Песнь Волка и Дракона

Силина проснулась медленно не от шума и холода , от тишины.  Но это была не та тишина, к которой она привыкла. Она открыла глаза и на мгновение не поняла, где находится. Потолок над ней был высоким — слишком высоким. Светлый, с тонкой резьбой и узорами, которые не несли смысла, только красоту. Никаких балок, никакого тёмного дерева. Всё было гладким, чужим. Она лежала неподвижно, слушала, тут не было ветра , не скрипели стены…  Тишина была мягкой и от этого странной. Силина медленно приподнялась на локтях. Постель была широкой, с тяжёлыми покрывалами из мягкой ткани. Простыни — светлые, почти невесомые на ощупь. Они не пахли ни дымом, ни холодом. Только чем-то чистым. Её взгляд скользнул по комнате и она окончательно проснулась. Ее покои были просторными. Каменные стены, но скрытые под гобеленами — яркими, тёплыми, с изображениями сцен, которые она не знала. Пол выложен гладким камнем, частично укрытым коврами, мягкими и густыми. У окна стоял стол — аккуратный, с кувшином воды и чашей фруктов. Рядом — кресло с высокой спинкой. Всё выглядело так, будто здесь живут спокойно. Свет проникал через высокое окно, занавешенное лёгкой тканью. Он был мягче, чем на Севере. Не резал глаза. Не был холодным. Силина опустила ноги на пол. Камень оказался тёплым. Она замерла на мгновение. И это было страннее всего, она привыкла к холоду. К ощущению, что мир немного сопротивляется тебе. Но здесь— мир будто не сопротивлялся вовсе. И от этого ей стало неуютно. Силина подошла к окну , отодвинула ткань и на минут замерла . Внизу раскинулся город. Крыши, улицы, люди — всё двигалось, шумело, жило. Но отсюда это казалось далёким, почти нереальным. Как будто она смотрит на это со стороны. Силина провела рукой по подоконнику. Холодный камень. Единственное знакомое ощущение. Она тихо выдохнула. — Это не мой дом… Слова прозвучали почти неслышно но в тишине комнаты — отчётливо. Лунная Тень тихо подошла сзади, ступая мягко, бесшумно. Волчица коснулась её руки носом. Силина опустила взгляд и позволила себе на секунду расслабиться. — Но теперь это моё место, — добавила она тише, не уверенно но уже без страха Она ещё раз посмотрела на город на этот чужой, огромный мир. И впервые ясно почувствовала: здесь ей придётся не просто жить,  ей придётся… научиться выживать. Силина ещё стояла у окна, когда в дверь тихо постучали. Звук был осторожным.  Не настойчивым. Она обернулась и произнесла.  — Войдите. Дверь открылась почти бесшумно. В комнату вошла молодая женщина — невысокая, с тёмными волосами, аккуратно собранными под простым чепцом. Её платье было чистым, но скромным, тёмно-синего цвета, с белым передником. Движения — точные, отработанные. Она остановилась у входа и слегка склонила голову. — Миледи, —  голос был мягким, — Меня зовут Мира Уотерс. Принц Бейлор распорядился, чтобы я служила вам. Селина на мгновение замерла. Слово служила прозвучало непривычно. Она кивнула, всё ещё привыкая к этому. — Спасибо… Мира. Та чуть улыбнулась осторожно. — Я здесь, чтобы помочь вам во всём, что потребуется. Она сделала шаг ближе, оглядывая комнату быстрым, профессиональным взглядом. — У вас есть пожелания, миледи? Силина чуть нахмурилась. Пожелания. Её никогда об этом не спрашивали. Она привыкла делать всё сама. На севере у нее не было личной служанки , была старушка Бет которая присмотрела за ней , за братом и сестрой когда они были маленькими.  — Я… не знаю, —  честил ответила Силина. Мира не удивилась. — Тогда я помогу вам, — спокойно сказала она, — Сегодня утром принц Бейлор ожидает вас к завтраку в своих покоях. Она чуть склонила голову: — Я помогу вам собраться. Силина почувствовала, как внутри снова появляется то самое ощущение, не страх перед принцам , а легкое напряжение.  — В его покоях? — тихо переспросила она. — Да, миледи. Мира уже подошла ближе, мягко отодвигая занавес, чтобы впустить больше света. — Это принято. Для тех, кого он особо ценит. Селина опустила взгляд. Сердце чуть ускорило ритм. — Тогда… — она тихо вдохнула, — да. Мира кивнула. И впервые в её взгляде мелькнуло что-то живое. — Позвольте начать. Мира подошла к сундуку, стоявшему у стены, у самого окна, куда падал мягкий утренний свет, и открыла его. Внутри лежали платья которе Силина привезла собой , все они были подходящие для сурового Севера, тут на юги они казались сильно серыми , сильно чужими. Мира долго перебирала их , пока не остановилась и не достала одно светло-фиолетовое. Ткань мягко струилась, с лёгким серебристым отливом. По лифу шла тонкая вышивка — сдержанная, аккуратная, напоминающая узоры инея. Рукава были лёгкими, с мягким расширением к запястьям, а юбка спадала ровными складками. — Это подойдёт, — сказала Мира мягко. — Для утреннего завтрака с принцем. Селина замерла и узнала его. На мгновение её унесло в воспоминание — неяркое, но тёплое. Голос, чуть насмешливый: «Ты думаешь, тебе никогда не пригодится что-то подобное. Но мир шире Севера, Селина». Леди  Марена Маллестер — её кузина со стороны матери  подарила ей это платье на именины Силины , уверяю ее , что когда оно ей пригодиться. Селина тогда только пожала плечами. А теперь… — Это подарок, — тихо сказала она, проводя пальцам по ткани — От моей кузины… леди Марены Маллестер. Когда Селина надела платье, Мира на мгновение замерла. Оно сидело на ней удивительно естественно. Светло-фиолетовый оттенок подчёркивал её бледную кожу и тёмные волосы, делая черты мягче, но не слабее. Ткань двигалась вместе с ней, добавляя лёгкости, которой раньше не было. Она выглядела иначе, более утончённо но не чужой.  Север всё ещё оставался в ней — в осанке, в прямоте взгляда, в сдержанности. И именно это делало её особенно заметной. На Севере одежда защищала, платья должны были быть удобны в бою и грели в морозные дни, а тут это оно не защищало , открывало, подчёркивало. Она медленно подняла взгляд. — Оно слишком… — начала она и замолчала. И Мира мягко закончила за неё: — Южное. Селина чуть улыбнулась. — Да. Мира подвела её ближе к зеркалу. — Сядьте, миледи. Селина послушалась. Мира встала позади, осторожно распуская её волосы. Тёмные пряди мягко упали на плечи — тяжёлые, густые, живые. —  У вас очень красивые волосы, — тихо сказала она, чуть склонив голову. — Особенно эти светлые пряди у лица… они так необычно смотрятся и придают вам особый шарм. Селина на мгновение коснулась волос, будто только сейчас вспомнила о них. — Это от мамы, — тихо ответила она. — Ваша мама, должно быть, очень красивая женщиной, — тихо сказала Мира. Селина на мгновение замерла. Её взгляд стал тише, глубже. — Я плохо помню её, — ответила она после паузы. — Но отец говорил, что она была очень красивой. И что я чем-то на неё похожа. В её голосе не было слёз но была грусть. Мира не стала ничего добавлять. Она лишь чуть склонила голову, понимая, что эта тема — не та, к которой стоит возвращаться. И в комнате снова стало тихо.  Мира работала спокойно. Её пальцы двигались мягко, уверенно, разделяя пряди, переплетая их без спешки. Она не делала ничего вычурного. Передние пряди она убрала назад, сплетя их в тонкие косы, которые соединились на затылке. Остальные волосы оставила свободно спадать по спине. Несколько тонких локонов она намеренно оставила у лица. Чтобы смягчить черты и добавить тепла. Заколка была простой, но изящной — тонкий серебряный узор едва заметно блеснул в волосах. Селина посмотрела в зеркало. И замерла. Это была она только уже не просто северная девочка ,  самая настоящая южная леди. Она чуть нахмурилась. — Это слишком… — тихо сказала она. Мира встретилась с её взглядом в отражении: — Нежно? Селина замолчала. Потом кивнула. — Да. Она провела пальцами по волосам по ткани платья. Проверяя как будто это могло исчезнуть. — Я не привыкла к такому. Мира ответила мягко: — Вам не нужно привыкать сразу. Но вы можете выбрать, что оставить своим. Селина снова посмотрела на себя. Дольше, чем раньше. В этом отражении было что-то чужое… но в то же время — возможность. Возможность стать той, кем она ещё не была. Или, быть может, той, кем всегда могла стать — просто в другом мире. Она тихо выдохнула и кивнула. — Тогда пусть будет так. Но внутри она уже понимала: это не просто платье или просто причёска. Это шаг в мир, где ей придётся учиться быть другой.  