Зачарованный огнем

      Темноволосый мужчина сидел около священного камня Гаата и что-то шептал в темноту. Его руки ритмично перебирали чётки, мана синего цвета плотным саваном окутывала его тело. Сутры естественно срывались с уст мага, как дыхание. Один вид мужчины говорил о том, что это не просто маг, а великий маг, сумевший подчинить себе сумеречные силы. Войдя в состояние нирваны, мужчина не заметил фигуры за собой. Это было его фатальной ошибкой. Маг поверил своим соплеменникам и не увидел чёрной зависти, продиравшей чужие души. Мужчина был силен, но в таком состоянии и уязвим. Завистники этим воспользовались. Вокруг мага стали создавать круги забвения, постепенно подходя всё ближе и ближе. Мана трепетала, пытаясь защитить тело хозяина, но разум, оторванный от тела не смог поставить защиту.       Склонившись над бездыханным телом один из пришедших прошептал: — Ты был великим магом, поживи теперь как простой крестьянин.       Удар по голове погрузил мужчину в темноту, уже не ментальную, но судьба бережёт своих любимцев, и история, рассказанная далее, тому будет ярким подтверждением.

⟡ ─── ⪩ ꒰ ⟡ ꒱ ⪨ ─── ⟡

      Хосок почти последним пришёл на сбор деревни. Не потому, что был ленивым или плевать хотел на дела тех, с кем жил рядом, а просто потому, что знал, что его не любили в деревне. Поэтому не хотел мозолить глаза. Альфа появился тут четыре года назад и всё, что знал о себе — что его зовут Чон Хосок. Оружия и денег при нём не было, одежда была простой, а искать, его никто не искал. Так и остался он в маленькой деревушке на окраине их страны, перебиваясь случайными заработками, охотой и собирательством. За все эти годы ни разу его память не дала намека, кто он и откуда. Да и сам Хосок не стремился что-то вспомнить, будто чувствовал. Альфа ощущал, будто его душа была запечатана. Но верил, что всему своё время и память к нему вернётся.       В целом Хосоку жилось не плохо. Если бы не одно «но». Сын старосты Ли Ён Мина альфа Сон Ын ненавидел его всей душой. Хосок не понимал за что, то ли за ловкость в охоте, то ли за то, что омеги заигрывали с ним чаще. То ли за то, что Хосок держался в стороне и не поддавался на провокации. В открытую Сон Ын не пакостил, но порванные сети, висевшие на сушке около его дома или сломанные силки, что он расставлял в лесу, были не редкостью у Хосока. Разбираться чем была вызвана эта неприязнь альфа не планировал, на диалог и конфликт не шёл, понимал, что чужак тут он. Так и протекала жизнь по сути постороннего в этой маленькой деревне.

