нет. Стоило гордо признать вину или просить о пощаде, сказать хоть что-то. Но Ричард молчал.       — Скажи, оно того стоило? Какая-то девка, ни она первая, ни она последняя, с кем бы так обошлись. Могу поклясться, что наследник явится поглазеть на твои корчи, а потом, запив зрелище вином, отправится к ней же. Думаешь, найдётся ещё один дурак вроде тебя? Такая мелочь стоила твоей жизни?       — Да.       Теперь смотрели уже на него, цепко и внимательно. Ричард, наверно, сходил с ума, если ему показалось, что Лорд Кроу остался доволен ответом.       — Шлюха важнее будущего короля?       — Тогда передо мной были люди, а не титулы, милорд.       — За такое, пожалуй, еще и язык отрежут. — Лорд Кроу поднялся, потеряв интерес к разговору. У самой двери лениво развернулся, продолжив: — Приговорённый может просить об испытании.       Ричард вскинул голову так резко, что хрустнула шея. Он смотрел, ловя каждое слово, если есть шанс…       — Как же люди цепляются за жизнь. — Ричарда не волновало ни издёвка, ни надменность Лорда, таким никогда не понять оборванцев, как он. — Думаю, принцу придётся по вкусу идея отправить тебя к Замку Дикой Розы. Так он будет выглядеть «милосерднее». Выдави из себя хотя бы «да», когда тебе зададут вопрос.       Стража уже уводила Ричарда, последние наставления Лорда Кроу он еле расслышал.       — Если не умрёшь по дороге от страха, постарайся не забыть, что в замке перед тобой тоже люди.       Сейчас он бы не отказался умереть от страха. Но его сердце не спешило разрываться, как описывали это в песнях барды. Тело-то холодело, но лишь от потери крови.       — К дьяволу такое милосердие, к дьяволу Лорда Кроу и в преисподнюю таких людей.       Ричард ударил ещё слушавшейся рукой об пол и почувствовал не камень. Чей-то меч лежал у ног, он с трудом его поднял. «Твой хозяин уже помер, да?» — пронеслось в голове. Ричард не был умелым мечником, даже посредственным, но и против него выступали не лучшие рыцари королевства, а всего лишь… проклятые люди. Слепой старик добрался до него, он был безоружен, но тянул костлявые руки к Ричарду. Такого он сможет одолеть.       — Да чтоб тебя. Я хоть одного убил? Я хотел хоть раз поступить правильно.       Оружие дребезжа скатилось по лестнице, ударяясь то о стены, то о ступени. Вряд ли быть задранным приятнее, чем казнь, которую описал Лорд Кроу. Стоило тогда закусить язык, умолять и плакать.       Старик застыл, скрученные пальцы остановились у самой шеи Ричарда. Бельма на глазах исчезли. Чужие руки вцепились в остатки потрёпанной кожи доспеха и потянули Ричарда вверх, ткань затрещала, плечо отозвалось болью. Стон вырвался и заглох в каменных стенах. В памяти всплыл снова тот мальчишка, Ричард неслабо приложил того о стену, теперь его очередь узнать, каково это.       Из-за спины потянуло сквозняком, дверь бесшумно открылась, впуская в такие же тёмные покои. Его тащили за собой, будто тряпичную куклу. Рука разжалась, и Ричард рухнул на пол. Под ним что-то захрустело. Обломки костей впились в кожу ладоней. В нос ударил запах сырости. Стоило поднять голову, как Ричард пожалел об этом. В шаге от него сидел… рыцарь? Сейчас он был костяным остовом с медленно разлагающимися кусками мяса, сладковатый запах заполнил комнату. От неловкого движения Ричарда череп накренился, челюсти трупа разжались. Ричарда вырвало, когда он увидел гниющий язык, вываливающийся на пол.       Темнота сгущалась, мысли обрывались и путались. Голоса звучали как часть бреда.       — Никого?       — Да, миледи. Он говорил... Кроу.       — Забавно.       Тишина. Без страха и боли. Если бы Ричард знал, что преисподняя такая, он бы не оттягивал.       — Открывай глаза, спящий… рыцарь. Я знаю, что ты уже в себе.