Woke Up A Rebel

Сентябрь, 1998 год Шоссе тонкой полосой тянулось вдоль земли, где холмы растворялись в холодном тумане. Ветер резко ворвался в салон Нивы, и в окно полетела гарнитура, следом карманный терминал. Девушка, нервно вздернув бровь, прямо глядела на водителя, который уже закрывал окно. Вопрос не требовал озвучки, повиснув в воздухе. – Засекли маячок, у нас около часа, – коротко пояснил парень, очки отразились в зеркале заднего вида. – Спит? – Да, поражаюсь её спокойствию, – ответив, пушистые ресницы опустились вниз вслед за устремлённым на девочку взглядом. – Пусть и дальше перенимает от тебя только лучшее, как по мне, – хмыкнул водитель, серьезно продолжив, – через тридцать минут будем на точке. Нужно будет поторопиться, если не хотим проебать нашу единственную ласточку и шанс свалить отсюда. – Принято, Ноа. Светлые глаза сфокусировались на пейзаже за окном, достаточно типичном для многих регионов России. Тихо и спокойно, только удавалось бы видеть такое чаще. Отнюдь. Это её особо не волновало, главное успеть сесть на самолет, успешно взлететь, по возможности, без лишних проблем. Вроде успевают. Сложное позади, дальше план прост: граница, снова машина, снова самолет и снова граница. Во всем происходящем она уповала только на уверенность в том, что дальше могло быть хуже. По крайней мере сидеть на привязи – такое себе удовольствие. И это только последний пункт в её тревожном списке. После подслушанного разговора «верхушки» о переводе, при этом без сестры, вопрос о дальнейших действиях отпал. С одной точки зрения, что делать ребенку на полевых операциях, с другой, не просто так их планировали разделить на год. Брови сдвинулись к переносице. Наконец-то додумались сделать что-то с её кровью и испытать на самом якобы подходящем кандидате? Она усмехнулась своему предположению. Машина резко свернула с шоссе на узкую грунтовую дорогу. Колёса зашуршали по мокрому гравию, и туман вокруг словно сгустился, плотнее прижимаясь к стеклам. – Финишная прямая. Скоро будем пить коктейли и апельсиновый джус, – мужчина беспечно усмехнулся, чуть сбавляя скорость. – Не думаю, что стоит затягивать, – улыбнулась девушка. – Давай сначала закроем вопрос, а уже потом устроим каникулы в каком-нибудь городишке. – Без проблем. Заляжем на дно. Как тебе Миннесота? – проговорил друг хрипловатым баритоном. Светлоглазая попутчица издала нервный смешок. – Зелено. То, что надо, – поддаваясь беспечности, шутливо парировала девушка. На её коленях вдруг зашевелилась голова девочки. Потянувшись всем телом, она сладко зевнула и сонно пробормотала: – И откроем бар с живой музыкой. Ноа чуть не согнуло пополам в приступе тихого хохота. Девушка удивлённо вскинула бровь. – И давно ты не спишь? – грозно буркнула сестре. – Минут пять как, — ответила та, садясь и хитро щурясь. Водитель бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, спросив: – И почему именно бар? Девочка пожала плечами. – Часто у всех крутых, добрых ребят в фильмах так, – чуть помедлив и стушевавшись, ответила она. – Ха. Отличная идея. Пока всё идёт по плану, – всерьёз закончил он, всё ещё красный от смеха. Старшая тихо усмехнулась. – Если всё пойдёт по плану, я начну верить в чудеса. Ниву тряхнуло на очередной кочке, а впереди, сквозь туман, на секунду мелькнул тусклый огонёк посадочного маяка. Они почти добрались. Ноа на секунду прислушался: где-то глухо прокатился звук вертолёта, следом руль заскрипел от усилившейся хватки водителя. Месяцем ранее. Москва, СОБиИ (Специальный Отдел Биотехнологий и Инноваций) Выстрелы звучали один за другим - сухо и ровно. Пули ложились точно в центр мишени. Агент медленно опустила пистолет, щёлкнула предохранителем и привычным движением убрала его в кобуру. Затем лениво перевела взгляд на электронное табло полигона: лучший результат. Снова. Ничего нового. Никакого азарта - просто очередная обязательная проверка между заданиями, бесящая, как однообразный звон третьего будильника по утрам. Она ещё некоторое время продолжала сверлить мигающие электронные цифры, когда за спиной раздались шаги. Девушка обернулась через плечо и встретила знакомый взгляд. – Может, уже начнёшь стрелять с закрытыми глазами? – ровным, слегка насмешливым тоном спросил Ноа и на её губах заиграла ленивая улыбка. – Нет резона перенапрягаться, – хмыкнула она, снимая с шеи защитные наушники и едва заметно закатив глаза. Мужчина подошёл ближе, слегка нахмурившись, и скользнул взглядом по табло. Создавалось впечатление, что что-то тщательно просчитывает, впрочем, это было типично для него. – Не знал, что тебя волнует экономия сил. – Экономия нервов, — уточнила девушка. Мужчина