Объект обожания

***

Прошла неделя. Ноли чувствовал себя счастливым настолько сильно, что просто даже словами не опишешь. Севен писал каждое утро, иногда звонил по вечерам, и они болтали о всякой ерунде. Разок на неделе погуляли. Мать же... ничего не замечала. Как обычно - эти чертовы записки на столе, тишина в квартире.... Но в среду она пришла домой раньше. Ноли сидел на кухне, пил чай и листал телефон. Волосы были распущены, фиолетовые пряди и кончики, кажется, стали ярче. — Что с твоими волосами? — спросила мать, останавливаясь в дверях на кухню Ноли поднял голову. — Покрасил. – сухо ответил парень — Я вижу. Когда? — Давно. — Давно? — она подошла ближе, взяла его за подбородок, повернула голову — Кончики фиолетовые... Пряди тоже... Ты с ума сошёл?! — А какая разница? — Ноли отстранился с отвращением в глазах — Это мои волосы. — Ты не спрашивал разрешения! — А тебя, как обычно, не было дома, чтобы спрашивать. Мать сжала губы. Ноли знал это выражение... сейчас что то будет. — Вставай. – отрезала та с раздражением — Зачем? — Я сказала, вставай. Она ушла в ванную, не дождавшись реакции, вернулась с ножницами. — Что ты собираешься делать? — Ноли встал, отодвинулся к стене — Приводить тебя в порядок. Садись давай. — Нет... — Садись, кому сказала! Ноли не успел увернуться. Мать схватила его за плечо, грубо усадила на табуретку и начала отрезать. — Ты с ума сошла! — заорал Ноли, пытаясь вырваться — Прекрати! — Сиди смирно! Иначе лысым ходить будешь! Пряди волос одна за другой падали на пол. Ноли чувствовал, как ножницы скользят по волосам, как холодный металл касается шеи. — За что? — спросил он, уже не пытаясь вырваться. Голос сел от сдерживаемых слез. — За то, что ты позоришь меня. Ходишь с этими... этими выкрутасами! Друзья твои такие же ненормальные. Вот общался ты бы с девочкой какой нибудь!... Этот твой Севен с его крашеными патлами... — Не смей говорить про него! — Ноли дёрнулся, но мать придержала его за затылок — Сидеть! Будешь спорить, я и правда тебя лысым оставлю! Она отрезала ещё несколько прядей, потом отошла, оглядела результат. — Воот! Так лучше. Коротко и аккуратно. Хотя бы на человека стал похож... а не вот эти твои длинные волосы. Ноли встал, подошёл к зеркалу. Из отражения на него смотрел чужой парень. Ну совсем не он! Волосы... короткие, чуть выше плеч, неровные, кое где торчат в разные стороны. Фиолетовые пряди чутка остались.. остально ничего не уцелело. — Ты ненормальная... — тихо сказал Ноли — Я забочусь о тебе. А ты не ценишь этого! — Заботишься? — Ноли повернулся к ней — Ты дома не появляешься неделями! Ты не знаешь, что я ем, чем занимаюсь, с кем общаюсь! Ты оставляешь эти ебучие записки еще с того момента, когда мне было где то двенадцать, и с тех пор мы общаемся только через эти бумажки! А теперь ты пришла, взяла ножницы и решила, что имеешь право меня стричь?! — Не смей повышать на меня голос, выродок! — А, выродок, да?! А ты не смей прикасаться ко мне без спроса! Ноли выбежал из кухни, хлопнул дверью комнаты, закрылся на щеколду. Потом заметался по комнате, хватая рюкзак, телефон, зарядку, пачку денег, спрятанную под матрасом. Он копил их как раз таки с двенадцати лет. Мать настойчиво стучала в дверь. — Открой! Ноли, открой сейчас же! — Да пошла ты, шлюха! В окно было видно, первый этаж. Он открыл створку, перекинул рюкзак на улицу, вылез сам. Приземлился неловко, подвернул ногу, но даже не почувствовал. Это не совсем было важно... Побежал. Куда? Да хер знает... Ноги сами несли его. Остановился только через квартал, у фонаря. Задыхался. Пот тек по лицу, смешиваясь со слезами. "К Севену. Только к нему..."

