Pt15. Fatal trouble
19 марта 2026 г., 21:25
Раздевалка. За 15 минут до катастрофы.
Конхо сидит на скамейке, перематывая клюшку. В кармане вибрирует телефон.
Он смотрит на экран. Сердце падает в пятки.
Отец.
— Алло.
— Конхо. — Голос отца холодный, как лёд на катке. — Почему не берёшь трубку?
— Тренировка была.
— У тебя всегда тренировка. — Пауза. — Я смотрел твои последние игры.
Конхо замирает:
— И?
— Игроки команды соперников тебя обходят. Ты потерял скорость. Твоя успеваемость в школе упала. — Отец говорит спокойно, но каждое слово вбивается гвоздём. — Объяснишь?
— Я... готовлюсь к финалу.
— К финалу? — Отец усмехается. — Ты готовишься к финалу или к чему-то другому?
Конхо молчит.
— Я слышал про него, — говорит отец. — Про этого фигуриста. Твоя школа так и кишит слухами о том что ты его имеешь.
У Конхо перехватывает дыхание.
— Это... это ничего не значит.
— Не ври мне. — Голос становится жёстче. — Ты думаешь, я не знаю, что происходит? Ты думаешь, твои "друзья" настоящие? Они дети аристократов, Конхо. Такие же, как мы. Они только и ждут, когда ты упадёшь.
— Они не такие.
— Они такие. — Отец не повышает голоса, но от этого ещё страшнее. — И этот твой... омега. Ты думаешь, он просто так с тобой? Отпрыск Паков, их семья всегда пренебрегала традициям, оправдывая свою дурную кровь любовью к свободе.
— Он не такой.
— Ты ничего не знаешь. — Пауза. — Посмотри на Хисына.
Конхо сжимает телефон.
— Ли Хисын. Твой драгоценный тренер. — Отец говорит медленно, смакуя каждое слово. — Из какой он семьи? Из Ли. А теперь кто он? Тренер детишек. Без денег. Без имени. Без будущего. И всё из-за кого?
— Из-за себя.
— Из-за омеги, — поправляет отец. — Из-за Пака. Он предал свой род ради постели. И ты хочешь пойти по его пути?
Конхо молчит. В горле ком.
— Если ты провалишь финал, — голос отца становится ледяным, — я не позволю тебе тренироваться. Нигде. И уж точно не под крылом предателя рода Ли.
— Отец...
— Ты мой сын. — В голосе появляется что-то похожее на усталость. — У тебя есть долг. Перед семьёй. Перед именем. Перед будущим. А этот... этот омега — он не твоё будущее. Он твоя гибель.
— Вы не знаете его.
— Я знаю таких, как он. — Отец вздыхает. — Конхо, одумайся. Пока не поздно. Финал — твой последний шанс. Если выиграешь — может, ещё поговорим. Если нет...
Он не договаривает.
— И запомни: твои так называемые друзья — не семья. Они первые отвернутся, когда ты упадёшь.
Связь прерывается.
Конхо сидит, сжимая телефон. Руки трясутся.
В раздевалку заходят Ники, Джеймс, Мартин.
— Эй, капитан, ты чего? — Ники подходит ближе. — Бледный как мел.
— Ничего.
— Врёшь, — Мартин садится рядом. — Опять отец?
Конхо молчит.
— Слышь, — Джеймс хлопает его по плечу. — Забей. Мы с тобой.
— Вы не семья, — вырывается у Конхо. — Вы дети аристократов. Такие же, как я. Вы первые отвернётесь, когда я упаду.
Тишина.
— Конхо, ты чего несёшь? — Ники смотрит на него удивлённо.
— Ничего. — Конхо встаёт. — Просто... ничего.
Он отворачивается к стене. Он уже настолько сильно заебался врать про свои чувства и скрывать их. Его заебало давление отца, команды на всю ситуацию.
Команда переглядывается.
— Капитан... — начинает Мартин.
— Отстаньте. — Голос глухой. — Просто отстаньте.