заметно усмехнулся, скривив уголки губ. – Тебя на ковёр вызвали, кстати. Минут пять назад, - он бросил взгляд на наручные часы. – Так что ты уже опоздала. Коллега сверлила его скепсисом пару секунд, словно проверяя на прочность, и после короткой паузы ответила: – Отлично. Я же не перенапрягаюсь, так что всё как надо. Она невесомо хлопнула его по плечу и направилась к выходу, но уже у двери краем глаза заметила, как на лице Ноа мелькнула тень – слишком быстрая, чтобы её заметил кто-то другой. Остановившись, вполоборота, спросила: – Всё в порядке? Последовало несколько секунд тишины, и едва заметный кивок Ноа показал, что да. Она не стала настаивать, её инстинкты уже подсказали, что в этот раз лучше оставить вопрос без ответа. Коридоры СОБиИ были одинаковыми: серые стены, холодный белый свет ламп, редкий гул вентиляции, от которого слегка звенело в ушах. Девушка шла быстро, не считая повороты, почти сливаясь с этим унылым, строгим пространством. Когда она приблизилась к нужному кабинету, из-за двери донеслись приглушённые голоса. Она замедлила шаг, прислушиваясь: – Её надо будет занять на длительное время. Насколько это возможно. – Проблем не будет, – спокойно ответил второй голос. – Приказы выполняет беспрекословно. Как говорится, взрастили лучшее, что могли. Короткая пауза. – Что ж. Тогда действуйте. Бровь едва заметно поползла вверх и в этот момент по ту сторону двери послышались шаги. Она мгновенно отошла на несколько метров, будто только что подошла. Дверь открылась, из кабинета вышел директор биоотдела. Его взгляд на секунду задержался на ней. Агент чётко отдала честь, получив короткий кивок в ответ. Затем проводила высокого и худощавого мужчину взглядом, постучала в дверь и вошла. В кабинете начальника отдела безопасности пахло крепким кофе и бумагой. Стройная фигура встала по стойке. – Здравия желаю. Агент Царёва прибыла по поручению. Капитан даже не поднял голову от документов. – Вольно, Анна. Проходи. Она подошла ближе к столу. Поморщившись от затёкшего в неудобной позе тела, он сел в кресле в более удобное положение, медленно снял очки и посмотрел на неё. – Отлично справилась с последним заданием. Короткая пауза. – И долго нам ждать отчёт? Анна едва заметно улыбнулась, с лёгким оттенком сарказма: – Капитан, вы же знаете, это не совсем моя сильная сторона… Тяжёлый взгляд. – Будет готов к завтрашнему дню. – Жду, – спокойно ответил он, переворачивая страницу. – И ещё: если пойдёшь к сестре - закажи новый пропуск. Систему усилили после прошлой попытки взлома извне. Анна чуть прищурилась. – Так точно, капитан. Пауза. – Спасибо. – Свободна. Она снова отдала честь и вышла. Через полчаса новый пропуск был заказан, обещали подготовить к следующему дню. Уже к вечеру Анна добралась до квартиры, бросила куртку на спинку стула и плюхнулась перед компьютером, включая старые колонки. Тихий джаз, слегка потрескивающий на фоне старого усилителя, заполнил комнату. Анна уставилась на пустой документ отчёта и тихо пробормотала: — Чудесненько… Со вздохом начала печатать, подпевая мелодии, пока клавиши медленно отбивали ритм. Прошло около трёх часов, когда неожиданно раздался звонок в дверь. Лицо девушки посерело, сосредоточившись. К ней редко заходили гости без предупреждения, поэтому легко ступая прошла к двери, захватив со стола пистолет. – Кто? – Конь в пальто. Открывай. Голос Ноа. Анна закатила глаза и повернула замок, убирая оружие, но стоило ей открыть дверь, как она замерла. Ноа стоял на пороге с абсолютно серьёзным лицом и сразу приложил палец к губам. Молчать. А затем громко и почти театрально сказал: – Ну что, сидим тухнем над отчётом? Пошли в бар. Надо же отметить нашу очередную гениально проведённую операцию. Он активно зажестикулировал, словно дирижируя её реакциями. Анна нахмурилась, но подыграла: – Тогда я никогда его не закончу и праздновать будет нечего после штрафного отстранения. – Ты умничка, – бодро сказал он. – Всё успеешь. Не дожидаясь ответа, он прошёл в квартиру. Анна закрыла дверь, медленно обернулась и увидела, как Ноа уже стоит у её шкафа, буквально выбрасывая вещи наружу, проверяя карманы, швы, подкладку. Царёва уставилась на него: – Ла-адно… — тихо протянула. – Что за цирк? Ноа наконец выбрал одежду и впихнул ей в руки. – Всё, принцесс-ка. Переодевайся, - он плюхнулся на диван. – Я жду, – серьезно кивнул в сторону комнаты. Девушка посмотрела на него ещё пару секунд, ловя его взгляд, пытаясь угадать, что именно он думает, но читалась только увеличенная в разы привычная сосредоточенность. Её плечи слегка напряглись, когда она молча повернулась и ушла переодеваться, ощущая на себе его внимание. Через минуту