Зачарованный огнем

— НЕТ!       Нечеловеческий вопль застыл среди скал, когда Чимин опустился на руины своего гнезда. Он принялся разбирать камни, швыряя их в сторону, но уже понимал, что слишком поздно. Его Сонхва и Хосок… Ярость накрыла его, и два дракона схлестнулись в небесах. Молнии и пламя сверкали над Драконьими чертогами недолго в плотной завесе тумана. Все стояли и смотрели, на делая даже попытки вмешаться. Все просто ждали, кто падет первым.        Юн Са Ран — недооценил молодого дракона, и захлёбывался собственной чёрной кровью, пока его сердце рвал когтистыми лапами Чимин. Только эта победа не принесла счастья омеге. Он стоял среди руин один, его ханбок местами был порван и обожжён, а в груди была пустота и боль. Его маленькая семья… Он потерял всё и всех. — Чимин…       Тихий голос заставил омегу встрепенуться и начать искать глазами его источник. Не могло же его воображение сыграть с ним злую шутку. Крик, скорее похожий на писк птенца, разорвал небо и перед Чимином опустился маленький розовый дракончик с фиолетовыми глазами, почти точная копия папы. — Сонхва… Ты… — Я же обещал, — тихо прошептал альфа, стоя рядом с дракончиком омеги.       Чимин бросился к Хосоку, который оказался серьёзно ранен. Кровь текла по лбу, руки тоже были в царапинах и ссадинах, но главное он был живой. Увидев его состояние, омега принялся его укладывать на камни. — Нет, альфа, не сейчас. Тебе нельзя умирать.       Чимин осматривал, глядя, как на глазах альфа слабел и бледнел, но увидев рану около сердца, омега всё понял. Чтобы ускорить развитие Сонхва, Хосок использовал свою сердечную кровь и энергию — это было не просто вливание маны, это было по сути переливание своей жизни в дракона. Альфа улыбнулся и осторожно стёр со щеки омеги слезу. — Пообещайте мне, что проживёте хорошую жизнь с сыном. Вы это заслужили. И уходите отсюда. Это место не для вас. Лети, моя душа, забирайте сына и лети.       Хосок хотел сказать очень много, но чувствовал что силы уходят. Он верил в маленькое розовое чудо и знал, что омега справится: вырастит их малыша, который сидел рядом и смотрел фиолетовыми глазами, хлопая ресничками. Какая ирония — розовый цвет принадлежал Чимину, голубой цвет был цветом маны Хосока, а у Сонхва произошло слияние этого. Альфа был рад, что маленький дракончик взял и частичку его самого. Хосок так хотел провести рядом с ними жизнь, но был рад, что спас их. Омега сжал руку альфы, давая обещание без слов, так как они уже обсуждали такой исход ранее. Оба понимали, что в чертогах Чимина не любили и ему нужно было искать своё место, даже успели обсудить куда омега мог бы податься, но судьба решила, что Хосока в этой семье не будет. — Я так люблю тебя, мой альфа Чон Хосок, — шептал омега сквозь слёзы. — Хоть раз назови меня по имени, — попросил он, понимая, что терял того, кто за короткое время стал его собственным солнцем, кто смог согреть его тёплом и любовью. — Чимин… Мой Чимин-а. Моя любовь.       Едва эти слова сорвались с уст альфы, как его глаза закрылись, а рука упала безвольно рядом. Сонхва в панике зарокотал, смотря на папу, а тот лишь ему кивнул. Чимин встал и отряхнул свой ханбок. — Ну что ж… Твой птенец смог выжить. Отдашь его на воспитание Ын Юню или Бора. Посмотрим. Им нужнее, чем тебе. Через несколько столетий сможешь снова попробовать получить благословение и яйцо, — бросил один из старейшин так, будто и не было никакой трагедии сейчас.       Но не для Чимина. Не для его израненной души и тела. — Горите в аду все вы. То, что случилось здесь — только ваша вина. Вот и живите с этим. Вы создали подобие семьи и варитесь в своей гордыне и власти, так и оставайтесь изгоями в этих чертогах. С меня хватит этого, я не достоин такого!       Чимин резко принял облик дракона и взмыл в небеса, подхватив в лапы тело Хосока. Сонхва, чувствуя связь с папой, самостоятельно взмыл за родителем, и две точки стали удаляться в небе. Старейшины хотели броситься в погоню, но те драконы, кто сегодня потеряли своё потомство, не дали этому случиться. Все были согласны с Чимином и безмолвно требовали отпустить его. Это была плата за гордыню и слепоту. На руинах осталась лежать только шпилька с бериллом, который светил розовом холодным светом. Пак Чимин вернул символ своей принадлежности Драконьим Чертогам и стае. Теперь он был сам по себе.

