Масленичная ярмарка

Яркое февральское солнце так и слепило глаза, чем очень сильно бесило. В зимней куртке было уже жарко. Это и понятно, когда на улице вместо обычных минус двадцати вдруг резко стало минус пять. Ещё из-за этого теперь, как назло, было полно луж, которые раньше были сугробами, и в которых сейчас ты чуть ли не тонул. Чёртова весна и чёртова Масленица! Нет, конечно, кушать блины и смотреть на горящее чучело — это весело, но не когда ты должен обливаться седьмым потом из-за куртки, да ещё и стоять за прилавком на ярмарке. Как Когтегрив вообще на это согласился? С самого же начала было ясно, что идея отца подключить детей к помощи на ярмарке для него и его брата и сестры ничем хорошим не закончится. И ладно ещё Светлоспинка с Огнехвостом. Они кайфуют. Сестрёнка учила детей делать из ткани маленьких кукол, а братец следил за безопасностью на крытом катке, который работал круглый год. Это было хотя бы интересно. А он что? Он должен был продавать орешки в карамели. Орешки в карамели, блин! Как это вообще с Масленицей было связано? Единственное счастье, что он мог вполне себе законно (на самом деле нет, но кого это волнует?) подъедать их. И они действительно были вкусными. Но лучше, чтобы никто не застал его за этим занятием. Сейчас он обслуживал какого-то мальчишку. На вид ему было лет шесть. Тот протягивал ему купюру и с улыбкой рассказывал: — А я вот уже большой! Мне папа доверил самому вкусняшку купить. Это он мне денюшку дал, а сам он меня у большой каменной белки ждёт! На этой ярмарке круто, тут даже качельки есть! А ты был на качельках? — тараторил ребёнок. Когтегрив устало вздохнул, принимая купюру и начиная насыпать орешки в бумажный пакет. — Нет, и вряд ли смогу сегодня у них побывать. Давай так: ты покатаешься на качельках за себя и за меня, а? Я тогда не буду расстраиваться, что не смог сам сделать этого, а ты будешь настоящим героем, — предложил Когтегрив, наклеивая на бумажный пакет один из заранее заготовленных стикеров. Этот был с солнышком. Парень протянул мальчугану пакет, и тот заулыбался ещё шире. — Да! Я хочу быть героем! Я покатаюсь! Спасибо за орешки, прикольный дядя! Пока! — пацан быстро проговорил это и убежал в сторону каменной статуи белки. Когтегрив покачал головой, прикрывая глаза. Хоть кто-то тут веселится. Следующий час проходил довольно скучно. Люди приходили, платили и уходили. Он старался улыбаться, хотя настроение у него было так себе. Даже втихаря тырить орешки в карамели уже не хотелось. — Ну чего, мелкий, как ты тут? — раздался голос перед стендом. Когтегрив, до этого игравший в судоку на телефоне, поднял голову и увидел золотистую шевелюру его двоюродного брата по маминой линии. Тот, как обычно, весь сиял и задорно улыбался во все тридцать два зуба. Одет тот был явно легче, чем сам Когтегрив, так что парень даже невольно позавидовал кузену. Вот кому уж точно не приходилось помирать от жары. — Здорово, Львин, — бросил парень, выключая мобильник и вставая с ящика, на котором сидел. — Вроде всё нормально, но тут неимоверно скучно. Я уже повеситься хочу. Или хотя бы не видеть эти долбанные орехи. Львиногрив на это заявление звонко рассмеялся, как умел только он, и достал пару купюр из кармана джинсов (Во-первых, как он не мёрзнет в них? Во-вторых, почему он хранит деньги даже не в кошельке, а в кармане? Когтегриву никогда его не понять) и положил на деревянную стойку. — Извини, но ещё немного видеть эти орехи тебе придётся. Сможешь организовать три средних пакетика? Арахис, кешью и миндаль. — Решил и себя, и своих брата с сестрой накормить? — хмыкает Когтегрив, беря купюры и принимаясь насыпать орехи в бумажные пакеты. — Ха! Воробей орехи ненавидит, а Остролистой пусть её бойфренд покупает. Я себе и Пеплогривке, — фыркает Львиносвет, запуская пятерню в свои волосы. — С девушкой прийти решил? — спрашивает парень, скорее просто чтобы поддержать диалог, чем с каким-либо интересом. — Да. Пеп сказала, что обожает ходить на ярмарки, вот я и решил сводить её. Кстати, твою подружку я тоже видел, — подмигнул тому Львиносвет. — Так. А вот с этого места поподробнее, — встрепенулся Когтегрив, резко оборачиваясь на двоюродного брата и чуть не рассыпав орехи. — Да, минут пятнадцать назад гулял с Пеплогривкой у фонтана. Голубка там и была. Вроде потом в сторону развлекалок шла. Ну, там