она вернулась, на ней была привычная для таких случаев сдержанность, но глаза искрились едва заметной иронией. Он окинул её быстрым взглядом, словно проверяя, всё ли на месте, и едва заметно кивнул, давая понять, что пора. – Другое дело, – он уже стоял у двери. – Полетели. Они вышли из квартиры: лифт, подъезд, холодный вечерний воздух. Ноа шёл быстро, почти не оглядываясь. Только когда они сели за столиком в ближайшем баре, Царёва резко наклонилась вперёд: – Какого чёрта, Герберт? Сморщившись от его произнесённой фамилии, брюнет посмотрел на неё из-под очков, тихо и серьёзно: – Это я взломал базу данных СОБиИ. Вместо ответа Анна несколько секунд странно смотрела на него. – Решил нарыть компромат на отца-фашис..? – Да, и нашел, – перебил он её, казалось бы, в шутку брошенный вопрос. – Сейчас не до сарказма. Ответь, чем занимается СОБ? Вздохнув она отчеканила: – Исследованиями в области биоорганики, разработка биооружия, добыча редких материалов. Полевые операции, безопасность, разведка. Всё строго на благо Родины, разумеется. – Молодец, садись – пять, – едко прокомментировал Ноа, доставая и включая ноутбук. – Пару недель назад, я шел на очередную светскую беседу к Герберту и в ходе парочки удачных или нет обстоятельств, я наткнулся на очень занимательное видео. Пару мгновений и проделанных махинаций с шифровкой – экран осветил лицо девушки. Картинка вызывала очень неприятные ощущения где-то на подкорке. Медицинское окружение, то ли палата, то ли хирургический кабинет. Койка-кушетка в центре с креплениями для рук и ног, которые прочно удерживали, лежащего там мужчину. Пара человек в униформе и пара в халатах. Один вводит что-то в шею «пациента», второй пишет. Мужчина корчится от заметно невыносимой боли, дергается и обмякает. Спустя время, его уносят. По мере просмотра лицо Царёвой медленно теряло цвет. Сначала она просто смотрела – слишком внимательно, анализируя кадры. Потом пальцы, лежавшие на столе, незаметно сжались. Когда мужчину на экране перестали удерживать судороги и тело обмякло, она резко отвела взгляд. – Комментарий на фоне: «Образец №30, никаких положительных динамик, летальный исход испытуемого». Я, конечно, понимал, что они там не орхидеи разводят, но опыты на людях, – проговорил парень, проводя рукой по лицу, пытаясь стереть нервозность. Кровь в жилах девушки застыла после произнесенных слов, взгляд завис на кадре с лабораторным столом, где только что лежал мужчина, обернутый в белые простыни. Чувство морального омерзения сдерживать удавалось с трудом, осознание близости происходящего – тоже. – Что за…? Зачем ты это мне показал? – напряглась Анна, пытаясь сфокусироваться. – Таких проектов у них минимум тридцать, – начал тараторить парень, листая фотоматериалы, документы. – По каждому немалое число «подопытных», я не успел расшифровать все… – Ноа! – не выдержала девушка, руки тряслись. Он осёкся, посмотрев на неё, заблокировал ноутбук и пошел к бармену. Тонкие пальцы потянулись в карман куртки, доставая сигарету и коснувшись губ. Стакан с джин-тоником звонко стукнул о красное дерево стола. Так и не зажжённая сигарета была скомкана, а пальцы потянулись за глотком спасительного спиртного. Горячая жидкость потекла по организму успокаивая, на удивление отрезвляя. Самообладание постепенно возвращалось к агентам. Взгляды встретились, еще несколько секунд и голубые глаза моргнули карим в очках, давая зелёный свет продолжать. – Я не говорил, так как сам не знал, что делать со всей найденной информацией. Пока не наткнулся на вашу фамилию в документах, – костяшки побелели, глаза стали еще темнее, смотря как девушка напротив, словно перестала дышать, сканировала его. Говорить такие вещи для, пожалуй, единственных по-настоящему близких людей – подобно минному полю. Кто взорвется первым? – Сколько вас держали в мед. отделе после того, как ты очнулась? Год. После перевод на программу подготовки спецов с полным гарантом. Успешное стечение обстоятельств после инцидента в Северске, которым занимался СОБ. Сироты, невероятные показатели по всем нормативам. А после начала обучения результаты… Блять, ты обходила всех своих парней по отряду. – Не на много. – отрезала Анна, как будто это было важно. – Но обходила, будучи пятнадцатилетней девчонкой. Тебя обследовали чаще любого кадета, Соню тоже. – Показывай, – терпение девушки было на полном исходе. Она понимала, что всё ведет к какой-то катастрофе, которая перевернет ее жизнь на сто восемьдесят градусов. Документ, представший перед глазами, был повреждён - часть строк инициализировалась некорректно, некоторые символы заменились квадратами, но основное читалось слишком хорошо.