⟡ ─── ⪩ ꒰ ⟡ ꒱ ⪨ ─── ⟡

      Староста Ли Ён Мин вышел к односельчанам и поднялся на помост, чтобы его хорошо было видно и слышно всем. Для своих лет он был всё таким же крепким альфой, чья семья руководила деревней несколько поколений. — Односельчане, от нашего янбана пришло сообщение. Мы должны выбрать одного альфу и отправить его в Драконьи чертоги, чтобы наши защитники, Небесные драконы, смогли благополучно произвести потомство. И как вы знаете нужны избранные, сильные альфы. — Он обводил взглядом толпу, примеряя свои слова на альф. И никто не заметил как дернулась его губа и как похолодел взгляд, когда он дошёл до Хосока.       Толпа зашумела, а для потерявшего память альфы эта история вообще ничего не говорила, но он решил уточнить все детали позднее. Сейчас кругом были волнение и тревога, понять хоть что-то из обрывков фраз не получалось. — Завтра в полдень, — продолжал Ли Ён Мин. — Все альфы старше восемнадцати и моложе сорока должны прийти на центральную площадь и тянуть жребий. Тот, чьё имя я вытяну на бамбуковой палочке, будет отправлен от нашего поселения в чертоги.       Хосок видел недовольство альф, видел слёзы на глазах омег. При этом спорить никто не осмеливался, все только тихо роптали и молились. После староста попросил всех альф зайти в центральный дом и отметиться. Толпа нехотя пошла, не стал исключением и Хосок. Он тихо стоял в очереди, но вопросов касательно сегодняшнего дня у него было очень много. Как альфа смог заметить, помощники старосты вносили имена всех подходящих альф в книгу, а после писали имена на двух палочках. Одну кидали в большой чан, а вторую отдавали самому альфе. Когда пришла очередь Хосока, он тоже дождался когда впишут его имя в реестр и своей палочки. Альфа поклонился старосте, который стоял со своим сыном и задал вопрос быстрее, чем успел обдумать его: — Господин Ли. — Да, Хосок, — ответил староста, даже не переводя взгляд на говорившего. — А ваш сын бета или альфа? — вопрос заставил всех замереть в комнате и посмотреть сначала на Хосока, а потом на старосту. — К чему это вопрос? — зарычал Ли, буравя взглядом мужчину. — Если он альфа, тогда почему ещё не записан на отбор? Его имени я не вижу в книге, а я один из последних, — Хосок глянул на испуганное лицо Сон Ына, стоявшего за спиной у отца как и всегда.       Ли Ён Мин сжал кулаки и губы, ему явно хотелось наброситься на выскочку, но тут было слишком много людей. — Альфа. Мой сын — альфа, — подтвердил Ён Мин, не скрывая злости. — Тогда пусть не забудет завтра явится на площадь. Если кишка не тонка. А то как гонять омег он у нас альфа, а как идти на отбор — стал бетой.       Хосок понимал, что ходит по тонкому льду, что сейчас за его жизнь никто не даст даже шкурки тощей мыши, но и терять ему было нечего. Староста любил всех в порядок тыкать носом, а как коснулось его самого, то сразу начал юлить.       Ропот заставил старосту опустить голову. На глазах всех он быстро проследовал к столу и вписал имя своего сына в списки, а его помощники быстро написали имя Сон Ына на палочках и бросили в общий чан. Подняв голову, он прямо смотрел на Хосока, не скрывая своей злобы. — Мы же за справедливость, старейшина Ли. Не так ли? Вы же всегда это нам говорили — Хосок, улыбаясь, поклонился и сразу же ушёл, чувствуя тяжёлый взгляд на спине.       После он немного постоял на улице, подальше от всех, понял, что это его сущность приняла решение выйти на почти конфликт сейчас. Но сейчас нужно было думать во что же его вписали без его по сути согласия. Альфа не понимал, что происходит здесь, и явно никто не собирался ему это объяснять. Вспомнив про старого господина Ма, Хосок решился спросить у него, вернувшись к себе в хижину, прихватил пару убитых сегодня белок и пошёл к соседу.       Сколько лет было Ма Э-Ра даже он сам не помнил, но для своих лет был на редкость бойким, к тому же был искусным скорняком. Шкурки на выделку приносили ему всем поселением, Старик никому не отказывал и поэтому всегда был при деле, не скучал. Хосок, пришёл к смешному выводу, что вся его кровь, наверное, была солёнее соленого от соли, в которой он обсыпал шкуры перед выделкой. Его уважали в деревне, это чувствовалось по тому, как взрослые и дети кланялись ему при встрече. Омеги часто приносили ягоды, фрукты, овощи со своих грядок, благодаря за бесплатные красивые украшения из меха на их одежде.       