Песнь Волка и Дракона

Они остановились у кромки леса, где снег почти растаял, оставив лишь серые, рыхлые пятна в тени деревьев. Земля была влажной, тёмной и местами размыта копытами. Негромко, но непрерывно журчала вода, словно тихий фон, к которому нужно было привыкнуть. Лошади благодарно фыркали, склоняя головы к земле. Слуги уже разводили небольшой костёр. Селина спешилась, чувствуя непривычную тяжесть в ногах после долгой дороги. Она погладила шею лошади, что-то тихо шепнув ей, затем огляделась. Воздух здесь был мягче и теплее, но в этой мягкости не хватало привычной чистоты. Лунная Тень бесшумно подошла, её взгляд внимательно скользил по лесу, чуть напряжённый. — Если ты будешь так смотреть на деревья, они начнут чувствовать себя неловко. Селина обернулась. Рикон уже устроился у поваленного бревна, стягивая перчатки. Его лютоволк Черный Волк лёг рядом, положив голову на лапы, но глаза не закрывал — следил. Тисая подошла следом, бросив плащ на землю и сев прямо на него, не заботясь о чистоте. Ее лютоволчица Буря легла рядом с ней.  — Она просто ищет, где тут можно спрятаться, если всё пойдёт не так, — усмехнулась она. — Я не прячусь, — спокойно ответила Селина, подходя ближе. — Конечно, — хмыкнула Тисая. — Ты просто исчезаешь в лесу. Селина чуть улыбнулась. Слуга протянул им еду — простой хлеб, сыр, вяленое мясо. Тисая взяла кусок первой, не дожидаясь никого. Рикон посмотрел на неё: — Ты могла бы хотя бы подождать. — Я могла бы, — согласилась она, откусывая. — Но не стала. Он покачал головой, но усмехнулся. Некоторое время они ели молча. Ветер шёл сквозь деревья, уже не такой резкий, как на Севере. Где-то треснула ветка. Вода продолжала тихо звучать. — Помнишь, как мы нашли их? — вдруг сказал Рикон, кивнув на сторону их лютоволков. Тисая фыркнула: — Ты имеешь в виду, как ты испугался первым? — Я не испугался, — возразил Рикон.  — Ты отступил, — с улыбкой ответила Тисая  — Это называется осторожность, — парировал Рикон.  Селина тихо рассмеялась, наблюдая за перепалкой брата и сестры.  — Ты сделал шаг назад, — не уступая Тисая  — Я оценивал ситуацию, — продолжая отстаивать себя Рикон. Сестра закатила глаза и ответила : — Конечно. Рикон повернулся к Селине: — А ты вообще молчала. Селина задумалась на мгновение. — Я не молчала, — тихо сказала она. — Я просто… слушала. — Кого? — усмехнулась Тисая. Селина посмотрела на Лунную Тень. — Её, —  Пауза. Рикон кивнул медленно и улыбнулся и произнес. — Да… это на тебя похоже...слушать лютоволка. Бейлор и Мейкар наблюдали за детьми Старков. Бейлор любовался Селиной: ее улыбкой, речью и тем, как она оживала среди них. Мейкар усмехнулся, взглянул на троих Старков и произнес: — Вы напоминаете мне кое-кого. Рикон поднял бровь: — Кого же? — Эйгона Завоевателя и его сестер, — ответил Мейкар. Тисая усмехнулась: — Серьезно? Рикон не выдержал и выпалил: — Я бы никогда не женился на своих сёстрах и не смог бы прожить с ними всю жизнь. Тисая фыркнула и резко толкнула его локтем в бок. Рикон поморщился и потёр ушибленное место: — Это было больно. — Не настолько, — невозмутимо ответила она. Селина засмеялась — звонко и искренне. Бейлор замер на мгновение, впервые услышав этот смех. Он не мог оторвать от неё взгляд. Тишина вновь окутала их, живая и тёплая. Но под этой тишиной всё ещё таилось что-то недосказанное, что-то, ожидающее своего часа.