Селина ещё смотрела на своё отражение, когда в дверь снова постучали. На этот раз — чётко. Мира отступила на шаг: — Войдите. Дверь открылась, и на пороге появился рыцарь в белом плаще. Высокий, светловолосый, с прямой осанкой и спокойным взглядом. Его доспехи были чистыми, отполированными, а белый плащ ложился ровными складками на плечи. Он склонил голову. — Миледи. Сир Алрик Сантегар, — представился он. — Принц Бейлор просил сопроводить вас. Селина кивнула. Сердце чуть ускорило ритм. — Спасибо. Она сделала шаг вперёд. Лунная Тень тихо поднялась следом. Рыцарь на мгновение задержал взгляд на волчице — не с опаской, а с вниманием — и чуть отступил, пропуская их вперёд. Коридоры Красного замка были длинными и тихими. Каменные стены здесь были открыты — гладкие, светло-красные, с узкими окнами, через которые проникал мягкий утренний свет. Он ложился на пол полосами, вытягивая тени. Шаги гулко отдавались под сводами. Селина шла рядом с сиром Алриком, чуть медленнее, чем обычно. Она смотрела и запоминала. Каждые поворот и дверь. Как будто создавал карту у себя в голове. Иногда им навстречу попадались слуги, рыцари, придворные. Они останавливались, склоняли головы. Но всё равно смотрели. Оценивали.  Они поднялись по узкой винтовой лестнице. Камень под ногами стал прохладнее, воздух — легче. — Башня Десницы, миледи, — негромко сказал сир Алрик. Селина подняла взгляд. Башня поднималась вверх, строгая и высокая, но внутри она оказалась светлее, чем она ожидала. Они поднимались по узкой каменной лестнице, где шаги глухо отдавались под сводами. Воздух становился светлее по мере подъёма, и, когда они достигли верхнего зала, пространство открылось — широкое, наполненное мягким утренним светом. Окно было распахнуто. Тёплый ветер свободно входил внутрь, шевеля лёгкие занавеси и принося с собой запах города — далёкий, уже не резкий, смешанный с ароматом свежего хлеба и фруктов. Посреди комнаты был накрыт стол. Белая скатерть лежала ровно, без складок. На ней стояли блюда — тёплый, ещё дымящийся хлеб с хрустящей коркой, миски с фруктами: виноград, груши, нарезанные яблоки. Рядом — мягкий сыр, мёд в маленькой керамической чаше, орехи. Серебряный кувшин с вином стоял чуть в стороне, рядом — графин с водой, в котором отражался свет. Тарелки и кубки были расставлены аккуратно, без излишней роскоши, но с той сдержанной точностью, которая говорила о внимании к деталям. Бейлор находился у стола. Он стоял, опершись ладонью о его край, словно только что отвлёкся от своих мыслей. Его взгляд был направлен в сторону открытого окна, но не задерживался на нём — скорее, он просто позволял себе мгновение тишины. Утренний свет ложился на него сбоку, мягко выделяя тёмный камзол — глубокого, насыщенного цвета, почти чёрного с бордовым оттенком. Ткань была плотной, дорогой, с едва заметным блеском, и сидела на нём безупречно, подчёркивая широкие плечи и прямую, уверенную осанку. Никакой лишней роскоши. Только точность. На груди, чуть выше сердца, была закреплена брошь десницы — небольшая, но сразу притягивающая взгляд. Золото тёпло отражало свет, а сама форма была строгой, почти суровой, словно напоминание о власти и ответственности, которые он несёт. Этот знак делал его образ иным. Не просто принцем. Человеком, стоящим рядом с троном. Селина замерла, глядя на него и вдруг особенно ясно почувствовала: он здесь на своём месте. А ей только предстоит понять своё. Бейлор поднял голову и  увидел её. В его взгляде сразу появилось тепло — мягкое, живое, не скрытое. Оно сменило прежнюю сосредоточенность так естественно, будто он ждал именно этого момента. Он подошёл к ней — спокойно, без спешки, но достаточно близко, чтобы она почувствовала его присутствие, его тепло… и знакомый запах, в котором смешивались лёгкая нота стали и что-то тёплое, почти домашнее. Он взял её руку и , не отводя взгляда, мягко коснулся губами. Жест был сдержанным но в нём было больше, чем просто учтивость. В этот момент Лунная Тень подошла ближе, тихо, уверенно, и, вильнув хвостом, ткнулась носом в его ногу. Бейлор чуть опустил взгляд. На мгновение его губы тронула едва заметная улыбка. Он осторожно провёл рукой по голове волчицы, без страха, без лишней осторожности — как будто давно принял её присутствие. — Доброе утро, — тихо сказал он. Эти слова была обращена обеим.  —  Доброе утро, — ответила Селина и сделала лёгкий, выверенный реверанс. Бейлор не сразу отвёл взгляд. Он смотрел на неё внимательно, почти изучающе, будто видел впервые — и не спешил скрывать этого. В его взгляде не было ни удивления, ни игры. Только тёплая, спокойная искренность. — Ты невероятная красива сегодня , — сказал он тихо. Слова прозвучали просто. Но от этого — ещё сильнее. Селина чуть замерла, не ожидав такой прямоты. Лёгкое тепло поднялось к щекам, и она невольно отвела взгляд, стараясь скрыть смущение и мягко ответила.  — Ты преувеличиваешь  — Нет, — спокойно ответил он. — Я просто говорю правду. Он чуть наклонился ближе, его голос стал тише: — И, кажется, весь двор скоро это поймёт. Селина невольно улыбнулась.Но в этой улыбке всё ещё оставалась лёгкая неловкость. Бейлор отступил на полшага, позволяя ей вздохнуть свободнее. — Я хотел провести это утро с тобой, — сказал он уже спокойнее, — Потому что дальше… — он на мгновение замолчал, — начнутся дни, в которых у нас будет меньше времени. Он кивнул в сторону стола: — Подготовка к свадьбе. Турнир. Совет. И мои обязанности десницы. Его взгляд стал чуть серьёзнее  — Я хотел немного тишины… с тобой. Селина почувствовала, как внутри что-то откликнулось. Тёпло и спокойствие.  Она подошла ближе к столу, касаясь пальцами края. — Тогда… — она чуть улыбнулась, — ты выбрал хорошее место. Он усмехнулся едва заметно: — Я старался. Некоторое время они стояли молча. Тишина здесь была другой но всё же была. Селина посмотрела на стол, потом снова на него. — А что… — она чуть замялась, — что я должна делать? Он внимательно посмотрел на неё. — Как невеста принца? Какие у меня обязанности? Бейлор не ответил сразу. Он сделал шаг ближе, опираясь рукой о край стола. — У тебя будет септа, — сказал он спокойно. — Она научит тебя всему, что считается нужным при дворе. Селина чуть нахмурилась: — Чему именно? Он усмехнулся: — Терпению. Манерам. Речам. Тому, как держаться среди тех, кто улыбается и думает совсем другое. Селина тихо выдохнула. — Звучит… сложно. — Это и есть сложно, — честно ответил он, — здесь сила не всегда в мече. Селина посмотрела на него внимательнее: — А если я не справлюсь? Он сразу покачал головой. — Справишься, — спокойно и уверенно добавил он, — потому что ты уже сильнее большинства тех, кто здесь живёт. Он чуть наклонился ближе. — Просто по-другому. Селина задержала на нём взгляд. — Мне придётся стать другой?, — тихо но прямо добавила Силина.  Бейлор на мгновение задумался. А потом ответил: — Нет. Тебе придётся научиться… играть. Он чуть улыбнулся: — Но это не значит, что ты должна перестать быть собой. Селина кивнула медленно , принимаю такой ответ.  Он протянул руку, легко коснувшись её пальцев. — И пока у нас есть время, — сказал он тише, — я собираюсь его использовать. Его взгляд снова стал мягче , теплее. — Потому что мне нравится видеть тебя такой. Селина чуть сжала его пальцы в ответ. И впервые за всё утро почувствовала— что, возможно, она справится. Бейлор всё ещё держал её за руку. Пальцы его были тёплыми и уверенными. Селина не убрала руку но дыхание стало чуть неровнее. Он заметил. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, затем ниже — к линии плеч, к ткани платья, которое мягко ложилось по фигуре. Он чуть прищурился. — Это платье… — тихо сказал он, — опасное. Селина подняла на него глаза. — Опасное? Едва заметная улыбка тронула его губы. Он сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Да, — его голос стал ниже, мягче, — потому что я уже не могу думать ни о чём другом. Селина почувствовала, как тепло снова поднимается к щекам. — Бейлор… Он не дал ей договорить. Его пальцы медленно коснулись её запястья, затем поднялись выше — к ладони, переплетаясь с её пальцами. — Ты даже не представляешь, — продолжил он тихо, — как сложно мне сейчас вести себя… правильно. Селина тихо выдохнула. Её сердце билось быстрее. — Тогда, может, стоит… — она попыталась улыбнуться, — попытаться? Он усмехнулся. — Я пытаюсь, —  его