Дело Ярика и легендарного дилдака

Ярик, молодой человек с нетрадиционной ориентацией и хронически невезучей судьбой, возвращался домой после очередного неудачного свидания. Настроение было хуже некуда, в кармане пусто, а впереди только холодная квартира и пустой холодильник. Чтобы срезать путь, он пошел через дворы и наткнулся на местную достопримечательность, мусорную площадку. И там, на вершине горы отходов, среди прокисшей гречки и пустых пачек из-под сигарет, стояла ОНА, бутылка водки «Байкал». Этикетка облупилась, жидкости оставалось на два приличных глотка, но для Ярика это был символ надежды. Он оглянулся по сторонам, ни души. «Повезло», выдохнул он и, забыв про всякую осторожность, рванул к бутылке. Но едва его пальцы коснулись заветного стекла, из-за ржавого контейнера донеслось злобное шипение, а следом тяжелый топот. Из темноты, как тараканы из щелей, начали вылезать ОНИ. Местные бомжи. Двадцать человек. Лохматые, грязные, в рванье, но с горящими глазами. У них не было единой формы, но был неписаный закон: всё, что пахнет спиртом, их священная собственность. «Ты че творишь, пидрила!? заорал главный, мужик в засаленной тельняшке и сандалиях на босу ногу, выскакивая вперед. А ну положи бутылку, гнида!» Ярик вздрогнул и прижал бутылку к груди, как ребенок игрушку: «Я... я первый нашел!» «Ты че, сука, борзеешь? Главный бомж надвигался на него, сжимая кулаки. Это наша водяра! Наша территория! Тут всё наше, понял, урод?» «Отдай бутылку, чмо ебаное!» выкрикнул второй, размахивая палкой. «Он че, реально на нашу бутылку позарился? заржал третий. Слышь, пацаны, этому педриле, кажется, жить надоело!» Бомжи окружили Ярика плотным кольцом. Кто-то уже замахивался арматурой, кто-то сжимал в руке разбитую бутылку. Главный подошел вплотную, уперев палец Ярику в грудь: «Слышь, мальчик. Ты щас по-хорошему поставишь бутылку на место и свалишь, пока мы тебе ноги из жопы не выдернули. Или хочешь, чтоб мы тебя научили, как с пацанами разговаривать?» Ярик попятился, но уперся спиной в мусорный бак: «Я... я не отдам... это моя находка...» «Упрямый, сука, оскалился главный. Ну, сам напросился. Пацаны, вязать этого козла!» Бомжи ринулись на Ярика всей толпой. Первый замахнулся палкой, но Ярик, сам не понимая, что делает, вскинул руку с бутылкой, и удар пришелся по стеклу. Бутылка разлетелась вдребезги, осколки брызнули в стороны. «Ах ты сука! заорал бомж, глядя на порезанную руку. Он бутылку разбил! Нашу бутылку!» «За водку ответишь, гнида!» взревел главный. Ярик отшвырнул горлышко и судорожно полез за пазуху. Там, в специальном кармане (подарок бывшего), покоился его талисман и единственное, что у него было ценного, огромный золотой дилдак. Светодиодный, с переключением режимов вибрации. Легендарный, как он сам считал. Он выхватил его, и в свете единственного фонаря резина блеснула почти магическим блеском. «Ну что, мужики, крикнул он дрожащим голосом, размахивая дилдаком как дубиной. Давайте по одному!» Бомжи опешили. Такого поворота они не ждали. «Это чё за херня? моргнул главный. Он че, с резиновым хуем на нас попер?» «Да он больной! заорал кто-то. У него поехала крыша!» Первый бомж, тот с порезанной рукой, снова бросился на Ярика, но получил резкий удар рукояткой в лоб. Дилдак, хоть и резиновый, оказался увесистым. Бомж осел на картонку, как мешок с картошкой. Второй попытался зайти сбоку, но Ярик в панике включил режим «Вибро» на максимум. Гул мотора на секунду дезориентировал нападающего, и Ярик, зажмурившись, заехал ему по уху. Бомж взвыл и схватился за голову. «Да он псих! Настоящий псих!» — заорали в толпе. Но было поздно. Ярик вошел в раш. Он молотил дилдаком направо и налево, орал что-то нечленораздельное, размахивал резиной как бешеный. Удары сыпались градом. Кто-то падал, кто-то отползал, кто-то просто убегал с дикими воплями. Через пять минут всё было кончено. Двадцать тел живописно лежали на кучах мусора, тихонько постанывая и матерясь сквозь зубы. Главный бомж сидел на земле, держась за челюсть, и смотрел на Ярика с нескрываемой ненавистью. «Ты... ты ответишь, гнида... прохрипел он, сплевывая кровь. Мы тебя найдем... Мы тебя... за «Байкал»...» Ярик, тяжело дыша и трясясь от адреналина, подхватил с земли уцелевшую бутылку (ту, что не разбилась, а просто откатилась в сторону) и, не веря своему счастью, бросился наутек, постоянно оглядываясь. Дома он выпил остатки водки залпом и провалился в сон, даже не раздеваясь. Утром Ярик проснулся от грохота в дверь. На пороге стояли люди в форме. Оказалось, бомжи, несмотря на разгром, всё-таки доползли до полиции и накатали коллективное заявление. Все двадцать человек, с перечнем побоев и морального ущерба. Ярик стоял в клетке, трясясь от страха. Он даже не понимал толком, что происходит. Рядом на скамейке сидели те самые двадцать бомжей. У всех бинты, гипсы, синяки, но выражение лиц было странное, они не выглядели пострадавшими. Они скалились и переглядывались, как будто готовились к спектаклю. Самый главный, в тельняшке, сиял улыбкой без передних зубов и довольно потирал руки, бросая на Ярика злобные взгляды. Судья, пожилая женщина с усталым лицом, поправила очки и начала зачитывать приговор: «Гражданин Ярослав признается виновным в совершении кражи из магазина «Пятёрочка».» «Чего?! Подскочил Ярик, вцепившись в прутья клетки. — Да это они на меня напали! Я защищался! Бутылка была на помойке!» Главный бомж встал, театрально вздохнул и выдал, глядя прямо в глаза Ярику с ненавистью: «Ваша честь, этот козел нам всю помойку разнес! Мы мирно отдыхали, бутылки собирали, а этот псих с резиновым хуем на нас набросился! Зверски избил! Вон, у меня челюсть сломана!» он ткнул пальцем в свою перекошенную физиономию. «А про бутылку он врет! Он ее в магазине украл, мы свидетели!» Остальные 19 бомжей закивали, едва сдерживая смешки. Кто-то даже не выдержал и заржал в кулак. «Вы чего?! заорал Ярик. Вы же сами на меня полезли! Вы впятером на меня набрасывались!» Бомж развёл руками, изображая праведный гнев: «Ваша честь, ну посмотрите на этого хлюпика! Тощий, трясется весь, ссыт в штаны. Как он мог нас двадцать человек побить, если бы мы на него лезли? Да мы бы его одной левой! Это он напал, псих ненормальный! У него вон и орудие преступления изъяли, хуй резиновый! С таким только на бездомных нападать, больше ни на что не годен!» Судья кивнула, записывая показания. «Также, продолжил главный бомж, хочу отметить, что подсудимый в процессе драки оскорблял нас последними словами, унижал наше человеческое достоинство. Называл нас «чепушилами», «алкашами» и «гнидами». А мы, между прочим, ветераны труда, просто в трудной жизненной ситуации!» Ярик схватился за голову: «Это какой-то бред...» «Мы от