***

К вечеру дорога вывела путников к перекрёстку. Снег почти растаял, лишь редкие серые пятна блестели в тени деревьев. Вместо привычной северной тишины здесь слышались далёкие голоса, лай собак, скрип повозок. В воздухе витали запахи дыма и жареного мяса. Селина замедлила коня. Перед ними возвышался трактир — широкое, приземистое здание с покатой крышей и тёмными деревянными стенами. Выцветшая от времени вывеска покачивалась над входом. Окна светились тёплым жёлтым светом, из них доносились смех, разговоры и звон кружек. Было шумно, очень шумно. — Остановимся здесь на ночь, — решил Бейлор, оглядывая отряд. Мейкар кивнул коротко: — Лошади тоже нуждаются в отдыхе. Отряд въехал во двор. Селина почувствовала чужие взгляды. Много незнакомых людей оценивали её. Это было не похоже на Винтерфелл. Здесь она была чужой. Силина крепче сжала поводья. Лунная Тень шла рядом, её уши настороженно подрагивали, взгляд скользил по каждому из присутствующих. Внутри трактира было тепло и шумно: смех, споры, звон кружек о столы. Воздух наполнял густой запах еды. Селина на мгновение остановилась на пороге. Это был другой мир, к которому она ещё не была готова. — Всё хорошо? — тихо спросил Бейлор, подойдя ближе. Она кивнула, но в голосе звучала неуверенность. — Да, просто здесь слишком много людей, — ответила она. Бейлор слегка улыбнулся и ободряюще сказал: — Ты привыкнешь. Комнаты распределили быстро и без лишних разговоров, как это часто бывает в пути. Рикон сразу же попросил, чтобы Селина поселилась рядом с ним и Тисаей. Это не было приказом, просто тихая, но настойчивая забота старшего брата, с которой никто не решился спорить. Их комнаты оказались в одном крыле, через узкий коридор. Сквозняк тихо раскачивал пламя в настенных светильниках. По соседству с Мейкаром разместились рыцари Королевской гвардии. Они были словно невидимая стража, не требующая напоминаний о своей миссии. Сир Дункан и Эгг выбрали комнаты неподалёку, чтобы быть рядом при необходимости, но не вторгаться в личное пространство. Бейлору выделили просторные и тихие покои. Когда дверь за ним закрылась, он оказался в тишине, непривычной после долгого пути. Коридор опустел, остались только тусклый свет ламп, редкие шаги и ощущение, что ночь только начинается. Когда шум утих, Селина вышла наружу. Воздух был прохладным, но мягче, чем на Севере. Ветер приносил запахи земли, дыма и чего-то неизвестного. Лунная Тень пошла рядом. Они обошли трактир и оказались в месте, где свет от окон не достигал. Наконец наступила тишина. Селина глубоко вдохнула и позволила себе расслабиться. — Тебе не стоит гулять здесь одной, — раздался ровный голос. Селина обернулась и увидела Бейлора. Он подошел ближе, его шаги были тихими, но уверенными. — Я не одна, — спокойно сказала она, кивая на волчицу. Бейлор чуть усмехнулся: — Это не одно и то же. Селина внимательно посмотрела на него: — Почему? Он остановился рядом, слишком близко, и тихо сказал: — Потому что Юг не такой, как Север. Здесь опасности другие. Он замолчал, а потом продолжил: — И люди тоже. Селина слегка нахмурилась. — Я могу за себя постоять. — Знаю, — мягко сказал он, делая шаг ближе. — Но дело не всегда в силе. Он замолчал на мгновение, его взгляд скользнул по её лицу, и он продолжил: — Особенно когда речь о такой девушке, как ты. Она замерла и смущённо спросила: — Какой? Он слегка наклонился ближе. — Красивой, — прозвучало тихо, но прямо. Селина опустила взгляд, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Он заметил это. Его рука мягко легла ей на плечо, притягивая ближе. Он склонил голову, уткнувшись