Ники, не чувствуя напряжения, ляпает:
— Слушай, а Сонхён.. он правда того стоит? Из-за него же все проблемы.
Конхо медленно поворачивается.
— Что ты сказал?
— Ну, из-за него же отец бесится, да? — Ники пожимает плечами. — Может, он прав? Может, это всё того не стоит? Ты же сам говорил — надоест, используешь и бросишь.
— Ники, заткнись, — шипит Джеймс.
— Да я просто...
— ЗАТКНИСЬ! — Конхо кричит так, что все замирают.
Он тяжело дышит. В голове мешаются слова отца, страх, злость, отчаяние. И вдруг Конхо сильно вдыхает воздух.
— Знаете что? — голос срывается. — Да, он надоест мне! Да, использую и брошу! Потому что мне плевать на него! Понятно?!
— Конхо... — Мартин встаёт.
— Нет, пусть все знают! — Конхо кричит, и в голосе боль. — Он мне не нужен! Никогда не был нужен! Просто игра! Всё игра!
— Зачем ты это говоришь? — тихо спрашивает Мартин. — Ты же не так думаешь.
— А откуда ты знаешь, как я думаю?! — Конхо смотрит на него безумными глазами. — Может, я так и думаю! Может, он мне правда надоест! Может, я его правда брошу! И вы все... вы все тоже! Вы не семья! Вы никто!
Он замолкает, тяжело дыша.
В раздевалке тишина.
И в этот момент дверь открывается.
На пороге — Сонхён.
Белый. С трясущимися губами. С глазами, полными слёз.
— "Надоест", — тихо повторяет он. — "Использую и брошу". "Не нужен". "Игра". — Пауза. — Всё это время...
— Сонхён, я не...
— Я всё слышал. — Голос пустой. — Достаточно.
Он разворачивается и уходит.
Конхо смотрит ему вслед.
— Нет, — шепчет он. — Нет, нет, нет...
Он бежит за ним.
В коридоре догоняет, хватает за руку.
— Пусти!
— Нет! Ты не так понял! Это был не я! Это отец... он звонил... он...
— Ты сам это сказал. — Сонхен вырывается. — Твоими словами. Твоим голосом.
— Я врал! Я врал им, чтобы... чтобы...
— Чтобы что?! — Сонхен смотрит на него пустыми глазами. — Чтобы сохранить лицо?! Чтобы доказать, что ты крутой? !Чтобы...
Он не договаривает.
— Знаешь, — тихо говорит он, — я думал, ты другой. Я шел к тебе признаваться в любви. Я думал, мы... — он сглатывает. — А ты просто трус. Как и все.
— Сонхен, нет!
Сонхён уже не мог истерить.Он убегает, скрывается за углом в коридоре.
Он ушел.
Конхо остаётся один в пустом коридоре.
Телефон снова вибрирует.
Отец: «Подумай о моих словах. Финал решит всё».
Конхо смотрит на экран.
Потом на дверь, за которой скрылся Сонхён.
И медленно сползает по стене на пол.
— Что я наделал, — шепчет он. — Что я наделал...