стресса до сих пор заикаемся, добавил бомж и для убедительности шмыгнул носом, но глаза его сверкали злобой и торжеством.» Судья поправила очки и посмотрела в бумаги: «Подсудимый, у меня к вам ещё один вопрос. Согласно материалам дела, вы неоднократно в социальных сетях высказывались о том, что водка марки «Байкал» это, цитирую: «бормотуха для маргиналов, которую нормальные люди не пьют».» В зале повисла тишина. Ярик замер: «Ну... было дело. Ну и что? Это ж не статья.» Судья сняла очки и посмотрела на него с нескрываемой холодностью: «Не статья, говорите? Мой покойный муж, царствие ему небесное, 30 лет пил только «Байкал». Считал его эталоном качества. И я, как его вдова, не могу оставить без внимания оскорбление памяти усопшего и его любимого напитка.» У Ярика отвисла челюсть: «Подождите... вы.. Что серьез «Вполне, судья стукнула молоточком. За кражу бутылки водки «Байкал» из магазина «Пятёрочка» 10 лет строгого режима. Дополнительно, за оскорбление чувств потребителей продукции «Байкал» и неуважение к памяти моего... к памяти многолетних традиций российского виноделия плюс 5 лет. Итого: 15 лет строгого режима.» Бомжи дружно вскочили и захлопали. «Браво! заорал главный. Справедливый приговор! Так ему, козлу! Спасибо, ваша честь!» Ярик рухнул на скамейку в клетке: «это сон, просто сон...» Ярика волокли к автозаку. Бомжи высыпали на крыльцо суда, махали ему платочками и утирали фальшивые слёзы, но глаза их горели злорадством. «Счастливого пути, Ярик! — кричал главный. Передавай привет зоне! Скажешь там, что водка «Байкал» — лучшая! Может, срок скостят, если будешь хорошо себя вести!» Ярик обернулся и прокричал в ответ: «Да пошли вы нахуй!» «Не переживай, на зоне тебе придётся много на хую прыгать!» Радостно ответили бомжи. Двери автозака захлопнулись. Этап был долгим и унизительным. Когда Ярика наконец привезли в колонию строгого режима №7, он был в состоянии полного шока. Пятнадцать лет! Из-за бутылки водки и дурацкого дилдака! В бане, когда всех заставляли раздеваться, Ярик трясся не от холода, а от страха. Вертухаи быстро пробили базу данных. «Этот вообще без вариантов, услышал Ярик обрывок разговора. Голубой. Опускать будем.» «А статья смешная, добавил второй. За бутылку водки пятнашку влепили. Судья, видать, с приветом.» «Нам какая разница? Главное петух свежий.» Ярика кинули в «петушиную» камеру. Он вошёл внутрь и обмер. На нарах сидели такие же перепуганные, забитые люди. Кто-то тихо плакал в углу. Кто-то смотрел в одну точку и раскачивался. Пахло потом, несвежими портянками и безысходностью. «Новенький...» прошептал кто-то. «Иди сюда, позвал мужик с опухшим лицом и наколкой голубого питушка на груди. Садись, рассказывай, за что.» Ярик молча прошёл к свободным нарам, сел и уткнулся лицом в колени. Легендарный дилдак, который чудом не отняли при обыске (спрятал в узелке с бельём), он засунул под матрас. Больше у него ничего не было. Жизнь в «петушатнике» была унизительной до невозможности. Самую грязную работу отдавали им. Уборка туалетов, чистка параш, мытьё полов в карцере. И вот в один из дней Ярика отправили чистить парашу в хозяйственном блоке. Работа была привычной: ведро, швабра, хлорка и вечный запах, от которого уже не тошнило. Он открыл дверь в подсобку, где хранился инвентарь, и замер. У раковины, с тряпкой в руках, стоял ОН. Худой, бледный, в такой же серой робе с нашивкой «ПЧ» (помощник чистоты), местный петух, как и сам Ярик. Но лицо было до боли знакомым. «Костян?» выдохнул Ярик, не веря своим глазам. Парень обернулся. В глазах мелькнул ужас, потом узнавание, а потом дикая смесь стыда и облегчения. «Ярик? Твою мать... Ярик, это ты?» Это был Костя. Его бывший одноклассник. Они сидели за одной партой в девятом классе, вместе прогуливали уроки, вместе прятались от учителей в туалете. Потом Костя перевелся в другую школу, и они потеряли друг друга из виду. «Ты... ты как здесь?» Ярик поставил ведро и подошёл ближе. Руки дрожали. Костя нервно оглянулся на дверь и зашептал: «Лет пять назад ввязался в историю... Было утро, мне было откровенно нехуй делать, а так как всё бухло уже было выпито, ну и вспомнил я одну детскую игру. Ну знаешь когда наливаешь воду в пакет и бросаешь его с балкона?» «Ну да» Ответил Ярик. «Дак вот, у меня же воду за неуплату налогов отключили, и поэтому набрать было негде. Ну и я короче нассал туда. И вижу идёт женщина с коляской, а так как я раньше практиковался в метании петард, в эти же самые дедские коляски, да и пакет это был по весу как те петарды.» «Ну собственно я попал. Эх помню как же тогда смачно всё разбрызгалось.» «Ну а дальше... Я хоть и спрятаться успел, но меня один хуй как-то через время нашли. Пиздили меня конечно тогда очень сильно эти менты, но всё же слабее чем коллекторы.» «так что я даже рад что я тут сижу. Ладно, а ты как тут оказался?» отозвался Костя. «За бутылку водки, горько усмехнулся Ярик. И за то, что про «Байкал» плохо отозвался.» Костя непонимающе моргнул: «Чего?» «Долгая история. Но главное не это. Главное я тут встретил тебя. Из всей школы, из всей прошлой жизни... ты здесь.» Они замолчали. В подсобке пахло хлоркой и безысходностью. «Слушай, Костя понизил голос до шепота. Тут есть один способ... немного облегчить жизнь. Наши... ну, петухи, они держатся вместе. Если мы будем за спиной друг друга следить, может, не так больно будет эти годы пройти.» Ярик кивнул: «У меня есть кое-что... с воли привез. Может пригодиться.» Костя вопросительно поднял бровь. Ярик оглянулся, достал из-за пазухи золотой дилдак и быстро показал: «Легендарный. С вибрацией. Если что можем использовать как оружие.» Костя присвистнул: «Ни хрена себе у тебя вещички... Слушай, а ты случаем не на помойке его нашел? А то я слышал, местные бомжи жалуются, что у них легендарку сперли.» Ярик засмеялся в первый раз за полгода: «Не поверишь...» Из коридора донесся крик надзирателя: «Петухи! Быстро закончили там и выметайтесь!» Они взялись за швабры. Работы было много. Но теперь Ярик знал: в этом аду у него есть союзник. Прошло несколько недель. Ярик и Костя держались вместе, старались не высовываться. Но тюремная иерархия не дремлет. В один из дней, когда они драили унитазы в туалете для персонала, дверь распахнулась с таким грохотом, что швабры попадали из рук. На пороге стоял огромный мужик в грязной майке-алкоголичке, с окладистой рыжей бородой и одним глазом, второй закрывала черная повязка. На поясе у него болталась связка ключей и каких-то железок. «Петухи, рявкнул он. За мной. Быстро. Шевелитесь, гниды!» Ярик и Костя переглянулись. Отказываться нельзя, в тюрьме таких не любят. Они бросили тряпки и поплелись следом, трясясь от страха. Их вели по коридорам, мимо угрюмых