***

Севен открыл дверь почти сразу. — Ноли? Что случилось? Ты чего… Он замолк, разглядывая его. Короткие, неровно обрезанные волосы, красные глаза, дрожащие руки. Рюкзак на плече, съехавший набок. — Она постригла меня... — выдохнул Ноли — Взяла и постригла. Без спроса!!.. Севен молча втащил его в квартиру, закрыл дверь. Притти, к счастью, спала. — Иди сюда... — он потянул Ноли за руку в свою комнату, усадил на кровать, сел рядом. — Я не хочу домой... — сказал Ноли. Голос дрожал от очередного наплыва слез. — Я больше не хочу туда возвращаться. Она... она ненормальная! Она не знает меня. Ей абсолютно плевать. Она даже не спросила, можно ли. Просто взяла и отрезала... Севен молчал. Он положил руку на затылок Ноли, провёл пальцами по неровно обрезанным волосам. — Больно было? — спросил он — Нет, с чего бы.. Но... Противно. — Она хоть извинилась? — Ты смеёшься!? Она сказала, что заботится обо мне! Севен сжал челюсть. — Я её ненавижу... — сказал Ноли тихо. — Я ненавижу её за то, что её никогда нет. За то, что она не видит меня. За то, что она делает вид, что мы семья. Какая, блять, семья?! Мы толком не разговариваем нормально! Только эти уебищные записки! Всё моё детство - записки. "Еда в холодильнике", "Ушла по делам", "Не шали"... — Ноли невесело рассмеялся — Че это вообще за хуйня?. Мне шестнадцать, твою же мать! Севен обнял его. Ноли сначала напрягся, а потом обмяк, уставше уткнулся лицом в его плечо. — Прости.. — пробормотал он. — Я не должен был на тебя это выливать... Просто... некуда больше... — Не извиняйся, я все понимаю.. — Сев? — М? — Можно я у тебя останусь сегодня?. — Да. Ноли выдохнул с облегчением. Через час они сидели в ванной на полу. Ноли держал зеркальце, Севен же держал остатки фиолетовой краски. — Ты прям точно уверен? — спросил он — Да. Пусть она пойдет нахуй со своей "политикой". Севен взял прядь на чёлке и нанёс краску. Пальцы двигались с осторожностью. Через полчаса Севен смыл краску. Ноли посмотрел в зеркало... фиолетовая прядка падала на лоб, заметная среди коротких, неровно обрезанных волос. — Ну как? — спросил Ноли — Нормально, я думаю. — Нравится? — Ну мне нравится. А тебе то самому? – Очень. Они убрали краску, вымыли руки и пошли в комнату. Легли в кровати Севена. Тесно, потому что кровать узкая, и им приходилось лежать почти в обнимку. Да и вполне никто из них и не был против, поэтому то и лежали в обнимку лол — Ты не боишься, что мать вернётся? — спросил Ноли с некой опаской — Она только завтра... А Притти ничего не скажет. — Хорошо.. Севен гладил его по спине. — Ноли. — М? — Ты молодец. — Ээ? Почему? — Ну что пришёл. Что не остался там, с этой... Ноли поднял голову, посмотрел на него. — А куда мне ещё было идти? — Не знаю. Но я рад, что решил ко мне. Севен поцеловал его, мягко. В губы, канеш. Потом ещё раз. Потом в уголок губ, в щёку, в кончик носа. — Сев!.. — тихо засмеялся Ноли — ты опять?... — А ты против что ли? — Нее... — Тогда не жалуйся. Севен поцеловал его в лоб, в закрытые глаза, в фиолетовую прядку на чёлке. — Я тебя никому не отдам. Даже твоей матери. Ноли один разок тихо и коротко всхлипнул. — Не плачь... — Севен вытер слезу пальцем — Всё будет хорошо, обещаю. — Откуда ты знаешь? — Не знаю... Просто верю в это. Ноли обнял его крепче, уткнулся лицом в грудь. — Спасибо... — прошептал он — Да не за что... — Я так люблю тебя... — Я тебя тоже. Они замолчали. За окном было темно, в комнате тихо. Ноли чувствовал тепло тела Севена, его дыхание, его пальцы, которые продолжали гладить его спину. — Ноли, — тихо сказал Севен — Аа?. — Мы что нибудь придумаем. Насчёт тебя и твоей матери. — Думаешь? — Не думаю, а знаю. Ноли закрыл глаза. — Сев? — А? — Можно я останусь у тебя? Не только сегодня. Ну... подольше... — Оставайся. Сколько надо. — А твоя мать? — Она нормальная. Поговорим. Ноли придвинулся ближе. — Спасибо тебе... — Забудь. Они лежали в темноте, обнявшись. Ноли слушал, как бьётся сердце Севена. Через время они оба заснули.