дартс, игры на внимательность, сам знаешь, — пояснил тот, а потом бросил взгляд на пакет в руках Когтегрива. — Ты это, орехи всё-таки досыпь. Меня Пеп так-то ждёт. Когтегрив наконец вышел из ступора и, быстро закончив с орешками, наклеив на пакетики стикеры (стопка блинов, ещё одно солнышко и снежинка) и отдав их Львиногриву, посмотрел в телефон. Так, сейчас 15:41. Минут через десять должен подойти Жабник и сменить его. Отлично. — Пасиб, Львин. Ты прям помог, — проговорил Когтегрив, быстро закрывая палатку и вешая табличку «Перерыв 15 минут» (выходя из палатки, он стукнулся головой об косяк). Открыв мессенджер, он написал Жабнику, что у него появились неотложные дела, и чтобы тот не удивлялся, увидев, что его нет на месте, а просто начал работать. — Эй, ты куда?! — крикнул убегающему парню Львиногрив. — В дартс играть! — бросил тот, направляясь к развлекаловкам. Хоть бы Голубка оттуда ещё не ушла. Лавируя между людьми, он продвигался к заветной цели. Правда, по пути он случайно толкнул одного парня, и пришлось минут пять потратить, извиняясь и помогая тому подняться. Слава богу, луж в том месте не было, а то бы и деньги пришлось бы платить за испорченные вещи. Когда он уже прибежал на территорию с развлечениями, то понял, что найти тут Голубку будет довольно проблематично. Людей было не то что много. Их было афигеть как много! Ворча что-то себе под нос, Когтегрив двинулся вперёд. Повезло, что он довольно высокий. Так гораздо легче кого-то высмотреть в толпе. Хотя через пару мгновений он понял, что рост ему только помешает. Только не свой, а Голубки. Разглядеть её сто шестьдесят пять сантиметров будет очень и очень тяжело. Через пятнадцать минут гуляния по территории, отведённой под развлечения, и парочке отдавленных кому-то ног, он наконец зацепился взглядом за знакомую крашеную светло-серую шевелюру. Стараясь не потерять Голубку из виду, он направился в её сторону. Девушка как назло шла вперёд, что усложняло попытки догнать её. Наконец Когтегрив оказался достаточно близко, чтобы схватить её за запястье. Голубка резко обернулась. Сначала он увидел на её лице испуг и злость, которые впоследствии сменились удивлением и каким-то подобием радости. — Когтегрив! — воскликнула девушка. — Привет, — промямлил парень, а после резко заключил её в свои объятия. Голубка не стала сопротивляться, и какое-то время они так и простояли, обнявшись, пока девушка наконец-то не отстранилась. — Ты что тут делаешь? Ты же ненавидишь ярмарки и все такие шумные места, — удивилась она. — Да так… Отец уговорил поволонтёрить тут маленько. Вот, орешки продавал. Львиносвета повстречал, он и сказал, что ты тут. Ну, я палатку закрыл и пошёл тебя искать. Нашёл, — ответил тот. — Я надеюсь, у тебя хоть есть кто-то на замене? А то нехорошо вот так рабочее место оставлять. — Да, там Жабник подойти должен был. Он, наверное, уже работать начал, — сказал Когтегрив и, прежде чем она успела произнести что-то ещё, предложил: — Может, прогуляемся? Голубка мгновение помедлила, а после кивнула. Взяла его руку и повела за собой. — Давай. Там как раз на главной площади скоро Масленицу сжигать должны. Когтегрив послушно последовал за ней. Пока шли, они успели обсудить учёбу, комикс про Человека-паука, который вместе читали, новые фильмы, успевшие выйти в кинотеатрах. Даже договорились сходить на один из них в следующие выходные. Когда они дошли до нужного места, на площади уже собралась куча народу, и они оказались на самой окраине. Когтегрив из-за своего высокого роста всё прекрасно видел, а вот Голубка могла созерцать только спину впередистоящего мужчины. — Эх, нифига не видно, — пробурчала она. Когтегрив, поколебавшись пару секунд, всё же схватил её и усадил себе на плечи, из-за чего та выкрикнула от неожиданности. — Когтегрив! — выкрикнула она, стараясь не упасть. — Так будет лучше видно! — с улыбкой сказал парень. — Не волнуйся, я держу тебя. Голубка хотела что-то сказать, но он перебил её. — Смотри. Поджигают. Оба замолчали. Все остальные люди на площади, по ощущениям, тоже. Масленица горела красиво, выступая символом уходящей зимы. И Когтегрив понял, что рад, что всё же согласился на предложение отца. Сейчас, стоя тут с Голубкой, сидящей на плечах, он был счастлив. Наверное, это то, что ему было нужно. Светло-серый дым поднимался в небо. Когтегриву было хорошо.