зэков, которые провожали их презрительными взглядами, мимо надзирателей, которые отводили глаза. Одноглазый шагал так, будто он здесь хозяин. Они остановились у железной двери с номером «13». Мужик распахнул её и впихнул их внутрь. Камера авторитетов. Внутри было на удивление просторно. За столом сидели трое. У каждого наколки. Главный, лысый с золотым зубом, лениво ковырял в зубах спичкой. Двое других, здоровые бугаи с бычьими шеями, сидели по бокам, буравя вошедших тяжёлыми взглядами. Дверь за спиной захлопнулась. Одноглазый остался снаружи. Лысый медленно поднялся, отбросил спичку и подошёл к Ярику вплотную. От него разило перегаром и тюремным самогоном. «Ну что, петушары, пробасил он, беря Ярика за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. Дошли слухи, что вы нашу бутылку спёрли. Ту, что с воли передали. «Байкал», между прочим, лучшая водка! .» «Я не крал», — пискнул Ярик, чувствуя, как подгибаются колени. «Не крал? лысый усмехнулся и резко залепил Ярику пощёчину. Голова мотнулась, в глазах потемнело. А кто тогда? Может, ты, водолаз?» он перевёл взгляд на Костю. «Я... я тоже не крал», залепетал Костя, пятясь. «Оба не крали, значит? лысый обошёл их вокруг, поигрывая ремнём. Слышь, пацаны, они, кажется, петушиные права качают.» Двое других авторитетов встали, поигрывая кулаками. Один из них, с татуировкой «какого художника» на лбу, хрустнул шеей: «Командир, чего с ними возиться? Давай просто опустим их по новой, чтоб знали своё место.» «Не торопись, остановил его лысый. Сначала пусть расскажут, где бутылка. А потом уже и поиграем.» Он снова подошёл к Ярику и схватил его за волосы, заставляя смотреть вверх: «Слышь, ты, чмо. Я последний раз спрашиваю по-хорошему. Где бутылка? Если скажешь, может, просто по кругу пустим и отпустим. А если будешь молчать мы тебя так отымеем, что ходить месяц не сможешь!» «Нет у нас никакой бутылки! выкрикнул Ярик сквозь слёзы. Клянусь!» «Клянётся он, хмыкнул второй авторитет, с наколкой «ВАЗЕЛИН» на шее. Командир, может, сразу к делу? А то время идёт, а мы тут с петухами лясы точим.» Лысый отпустил Ярика, тот рухнул на колени. «Ладно, мужики. Лысый расстегнул ремень. Видать, по-хорошему они не понимают. Готовьте круг. Сейчас мы этим голубкам устроим тёплую встречу.» Двое авторитетов довольно заулыбались и начали сдвигать столы к стене, освобождая место в центре комнаты. «Раздевайте их, скомандовал лысый. И не стесняйтесь. Они у нас сегодня будут главным развлечением.» Ярик и Костя стояли, прижавшись друг к другу спинами, зубы стучали так громко, что казалось, это слышно во всей тюрьме. «Ну что, голубки, оскалился лысый, сматывая ремень в кулак. Ща мы вам покажем, кто в тюрьме хозяин. По кругу пойдёте, как миленькие. И не вздумайте орать добавим.» Он шагнул вперёд. И тут Ярик вспомнил. Рука сама дернулась за пазуху. Пальцы сжали знакомую текстуру. Легендарный золотой дилдак единственное, что у него осталось с воли, единственное, что не отняли при обыске. Ярик выхватил его. И в тот же момент дилдак вспыхнул. Яркий золотой свет залил камеру, ослепив авторитетов. Лысый заорал и схватился за глаза, двое других попадали на пол, закрывая лица руками. «Ни хера себе! закричал Костя, тоже щурясь. Ярик, что это?!» «Я не знаю!» Ярик и сам ничего не понимал. Дилдак в его руке пульсировал теплом и светился, как маленькое солнце. По камере пошли какие-то странные вибрации. «Сука, убери это! орал лысый, катаясь по полу. Глаза! Глаза выжгло!» А потом они услышали гул. Сначала тихий, едва различимый. Потом нарастающий. Гул шёл откуда-то снаружи, со стороны тюремных стен. Земля начала мелко дрожать. Ярик подбежал к зарешеченному окну и выглянул наружу. То, что он увидел, заставило его челюсть отвиснуть, а сердце уйти в пятки. По полю, со всех сторон, к тюрьме бежали ОНИ. Тысячи. Десятки тысяч. Миллионы. Петухи. Настоящие петухи. Красные, белые, пестрые, черные. С огромными гребнями и злыми глазами. Они вылетали из придорожных кустов, выбегали из леса, перелетали через заборы. Их кукареканье слилось в один оглушительный рев, от которого закладывало уши. «Твою мать...» — прошептал Ярик. По всем камерам прокатилась волна паники. Зэки метались, орали, молились. «Что за херня?!» — орал кто-то в общей камере. «Петухи! Там петухи! Миллионы петухов!» «Какие, нахуй, петухи?! Ты че, ебанулся?» «Сам посмотри!» Те, кто был у окон, замерли в оцепенении. «ебаный рот... — прошептал огромный детина, осуждённый за тройное убийство, глядя на эту вакханалию.» Кто-то уже лез под кровать, кто-то пытался забаррикадировать дверь матрасом, кто-то просто сидел в углу и раскачивался, бормоча молитвы. На вышках творилось нечто неописуемое. Охранники палили из автоматов, но пули просто тонули в живой массе. Десяток птиц падал, сотня взбиралась по трупам выше. «Загеев, стреляй!» орал старший наряда. «Стреляю, товарищ прапорщик! молодой охранник Загеев палил из автомата, но руки его тряслись так, что пули уходили в молоко. Их слишком много! Они не кончаются!» Начальник тюрьмы полковник Петухов выскочил из кабинета в одном кителе, натянутом на майку: «Докладывайте! Что происходит?!» «Товарищ полковник, там... там петухи! заикаясь, ответил дежурный. Они штурмуют тюрьму!» «Какие нахуй петухи?!» «Идите быстрее сами посмотрите!» Петухов подбежал к окну, выглянул и медленно сполз по стене: «Я в Афгане был... Я в Чечне был... Я такое только в кошмарах видел...» И тут раздался грохот. Сначала земля содрогнулась так, что в камерах посыпалась штукатурка. Потом двор тюрьмы пошёл трещинами. Асфальт вспучился, и из под земли, прямо рядом с главным корпусом, начало подниматься НЕЧТО. Огромное. Выше тюрьмы. Суперпетух. Гребень его горел красным огнём, клюв был размером с грузовик, а глаза два огромных жёлтых солнца, в которых полыхала ярость. Перья переливались металлическим блеском, а когти на лапах могли раздавить целый корпус. Охранники на вышках попадали с ног. У некоторых автоматы выпали из рук. «ебать...» — прошептал Загеев и перекрестился. Суперпетух открыл клюв и закукарекал. Звук был такой силы, что стёкла в тюрьме вынесло одним махом. Осколки посыпались градом. Люди попадали на пол, зажимая уши. У многих пошла кровь из носа. А потом суперпетух заговорил. Голос его гремел. «СЛУШАЙТЕ МЕНЯ, ЖАЛКИЕ ЛЮДИШКИ. Я ПРИШЁЛ ЗА ТЕМ, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ ПО ПРАВУ. ЗА ЛЕГЕНДАРНЫМ ЗОЛОТЫМ АРТЕФАКТОМ.» Ярик в камере авторитетов прижался к стене. Дилдак в его руке пульсировал в такт словам гигантской птицы. «ОН БЫЛ УКРАДЕН У МОЕГО ПРЕДКА ТЫСЯЧИ ЛЕТ НАЗАД, — продолжал суперпетух. — И ТЕПЕРЬ Я ЧУВСТВУЮ ЕГО ЗОВ. ОН ЗДЕСЬ. В ЭТОЙ ТЮРЬМЕ.» Огромная голова наклонилась, и жёлтый глаз уставился прямо на окно камеры