взгляд стал темнее — но ты мне совсем не помогаешь. Она невольно рассмеялась — тихо, чуть нервно. — Я ничего не делаю. — Именно, — ответил он. И вдруг его рука мягко легла ей на талию. Притягивая ближе. Не резко но уверенно. Селина замерла но не отстранилась. Он наклонился чуть ближе, его голос стал почти шёпотом у её уха: — И это самое опасное. Её дыхание сбилось. Она чувствовала его слишком близко. Он задержался на мгновение. Как будто давая ей шанс отступить но она не отступила. Только подняла на него взгляд и  этого оказалось достаточно. Он чуть улыбнулся и отстранился ровно настолько, чтобы вернуть воздух между ними. — Завтрак остынет, — сказала Силина спокойно. Как будто ничего не произошло но в взгляде Бейлора всё ещё оставалось это тёмное обещание. Они сели за стол. Селина сначала осторожно — словно боялась нарушить эту хрупкую тишину, которая ещё держалась между ними после их разговора. Бейлор же двигался спокойно, привычно, но его взгляд всё равно время от времени возвращался к ней. Он налил ей воды. Сам без слуг. И это простое действие почему-то показалось Силине важнее любых слов. Она взяла кусочек яблока но не сразу начала есть. — Ты сказал… — тихо начала она, — что у меня будет септа. Бейлор кивнул, откидываясь чуть назад: — Да. Она займётся твоим обучением. Но есть вещи, которые лучше услышать не от неё. Он посмотрел на неё внимательнее. — Придворная жизнь — это не только манеры. Селина слегка нахмурилась: — Тогда что? Бейлор взял кубок, но не пил. — Это люди. Лорды. Дамы. Те, кто улыбается тебе и те, кто будет ждать, когда ты оступишься. Силина слушала не перебивая. — Есть дома, с которыми тебе стоит познакомиться в первую очередь, — продолжил он. — Те, кто близки к короне. Те, кто имеет влияние. Он чуть наклонился вперёд: — Я буду рядом, но тебе придётся научиться видеть, кому можно доверять. Селина тихо выдохнула: — И кому нельзя. — Чаще второе, — спокойно ответил он. На мгновение между ними повисла тишина. Селина опустила взгляд на стол. — Это звучит… как игра. Бейлор чуть усмехнулся: — Потому что это и есть игра. И ставки в ней выше, чем на любом турнире. Она кивнула медленно.  Он сделал паузу, а затем добавил: — Через несколько дней будет пир в честь нашей помолвки. Селина подняла на него взгляд. — Большой? — Весь двор, — спокойно ответил он. — И не только. Многие знатные дома уже направляются в столицу. Они приедут не только ради свадьбы. Он чуть прищурился и добавил :  — Но и чтобы посмотреть на тебя. Селина на мгновение замерла. — На меня? — На будущую королеву, — просто сказал он. Тишина стала глубже. Она медленно вдохнула. — Тогда… мне стоит быть осторожной. — Да, — тихо ответил он. — Но не закрываться. Пусть смотрят. Селина невольно ответила на его улыбку. Но внутри снова появилась лёгкая тревога. Бейлор продолжил, уже мягче: — Сегодня вечером будет ужин. — Пир? — спросила она. Он покачал головой: — Нет. Только семья. Отец будет там. И мои братья. Селина чуть напряглась: — Все? — Почти. Он начал перечислять спокойно, будто это был обычный разговор: — Мейкар. Ты его уже знаешь. Едва заметная тень улыбки мелькнула. — Там будут его дети, — спокойно продолжил он. — С Эгом ты уже знакома. Дейрон — его старший сын. Эймон сейчас на обучении, чтобы стат мейстером … к сожалению, его не будет при дворе. Он сделал короткую паузу. — Эйрион , как ты знаешь, находится в изгнании. Его голос стал тише, но он не стал развивать эту тему. — И ещё его младшие дочери — Даэлла и Рей . Они хорошие девочки , тебе они понравится.  Селина кивнула.  — Там будет и мой младший брат, Эрис, — продолжил Бейлор спокойнее. — Он больше всего любит книги и, если честно, предпочёл бы остаться среди них, а не при дворе. В его голосе мелькнула лёгкая улыбка. — Его жена — леди Элеанор. Она приятная и добрая женщина . Он на мгновение задумался, затем добавил: — Также будет Рейгаль  с женой, леди Элис — Бейлор чуть усмехнулся, подбирая слова, —  Рейгаль может показаться довольно своеобразным. Не принимай это на свой счёт. Небольшая пауза. — У них трое детей. Старший — сын, Аэрон , его сестра близнец Аэлора . И их младшая дочь Дейенора . Селина на мгновение замерл столько  имён и новых лиц.  —  Столько много людей ? — тихо спросила она. Бейлор усмехнулся: — Да , у нас большая семья , — он чуть наклонился ближе и прошептал , — сегодня тебе нужно только одно. Селина посмотрела на него. — Что? Он ответил тихо: — Быть собой. Этого будет достаточно. Селина задержала на нём взгляд. И в этот момент— среди всех этих имён, обязанностей, будущих встреч— она впервые почувствовала что рядом с ним это возможно. Они ещё не успели закончить завтрак, когда в дверь постучали. Бейлор поднял взгляд и произнес.  — Войдите. Дверь открылась, и в зал вошёл мужчина в тёмном камзоле с серебряной вышивкой. Его движения были сдержанными, но в них чувствовалась срочность. Он поклонился. — Милорд. — Лорд Денис, — спокойно произнёс Бейлор. — Малый совет уже собрался, — сказал тот. — И ожидает вас. Бейлор коротко кивнул. — Понял. Лорд Денис отступил, оставляя их. Тишина на мгновение вернулась но уже другая. Бейлор перевёл взгляд на Селину и его лицо снова стало мягче. — Мне нужно идти.  Увидимся на ужине. Селина кивнула. — Я буду ждать. Он задержал на ней взгляд на секунду дольше. А затем развернулся и вышел. Оставляя после себя тепло и мысли. Зал Малого совета находился глубже в замке. Каменный, строгий, с высоким потолком и длинным столом из тёмного дерева. На стенах — карты, знамёна, и тишина, которая не была спокойной слегка напряжённой. Когда Бейлор вошёл, разговоры за столом стихли почти сразу. Не резко — но ощутимо. Взгляды поднялись, слова оборвались на полуслове, и в зале повисла сдержанная тишина. Длинный стол из тёмного дерева стоял в центре комнаты, отполированный до мягкого блеска. На  нем были разложенные свитки, печати, чернильницы и несколько серебряных кувшинов с вином. Между ними стояли кубки, уже наполовину наполненные. Слуги двигались тихо, почти незаметно, подливая вино и убирая пустые сосуды, не вмешиваясь в разговор. За столом сидели члены Малого совета. Великий мейстер — старик с цепью из множества звеньев — держался прямо, его взгляд был внимателен и спокойен. Рядом с ним сидел мастер над монетой, лорд Роннел Пенроуз, аккуратный и собранный, с привычкой складывать пальцы вместе, словно он всё время что-то подсчитывал. Магистр права, лорд Стонтон, выглядел сухо и строго, его лицо оставалось почти неподвижным. Капитан кораблей, сир Веларион, сидел чуть свободнее остальных, но его взгляд был внимательным. Чуть в стороне, в полутени, находился мастер шептунов — Бринден Риверс. Он не двигался, лишь наблюдал с внимательным, почти пронизывающим взглядом.  Лорд-командующий Королевской гвардии, сир Гарольд Крейн, сохранял безупречную осанку. Бейлор подошёл и занял своё место. Слуга тут же наполнил его кубок. Он не притронулся к нему. — Где король? — спросил он спокойно. Великий мейстер поднял взгляд. — Его величество неважно чувствует себя , — ответил он размеренно. — Он решил  остался в своих покоях. Тишина в зале стала плотнее. Бейлор слегка кивнул головой.  — Тогда начнём, — спокойно сказал он Лорд Роннел Пенроуз чуть подался вперёд, сцепив пальцы, и заговорил первым — спокойно, но с той деловой точностью, которая сразу задавала тон разговору. — Раз уж мы все собрались , — начал он, — стоит обсудить предстоящий брак принца Бейлора. Его взгляд скользнул по присутствующим и ненадолго задержался на самом Бейлоре. — Турнир, который неизбежно последует, потребует значительных средств. Призы, размещение рыцарей, подготовка арены… — он чуть наклонил голову, словно уже подсчитывая. — Затем пиры. И, разумеется, сама церемония. Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Всё это потребует тщательного распределения казны. Капитан кораблей едва заметно шевельнулся, но промолчал. Пенроуз продолжил, уже чуть тише: — И, разумеется, остаётся вопрос приданого. Теперь его взгляд стал более внимательным. — Что именно лорд Старк намерен предоставить? Вопрос прозвучал вежливо но в нём не было мягкости. Скорее — необходимость. В зале вновь повисла тишина. И на этот раз она была уже не просто формальной. — Самое большое приданое это верность Севера, — спокойно ответил Бейлор. Он чуть откинулся на спинку стула, позволяя себе более расслабленную позу, но в его голосе не было ни небрежности, ни сомнения. Слова прозвучали просто и именно поэтому — весомо.  — Союз без выгоды, — негромко произнёс лорд  Веларион, чуть склонив голову, будто рассуждая вслух. Лорд Стонтон перевёл на него взгляд и заговорил уже более уверенно: — Север — надёжный союзник. Северяне верны своим клятвам и всегда были преданы короне. Он сделал короткую паузу. — Однако… — добавил он, сложив пальцы перед собой, — существуют и более выгодные партии. Союзы, которые могли бы не только укрепить положение короны, но и усилить позиции принца Бейлора как наследника престола. Его голос оставался спокойным. Почти бесстрастным но смысл сказанного был слишком ясен. Бейлор слушал, не перебивая, медленно прокручивая кольцо на пальце. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но в этом спокойствии чувствовалось напряжение — не внешнее, а внутреннее, собранное. Он ждал этого разговора. Знал, что он будет, что его выбор примут не все. Бейлор посмотрел на каждого из них. — Вы говорите о выгоде, — произнёс он спокойно. — О расчёте. О том, что укрепит власть. Я это понимаю. Он чуть наклонился вперёд, опираясь рукой о стол. — Но вы забываете главное, —  его голос не стал громче но стал твёрже — Я не просто наследник престола. Я человек, которому предстоит править. Он перевёл взгляд на Стонтона, затем на Велариона. — И я выбираю союз, который будет держаться не на выгоде, а на верности. Потому что выгода меняется, а верность — нет. В зале стало тише. Он откинулся назад, возвращаясь в прежнюю расслабленную позу, но взгляд остался таким же прямым. — Мой брак с Силиной Старк — это мой выбор. И я не намерен его пересматривать. В полутени чуть шевельнулся Бринден Риверс. Он не сразу поднял взгляд. Сначала лишь склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, кроме слов. А потом произнёс — тихо, почти лениво: — Первый брак, как правило, заключают по долгу, —  его губы тронула едва заметная тень улыбки и он добавил,  — Второй… по любви. Слова прозвучали спокойно но в них было слишком много. Сир Гарольд Крейн слегка откашлялся, привлекая к себе внимание. Все взгляды на мгновение переместились к нему. Он чуть выпрямился, сохраняя безупречную осанку, и заговорил: — С вашего позволения, мой принц… меня настораживают лютоволки. Его голос был ровным, без лишних эмоций. Но в нём чувствовалась настороженность. — Такие звери не предназначены для жизни при дворе. И тем более — в Красном замке. Один  свободно разгуливают по замку.    Бейлор перевёл на него взгляд. — И? — Это вызывает беспокойство, — продолжил сир Крейн — Некоторые придворные уже жалуются. —  Волки старших Старков находятся в псарне,  — ответил Бейлор.  — Но волчица леди Силины ходит с ней, — сказал сир Крейн.  Бейлор ответил спокойно: — Она не опасна, только   сопровождает леди Силину. — Это может быть так, — сказал сир Крейн, — но страх не всегда разумен. Возможно, стоит поговорить с леди Старк, —  и добавил мягче, —  И убедить её держать зверя там, где ему место. Бейлор ничего не ответил сразу но в его взгляде мелькнуло раздражение. — Мы вернёмся к этому позже, — сказал он наконец и  перевёл тему. — Пир, — произнёс Бейлор, — Какие дома уже подтвердили своё прибытие? Разговор сразу оживился, стал более предметным. Звучали имена, перечислялись дома, обсуждались союзы. — Турнир, — продолжил он спокойно. — Он начнётся через несколько дней. Двор должен быть готов принять гостей. — Рыцари уже прибывают, — ответил один лорд Пенроуз.  — Хорошо, —  короткая пауза, — И свадьба. Через месяц. Времени достаточно для подготовки.  Он откинулся назад, всё так же медленно прокручивая перстень.Но в его голосе уже звучало иное: времени меньше, чем кажется. Селина сидела в кресле у себя в покоях, устроившись ближе к свету, и читала. Тонкие страницы тихо шуршали в её руках, а утренний свет мягко ложился на строки, делая буквы чётче. Когда в дверь постучали, она не сразу подняла взгляд — словно не спешила возвращаться в реальность. — Войдите, — произнесла Силина.  