Хосок как раз получил разрешение жить в доме рядом со стариком, а потому помогал с колкой дров, мелким ремонтом, делился добычей с ним, что бы старик мог сварить себе похлёбку наваристее. Бодрость бодростью, но времени и сил уходило много на обработку шкур, старость давала знать о себе слабостью. Когда альфа открыл глаза в этой своей жизни, он увидел рядом с собой именно Э-Ра и подумал, что он умер, так как седые волосы и почти белые глаза Э-Ра показались ему чем-то нереальным. Ма Э-Ра нашёл его в лесу и как-то притащил к себе, ухаживал и кормил его, встал на его защиту на собрании, когда решался вопрос о судьбе Хосока. Старик молчал о своих печалях и горестях, что плескались в его взгляде, а альфа не спрашивал, почему тот такой, не хотел нести боль, но чувствовал, что душа плачет у старика. Молча принимал заботу о себе, она ему была не нужна уже, он мог о себе заботится сам. Хосок просто чувствовал, что это нужно старику, что он стал маленьким смыслом жизни этого человека. Сейчас ему снова требовалась помощь и житейский совет от Э-Ра. Молодой альфа постарался незаметно подойти к дому соседа и постучал в дверь. — Кто там? — Хосок. — Вот же принесла нелегкая на ночь глядя, — ворчание хоть и продолжилось, но дверь альфе открыли быстро. — Чего пришел?       Старик был взволнован, но сейчас Хосока это не останавливало, сейчас ему нужно было знать, что его ждёт завтра. — Есть разговор, — ответил молодой альфа и потряс в воздухе парой белок. — Заходи, — дедушка повёл Хосока в дом и усадил за стол. — Чего хотел в такое время? По пути ловко кинул белок на крючок на стене одной рукой. — Господин Ма, поясните мне что завтра будет на площади? Я не понял, что это за история с драконами. И почему нужны альфы, а не омеги этим существам? Что это за странный отбор такой? — Хосок запнулся, потому что его собеседник тяжело вздохнул и закрыл глаза.       Медленно присев напротив, старик открыл глаза. Сейчас его взгляд стал жёстче, его тело напряглось, голос зазвучал чётко, без капельки волнения и страха. — Наши земли издавна защищали драконы. Благодаря им вот уже не одну тысячу лет мы не знаем, что такое война. Но все драконы — омеги. Они могут отложить яйцо раз в несколько сотен лет, но вот дать возможность вылупиться из этого яйца новому дракону, может, только альфа. — Аль… Человеческий альфа?! — у Хосока от этой информации мир перевернулся. — Ну, среди драконов альф никто никогда не видел на моём веку, — фыркнул старик Ма. — Но как мы можем помочь яйцам? — продолжил допытываться Хосок. — Дело в том, что никто не знает как. Ни один альфа, которого забирали в Драконьи чертоги, не возвращался живым домой. Видимо, яйца питались кровью альф или драконы ели этих альф, но это лишь предположение людей. В любом случае, что там происходит на самом деле никто не знает.       Хосок со скепсисом слушал это, но вспомнив ужас на лицах односельчан, понял что, возможно, слухи имеют под собой какую-то основу. — А много с этой деревни ушло альф? — За мою жизнь почти десять. Я так похоронил обоих сыновей. А мой муж не пережил то, что нашего второго сына забрали, — чуть тише сказал старик, опустив глаза на свои морщинистые руки. — Чиюн просто отказался жить, когда нашего младшего забрали через четыре года после старшего.       У Хосока в голове метались мысли. Альфа осознал почему Ма Э-Ра так заботился о нём. Он был заменой тех сыновей, что судьба лишила старика. И вот снова история повторяется. Только Хосок понимал боль старика Ма, почему взял на себя заботы о нём, и почему сейчас в его глазах была тревога. — И всё решает жребий? — уточнил альфа, вспоминая сегодняшний день. — Хм… Не уверен, — Ма Э-Ра сделал глоток из своей кружки и долго смотрел на Хосока. — Завтра все имена будут перемешаны в большом чане, и староста вытащит одну. Ходят слухи, что некоторых альф откупали их семьи, и имена этих парней просто не попадали в котел.       