Тео

– Да… Это ты, конечно, лажанулся… Покачал головой Блейз, глядя на Драко без тени малейшего сочувствия. Словно всё, что белобрысый друг творил, было следствием не только его скверного характера, но и самого его существования. – Обливиэйт тут уже ничего не исправит, – косая ухмылка искривила тонкие ноттовские губы. – Фи-ас-ко, братан. – Да, там всей семейке придётся память стирать. А так же читателям этой стервы Скитер. Нижняя челюсть Малфоя нервно ходила туда-сюда, пока он катал по столу граненый стакан. Ветер живописно колыхал серебристую прядь на лбу, а домовик принёс очередную тарелку с угощениями. Завтрак на открытой веранде в мэноре по воскресеньям стал их любимой традицией. – Так что делать-то? – сдавленно выдохнул Драко, не поднимая глаз на злорадствующих друзей. – Не отменять торжество, а просто сделать рокировку. Удобно, кстати, даже пригласительные менять не надо – «мисс Гринграсс и мистер Малфой». Подумаешь, другая невеста. – Тео откинулся на кресле и понежился, как сытый кот. – Ну да… и на свадьбу к сестре ворвется разъяренная Астория, чтобы вырвать мне кадык. Блейз заговорщицки прищурился, бросая Малфою спасательный круг: – Живите втроём. Три блондинки. В ответ его пронзил испепеляющий серый укор: – Ты меня за кого принимаешь вообще? – Ну, я просто уверен, что нормальные отношения – не твой формат, вот и всё. Тебе, видите ли, скучно. Нотт весело сверкнул глазами, глядя на друзей сквозь дно стакана, из которого он прямо сейчас пил минералку. Пару освежающих глотков спустя он звонко поставил его на стол и встал: – Так… вы пока и дальше штурмуйте эту проблему, а я отлучусь на минуту. Драко махнул рукой, а Блейз задумчиво потирал подбородок. Теодор удалился в уборную, оставляя незадачливых мыслителей наедине с горой дымящихся блинчиков. Самое то после вчерашней попойки. – Я не думал, что она узнает. Ну, перепихнулись несколько раз, что такого-то? Забини отправил в рот свёрнутый в трубочку блин и зажмурился. – Твои домовые эльфы ебейше готовят. Надо, чтобы моих тоже научили. – Ну щаз. Малфои ни с кем своим не делятся. – Даже с другом? – Даже. – Жмот ты, Драко. – Что есть, то есть. – Буду ошиваться у тебя каждый день, пока ты не сдашься. – Мечтай. Семейные рецепты – это такая же фамильная реликвия, как всё остальное. – Ты ведь это только что придумал. – И что? Дружескую перепалку оборвал виноватый писк домовика: – М-м-м-мистер Малфой… Там… Там мистер Нотт в вашем кабинете… без… он без сознания… Драко в недоумении повернул голову и переспросил. Домовик закивал, как болванчик, и, словно боясь получить затрещину, нервно помотал головой. – Джаспер не видел… что случилось… Мистер Нотт упал, прямо на пол упал. Блейз выронил изо рта недожёванный блин. – Малфой, что сидишь! Бегом! *** Мертвенно бледный Теодор в неестественной позе скорчился на ковре. Глаза, стеклянные и тусклые, упёрлись в потолок, а полуоткрытый рот, вероятнее всего, произнес «бляяяя», прежде чем его обладатель рухнул на пол. – Нотт, твою мать! – Малфой и Забини бросились к нему, падая коленями на пол. Парни тут же принялись судорожно ощупывать его. – Что с ним! – растерянно прошипел хозяин поместья. – Похоже на смерть от авады. – Тут нет никого кроме нас! А ты и я никуда не уходили. Кто мог его проклясть… – Надо кого-то вызвать… срочно… Забини встал, вытер мокрые дрожащие руки о свои штаны, затем принялся нервно расхаживать по кабинету. – Малфой, нам надо понять, что случилось, пока авроры не приедут. И колдомедики. – Я вызову её. – А она приедет? Что-то мне не показалось, что она в прошлый раз была в восторге от случайной встречи с твоей персоной. – Она может нам помочь, Блейз. Ситуация патовая. – Я пока обыщу кабинет. – Давай. *** – Где он? – Мы отлевитировали его на диван. – Показывайте. Грейнджер уверенными бескомпромиссными шагами вплыла в большой зал и двинулась к лестнице в сопровождении перепуганного до смерти Драко и хмурого Блейза. Тот косился на ведьму с нескрываемым любопытством – её приталенная мантия колдомедика колыхалась в такт её движениям, а сама Гермиона излучала такую непоколебимость и уверенность, что даже воздух в помещении словно уплотнился. Каблуки отстукивали секунды до встречи с не подающим признаки жизни Ноттом. – Авроров вызвали уже? – ведьма на ходу открыла сумочку и принялась на ощупь искать в ней флаконы с зельями. – Нет, решили дождаться тебя. Вдруг можно что-то сделать… – Драко, если ни ты, ни Забини в этом не замешаны, то вы обязаны были вызвать авроров. Иначе вы будете подозреваемыми номер один. – Умоляю, просто… сделай хоть что-то. – Охранные чары расставили? Парни обменялись взглядами. Блейз выругался и побежал на