номер 13. «Я ВИЖУ ТЕБЯ, СМЕРТНЫЙ. ОТДАЙ АРТЕФАКТ ПО ХОРОШЕМУ.» Лысый авторитет, услышав это, завыл в голос: «Отдай! Еблан! Отдай ему эту хуйню!» «Заткнись!» рявкнул Ярик, хотя сам трясся как наркоман при ломке. «ЕСЛИ НЕ ОТДАШЬ В ТЕЧЕНИЕ ДЕСЯТИ МИНУТ, прогремел суперпетух, МОИ ПИТУШКИ ПУСТЯТ ПО КРУГУ ВСЮ ЗОНУ. ВСЕХ. ОТ НАЧАЛЬНИКА И ДО ПОСЛЕДНЕГО ОПУЩЕННОГО.» По тюрьме прокатилась волна ужаса. «Вы слышали?! Нас всех пустят по кругу!» заорал кто-то в общей камере. «Кого? Петухи? Они же птицы!» «А какая разница?! Клюв у них вон какой!» «Да они скорее заклюют, чем... ну это...» Загеев , услышав ультиматум, выронил автомат: «По кругу? Нас? Петухи?» Начальник караула схватился за голову: «Товарищ полковник! Что делать?» Сизов в кабинете только икал и крестился, не в силах вымолвить ни слова. Десять минут истекали. Суперпетух уже набрал в грудь воздуха, чтобы дать команду... И тут заиграла музыка. Tick tock, tick tock... Сначала тихо, едва слышно, откуда-то из-за леса донеслась мелодия. Медленная, тягучая, грустная. I don't need ya, I don't need ya... Суперпетух замер. Голова его повернулась в сторону звука. Петухи во дворе затихли, прижались к земле. Tick tock, tick tock... Из-за леса вышли ОНИ. Трое. Огромные. Накачанные до невозможности. Каждый ростом с тюремную вышку. Но в руках у них не было никакого оружия. Им оно было не нужно. Потому что их оружием было ОНО. Достоинство. Нечеловеческое, невероятное, колоссальное достоинство свисало у каждого до самой земли, обмотанное цепями, чтобы не волочилось по асфальту. А за спиной, при каждом шаге, звучно сталкивались стальные яйца, размером с автомобили, отполированные до блеска, гремящие так, что закладывало уши. Первый, самый главный, шёл впереди. Глаза горели красным. МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК. Второй, в каске, с безумным взглядом. Челюсть квадратная. МГЕ СОЛДАТ. Третий, в каске строителя, с умным, но суровым лицом. На поясе у него висел какой-то странный прибор, похожий на детектор. МГЕ ИНЖЕНЕР. Они шли через поле, не глядя на суперпетуха, не обращая внимания на миллионы обычных петухов, которые в ужасе разбегались от них. Один взмах достоинства и десяток птиц разлетался в стороны. Удар стальных яиц и земля шла трещинами. Загеев, глядя в бинокль (который чудом уцелел), заорал: «Там мужики! Огромные! С яйцами! С огромными яйцами!» «С какими яйцами, блядь?!» «С металлическими! Они звенят!» В камерах зэки прилипли к окнам: «Пиздец, гляньте там ещё идут!» «Да блять что происходит нахуй!?» «В душе не ебу, н... но может это наше спасение!» В камере 13 лысый авторитет забыл про свой страх и уставился на гигантов: «Это ещё откуда? Они че, по нашу душу?» Суперпетух наклонил голову: «КТО ВЫ?» Первый из гигантов остановился прямо перед тюрьмой, упёр руки в бока, чтобы достоинство качнулось и звякнуло цепями, и заговорил голосом, от которого запотели стёкла: «Мы МГЕ БРАТЬЯ. Мы пришли не за твоим дилдаком, птичка. Нам твоя резинка без надобности. У нас своё достоинство есть, и оно покрупнее будет.» Он повернулся к тюрьме и рявкнул: «СЛУШАЙТЕ СЮДА, ЧЕРВИ! Среди вас есть один, кто осквернял себя картинками с пушистыми тварями! Именем МГЕ, мы пришли поставить его в паровозик!» Костя, услышав эти слова, побледнел так, что стал прозрачным: «Ярик... это они... это за мной...» «В смысле за тобой?» Костя схватил его за руку, трясясь как в лихорадке: «Я же тебе не рассказывал... До того, как сесть, я... я фурри смотрел. По ночам. Думал, никто не узнает. А эти... они откуда-то знают.» Лысый авторитет, услышав это, заржал: «Так ты ещё и фурриёб?! Ебать ты чмо! Мало того, что петух, так ещё и так ещё и на животных дрочиш!» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК тем временем продолжил: «Мы чуем вашу слабость. Выходи добровольно, или мы зайдём и вытащим.» МГЕ СОЛДАТ шагнул вперёд: «ОН ДУМАЛ, ЧТО МЫ НЕ ЗНАЕМ! НО МЫ ЗНАЕМ ВСЁ!» МГЕ ИНЖЕНЕР поправил каску и добавил: «Мы пришли поставить его в паровозик. И будет он стоять в паравозике до 6 часов утра!» Костя рухнул на колени: «Ярик, не отдавай меня им! Пожалуйста!» Но принять решение Ярику не дали. Стена камеры 13 взорвалась облаком кирпичной пыли. Сквозь пролом, сшибая арматуру своими стальными яйцами, внутрь ворвались ОНИ. МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК шёл первым, его достоинство, обмотанное цепями, волоклось по земле, оставляя борозды в ней. МГЕ СОЛДАТ и МГЕ ИНЖЕНЕР замыкали шествие, их яйца громыхали так, что у лысого авторитета выпала вставная челюсть, а двое других просто забились в угол и затряслись. «Ну вот ты и попался, сасунок, — пробасил МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, нависая над Костей. — Думал, паровозик за тобой не приедет?» Костя, стоя на коленях, затрясся: «Нет! Пожалуйста! Я больше не буду дрочить на фурри!» «РАНЬШЕ НАДО БЫЛО ДУМАТЬ, — рявкнул МГЕ СОЛДАТ, — ПРЕЖДЕ ЧЕМ СМОТРЕТЬ ФУРРИ ГЕЙ ПОРНО В МАЙНКРАФТЕ!» «В майнкрафте?! — ахнул кто-то из зэков в соседней камере, услышав это сквозь стены. Это же игра моего детства уёбок!» МГЕ ИНЖЕНЕР спокойно добавил: «Мы всё знаем. Ты тратил последние деньги на подписку для порно сайтов, лишь для того чтобы подрочить на фурри!» И тут Костя, понимая, что не переживёт этот паровозик, выкрикнул: «Стойте! Этот Ярик, который с золотым дилдаком, он тоже фурриёб! Мы с ним в одном классе учились! А ещё он аниме смотрел!» МГЕ БРАТЬЯ замерли. Их достоинства качнулись. «АНИМЕ?! взревел МГЕ СОЛДАТ. ОН ЕЩЁ И АНИМЕШНИК?!» «Фурриёб-анимешник, — медленно проговорил МГЕ ИНЖЕНЕР. — Двойной удар. Такой и дилдак свой небось для извращений использует.» Ярик побелел: «Ты... сука...» «Прости, брат, оскалился Костя. Лучше ты со мной.» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК подошёл к Ярику и одним движением достоинства подцепил его за шкирку: «Значит, вы оба пойдёте в паровозик. Вдвоём веселее.» «Отпусти! заорал Ярик, брыкаясь в воздухе. Я ничего не делал!» «Не дёргайся, спокойно сказал МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК. Скоро узнаешь, что такое настоящий паровозик.» Костю подхватил МГЕ СОЛДАТ. «Отпустите! орал Костя. Я не фурриёб! Это он фурриёб!» «ТЫ САМ НА НЕГО СТУКНУЛ! рявкнул МГЕ СОЛДАТ. ЗНАЧИТ, ТОЖЕ УЧАСТВУЕШЬ!» И тут Костя, уже выходя, обернулся и добил: «А этот дилдак ему фурри друг ещё в школе подарил! Они вместе на фурри-фестиваль ходили! Там эти... в костюмах зверей...» МГЕ ИНЖЕНЕР навёл свой прибор на дилдак. Тот зашёлся пронзительным писком, задымился и взорвался у него в руках. «Сильное заражение, равнодушно стряхнул пепел МГЕ ИНЖЕНЕР. Детектор сдох. Такое бывает только при сильном заражении. Дилдак надо сжечь.» