Терракт на завтрак

Сакура цвела за оградой школы и звонко пахла. Утро было неплохим. Ещë прохладно. Плыли облака, где-то на крыше спал Хибари, болел немного. Директор толкал тупую речь, И от неë все вокруг зевали, сонно говорили между собой. Хаято и Такеши как обычно что-то шумно обсуждали, ругались, и от них болеть начинала голова. Хотелось заткнуть уши и закрыть глаза, но было тревожно от чего-то. Неясно. Учитель сделал замечанье, Ямамото посмеялся, Гокудера нервно фыркнул. Немного стало тише, но, к несчастью, ненадолго. Тревога нарастала, и это было лишь начало. Реборн о них предупреждал, о врагах, о мафиози. Они не знали лиц десятых, Не знали Тсунаëши, Только школу. И потому они решили начать веселье: запугать толпу, взять учеников в заложники, пригрозить расстрелом, бомбой, кровью. Хибари испарился с крыши, тихо, как лепесток цветка. Савада знал, что он задумал. Знал, что он не подведëт ни единого ученика. — Выходите, Вогольские твари! — кричали враги и нагло смеялись. Огонь. Огонь разгорался, И стоило бы им бояться. Утро было холодным. Террор на завтрак. Кровь на обед. Земля на ужин. Тсунаëши и остальные прятались в толпе, ожидая когда враги начнут смеяться громче, когда своим смехом подавиться они смогут. И тогда Вонгола им поможет, поможет умереть. Возьмëт за горло под самой челюстью, сожмëт. — Какой же идиот... — рассмеялся над своими мыслями Савада. Здесь врагам не стоит забываться: раз, два, три – скрючены дула автоматов, запах горячего металла лëг на солнечную площадь. Враги не смеялись, хватит. Не хотел Тсуна раскрывать себя всей школе, так вышло, ну не он устроил эту party. Хибари, похоже, убил остальных. И, может, пока молчат ученики, уйти уже что ли, но рано, наверное. Тсуна поднялся на сцену, за стойкой жался директор, голову прикрыл руками. — Я выпускник, прошу, дайте аттестат, — сказал парень. Директор поднялся, стопка упала, его руки дрожали, но он выдал документ Саваде. Тсунаëши повернулся к толпе, поднял руку и помахал, но не школе. Он приветствовал тех, кто его ждал. Тех, кто его убивал (точнее, пытался). — Я Нэо Примо Вонгола, — кричал. — Кто хотите, ну, нападай! Теперь смеялся он, громко и звонко. Пуля снайпера плавилась в неистовом пламени. Цветы сакуры опадали, чахли, сгорали от жара огня, закрывающего всю территорию. И этот смех не мог никто заткнуть, задушить. Лепестки всë падали, патроны всë падали. А он смеялся, смеялся, а крови всë нет, и огонь непросто потушить. — Я вас найду, — сказал тихо Савада. — Всех найду до единого, и, когда будет рассвет, никто из вас его не увидит. — Кровь вам ваша будет на завтрак, а земля на обед.