улицу, чтобы обезопасить особняк от проникновения. Драко открыл перед Гермионой дверь и впустил её, нервно кусая губы. – Давно? – Минут двадцать назад. Домовик нашел его тут. Гермиона надела белоснежные перчатки, достала палочку и наклонилась к Теодору. Диван едва слышно скрипнул под её весом, и слабое сияние Люмоса вплотную приблизилось по очереди к обоим зрачкам. Теодор не реагировал на свет. – Странно… Малфой переминался с ноги на ногу, не в силах совладать с бешеным пульсом. Пока выдающаяся колдоведьма накладывала на Тео диагностические чары, цокала языком, брала у Нотта кровь… Драко уже успел надумать столько всего, что голова трещала. – Он мёртв? – Судя по всему, да. Но вот что странно… Грейнджер указала на область вокруг сердца, демонстрируя Малфою свечение на магической проекции. – Аномалия. У мёртвых свечения нет, а у твоего Нотта есть слабый зеленый след именно тут. – Как это возможно вообще? Грейнджер попыталась слабо улыбнуться, с жалостью глядя на Драко. – Похоже на то, что он проклял себя сам. Невербально. Тут рядом есть зеркало? Драко указал на стол, где в углу подрагивал небольшой зеркальный кристалл, левитирующий над резным изумрудным драконом. Подарок отца. Грейнджер села в кресло, взглянув на фрагмент своего отражения в сверкающей капле кристалла. – Если бы зеркало было больше… Ей не нужно было заканчивать фразу. Драко догадывался, к чему она клонит. Он облокотился на стол обеими руками и понизил голос, светлые брови дёрнулись вверх. – Что надо сделать? Карие глаза метнули в него упрёк. – Как давно он в тебя влюблён? Драко закрыл глаза, уронил голову и порывисто задышал, мысленно благодаря Блейза, что он до сих пор не пришёл. – К чему этот вопрос? – К тому, что Нотт – одарённый маг, и способен вызывать всплески разрушительной стихийной магии. Он намеренно скрылся с ваших глаз, чтобы вспышка никого не ранила, но зеркало отразило её. Вы обсуждали что-то важное? Зрит в корень. Феноменально умная ведьма. – Мои похождения… измены… будущую свадьбу с Асторией… Гермиона вздохнула. Ресницы дрогнули, и воцарилось задумчивое неловкое молчание. – Мы должны вызвать авроров. Я не смогу вернуть его к жизни. У меня таких способностей нет. Драко нервно сглотнул и перевел полные боли глаза на Теодора. В мыслях всплыли затёртые годами воспоминания. Каждый проведенный с Ноттом миг. Каждая уморительная беседа, каждая ссора, каждая безгранично отбитая попойка, и один… лишь один случайный пьяный поцелуй на крыше два года назад. Тео позволил Малфою крепко сжать его кудри и выгнулся ему навстречу, впуская Драко в свой рот. Это было так необычно, остро, ярко, нелепо… что оторвавшись друг от друга, они расхохотались. – Драко, ты целуешься, как баба. – А ты стонешь, как девчонка. Что это было сейчас? – Понятия не имею, – слетело с пьяной улыбки Теодора. – Блять, потом обдумаем это… пойдём вниз… Драко, слегка пошатываясь, отправился в дом, оставляя Нотта с пылающими губами под накрапывающим дождём одного. Одного. – Драко, – прошептал ему вслед Тео. – Драко… – Драко. – Драко! – голос Гермионы вернул его в настоящий момент. – Пора. Если хочешь, сама вызову. Нужно задокументировать время смерти. Драко непонимающе кивнул, расфокусированным взглядом вонзившись в Тео. – Ты иди пока… я хочу побыть с ним. Мне нужно… понимаешь, Грейнджер? Гермиона легко коснулась его плеча и тяжело вздохнула. – Дам тебе десять минут. Я пока вниз. Малфой дождался щелчка дверного замка и присел к Тео. – Нотт… Нотт, прошу тебя. Очнись. Давай же, Нотт… Драко похлопал по бледным щекам, отчего кудри запрыгали по лбу. – Нотт… Тео, блять… Тео, живи. Тео! Проклял сам себя… Какой абсурд… зачем… Но Малфой тут же себя поправил. Он не хотел. Просто уединился, чтобы никого не задело. Всё ещё отрицательно мотая платиновой головой, Драко в ярости сжал кулаком рубашку Теодора и прошептал ему прямо в лицо: – Нотт, если ты не оживёшь, я убью тебя! Засранец мелкий! Какого хуя, а? Почему ты мне не сказал? Огромные стеклянные зрачки молчали, скрывая уже погасшую и такую далекую боль. – Тео… Драко измученно выдохнул и просто прижался губами к ледяным ноттовским губам. Отчаянный порыв. Помутнение. Необузданная лавина горечи и сожаления. Тео… Драко не сразу понял, что губы Нотта стали теплее. Он просто целовал его, жмурясь от слез, вдыхал его запах, крепко стискивал ворот шелковой рубашки, и мысленно умолял его ожить. Когда рука Теодора коснулась затылка Малфоя, тот распахнул глаза и… резко отстранился. – Что ты делаешь? – хрипло прошептал Нотт. – Потом… обязательно обдумаем это потом… – болезненно взглянул ему в глаза Драко и вонзился поцелуем в открытый рот Тео. Без единого сомнения.