лицом в её волосы, и глубоко вдохнул. — Я не устаю от этого, — произнёс он тихо. — Твой запах… сводит меня с ума. Сердце Селины колотилось так сильно, что казалось, готово было вырваться из груди. Она едва успела вдохнуть, как он отстранился — всего на мгновение. Его глаза потемнели. — И теперь… — он коснулся её щеки пальцами, — после того как я узнал вкус твоих губ… я не могу думать ни о чём другом. Она подняла на него глаза, но не успела ничего сказать — он её поцеловал. На этот раз по-другому: без прежней осторожности, без сдержанности, словно всё сдерживаемое наконец вырвалось наружу. Его рука крепче обвила её талию, притягивая ближе. Между ними не должно было быть ни расстояния, ни воздуха. Мир исчез, растворился без следа. Для Силины остались только его тепло, дыхание — тёплое, сбивчивое — и прикосновения, в которых чувствовалась уже не сдержанность, а живая, почти нетерпеливая сила. Она на мгновение потерялась в этом — слишком близком, слишком настоящем — и забыла обо всём, кроме него. Когда он отстранился, их лица оставались слишком близко. Его дыхание касалось её губ, а взгляд задержался на ней, будто он не хотел отпускать этот момент. Тихо выдохнув, он медленно восстанавливал контроль, но не скрывал, что только что произошло. — Я хочу, чтобы этот день настал как можно скорее — день, когда ты станешь моей женой, — сказал он почти шёпотом, но в его словах было больше, чем простое обещание. Селина застыла, её щёки залил румянец. Она опустила взгляд, но не отпрянула. Впервые она не знала, что ответить, а он продолжал смотреть на неё спокойно, тепло, с такой тихой уверенностью, что внутри у неё всё оживало и становилось настоящим. Казалось, ему не нужны были слова, потому что одного её присутствия было достаточно. Трактир гудел. Смех, голоса, звон кружек сливались в единый живой, тёплый шум. В углу у огня сидели королевские гвардейцы. Их белые плащи были сняты, доспехи расстегнуты, и теперь они выглядели не как символы власти, а как обычные люди. Тисая сидела с ними, закинув ногу на скамью. В руке у неё была кружка, а волосы слегка растрепались. Она выглядела так, будто всегда была частью этого места. — …И тогда он решил, что сможет взять меня с левой стороны, — рассказывал один из гвардейцев, широкоплечий рыцарь со шрамом на щеке. — Глупец. — И что ты сделал? — с любопытством спросила Тисая. Он усмехнулся: — Дал ему подумать, что он прав, — пауза, затем продолжил: — А потом выбил меч из рук. Тисая громко рассмеялась: — Это не бой, это ловушка! — В бою разницы нет, — спокойно ответил он. Другой рыцарь, помоложе, со светлыми короткими волосами, заметил: — Сир Гаррольд однажды лишил противника не только щита, но и зубов. — Это вышло случайно, — пробурчал тот. — Конечно, — с усмешкой ответила Тисая. — Какая случайность. Она снова громко и искренне рассмеялась, её глаза сияли. Она была живой, настоящей. Мейкар стоял чуть в стороне. Он не пил, не смеялся, только пристально смотрел. В его глазах горел огонь, и он напряжённо следил за гвардейцами и Тисаей. Девушка почувствовала его приближение ещё до того, как он заговорил. Он не стал ходить вокруг да около, просто схватил её за руку и резко произнёс: — Нам нужно поговорить. Она не удивилась. Обернулась к гвардейцам с лёгкой усмешкой и мягким, почти насмешливым тоном сказала: — Не расходитесь без меня. Они посмотрели на неё с лёгким удивлением, но с понимающей улыбкой, и слегка кивнули. Она уже встала и направилась к выходу из трактира. Мейкар, не отпуская её руки, повёл её прочь. Дверь за ними закрылась, скрывая от посторонних глаз