Дверь открылась, и в комнату вошла женщина в строгом сером одеянии. Её платье было простым, но безупречно чистым, с длинными рукавами и закрытым воротом. На груди тонкий символ Семерых. Она остановилась, сложив руки перед собой. — Леди Силина, —  её голос был спокойным, но твёрдым, — Я септа Элейна. С этого дня я буду наставлять вас. Силина кивнула. Септа продолжила: — И помогу вам приблизиться к Семерым.К истинной вере. Силина чуть напряглась но промолчала. Септа Элейна заметила это и продолжила:  — Я знаю, что на Севере чтят старых богов, — сказала она. — Здесь, в садах замка, есть чардрево но туда почти никто не ходит. Вы же теперь часть королевской семьи. Её взгляд стал внимательнее.  — А значит, должны служить вере Семерых. Силина спокойно ответила: — Я не забываю своих богов. Септа не возразила прямо но её взгляд стал холоднее. — Мы вернёмся к этому. Сейчас — о более насущном. Она начала ходить по комнате, как учитель: — Манеры. Поведение. Речь. При дворе каждое слово имеет вес. Каждое движение значение. Силина слушала и молча.  — Как будущая принцесса, — продолжила септа, — вы должны быть примером. После свадьбы вы также должны будете выбрать себе фрейлин. Селина нахмурилась: — Кто это? — Девушки из знатных домов, — спокойно ответила септа. — Они будут сопровождать вас, служить вам и одновременно наблюдать. Силина медленно кивнула. В этот момент взгляд септы скользнул вниз к Лунной Тени. Волчица лежала у стены, но её глаза были открыты . И внимательны смотрели.  Септа замерла на секунду. — Это… неподобающе. Силина сразу ответила: — Это моя волчица. — Это зверь, — холодно сказала септа. — И будущей принцессе не подобает ходить с ним по замку. Селина выпрямилась: — Она не просто зверь.  Он мой друг.  Тишина стала плотнее. Септа внимательно посмотрела на неё. — Тогда вам придётся подумать, кем вы хотите быть. Дикой северной девушкой… , — её голос стал чуть жёстче — Или принцессой. Силина ничего не ответила. Но её пальцы слегка сжались. Септа продолжила: — Вы будете лицом короны. Вы не должны позорить своего будущего мужа. Ни словами. Ни поведением. Ни… внешним видом. Селина смотрела на неё спокойно но внутри всё напряглось. Она ничего не сказала и  это было её ответом. В этот момент дверь резко распахнулась. — Силина! Тисая вошла быстро, не стучась. В штанах в простой льняной рубашке, с распущены волосами.  За ней спешила Мира: — Миледи, я пыталась …  — Не получилось, — бросила Тисая, проходя внутрь. Септа Элейна замерла. И медленно оглядела Тисаю с головы до ног. Дольше, чем было вежливо. — Кто это? — прямо спросила Тисая. Селина тихо ответила: — Моя септа. — Понятно, — коротко сказала Тисая. Септа слегка склонила голову, но в её взгляде было недовольство: — Вам тоже стоит подготовиться к ужину. В надлежащем виде. Тисая усмехнулась: — Конечно. Но её тон ясно говорил: нет. В дверь снова постучали. Вошёл паж, держа в руках аккуратно сложенную ткань. — Миледи подарок от принца Бейлора. Он передал свёрток. Мира аккуратно раскрыла его. Там было платье  глубокого рубинового цвета. Ткань переливалась в свете.  Септа посмотрела на него с лёгкой улыбкой: — Принц всегда был щедр. Он часто дарил подарки своей покойной жене. Силина замерла. Её взгляд чуть изменился. Тисая тихо сказала: — Уже одевает тебя в цвета своего дома. Делает из тебя королевскую куклу. Силина резко посмотрела на неё: — Я не кукла. И я сама решу, что мне носить. Она подошла к сундуку открыла его.  И достала своё платье. Плотная ткань, тёмно-синего оттенка, с серебряной вышивкой по вороту и рукавам. Узоры были простыми, но строгими — линии, напоминающие ветви, снег и ветер. Платье не подчёркивало. Оно держало и  придавало силу. Юбка была тяжёлой, но ровной, а рукава плотными, удобными. В нём было меньше красоты но больше… неё. Селина провела рукой по ткани. И на этот раз не сомневалась. — Я надену это, —  она повернулась к Мире,— Помоги мне. Мира кивнула. Тисая наблюдала и усмехнулась: — Вот это уже моя сестра. Селина посмотрела на неё: — И ты наденешь платье. Тисая закатила глаза. — Серьёзно? — Да. Тисая выдохнула. — Ладно. Один вечер и только ради тебя  Селина чуть улыбнулась и впервые за это время почувствовала, что она всё ещё остаётся собой.