Железнодорожный брачный сезон

Немного успокоившись после фиаско с фонографом, Сэр Топхэм Хэтт решил перейти на что-то более диетическое. Он сидел за столом, медленно прихлебывая горячий куриный суп, который мама приготовила специально, чтобы «унять нервную дрожь в руках сына». — Вот так, Альберт, — приговаривала миссис Хэтт, поправляя чепец. — Супчик всё исправит. Никаких тентаклей, никаких смазок, только чистый бульон. Инспектор кивнул, чувствуя, как тепло разливается по телу. Он осторожно развернул второе письмо от Джейн, надеясь, что там будет обычный отчет о задержках на линии. Но его глаза наткнулись на строчку с пометкой «Особо важные технические переговоры в депо Тидмут». Как только он вчитался в «грязное» описание диалога между двумя самыми крупными локомотивами острова, его глаза буквально полезли на лоб. «Гордон (тяжело дыша и вбивая свой огромный тентакль в раму Генри): — Ты моя грязная подстилка, Генри, и ты это знаешь! Ты же любишь, когда такой мощный экспресс, как я, тебя трахает? Ты же хочешь меня, ничтожный грузовой паровозик?! Генри (издавая хриплый, захлебывающийся стон): — Да, дорогой... Гордон: — Тогда заткнись и принимай моё давление до конца! Генри: — Да, дорогой...» В этот момент Инспектор судорожно вдохнул, и ложка наваристого супа попала не в то горло. Он начал багроветь, заходясь в неистовом кашле, а капли бульона разлетелись по всему письму, смешиваясь с чернилами Джейн. — Кхе-кхе... Боже! — прохрипел Топхэм Хэтт, стуча кулаком по груди. — Мой лучший экспресс... Гордон... Гордость железной дороги! Называет Генри «грязной подстилкой»?! И Генри... он просто соглашается?! Миссис Хэтт подскочила к нему, хлопая по спине. — Альберт! Что там такое? Опять про уголь пишут? — Если бы про уголь, мама! — простонал Инспектор, роняя голову на руки. — Они там не уголь грузят, они там... они там превратили мой остров в сплошной затор из страсти! Мои лучшие кадры... теперь просто «грязные подстилки»!