и шума. Холод и тишина окутали их. Мейкар резко остановился, развернулся к ней и пронзил её жёстким взглядом. — Что с тобой происходит? — спокойно спросила Тисая. Он сделал шаг ближе и сказал: — Мне не нравится твоё поведение. Она приподняла бровь и ответила с раздражением: — Правда? А ты мне кто? Муж? Брат? Или ты просто решил, что можешь указывать мне? Тишина между ними стала напряжённой, как натянутая струна. Плотная, звенящая, готовая лопнуть от малейшего движения. Они смотрели друг на друга прямо и жёстко, словно в этом безмолвном противостоянии решалось больше, чем можно было выразить словами. Никто из них не собирался уступать. Мейкар двинулся первым — резко, почти внезапно. Не просто шаг, а стремительный рывок, словно выпущенная из лука стрела. В одно короткое мгновение он оказался рядом, сократив расстояние между ними до нуля, и жёстко прижал Тисаю к стене. Дерево глухо ударилось за её спиной, но она не отшатнулась и не вздрогнула. Не было ни страха в её глазах, ни даже тени сомнения. Только прямой, холодный взгляд, в котором горел явный вызов. В этом взгляде читалось одно: она не отступит. — Мы станем родственниками, — сказала она тихо, её голос был ровным, но в нём звучала сталь. — Твой брат женится на моей сестре. Мейкар чуть наклонился, его дыхание коснулось её щеки, вызывая дрожь, которую она старательно подавляла. Его голос, низкий и бархатный, прозвучал прямо у её уха, словно шёпот запретного желания. — Ты мне никогда не будешь родственницей. Слова повисли между ними — тяжёлые, заряженные тем, что уже невозможно было удержать. Воздух вокруг них загустел, стал плотным, как перед грозой. И в следующий момент напряжение сорвалось. Будто рухнули все стены, которые они так упрямо держали, все барьеры, возведённые из гордости и недоверия. Он поцеловал её резко, без предупреждения — почти грубо, словно их спор не закончился, а просто перешёл в другую форму, где слова больше не имели значения. Это был не нежный поцелуй, а столкновение двух стихий. Её пальцы сжали его плечи, не отталкивая — удерживая, впиваясь в ткань его одежды, словно ища опору в этом внезапном вихре. Его рука крепко легла ей на талию, притягивая ближе, стирая последние остатки расстояния между ними, заставляя их тела слиться в единое целое. Они столкнулись, как две силы, которые слишком долго сопротивлялись друг другу, накапливая энергию, пока она не стала невыносимой. Искра, что давно тлела между ними, скрытая под пеплом сдержанности, вспыхнула — ярко, неуправляемо, поглощая всё вокруг. В этом поцелуе было всё: упрямство, злость, притяжение, которое они оба отрицали, и что-то глубже, опаснее, что заставляло их сердца биться в унисон. Он отстранился всего на мгновение, но это мгновение было вечностью. Дыхание стало тяжёлым, сбивчивым, словно они пробежали марафон. Взгляд потемнел — уже не от гнева, а от того, что он больше не скрывал, от желания, которое вырвалось на свободу. — Если хочешь, останови меня. Тисая смотрела на него прямо. В её глазах не было ни страха, ни сомнений — только огонь, живой, упрямый, не желающий гаснуть. Она не отступила и не собиралась. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке, в которой читалось не только принятие, но и ответное пламя. — Не хочу. Тишина длилась секунду, но этого хватило. Мейкар усмехнулся коротко, почти хищно. В следующую секунду он подхватил её на руки, не давая возразить. Тисая рассмеялась, обвила его шею и не сопротивлялась, принимая этот порыв естественно, как дыхание. Он толкнул дверь трактира ногой и быстрым шагом направился вверх по лестнице, почти не глядя по сторонам. Всё вокруг растворилось, остались только она и напряжение между ними. До своей комнаты он почти не смотрел, куда идёт. Лишь там, за закрытой дверью, Мейкар опустил её на пол и сразу притянул к себе. Поцелуй вспыхнул мгновенно, жёсткий и живой. Это было продолжение их борьбы, но без слов. Никто не уступал. Тисая отвечала с той же силой и упрямством, что и раньше, но теперь между ними не было расстояния. Только огонь, который давно разгорался. Мейкар держал её слишком близко, будто боялся отпустить хоть на мгновение. В каждом его движении чувствовалась сдержанная напряжённость, которая наконец нашла выход. Его руки исследовали её тело, слегка сжимая ягодицы. Мейкар отстранился, но только чтобы продолжить яростные поцелуи и укусы на шее Тисаи. Девушка слегка наклонила голову, давая больше свободы для поцелуев. Он продолжал яростно, слегка прикусывая нежную кожу на шее, а затем проводя по ранкам языком. Его руки начали поднимать её, левая обхватила грудь и слегка сжала. Правой рукой он отодвинул её тунику, обнажая плечо для поцелуев. Тем временем Тисаи стягивала дублет с крепких плеч Мейкара. Он отстранился, чтобы снять тунику, и бросил её в сторону. Его тело было невероятно: широкие плечи, мощная грудь, рельефный торс с редкими светлыми волосками и лёгкими шрамами. — Нравится? — с ухмылкой спросил Мейкар. Тисая стянула тунику и сбросила штаны, оставшись совершенно обнажённой перед его голодным взглядом. Её тело было идеальным: длинные стройные ноги, упругие ягодицы, подтянутый живот и упругая грудь с розовыми сосками. Мейкар наклонился, взял один сосок в рот и начал слегка прикусывать его, а другой рукой ласкал второй. Тисая издала первый стон и запрокинула голову. — Твой рот может издавать приятные звуки, — с лёгкой издёвкой произнёс Мейкар. — Но мне интересно, на что ты способна. Не дав ей ответить, он резко опустил руку между её ног. Тисая была уже влажной. Его пальцы скользили по её складкам, размазывая влагу и слегка надавливая на бугорок. Она продолжала стонать. — Ты уже такая мокрая и все это для меня, — произнес он .  Мейкар оборвал ласки. Резкий толчок — и она откинулась на матрас. Он навис сверху, сминая её губы в жадном, властном поцелуе. Его пальцы с силой сжимали грудь, дразня сосок. Он спускался ниже: шея, ключицы, ложбинка. Его губы поочерёдно ласкали каждую точку, пока язык не скользнул по животу, устремляясь к самому сокровенному. — Теперь пришло время узнать твой вкус, — прошептал он, слизывая предвкушение. Мейкар погрузил язык в её плоть. Он играл с клитором — то нежно зализывал, то едва заметно прикусывал зубами. Тисая выгнулась дугой, стон сорвался с губ. Её пальцы судорожно вплелись в его волосы, требуя большего. Движения стали первобытными. Он резко ввел два пальца, растягивая её изнутри. Тисая вскрикнула, теряя контроль. Мейкар не останавливался: он ритмично двигал пальцами, задевая ту самую точку, от которой её сознание померкло, а глаза закатились. Он видел её насквозь. Сильная, волевая девушка сейчас металась под ним, извиваясь от невыносимого наслаждения. Мейкар усилил напор, жадно посасывая клитор, пока её стенки не начали судорожно сжимать его пальцы. Жар вскипел внутри. Всплеск. Взрыв. Тисаю накрыло волной оргазма, она содрогалась, изливаясь на его язык. Мейкар не пропустил ни капли, собирая языком всю её влагу. Он поднял голову. Медленно, с почти сакральным удовольствием, он облизал пальцы, смакуя её вкус, как самый дорогой и редкий нектар. — Как лучшее вино, — тихо сказал он с улыбкой. Тисая смотрела на него с вожделением. Её взгляд опустился