***
Тренерская. Хисын сидел за столом, разбирая записи тренировки. Рядом, на маленьком диванчике, Сонхун собирал его вещи с спортивную сумку. —Нам не стоит их ждать — сказал Сонхун, поглядывая на часы. — В принципе как всегда, — Хисын улыбнулся. — Они уже как одно целое. Сонхун хмыкнул: — Это я заметил. Сонхен даже улыбаться начал. По-настоящему. — Конхо на него хорошо влияет. — Ты правда так думаешь? — Вижу. — Хисын отложил планшет. — Он с ним другой. Мягче. Счастливее. Сонхун хотел ответить, но дверь распахнулась. На пороге стоял Конхо. Красный. Запыхавшийся. С глазами, полными ужаса. — Хисын-хён... — Конхо? — Хисын встал. — Ты чего? — Я... — Конхо не мог говорить. Он переводил взгляд с Хисына на Сонхуна и обратно. — Сонхен... он... Сонхун вскочил: — Что с ним?! — Он слышал. — Голос Конхо сорвался. — В раздевалке. Я кричал на команду, я... я сказал... — Он зажмурился. — Я сказал, что он мне надоест. Что использую и брошу. Что он мне не нужен. Что это игра. Тишина. Хисын медленно обошёл стол. — Ты... что? — Я не это имел в виду! — Конхо шагнул вперёд. — Мне отец звонил! Он давил, угрожал, говорил про вас, про то, что ты предатель рода, что меня все бросят, я просто... я сорвался! Я кричал не то, что думаю! А он услышал... — Где он? — Сонхун уже был у двери. — Не знаю! Он убежал! — Ты его искал?! — Искал! Всё обыскал! — Конхо схватился за голову. — Его нет нигде! Сонхун рванул к двери. — Стоять! — Хисын перегородил выход, крепко схватив любимого. — Сонхун, подожди. — Он повернулся к Конхо. — Рассказывай всё. С самого начала. Конхо рассказал. Про звонок отца. Про давление. Про слова, которые отец сказал про Хисына. Про Ники, который ляпнул. Про свой крик. Про то, как открылась дверь. Про лицо Сонхена. — Он смотрел на меня, — шептал Конхо. — Он смотрел и рыдал. А я... я даже не мог ничего сказать. Хисын слушал молча. Потом шагнул вперёд и схватил Конхо за грудки. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! — Хисын! — Сонхун дёрнулся к ним. — Нет! — Хисын не отпускал. — Ты знаешь, сколько ему пришлось пережить?! Ты знаешь, что он после смерти родителей закрылся ото всех?! Что он все эти годы был один?! Что он только с тобой начал... начал оживать?! — Я знаю... — А он тебе доверился! — Хисын тряхнул его. — Он, который никому не верил, поверил тебе! Он блять провел с тобой ночи, дни, возился с тобой.А ты... ты... Он замахнулся, готовый ударить. — Хисын! — крикнул Сонхун. Кулак замер в сантиметре от лица Конхо. Хисын тяжело дышал. — Если бы не Сонхун, — прошипел он, — я бы тебя... — Бейте, — тихо сказал Конхо. — Я заслужил. — Ты заслужил не это. — Хисын отпустил его и отступил. — Ты заслужил потерять его. Навсегда. Конхо пошатнулся. — С завтрашнего дня, — голос Хисына был ледяным, — ты не член команды. Убирайся с моего катка. Найди другого тренера. Другую жизнь. Здесь тебе больше не рады. — Хисын-хён... — Ты слышал. Конхо смотрел на него. На Сонхуна, который стоял, отвернувшись. На людей, которые стали ему семьёй. — Я... — начал он. Телефон Сонхуна зазвонил. На минуту все помолчали а старший побледнел до ужаса. — Больница, — сказал он. — Дедушка... Хисын мгновенно оказался рядом: — Что?! — Плохо. — Сонхун сжимал телефон дрожащими руками. — Операция. Срочно. Где Сонхен?! — Я не знаю! — Конхо шагнул к ним. — Давайте я помогу искать! — НЕТ. — Хисын отрезал. — Ты сделал достаточно. Не смей приближаться к нему. Никогда. Он схватил ключи, обнял Сонхуна за плечи и потащил к выходу. — Я звоню в больницу, ты звони брату. Разделимся. — Хисын! — крикнул Конхо им вслед. Но они уже ушли. Конхо остался один в пустой тренерской. Телефон зажужжал. Отец: «Завтра в 9 в офисе. Жду.» Конхо выронил телефон. Он стоял посреди комнаты и смотрел в одну точку. Он потерял Сонхена. Он потерял Хисына. Он потерял команду. Дедушка Сонхена умирал. И во всём этом был только один виноватый — он сам. Конхо сполз по стене на пол и закрыл лицо руками. — Прости, — прошептал он в пустоту. — Прости меня, пожалуйста. Но его никто не слышал.
