Конечности пути

Старые раны не заживают, они гниют под кожей, раздражают память своим существованием, скребут когтями по обломках собственной души. Уходить было больно, отпускать ещё больнее, однако их игры более не выдерживали давления. Их игры стали болезненными, неправильными. Отпустить было правильно. Знала, что не удержит. Да и не пыталась. Давно уже нет. Просто смотрела вслед уходящему и беззвучно рыдала о потерянной любви. Так будет правильно. Едва ли не единственное правильное её решение. ~~~ Видеть это лицо спустя столько лет… Забавно. Он оглядывался назад и никак не мог понять. Почему? — Великий Кевин Дэй, — раскинув руки, с деланной радостью на лице делает шаг навстречу, — почему ты здесь, радость моя? Дэя коробит от обращения, но он держит маску. Хорош актеришка. Но всё же недостаточно. — Столько лет тебя не видел, — смеётся, глядя в зелёные глаза старого друга, — ещё столько бы не видеть. Сдаётся, Кевин его не узнал. Глаза большие, удивлённо хлопают ресницами, ища что-то на его лице. Ну же, Кевин, ты же умный мальчик. А он не то, чтобы скрывается. Просто не нужен он никому. Ни отцу, ни матери. Ни бывшей невесте. За три года о нём так никто и не вспомнил. Хотя кто его будет искать в этой дыре? Отцу всегда было плевать. Ну есть он и есть, такой же никчёмный, как его мамаша. Другое дело дочь. Копия отца в девичьем обличии. А мать? Мать исчезла из его жизни, когда ему было десять. Сбежала ночью под крыло к брату и с тех пор не покидает территории Британии. Вообще, странно, что отцу на них настолько плевать. Первое время он ожидал погони, хвоста. Да чего, блядь, угодно. — Как там милая Мара? — спрашивает, склоняя голову на бок. Мара была старшей дочерью Натана Веснински. Умная, расчётливая, кровожадная. Он же, Натаниэль, был младше на год. Полнейшее разочарование. ~ Нил Джостен. Обычное, невзрачное имя. Самое то для кого-то вроде него. Нил Джостен хороший игрок для новичка. Натаниэль же Веснински ненавидит эту игру всей своей жалкой душонкой. Зачем играет? От нехуй делать. Пытается выдавить из себя хоть крохи той былой страсти, что когда-то выводила его на поле. Всё без толку. Паршивые гены и жажда крови ведут его по кривой дорожке. Той, что когда-то завела его отца под каблук Морияма. Натаниэль Веснински смеётся над тем, как играет Нил Джостен. Смеётся, что сам подписал эту чёртову бумажку. Игры начинаются там, где выжжена земля. И лишь единицы выживут в этом аду. ~~~ Фотография заперта до дыр. Хрупкое напоминание о том, что его держит. Он не вернётся в экси, но вернётся туда, где ждёт та, что бросила. Где его гнилая семейка, что не помнит о нем, но которая самим существованием затягивает его обратно в это болото. Сам же когда-то сбежал. Сам же и решил вернуться. Только бы не прикончили на радостях.