ниже, и Мейкар проследил за ним. Она заметила бугорок на его штанах и задержала на нём взгляд. — Видишь, что ты со мной сделал? — Мейкар взял её руку и положил на бугорок. Тисая начала его поглаживать. Затем она поднялась и прижалась к его губам, проникая языком в его рот. Её рука стала двигаться смелее, пока она не сняла с него одежду. Она на мгновение замерла, разглядывая его. Он был крупным, с заметными венами. На розовой головке уже появились первые капли. Тисая обхватила его рукой и начала медленно двигать вверх-вниз, слегка касаясь чувствительной головки. Мейкар резко вдохнул, в его глазах вспыхнуло что-то дикое. — Ты рычишь, как дикий зверь, — заметила Тисая. — Хватит меня дразнить, волчица, — раздражённо ответил он. Она лишь усилила напор, прижимаясь к нему ещё ближе. Он склонился к её шее и поцеловал. Внезапно Тисая толкнула его, и он упал на спину. Она села сверху, её руки тут же обхватили его бёдра. Тисая пристально смотрела ему в глаза, медленно приподнимаясь. Она взяла его член и направила к своему входу. Постепенно, дюйм за дюймом, он начал входить. Тисая слегка поморщилась, но не остановилась. Пока он не вошёл полностью, она не прекращала движения. Несколько секунд она замерла, привыкая, а затем начала медленно двигаться, плавно поднимаясь и опускаясь. Когда боль начала отступать, Тисая ускорилась. Мейкаро не мог отвести взгляд. Он смотрел, как она двигается на нём, как её грудь подпрыгивает в такт, как она слегка покусывает губу и стонет. Правой рукой он сжимал её ягодицу, левой — грудь. Резко приподнявшись, он впился в её губы страстным поцелуем, переплетая языки. Затем он перевернул их. Подняв её левую ногу, он резко вошёл в неё до конца, выбивая воздух из её груди. Он зарычал — она так крепко обхватывала его, сжимала внутри, такая мокрая и тёплая. — Семеро, какая ты узкая, — простонал Мейкаро, постепенно наращивая темп. Он яростно вдалбливался в неё, выбивая воздух из его лёгких. Он входил глубоко, до точки внутри, которая вызывала дрожь по всему телу и искры перед глазами. Комната наполнилась звуками их дыхания, стонами и ударами тел. Тисая громко кричала, царапая его спину. Мейкар наклонился и поцеловал её, прошептав: — Ты принимаешь меня так хорошо, что я бы трахал тебя без остановки. — Ты будешь говорить или трахать меня? — ответила Тисая и ахнула, когда Мейкар резко вышел и снова вошел в неё. Из её глаз выступили слезы, которые он слизал языком. Толчки стали резче, мокрые тела бились друг о друга. Комната наполнилась её стонами и его рыками. Её стенки начали сильнее сжимать его, и он понял, что она близка к оргазму. Он ускорился, и Тисая почувствовала новую волну тепла, за которой последовал резкий взрыв. Её тело обмякло. Мейкар сделал еще пару глубоких толчков и, едва успев выйти, выплеснул семя ей на живот. Он рухнул рядом, тяжело дыша. Тисая повернула голову и увидела, что он лежит на спине с закрытыми глазами. Его грудь поднималась и опускалась, волосы были растрепаны, а несколько прядей прилипли ко лбу от пота. Что-то теплое начало зарождаться в её груди. Она отвела взгляд, собираясь подняться, но почувствовала, как его руки снова обхватили её талию и притянули обратно. — Спи, — сказал Мейкар, прижимая её к своей груди. Он уткнулся носом в её макушку и вдохнул её запах. Сейчас он был другим — теплее. Под его ровным дыханием она постепенно расслабилась и погрузилась в сон. В его объятиях она впервые за долгое время почувствовала себя защищенной. Ей не нужно было бороться. Она знала, что он сможет её защитить, и оба понимали: эта ночь изменила всё между ними.