Старик Ма уже отпустил плохие воспоминания и сейчас просто отвечал на вопросы. — Ясно. Впрочем, я догадываюсь, чьё имя назовут завтра. Я — чужак, почему бы мной и не пожертвовать, — фыркнул альфа. — Господин Ма, если вдруг я исчезну, вспоминайте иногда меня. — Хосок-а, милый, — старик вскочил и обнял крепко, по его щекам текли слёзы, он просто сейчас хотел удержать, спрятать того, кто стал его, почти семьёй. — Как бы не сложилась моя жизнь, спасибо вам за всё. Хлеб всегда был вкусным, дом уютным, а вы — заботливым, но я должен там быть. Я альфа и горжусь этим. И если судьба выберет меня, я с честью приму её выбор.       Хосок обнимал старика, отдавая ему всю свою благодарность. Старик кивнул, у него не было выбора, он тоже понимал, что сама судьба крутит сейчас колесо для всех альф их деревни, даже если кто-то верил в другое. Альфа покинул дом, так же незаметно как и пришёл, решив, что ночью перенесёт запасы мяса сюда. Хосок ещё сможет для себя найти пропитание, а вот старика нельзя обделять. За пару часов он закончил всё, что ему показалось необходимым и просто лёг спасть. Спалось ему на удивление хорошо. Утром, будто в насмешку за окном светило яркое солнце. Альфа быстро умылся, перекусил и пошёл на площадь, где народ уже начал собираться.       И вот полдень наступил. Почти все собрались на площади, видимо не пришли только те, кто не мог осилить это событие морально. Все альфы, что подходили под критерии отбора, стояли в стороне и ждали когда судьба через руку старосты сделает свой выбор. Но радовало, что в этот раз был нужен только один альфа. В иные годы с каждой деревни требовалось по две-три жертвы. Вечером главный дом с записями и всеми палочками был опечатан, чтобы никто не мог проникнуть в него и что-то поменять. Так хотелось верить всем! Гонг прозвучал, староста вышел вперёд и принялся вершить судьбы. Ли Ён Мин долго мешал в чане палочки. Что-то хватал, потом отпускал, но, наконец-то, вытащил заветное имя. — Ли Сон Ын! — выкрикнул староста имя, и в момент осознания, схватился за сердце. Из всех альф он своими руками вытащил имя своего же сына! — Нет, нет… Надо переиграть всё! Это невозможно, наша семья…       Ему не дал договорить Ма: — Староста Ли, нет! Жребий брошен, назад дороги нет. Вы сами эти слова не раз говорили. Так что принимайте судьбу! — Нет, я не хочу умирать, нет, нет, нет!!! — кричал Сон Ын, но его вопли ни у кого не вызывали сочувствия. Хосок смотрел на это со стороны и ему казалось, что односельчане радовались такому исходу. — Пошли домой, я испёк пирог с твоей любимой малиной, — дёрнул альфу за рукав старик и повёл прочь с площади. — Нечего старому Ли глаза мозолить.       Хосок кивнул и пошёл прочь. Он искренне надеялся, что на этом отбор будет закончен. Хотя неприятное чувство в душе всё ещё свербело.       Они вкусно пообедали, не обсуждая случившее, лишь говоря о погоде или местах охоты. Каждый сделал свои выводы, только Ма Э-ра всё время улыбался, а к вечеру Хосок вернулся к себе. Он решил заготовить дров себе и старику, раз судьба его предполагала провести зиму в этом доме. Да и адреналин в крови не давал спокойно сидеть. Работа была хоть и не лёгкой, но зато все мысли уходили прочь. Хосок так увлекся рубкой, что не заметил, как за ним внимательно следил Ли Ён Мин с улицы. Староста лучше всех знал, что шансов у его сына нет, но как отец, он не мог позволить своему ребёнку погибнуть? Он всё ходил по деревне пока не добрёл до окраины, где жил Чон Хосок. Ён Мин долго смотрел на альфу и в его глазах загорелось тёмное пламя.       Высокий, жилистый мужчина вроде не сильно выделялся среди односельчан. Не сказать, что Хосок был красив, его черты не были какими-то особенными, но когда этот брюнет с тёплыми карими глазами улыбался, хотелось улыбнуться в ответ. Но не сейчас. Ён Мин знал, что в этой деревне никто за него не спросит, не будет искать, побояться, а старику Ма если что, он тоже поможет пропасть в шахтах куда тот таскался за солью. Его сын сейчас был важнее всего, важнее всех законов, обычаев, важнее чужих жизней. Староста не стал терять время и направился к себе домой, нужно всё подготовить и сделать быстро. Решение было принято!       Хосок к ночи валился с ног. После колки дров, альфа сходил вечером на речку, помылся, достал из сетей свежей рыбы на ужин. Спал он крепко, но всё же услышал странный шум где-то у двери дома. Альфа поднялся и пошёл посмотреть что это такое. Последнее, что почувствовал он, это сильный удар по голове, а после — темнота.