Файл: PROTOCOL_17B / закрытый архив

Проект: «ЦАРЁВЫ» Объект №1 — старший Возраст на момент изъятия: 10 лет • показатели жизнедеятельности — стабильны • признаков генетической деградации не выявлено • реакция на внедрение материала — аномально высокая устойчивость Комментарий: объект демонстрирует нетипичную адаптацию к нагрузке. вероятность успешного извлечения требуемого фрагмента ДНК — повышена.                            Ниже шла строка, наполовину стёртая. Этап 3 — попытка извлечения. Результат: неудовлетворительно… Рекомендация: продолжить наблюдение, повторный сбор анализов. Объект №2 — младший Возраст: 3 года • биохимический анализ крови — чист • генетическая активность — отсутствует Примечание: возможный латентный носитель. рекомендуется длительное наблюдение. Решение комиссии: старший объект перевести в программу подготовки. дальнейшее наблюдение проводить в естественной среде. Причина перевода: высокий потенциал боевого применения. Куратор проекта — Г. Герберт – Известно, что они искали в крови? – без эмоционально произнесла Анна. – Нет, только предположения, но явно что-то, чего быть не должно. Дело еще в том, что я не нашел ни одного упоминания о миссии в Сибири в 1990 году, – смотря на напарницу исподлобья утвердил Ноа. – Её не было, – заключила с выдохом девушка, поднеся пальцы к глазам, потирая. – Да, была другая, но код доступа к файлу засекречен пуще предыдущих. Нужно больше времени, – после небольшой паузы продолжил, – я понимаю, что нашёл, куда залез и куда вписал тебя. Однако последнее, что я хочу – чтобы кто-то из вас двоих пострадал. Хотя вероятнее всего с этим я уже припозднился. Она просто сидела и просто смотрела на него. Слов не было. Как будто, даже мыслей. Только воспоминания. Она не помнила ничего до момента, как очнулась в больничной палате, помнит чувство всепоглощающего страха за себя и ещё кого-то. Было много обследований, забора крови, тестов. Помнит, как ее пустили к маленькой девочке, младше её на семь лет, которая в истерике поплела ножками к ней в объятия. Тогда стало ясно за кого был тот страх. Обращались с ними неплохо, говорили, что из-за потрясения память блокирует прошлые воспоминания. Якобы не каждый день теряешь родителей. Даже не торкнуло. Она как будто заранее знала, лучше лишний раз не задаваться вопросами, плыть по течению. Так, они будут в порядке. Дальше были репетиторы прямо в мед. отделе, занятия по разным направлениям. После, перевод на программу и жестокие тренировки. Она никогда не считала, что чрезмерно выделяется. Подумаешь, сделала на десять раз больше подтягиваний или приседаний, однако этого, порой, достаточно для восхищения куратора или презрения однокурсника. С сестрой удавалось видеться реже, но это не мешало им сохранять связь. Уже в восемнадцать лет стала полевым агентом, кто-то скажет совсем ребёнок, только пубертатные прыщи спали. Куда ей? Но выбора ей не предоставляли. Прошел только год с вступления в ряды агентов, но уже успели помотать по регионам. А парень напротив маячит в её жизни уже пять лет. Вопрос доверия его словам отпадает, после сестры только он и есть в списке близких. Тоже вечный изгой, одарён интеллектом, вся жизнь в казарме. И отец-фашист, как они прозвали его в начале знакомства. Теперь же, вечно бегущей от вопросов и ответов, преподнесли всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Планируя донести целое блюдо с тем же соусом. Вопросы и мысли следом потекли слюнками на этот пир информации. И первое что пришло ей в голову: «Какого тебе работать на моральных уродов-террористов, Анна?»