Последнее лето

Катя прибывает достаточно быстро, и рядом с калиткой её уже ждёт Адель. Кудрявая выглядит идеально, просто восхитительно. Костенюк не в силах отвести взгляд. Шайбакова была словно звезда, сияющая ярче всех на небе. Глаза её сверкали и завораживали. Коротковолосой казалось, что в них можно утонуть. Превосходное платье подчеркивало идеальную фигуру, но Кате так хотелось снять его и полюбоваться этими изгибами без ненужной ткани. Девушка заметила, как Адель смеется издалека — этот звук был словно музыка, наполняющая сердце радостью и умиротворением. Екатерина снова почувствовала это: сердце бешено колотится, а в груди что-то теплое и неясное росло. Контуры лица кудрявой, аккуратные и незабываемые, оставляли в сердце Костенюк нестираемый след. — Катенька, ты что застыла? Привет! — восклицает Шайбакова и в знак приветствия смачно целует коротковолосую в щеку. Екатерина ошарашенно глядит на Адель, краснея вмиг. Ноги её подкашиваются, будто она сейчас в обморок грохнется. — И тебе привет, — говорит она, обнимая кудрявую. Катя вжимается в неё, будто в последний раз видит, пользуется моментом и слегка проводит по талии Шайбаковой, вдыхая аромат её волос. — Ты что там делаешь? — удивленно спрашивает Адель, слегка отодвигаясь. — Ха-ха-ха, от тебя просто так пахнет вкусно, и, мне неловко пиздец, но, блин, ты такая красивая! — смущаясь, молвит Костенюк, заламывая пальцы. — Ой, Катька, прям засмущала! Кудрявая чувствует, как внутри все сжимается, а в груди что-то жгучее растекается.   — Спасибо большое, ты тоже очень красивая, тебе так этот лучок идет, и если ты думаешь, что я прокол не заметила, то ты ошибаешься – он ахуенный! Почему раньше не показывала? — говорит Адель, стараясь виду не подавать, а ноги подкашиваются, то ли от алкоголя подействовавшего, то ли от чувства влюбленности опьяняющего. Шайбакова берет Катю за руки, чтобы та пальцы свои не терзала, и начинает тянуть в нужную им сторону, так как дискотека скоро начнется.  Пройдя недалеко от дома, кудрявая протягивает коротковолосой бутылку со словами: — Пей. Екатерина помнила, что Адель ей обещала: трезвая она ни ногой на такую «тусовку», поэтому готова была. Она решительно берет бутылку и делает глоток, корчась от крепости. Катя заметила, что Шайбакова время не теряла, и, судя по её внешнему виду, несколько рюмок уже таились в ней. — Ну что ты такая грустная? Тусить же идем! — толкая Костенюк в плечо, молвит девушка. — Да не грустная я, и вообще алкашка-то не подействовала еще, — отмахивается вторая. — Ну так пей больше, чтоб подействовала! — кудрявая смеется и хватает рядом идущую за щеки, начиная текилу заливать. — Адель, нахуй! — отстраняется Катя, вытирая губы. — Ну пей ты заебала! — ноет Шайбакова, в точности как ребенок.  Девушке такое поведение совершенно не свойственно, но Кате плевать – на удивление, её это не раздражает, а забавляет и умиляет.  Придя на дискотеку, девушки обе были пьяны, их лица расплывались в широкой улыбке. На сцене яркие огни стробоскопов били в лица толпы, создавая радужные вспышки, которые вырывались в ритме музыки. Играло полное фуфло, но Кате и Адель было всё равно — они хотели забыться и оторваться. Глухой гул баса наполнял воздух, и от него дрожал пол. На мгновение им казалось, что все заботы и хлопоты остались за пределами этой светящейся атмосферы. Движения становились всё более энергичными, а воздух наполнялся запахом парфюма и пота. Каждый миг там — это новая возможность: закатить глаза, сбросить последние сомнения и просто получать удовольствие от жизни. Пока музыка гремит, время теряет свое значение. Каждый может забыть о буднях, став частью этого сельского волшебства. Около часа прошло, и Адель становится плохо, она зовет Катю с собой в туалет. Костенюк, шатаясь, стоит, думая, что в саму кабинку её не позовут, но она ошиблась. Шайбакова затаскивает её за собой и в объятия вживается. Екатерина втыкается носом в волосы чужие и вдыхает аромат не навязчивых духов.  — Блять, мне плохо Кать, - стонет Шайбакова.  Тут же девушка падает на колени перед керамическим троном и начинает очищать организм. Коротковолосая волосы чужие хватает, чтобы не замарались кудрявые пряди.  — Блять пойдем от сюда к хуям?  Примерно через минуту Адель поднимается и просит вторую уйти отсюда. Та кивает, и они покидают тусовку.  — Аделька, все хорошо? - с ноткой беспокойства интересуется Катя. — Лучше всех, - отвечает Шайбакова, еле стоя на ногах и вновь за бутылкой тянется.  — Может, хватит? - говорит Костенюк, но та мотает головой и все же выхватывает бутылку из чужих рук. Екатерина против, но она не может сопротивляться, так как алкоголь все еще в её крови кипит. — Слушай, может, на берег зайдем? - с надеждой спрашивает Адель, боясь, что ей откажут, потому что домой она совершенно не хочет.  — Да, почему бы и нет, - молвит Катя, запинаясь. Шайбакова смеется и тут же прихватывает девушку, чтобы та не свалилась. Через несколько минут они сидят на берегу озера. Луна чуть касалась поверхности воды, отражая её свет. Адель устало кладет голову на чужое плечо и обнимает Костенюк за бедра. Коротковолосая уже совсем не стесняясь, поглаживает спину чужую. Алкоголь, сладкий и беспечный, снимал с них все преграды, как будто каждый глоток оживлял чувства, давая смелости говорить о самом главном.  — Посмотри пожалуйста, у меня помада размазалась или нет? - мямлит Шайбакова.  Екатерина обмякшей конечностью, рыщет в заднем кармане, находит телефон и включает фонарик, светя на рядом сидящую.  — Ну что? - наклоняясь к Кате, спрашивает кудрявая. Коротковолосая смотрит ошарашенно, и через несколько секунд выдает. — Что у тебя на шее, Адель…? - почти начиная реветь, хнычет Костенюк, она не верит, что все её мечты и фантазии разбились в этот же миг. «У неё что, кто-то есть?» - только это и закрутилось с бешеной скоростью в голове Кати. У Шайбаковой глаза округляются, она от девушки отскакивает и тут же начинает реветь взахлеб. Сердце колотится сильно, кудрявая трезвеет вмиг. Костенюк, почти неосознанно, берет её лицо в свои ладони, стараясь успокоить и прояснить сложившуюся ситуацию. — Брат… - трясущимся  голосом шепчет Адель. Она убирает руки со своего лица и вжимается в грудь чужую, будто хочет найти укрытие и спасение.  — Что брат? - не понимает Катя.  — Он… он. — Шайбакова просто не может это сказать, не может, потому что стыдно, противно, страшно. — Адель, умоляю, пожалуйста, скажи мне, что он сделал? — молвит Екатерина, обнимая ту в ответ, вкладывая всю нежность в эти объятия.  — Он насилует меня, - еле слышно говорит кудрявая, громко всхлипывая. Эти слова будто режут ей горло, девушка начинает реветь ещё сильнее.  Катя подхватывает Адель и заключает в свои объятия еще крепче. — Господи, прости, я не знала… Мне так жаль, мне сука так жаль - Катины руки дрожат, она сама еле-еле самообладание сохраняет, слезами дивясь, грудь сжимается от тяжести того, что она только что узнала. Сердце сокращается, слова произнесённые с дрожью будто разрывают её на тысячу мелких осколков. Слёзы текут по щекам, Екатерина не может сдержать всхлипы. Как она могла не заметить? Как могла пройти мимо, не почувствовав этого глубочайшего горя, которое превращало Адель в тень самой себя? Каждый вздох коротковолосой становился всё тяжелее, и она представляла, как трудно каждое утро вставать с постели, каково это - ненавидеть каждую секунду своего существования. Катя представила, как Шайбакова прячется за улыбкой, доведённой до автоматизма, в то время как внутри неё бушует буря страха и унижения.  «Почему никто не заметил?» - думала Костенюк, жаждая справедливости.  Она прижимает кудрявую всё ближе и ближе к себе, не зная, какие слова поддержки вынести из себя в такой ситуации.  — Аделька, я не знаю, что говорить, мне так жаль… Какая я блять дура, что не заметила этого раньше, — всхлипывая, молвит Катя.  — Я всё понимаю, Катенька, я бы тоже не знала, как на это реагировать. И не вздумай себя винить, ты тут вообще не виновата, — с пониманием говорит Шайбакова, поднимая на Екатерину глаза, полные слез. Она делает глубокий вдох, будто собирается преодолеть непреодолимое.  — Мне кажется, я люблю тебя, — голос Адель еле слышен, и девушка опускает глаза вниз, боясь, что ей откажут и утыкаясь носом в чужую грудь.  Теперь Костенюк пребывает в ещё большем шоке, в глубине души её разгорается чувство, похожее на то, что испытывает кудрявая.  — Прости, что не в подходящий момент, но на трезвую голову мне не хватило бы смелости это сказать. — Если это не взаимно, я пойму, - с грустью произносит Шайбакова, ожидая ответа.  Мгновение, пока Катя подбирает нужные слова, кажется вечностью.  — Я тоже… Я тоже тебя люблю, Адель, - отвечает она, и кудрявая поднимает глаза, расплываясь в широкой улыбке, забыв напрочь о своих проблемах и переживаниях.  Они глядят друг на друга, и в этот миг вся вселенная соединяется в одном мгновении: два сердца, полные нежности, находились рядом. Свет луны нежно касался их лиц, а волны шептали что-то о любовных признаниях, перерастающих в нечто большее.  Екатерина нежно берёт Адель за щеки и целует, передавая всю свою любовь и деликатность. Этим поцелуем Костенюк, как будто, говорит: «Я всегда буду рядом, буду любить тебя, что бы ни случилось, поддержу и защищу». Шайбакова чувствует это и отвечает мгновенно. Время как будто остановилось, оставляя лишь сладкие почмокивания, звуки их сердец и шепот ночи.