⟡ ─── ⪩ ꒰ ⟡ ꒱ ⪨ ─── ⟡

      Вечером следующего дня господин Ма, не справившись с беспокойством о Хосоке, пошёл проверить его. Молодой альфа всегда заходил к нему в течении дня, да и просто мог крикнуть приветствие, но сегодня было тихо. Э-Ра слишком хорошо знал старосту и понимал, что Ли Ён Мин не отдаст своего сына просто так. Он знал, где лежал ключ и без труда вошёл в дом, который встретил его холодом и тишиной. Всё стало ясно. Хосока не было уже в деревне. Ма Э-Ра уже сам хотел идти к Ли Ён Мину, когда увидел на пороге его и альфу О Джэ Джуна с омегой. Эта парочка недавно поженилась. — Господин Ма, а вы что тут делаете? Этот дом я передаю семье О, они просили о расширении. — Где Хосок? Это его дом! — Нет, это дом не Хоска. Этот дом принадлежит деревне и именно я, как староста, решаю кому и что тут достанется. Я хоть и уважаю тебя старик Ма, но помни своё место. А что касается Чона, то он ушёл. Этот альфа решил, что…       Э-Ра так посмотрел на Ён Мина, что тот сам замолчал. Старик долгим взглядом буравил старосту Ли, а после плюнул ему под ноги. — Ты ещё пожалеешь о том, что сделал, Ён Мин. Пусть небеса тебя покарают за твою подлую душёнку. — Он сам… Он… — Замолчи, слушать тебя не желаю.       Старик обошёл старосту и покинул дом, не оборачиваясь. В его глазах стояли слёзы, а в душе он молился за спасение Хосока. Хотя и понимал, что теперь ему придётся уже четыре раза в год ставить поминальный стол.

⟡ ─── ⪩ ꒰ ⟡ ꒱ ⪨ ─── ⟡

      Чон Хосок пришел в себя от тряски. Он увидел, что ещё несколько альф, кроме него, сидели в ящике и их куда-то везли, не особо заботясь о комфорте. — Чёрт. — О, очухался, малой. — Где я? — уточнил Хосок, хоть и без особых надежд на ответ. — Где-то по пути в Драконьи чертоги. — Куда? — переспросил альфа и застонал от громкости своего же голоса. — Горы на севере. Несколько драконов сразу смогли снести яйца и теперь нас везут на убой для появления священного потомства.       Хосок искренне пытался хоть что-то понять, но голова слишком сильно болела, а потому альфа просто отключился. Но спустя время он снова пришёл в себя. В этот раз не только ушла боль, но появилась ясность. Хосок вспомнил всё — деревню, в которой прожил последние четыре года и то, что было до неё. И со всеми этими воспоминаниями было легче понять, где он оказался сейчас. Альфа сквозь щели смог рассмотреть горы, меж которых тянулся их караван по узким тропинкам. Хосок сначала почувствовал, а лишь после услышал как они подъехали к чертогам драконов. Тут была особая магия. Он чувствовал её сейчас.       С ними никто особо не церемонился, всех быстро выволокли и построили в несколько рядов. Хосок смог насчитать больше трех десятков альф, если не все четыре, а значит и драконов должно быть даже не два и не три, раз понадобилось столько людей. Все его знания сейчас всплывали в голове, он держал свои умения при себе, чтобы не показать раньше времени, да и дорога сильно вымотала. Нужно было вдохнуть свежего воздуха, после удушливой повозки, полной альфьих запахов.       И точно! Вскоре появились красивые существа, которые заставили присутствующих испытать странный трепет. Магия вокруг них прямо сочилась, колыхая воздух словно ветер, лёгкими волнами шедшими от них. Подчиняясь воле великих драконов, все склонились перед ними. Хосок последовал примеру окружающих, хоть их магия не действовала на него так подавляюще, но он пока не хотел этого показывать. Альфа смотрел на омег, но снова возвращался лишь к одному из них. Тот стоял наравне со всеми, но явно был моложе остальных. Незнакомец имел длинные розовые волосы, сколотые шпилькой с крупным жемчугом, а по локонам спускались нити с более мелкими бусинами. Его взгляд был внимателен, он спокойно осматривал всех альф, а черный наряд оттенял благородство линий красивого лица. Рассмотреть черты омеги альфа не мог, но просто чувствовал красоту этого существа.       Заметив большой чан, Хосок уже понял что будет дальше. Каждому альфе выдали номерок и после всех манипуляций с чаном, глашатай называл какой альфа попадал к какому дракону. Видимо судьба не наигралась с ним ещё.       Жеребьёвка прошла быстро и осталось совсем немного мужчин перед драконами. Пришла очередь красивого дракона тянуть последний номер для себя. И странное дело, Хосок выдохнул, когда понял, что это его номер. Пусть ему досталась участь служить одному из самых молодых драконов, а это значит, что у него будет шанс выжить. Ведь после удара по голове, к Хосоку вернулась память, и он вспомнил о том, что был одним из могущественных чёрных магов в своей жизни до деревни, из которой прибыл сюда.