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК перевёл взгляд на суперпетуха, который всё это время наблюдал за происходящим снаружи, просунув голову в пролом: «Слышь, птичка. А теперь слушай сюда. Договор отменяется. Все фурри-вещи должны быть уничтожены. Дилдак пойдёт под уничтожение.» «ЧТО?! взревел суперпетух. ЭТОТ АРТЕФАКТ МОЙ ПО ПРАВУ ПРЕДКОВ! ОН НАСЛЕДИЕ МОЕГО РОДА! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЕГО УНИЧТОЖИТЬ!» «Похуй, отрезал МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК. — Фурри-артефакт не имеет права на существование.» «НИКОГДА!» закукарекал суперпетух, расправляя крылья. «Значит, будем драться.» Суперпетух взмахнул крыльями, ветер поднялся такой, что с тюремной крыши снесло остатки вышки вместе с Петренко. Охранник пролетел метров двадцать и приземлился в кучу перьев, к счастью, жив, но оглушён. Миллионы обычных петухов ринулись в атаку. МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК первым вышел вперёд. Он раскрутил своё достоинство над головой, как лассо, и с размаху врезал по набегающей волне пернатых. Десятки петухов разлетелись в стороны с жалобным кудахтаньем, некоторые просто взорвались от удара. МГЕ СОЛДАТ не стал ждать. Он разбежался и, используя свои стальные яйца как таран, врезался в ногу суперпетуха. Звук был такой, будто столкнулись два поезда. Гигантская птица пошатнулась, но устояла. «АХ ТЫ МЕЛКИЙ! суперпетух попытался клюнуть его, но промахнулся, пробив клювом огромный кратер в земле.» МГЕ ИНЖЕНЕР тем временем крутанул своим инструментом и запустил в глаз суперпетуха сноп искр. «КУ-КА-РЕ-КУ! взвыл ослеплённый гигант, зажмурившись. — ВЫ ЗАПЛАТИТЕ!» Вся тюрьма тряслась так, что с потолков сыпалась штукатурка. Зэки попадали с нар, кто-то уже лежал на полу, закрыв голову руками. «Они разнесут всю зону! — орал кто-то.» «Да пусть разнесут, лишь бы нас не трогали!» В других камерах зэки молились, дрались, прятались. Кто-то уже писал прощальные записки на стенах. Загеев, выбравшись из кучи перьев, добежал до караулки: «Там такое... такое... они дерутся! Те трое с петухом!» «Кто побеждает?» — спросил кто-то. «Пока никто! Петух огромный, но у этих троих яйца стальные! Они ему ноги подбивают!» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК снова замахнулся достоинством, но суперпетух успел поймать его своим огромным крылом. На мгновение достоинство застряло в перьях. «Ага! закудахтал суперпетух. ПОПАЛСЯ, ЧЕРВЬ! ТЕПЕРЬ Я ТЕБЕ...» Но МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК только усмехнулся: «Думаешь, это всё, птичка? Моё достоинство покрепче будет!» Одним мощным рывком он выдернул достоинство, и вместе с ним вылетел целый пучок гигантских перьев. Суперпетух взвыл от боли. МГЕ СОЛДАТ тем временем зашёл сзади и со всей дури врезал стальными яйцами по другой ноге гиганта. Суперпетух покачнулся и чуть не упал, едва удержав равновесие, взмахнув крыльями. «ДЕРЖИТЕ ЕГО! заорал МГЕ ИНЖЕНЕР, который уже что-то мастерил из обломков вышки и кусков арматуры. Я СЕЙЧАС ЕМУ ТАКОЕ УСТРОЮ!» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК и МГЕ СОЛДАТ навалились на суперпетуха, пытаясь повалить его на землю. Их достоинства ходили ходуном, стальные яйца звенели, как наковальни. Суперпетух отбивался крыльями и клювом, вырывая куски асфальта и бетона. Миллионы обычных петухов метались по двору, не зная, кого атаковать. Некоторые уже начали клевать друг друга от нервного перенапряжения. Половина из них зачем-то побежала к тюремным воротам, которые чудом ещё держались, и принялась долбить их с новой силой. И тут прямо в центре битвы разверзся портал. Багровая воронка засосала десяток петухов, а из неё, сотрясая землю гусеницами, начал выезжать ОН. Огромный, чудовищных размеров танк. Корпус покрыт трещинами из которых светилось богровое свечение, из многочисленных орудий сочится багровый дым. Главное орудие калибра около 400 мм смотрит прямо на суперпетуха. По бокам четыре вспомогательные пушки. На башне корона из шипов. Левиафан. Он полностью выбрался из портала и огляделся. Багровые глаза обвели поле боя: разрушенная тюрьма, миллионы петухов, три гиганта с достоинствами, и в центре Ярик, висящий в воздухе (в руках у МГЕ ПУЛЕМЁТЧИКА) с пульсирующим дилдаком. «Интересно... пророкотал он. Древняя сила чувствуется. Я искал этот артефакт тысячелетиями. Какая удача найти его здесь.» Он посмотрел на Ярика, и того скрутило невидимой силой. Дилдак вырвался из рук и полетел прямо к Левиафану, зависнув в воздухе перед ним. «Нет!» — заорал Ярик, но было поздно. Левиафан с интересом разглядывал артефакт: «Знакомая энергия... Но что-то в ней чужеродное. Какая-то примесь. Впрочем, неважно. Сила есть сила.» Дилдак скрылся в недрах его корпуса. МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, увидев нового монстра, на мгновение замер, но быстро пришёл в себя: «Это ещё кто? Рогатый танк?» Суперпетух, забыв про МГЕ, взревел: «ТЫ! ВЕРНИ НАСЛЕДИЕ МОИХ ПРЕДКОВ! ЭТОТ АРТЕФАКТ МОЙ!» «АХ ТЫ РОГАТЫЙ! — заорал МГЕ СОЛДАТ. — ДИЛДАК НАШ! МЫ ЕГО ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ ЗАБРАЛИ!» МГЕ ИНЖЕНЕР внимательно посмотрел на Левиафана, броня крепкая. Это серьёзный противник. И он забрал наш трофей.» Левиафан усмехнулся: «Вы все жалки. Артефакт принадлежит сильнейшему. А сильнейший здесь — я.» Он активировал щит, и вокруг него засиял багровый купол. «Тогда мы заберём его силой!» — рявкнул МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК и бросился в атаку, но Левиафан выстрелил из орудия, и МГЕ пришлось уворачиваться. Суперпетух с другой стороны долбанул клювом по щиту, но тот выдержал. «Крепкий», — прорычал суперпетух. И тут открылся ЕЩЁ ОДИН портал. Прямо за спиной Левиафана, сотрясая пространство, разверзлась огромная воронка. Багровое свечение сменилось ярко-голубым, с искрами электричества. Из портала, не обращая внимания на хаос, начал выезжать ОН. Зелёный корпус, голубые глаза, стальная шапка-ушанка с гравировкой серпа и молота. По бокам парили дополнительные башни с красными сенсорами. Восток-1. Он полностью выбрался из портала и замер, оценивая обстановку. Его голубые глаза быстро сканировали поле боя: Левиафан, гигантский петух, три странных существа с огромными гениталиями, разрушенная тюрьма, орущие люди в клетках. «Левиафан, — произнёс Восток-1, и в его голосе не было удивления, только констатация факта. Ты здесь.» Левиафан, увидев выходящего из портала Востока-1, опешил: «Восток?! Ты?! Как ты... У тебя же нет магии! Ты не можешь открывать порталы!» Восток-1 остановился, его голубые глаза ровно смотрели на демонического танка. Голос звучал спокойно, без тени эмоций: «Ты прав, Левиафан. У меня нет магии. Но у меня есть доступ к технологиям падших ангелов и способность анализировать любые энергетические структуры. Когда ты открывал портал, я зафиксировал все параметры: частоту, амплитуду, пространственные координаты. Этого оказалось достаточно, чтобы воспроизвести эффект с помощью кристаллов, оставшихся от ангелов. Они выступили катализатором, а мои вычислительные мощности рассчитали точную последовательность. Технически это не магия, а чистая физика и инженерия. Просто на уровне, который тебе, увязшему в своих демонических ритуалах, никогда не понять.» Левиафан зарычал от злости, но Восток-1 уже перевёл взгляд на остальных, готовый к битве. «Этот артефакт моя собственность! взревел Левиафан. Я забрал его по праву силы!» «Анализ показывает обратное, парировал Восток-1. Ты украл его у этого существа, он кивнул на Ярика, который всё ещё висел в руке у МГЕ ПУЛЕМЁТЧИКА. Артефакт будет возвращён законному владельцу или уничтожен, если представляет угрозу.» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, сжимая достоинство, рявкнул: «Слышь, шапка! Этот дилдак, фурри-заражённый! Он должен быть уничтожен! Мы первые его нашли!» Восток-1 перевёл взгляд на МГЕ: «Неизвестные существа, нестандартная анатомия. Вы тоже претендуете на артефакт?» «Да! заорал МГЕ СОЛДАТ. ОН ФУРРИЁБСКИЙ! МЫ ЕГО УНИЧТОЖИМ!» Суперпетух, расправив крылья, закукарекал: «АРТЕФАКТ МОЙ ПО ПРАВУ ПРЕДКОВ! Я НЕ ОТДАМ ЕГО НИКОМУ!» Восток-1 посмотрел на суперпетуха, потом на МГЕ, потом на Левиафана. Ситуация накалялась. Каждый был готов броситься на другого. «Предлагаю решить вопрос цивилизованно», начал Восток-1, но его прервали. Вторжение двадцати бомжей И тут из-за обломков тюрьмы, из подземных переходов и щелей, откуда только можно, начали вылезать ОНИ. Двадцать бомжей. Те самые. Все до одного. Лохматые, грязные, в рванье, с палками, арматурой, бутылками. А один, самый безумный, с диким блеском в глазах, размахивал над головой мёртвым петухом. «Вон он! заорал главный в тельняшке, указывая на Ярика. Этот козёл здесь! За «Байкал» ответишь!» «За бутылку!» подхватили остальные. «Мой петух его найдёт!» заорал бомж с тушкой. Ярик, висящий в руке у МГЕ ПУЛЕМЁТЧИКА, побледнел ещё сильнее: «Вы... вы откуда?! Вас же двадцать! Как вы здесь оказались?!» «Мы через дыру в заборе! заорал главный. Пока вы тут с монстрами развлекались, мы пробрались! Думал, от нас сбежишь? Не выйдет!» Бомжи ринулись к Ярику, игнорируя гигантов, петухов, танки, всё на свете. Им было плевать. Только месть. «Стоять!» рявкнул МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, но бомжи даже не замедлились. «Ах ты гнида!» главный замахнулся арматурой. Ярик, вися в воздухе, заорал и начал дёргаться: «Пусти! Они меня убьют!» «Не дёргайся!» рыкнул МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, но Ярик вывернулся и упал на землю. И началась погоня. Погоня и спасение Ярик вскочил и рванул со всех ног, петляя между ног гигантов, между петухами, между обломками. За ним, с дикими воплями, неслись двадцать бомжей. «Стоять, падла! — орал главный, размахивая арматурой.» «Догоню убью!» — вторил второй с палкой. «Кукареку, сука! орал третий с мёртвым петухом, размахивая им как дубиной. Мой петух тебя заклюёт! Он хоть и дохлый, но злой!» Ярик нёсся как угорелый, перепрыгивая через трупы петухов, уворачиваясь от летящих искр и осколков. «Спасите! Помогите! орал он. Они меня убьют!» МГЕ БРАТЬЯ, суперпетух, Левиафан и Восток-1 замерли, глядя на эту абсурдную сцену. Битва гигантов была забыта на мгновение. «Это что за цирк?» прорычал Левиафан. «Местные жители, прокомментировал Восток-1, сканируя бегущих. Биологический вид: человек. Состояние: сильное алкогольное опьянение, агрессия, отсутствие инстинкта самосохранения. Мотивация: месть за оскорблённые чувства, связанные с алкогольным напитком «Байкал».» «Они бегут за тем мелким, заметил МГЕ ИНЖЕНЕР. За нашим трофеем.» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, наблюдая, как Ярик уворачивается от арматуры и дохлого петуха, вдруг хлопнул себя по лбу: «СТОП! А нахуя мы вообще сюда пришли?» МГЕ СОЛДАТ замер: «ЧЕГО?» «Мы пришли за фурриёбом! За Костей! И за этим, с дилдаком! Они наши трофеи для паровозика! рявкнул МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК. А сейчас какие-то бомжи с палками хотят их убить! Если они убьют Ярика, кто в паровозик пойдёт?» МГЕ ИНЖЕНЕР кивнул: «Точно! Нам материал нужен! Нельзя допустить, чтобы его убили.» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК рявкнул: «Солдат, дуй за мелким! Вытащи его из этой толпы! Пусть бомжи потом разбираются, а сначала мы своё получим!» МГЕ СОЛДАТ козырнул (насколько мог с достоинством): «ЕСТЬ!» И рванул в сторону погони, сотрясая землю стальными яйцами. Ярик уже выдохся. Бомжи настигали его. Главный замахнулся арматурой, готовясь нанести удар. «Получай, гнида!» заорал он. Ярик зажмурился. И в этот момент земля содрогнулась от мощнейшего топота. Рядом с бомжами приземлился МГЕ СОЛДАТ, его стальные яйца взрыли землю, а достоинство качнулось, сбив с ног пару бомжей одной только ударной волной. «А НУ СТОЯТЬ! — рявкнул он так, что у бомжей заложило уши. — ЭТОТ МЕЛКИЙ — НАШ!» Бомжи замерли, задрав головы вверх. Перед ними возвышался гигант с яйцами размером с автомобиль и достоинством, которое свисало до самой земли. «Ч... чё?» — прошептал главный бомж, выронив арматуру. «ЭТОТ, — МГЕ СОЛДАТ ткнул пальцем в дрожащего Ярика, ФУРРИЁБ И АНИМЕШНИК! МЫ ПРИШЛИ ПОСТАВИТЬ ЕГО В ПАРОВОЗИК! А ВЫ НАМ МЕШАЕТЕ!» «В п-паровозик?» заикаясь, переспросил бомж с петухом. «ДА! ЭТО НАШЕ НАКАЗАНИЕ! ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ НАКАЗАН ПО НАШИМ ПРАВИЛАМ! А НЕ КАКИМИ-ТО БОМЖАМИ С ПАЛКАМИ!» Бомж с петухом поднял дохлую птицу повыше: «А у нас своё наказание! За «Байкал»!» МГЕ СОЛДАТ посмотрел на дохлого петуха, потом на бомжа, потом снова на петуха: «ТЫ ЧТО, СЕРЬЁЗНО С ЭТОЙ МЕРТВЯТИНОЙ ПРИШЁЛ?» «Он символ! обиженно заявил бомж. Он воскреснет и поможет нам отомстить!» «СИМВОЛ ДЕРЬМА! рявкнул МГЕ СОЛДАТ и одним движением достоинства сбил бомжа с ног. Тот отлетел в сторону, но дохлый петух так и остался у него в руке.» Главный бомж попытался что-то сказать, но МГЕ СОЛДАТ глянул на него, и слова застряли у того в горле. «ВАЛИТЕ ОТСЮДА, МЕЛКОТА! прогремел гигант. ЭТОТ ФУРРИЁБ СЕЙЧАС НАШ! ЕСЛИ ХОТИТЕ МСТИТЬ ПРИХОДИТЕ ПОТОМ, КОГДА МЫ ЗАКОНЧИМ ПАРОВОЗИК!» Бомжи переглянулись. С одной стороны двадцать против одного, но этот один размером с вышку и с яйцами, которыми можно танки давить. «Пошли, пацаны, прошептал главный. Эти ненормальные, они нас размажут. Но мы вернёмся!» Бомжи, ворча и матерясь, начали отступать. Тот, с петухом, уходя, погрозил Ярику дохлой птицей: «Я ещё вернусь! И петух вернётся! Он воскреснет и тебя заклюёт!» «ОН ДОХЛЫЙ!» простонал Ярик. «Это пока дохлый! А в аду воскреснет!» Бомжи скрылись за обломками, но не ушли совсем, наблюдали издалека. Ярик, всё ещё трясясь, поднял глаза на МГЕ СОЛДАТА: «Ты... ты меня спас?» «СПАС? — МГЕ СОЛДАТ наклонился к нему, сверкая глазами. Я ТЕБЯ НЕ СПАС, МЕЛКИЙ. Я ТЕБЯ ДЛЯ СЕБЯ ЗАБРАЛ. ТЫ ФУРРИЁБ И АНИМЕШНИК, ЗНАЧИТ, БУДЕШЬ ОТВЕЧАТЬ ПО НАШИМ ПРАВИЛАМ.» И он схватил Ярика за шкирку одной рукой, приподняв над землёй. «Н-нет... прошептал Ярик. Только не паровозик...» «ИМЕННО ПАРОВОЗИК! осклабился МГЕ СОЛДАТ. И НЕ ДУМАЙ, ЧТО ЭТИ БОМЖИ ТЕБЕ ПОМОГУТ. ТЫ ТЕПЕРЬ НАШ.» Он развернулся и потопал обратно к своим, волоча Ярика за шкирку. Тот болтался в воздухе, как тряпичная кукла, и только тихонько скулил. МГЕ СОЛДАТ вернулся к остальным, швырнул Ярика на землю рядом с Костей (которого держал МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК) и рявкнул: «Трофей спасён!» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК довольно кивнул: «Молодец. А теперь...» он повернулся к Левиафану, Востоку и суперпетуху. «У нас тут небольшая проблема. Рогатый танк спёр наш дилдак.» Восток-1, наблюдавший всю эту сцену, спокойно произнёс: «Ситуация прояснилась. Артефакт у Левиафана. Предлагаю временное перемирие. Если мы будем драться друг с другом, Левиафан уйдёт. Нужно объединиться против общего врага.» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК переглянулся с братьями: «Логично. Сначала рогатый, потом разберёмся, кому дилдак достанется. Но он должен быть уничтожен из-за заражения.» Суперпетух, скрепя сердце, тоже согласился: «ХОРОШО. НО ПОТОМ АРТЕФАКТ БУДЕТ МОЙ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЕГО УНИЧТОЖИТЬ!» «Посмотрим», ответил Восток-1. «Атакуем.» Четверо гигантов развернулись к Левиафану. Тот активировал все щиты, его орудия зарядились багровым светом. «Вы пожалеете!» прорычал он. Четверо гигантов обрушились на Левиафана с такой яростью, что земля ходила ходуном. Тюрьма трещала по швам, зэки в камерах попадали с нар. МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК со всей дури врезал достоинством по щиту демона багровая защита затрещала и пошла рябью. «Держите его, пацаны! Не дайте уйти!» МГЕ СОЛДАТ бил стальными яйцами по гусеницам, высекая искры. От каждого удара Левиафан вздрагивал. «ПОЛУЧИ, РОГАТЫЙ! ЭТО ТЕБЕ ЗА ФУРРИ-ДИЛДАК!» МГЕ ИНЖЕНЕР своим инструментом долбил по стыкам брони, пытаясь найти уязвимые места: «Броня крепкая, но не везде! Бейте в стыки!» Суперпетух клевал башню, оставляя глубокие вмятины. Его клюв, хоть и не пробивал броню насквозь, но заставлял Левиафана постоянно отвлекаться. «ВЕРНИ НАСЛЕДИЕ МОИХ ПРЕДКОВ, ДЕМОН!» А Восток-1 методично стрелял из всех орудий, целясь в слабые места. Голубые лазеры врезались в щиты, заставляя их мерцать. Левиафан отбивался как мог: стрелял из главного калибра, ставил новые щиты, метал молнии с неба, пытался использовать телекинез, чтобы отбросить противников. Одна из молний попала в МГЕ СОЛДАТА, но его стальные яйца выдержали удар только искры посыпались. «Вы все умрёте! ревел Левиафан. Я Владыка Ада! Я завоевал миры!» «Твои заслуги меня не интересуют, спокойно ответил Восток-1, продолжая стрелять. Отдай артефакт, и, возможно, мы сохраним тебе жизнь.» «НИ ЗА ЧТО!» Левиафан активировал шипы из земли вокруг него выросли огромные каменные пики. МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК едва успел отскочить, суперпетух взлетел, но МГЕ СОЛДАТ и МГЕ ИНЖЕНЕР зацепило их отбросило, но стальные яйца и достоинства смягчили удар. «Хитро, прорычал МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК. Но нас так просто не возьмёшь!» Они снова бросились в атаку. Кульминация битвы с Левиафаном Левиафан понимал, что проигрывает. Его броня трещала, щиты падали один за другим, магия почти иссякла. Ещё немного и они разорвут его на части. «Будьте вы прокляты! взревел он и, собрав последние силы, активировал портал прямо под собой.» Багровая воронка разверзлась, засасывая его внутрь. «Стоять! заорал МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, бросаясь к нему. Он уходит с дилдаком!» МГЕ СОЛДАТ попытался вцепиться в Левиафана достоинством, но промахнулся. Суперпетух долбанул клювом, но лишь вырвал кусок брони с кормы. Восток-1 выстрелил из лазера, но Левиафан уже нырнул в багровую воронку. «Прощайте, идиоты!» донеслось из портала. Однако закрыть его за собой демонический танк не успел. Портал остался висеть в воздухе огромная багровая воронка, пульсирующая магией. Из неё доносились запахи серы и отдалённые крики. МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК подбежал к порталу, но остановился в нерешительности: «Он сбежал! С дилдаком!» МГЕ СОЛДАТ пнул землю стальным яйцом, отчего пошла трещина: «ДИЛДАК УПЛЫЛ! А МЫ ТУТ С ПУСТЫМИ РУКАМИ!» Суперпетух закукарекал от гнева: «НАСЛЕДИЕ МОИХ ПРЕДКОВ! ОНО ГДЕ-ТО ТАМ, В ЭТОМ ПОРТАЛЕ!» МГЕ ИНЖЕНЕР подошёл к порталу, почесал достоинством подбородок: «Портал открыт... Может, рванём за ним? Пока не закрылся?» Восток-1 посмотрел на портал, помедлил и сказал: «Он ведёт в другое измерение. Левиафан ранен и не успеет далеко уйти. Надо преследовать.» «А чего ждём? рявкнул МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК. Погнали!» «А этих?» МГЕ СОЛДАТ кивнул на Ярика и Костю, которые всё ещё были в их руках. «Берём с собой, решил МГЕ ИНЖЕНЕР. В другом мире тоже надо развлекаться. Паровозик можно и там устроить. Не пропадать же материалу.» Ярик, услышав это, заорал: «Нет! Только не туда! Я не полезу!» «Полезешь, спокойно сказал МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК и сильнее сжал достоинство. Ты наш трофей.» Костя, которого держал МГЕ СОЛДАТ, истерически завопил: «Я не хочу в паровозик! Отпустите! Я всё расскажу!» «ПОЗДНО, рявкнул МГЕ СОЛДАТ. СНАЧАЛА РОГАТЫЙ, ПОТОМ ВЫ.» Суперпетух расправил крылья: «Я ЛЕЧУ ПЕРВЫМ! МНЕ НЕ ТЕРПИТСЯ ВЕРНУТЬ НАСЛЕДИЕ!» И он нырнул в портал. Восток-1 повернулся к МГЕ БРАТЬЯМ: «За мной.» И шагнул в портал. МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, прижимая к себе орущего Ярика, последовал за ним. За ним, МГЕ СОЛДАТ с Костей, и МГЕ ИНЖЕНЕР. И тут из-за обломков выскочили ДВАДЦАТЬ бомжей. Те самые. Все до одного. Они бежали из последних сил, продираясь сквозь тучи перьев и обломки, туда, где только что скрылись гиганты. «Стоять! заорал главный. Ярик туда ушёл! С дилдаком! Мы должны его догнать и отомстить за «Байкал»!» «За «Байкал»!» подхватили остальные хором. «Мой петух в другом мире воскреснет, я чую! заорал бомж с тушкой. Там наверняка ад, а в аду все воскресают!» И все двадцать, не раздумывая, сиганули в багровую воронку один за другим. Последним прыгал бомж с петухом, высоко подняв тушку над