Пёсик

      Дверь открылась бесшумно, как будто её и не касались. На пороге стоял Матвей — безупречный, в бежевом пальто, с идеально уложенными волосами. Его медовые глаза скользнули по комнате, оценивая обстановку с лёгким отвращением. Максим, сидевший на полу у окна, резко вскинул голову. Его глаза расширились, а дыхание сбилось.       — Мотя… — голос Омска сорвался на хрип.       Он вскочил и бросился к Томску, падая на колени прямо у его ног. Его руки дрожали, когда он потянулся к его пальто, но не посмел прикоснуться без разрешения. Вместо этого он просто прижался лбом к его ботинкам, как послушный пёс, ждущий ласки хозяина.       Матвей усмехнулся и медленно снял перчатки, пальцами зарываясь в волосы Максима. Его прикосновение было холодным, но Иртышский вздрогнул от удовольствия, медленно заполнявшего его.       — Ну здравствуй, мой маленький, — голос Тумова звучал сладко, как патока. — Как ты тут без меня?       Максим молчал, лишь крепче прижимаясь к его ногам. Его плечи дрожали — от волнения, от страха, от того, что Матвей наконец-то здесь.       Томск наклонился, поднимая его подбородок пальцами. Его глаза внимательно изучали лицо мужчины напротив — бледное, с тёмными кругами под глазами, с закушенной до крови губой.       — Ты молчишь? — Матвей слегка надавил на подбородок, заставляя Омска открыть рот. — Или ты забыл, как разговаривать?       Максим сглотнул, его глаза заблестели.       — Я… я просто рад, что ты приехал, — выдавил он, облизывая сухие истрескавшиеся губы.       Матвей усмехнулся и отпустил его подбородок, проводя пальцами по его щеке.       — Рад? — он наклонился ближе, его губы почти касались уха Максима. — Или ты просто соскучился по моим приказам?       Иртышский вздрогнул, его дыхание участилось. Он не ответил, лишь прижался щекой к руке Матвея, как будто пытаясь впитать его тепло.       Тумов отстранился, его взгляд скользнул по комнате. Она была чистой, но не идеальной — на столе стояла немытая чашка, на полу валялась смятая пачка сигарет.       — Ты не следишь за собой, — заметил Томск, его голос стал холоднее. — Я же просил тебя быть аккуратнее.       Омск опустил голову, его плечи сжались.       — Прости… — прошептал он.       Матвей вздохнул и погладил его по голове, как побитую собаку.       — Ладно, — сказал он мягко. — Я же приехал, чтобы позаботиться о тебе. Давай начнём с уборки.       Максим кивнул и поднялся, готовый следовать за Матвеем, как тень.