⟡ ─── ⪩ ꒰ ⟡ ꒱ ⪨ ─── ⟡

Несколько лет спустя.       Чимин радовался солнечному свету. Весна в этом году пришла рано, и азалия начинала цвести, окутывая дом сладким цветочным ароматом. Сегодня омега приготовил яства, зажёг сандаловые палочки, чтобы теплый дымный аромат смешался цветочными нотками. Когда-то он обещал Чон Хосоку каждый год в период цветения азалий устраивать поклонения небесам за дарованное счастье — Чимин держал слово. Не важно что год приносил молодому дракону и его сыну, но каждый год он молился за ниспосланное счастье, за саму жизнь. Закончив церемонию, Чимин вышел на улицу и улыбнулся. Его сын Сонхва бегал между деревьев, а Хосок ловил его. Звонкий смех колокольчиками звенел в воздухе. Маленькая семья была счастлива. — Папа, папа, иди к нам! — позвал Сонхва, а Хосок, видя Чимина, недовольно покачал головой. — Ну что не так? — фыркнул омега, утопая в любящих объятиях своего альфы. — Ну, холодно же ещё, простынешь! — А ты меня согреешь, — подмигнув хитро Хосоку, тихо шепнул ему Чимин. — Господин Ма же не против взять нашего сына к себе? А мы отметим нашу годовщину.       Альфа рассмеялся, глядя на мужа. По иронии судьбы Чимин прилетел туда, где долгие годы жил альфа до того, как его родичи его изгнали, испугавшись силы мага, но одно дело пакостничать из-за угла, и совсем другое пробовать обидеть пару дракона. Чимин быстро объяснил местным кто для него Чон Хосок, и магам пришлось заняться восстановлением альфы. Стать живым факелом с подачи разгневанного дракона никто не осмелился. Да и не могут они вредить драконам.       Когда альфа смог восстановиться, то первым делом он забрал из деревни Ма Э-Ра. Тогда же Хосок узнал, что Ён Мин умер из-за несчастного случая, упав с лестницы, и на его место пришел его сынок, но люди не хотели его видеть старостой и деревня погрязла в ругани и распрях, угасая со временем.       После восстановления среди магов, Хосок не решился остаться в тех краях. Власть ему никогда не нужна была, а беспокойства за близких и так хватило. Забрав всех, маленькая семья ушли на юг к морю, где было теплее и привычнее Чимину. Перед наступлением холодов они нашли себе приют в большом торговом поселении и, решившись на одну зимовку, в итоге остались до сегодняшнего дня.       Город был большим, семья Пак-Чон отстроила себе дом и дом для господина Ма в тихом месте на окраине. Хосок быстро сыскал славу искусного мага, а Чимин… Чимин стал владельцем самой известной пекарни в округе — за его булочками с утра съезжалась треть городка. Лишь иногда он с сыном уходил на несколько дней, чтобы в волю налетаться над синевой моря и среди отвесных скал. Хосок всегда прикрывал мужа и своего сына, став для них обоих той самой скалой.       Сейчас альфа крепко прижимал к себе своего мужа, слышал смех своего сына-омеги и шептал самые заветные слова для любого любящего сердца. — Я люблю тебя.