головой. «Воскресни, птичка! Воскресни в аду!» заорал он и исчез в портале. Мир Заточения Когда свет померк и глаза привыкли к темноте, все оказались в совершенно ином месте. Серое, бескрайнее небо без солнца. Ровная каменистая равнина, уходящая в бесконечность. Ни деревьев, ни воды, ни единой травинки. Только камни, пыль и тишина, нарушаемая далёким завыванием ветра. А главное повсюду, насколько хватало глаз, стояли ржавые клетки, висели цепи, торчали столбы с кандалами. В некоторых клетках виднелись останки сломанные танки, ржавые гусеницы, разбитые башни, почерневшие двигатели. Механические скелеты. И над всем этим нависало багрово-чёрное небо, в котором время от времени вспыхивали жёлтые молнии, не касаясь земли. Восток-1 активировал сканеры, оглядываясь. Его голубые глаза обшаривали пространство, фиксируя данные. «Неизвестное измерение. Множество клеток, Левиафан где-то здесь, следы его магии ведут туда.» Он указал орудием в сторону горизонта, где виднелись очертания огромного чёрного замка, окутанного багровым ореолом. Суперпетух расправил крылья, втягивая воздух: «Я ЧУЮ СВОЙ АРТЕФАКТ! ОН ТАМ, В ТОМ ЗАМКЕ!» МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК опустил Ярика на землю, но придерживал достоинством, чтобы не убежал, и огляделся: «Что за хреновое место? Везде клетки, везде какие-то железки ржавые...» МГЕ СОЛДАТ поставил Костю рядом и хмыкнул: «МРАЧНО. НО НАМ НЕ ПРИВЫКАТЬ.» Костя, стоя на трясущихся ногах, озирался с ужасом: «Что это за место? Тут же никого нет... только ржавые танки в клетках...» «Похоже на тюрьму для таких, как мы», — заметил Восток-1.

***

Из двадцати бомжей успели только двое главный в тельняшке и тот самый, с дохлым петухом. Остальные восемнадцать так и остались по ту сторону портала, матерясь и пиная обломки разрушенной тюрьмы. Эти двое прыгнули в последний момент, прямо перед тем, как багровая воронка схлопнулась. Кубарем выкатились на каменистую почву Мира Заточения, поднялись, отряхнулись и первым делом уставились на Ярика, которого МГЕ Братья уже поставили на ноги, но достоинствами придерживали, чтоб не дёргался. «Ах ты гнида! заорал главный, сжимая арматуру. Думал, в другом мире спрячешься? Мы и сюда за тобой! За «Байкал» ответишь!» Бомж с петухом поднял тушку повыше и торжественно провозгласил: «Мой петух здесь воскреснет! Я чую! Это место прямо создано для воскрешения!» Все остальные Восток-1, суперпетух, МГЕ Братья, Ярик с Костей уставились на этих двоих. МГЕ Пулемётчик только крякнул: «Ну вы даёте, пацаны. Упорные, блин. Ладно, идите пока сзади, не мешайте. У нас тут рогатый танк с дилдаком, сначала с ним разобраться надо.» Огромная процессия двинулась через серую равнину: впереди Восток-1 и суперпетух, за ними МГЕ Братья с пленниками, позади двое бомжей, которые то и дело пинали камни, матерились и спорили, но главное не упускали из виду Ярика. Главный в тельняшке сжимал арматуру и бубнил: «Всё равно я до тебя доберусь, гнида. Хоть здесь, хоть в аду, хоть где». Бомж с петухом нёс свою тушку, то поднося её к уху, то встряхивая: «Ты главное не отключайся, птичка. Сейчас воскреснешь, им всем покажешь. Тут прямо специальное место для воскрешения». Небо над ними то и дело озарялось жёлтыми молниями. Где-то вдалеке гремел гром. Проходя мимо клеток, они замечали в некоторых из них останки, сломанные танки, ржавые гусеницы, разбитые башни, почерневшие двигатели. Механические скелеты. Восток-1 сканировал пространство, но понять, что это за мир, не мог. Слишком много неизвестных переменных. Он просто фиксировал высокий уровень магии и следы Левиафана, ведущие к чёрному замку на горизонте. Суперпетух расправил крылья, втягивая воздух: «Я ЧУЮ СВОЙ АРТЕФАКТ! ОН ТАМ, В ТОМ ЗАМКЕ!» МГЕ Пулемётчик толкнул Ярика вперёд: «Шевелись, мелкий. Твоя резинка где-то там, а без неё мы тебя в паровозик не поставим. Сначала артефакт, потом развлечения». Ярик спотыкался о камни и тихо ныл: «За что мне это всё...» Костя рядом всхлипывал: «Я больше не буду фурри смотреть, честное слово...» И тут впереди, прямо на их пути, они увидели ЕГО. Огромный монстр с одной единственной пушкой. Его корпус был покрыт древними рунами, глаза горели холодным жёлтым светом. Он стоял неподвижно, преграждая дорогу к замку. Из-под его гусениц струился слабый магический свет, а в воздухе вокруг него искрилась сила. Хранитель. Процессия остановилась. Восток-1 замер, его орудия слегка приподнялись: «Обнаружено неизвестное существо. Высокая плотность брони, магический фон зашкаливает. Похоже на стража.» «И чё делать?» спросил МГЕ ПУЛЕМЁТЧИК, сжимая достоинство. Суперпетух расправил крылья: «Я ПРОЛЕЧУ!» и попытался взлететь, но в небе вспыхнул магический барьер, от которого суперпетух отскочил, как от удара током. «Не получится», констатировал Восток-1. МГЕ СОЛДАТ шагнул вперёд: «ДА Я ЕГО СЕЙЧАС...» «Погоди», остановил его МГЕ ИНЖЕНЕР. Хранитель смотрел на них молча. А потом вдруг заговорил. Голос у него был низкий, тяжёлый, как камни, перекатывающиеся под землёй. «Дальше путь закрыт.» Все замерли. Даже бомжи перестали материться. Восток-1 сделал шаг вперёд: «Мы преследуем Левиафана. Он украл артефакт и скрылся в замке. Нам нужно пройти.» Хранитель посмотрел на него своими жёлтыми глазами. Помолчал. Потом снова заговорил: «Правила есть правила. Просто так прохода нет. Но могу дать шанс.» «Какой?» спросил МГЕ ИНЖЕНЕР. Хранитель обвёл взглядом всю разношёрстную компанию: гигантский петух, трое мужиков с достоинствами, советский робот, два перепуганных парня и двое бомжей сзади. Взгляд остановился на самом безумном на том, что сжимал в руках дохлого петуха. «Вот этот, с мёртвой птицей. Пусть продержится против меня минуту. Если выстоит пропущу всех. Если нет останетесь здесь навсегда.» Все уставились на бомжа. Тот сначала не понял, что на него смотрят. Потом оглянулся, ткнул себя пальцем в грудь: «Я?» «Ты», подтвердил Хранитель. Бомж с петухом посмотрел на свою дохлую тушку, потом на Хранителя, ростом с многоэтажный дом, потом снова на тушку. И вдруг его лицо расплылось в безумной улыбке: «А давай! Мой петух меня не подведёт! Он же символ!» Главный бомж дёрнул его за рукав: «Ты с дуба рухнул? Он тебя размажет!» «За водку, мужики! заорал бомж с петухом и выскочил вперёд, размахивая тушкой. За мою птичку!» Хранитель чуть наклонил голову, наблюдая за этим цирком. В его жёлтых глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. «Минута, повторил он. Время пошло.» Все затаили дыхание. Ярик, глядя на эту сцену, просто прошептал: «Это пиздец...» А бомж с дохлым петухом уже встал в стойку, поднял свою птицу над головой и заорал: «Ну давай, железный! Покажи, на что способен! Мой петух тебя сейчас заклюёт!» Хранитель медленно поднял орудие.