День защиты

Глава Третья Так и тянет пару раз как следует отшлёпать! Судьба та ещё шутница. Оба получили ранения в голову, но если Хэ Чусань теперь щеголял с головой, замотанной бинтами, как у индуса, то Ся Люи отделался лёгким испугом и парой пластырей. На следующий день, когда Хэ Чусань притащился на съёмочную площадку, он увидел, что на одном из пластырей Ся Люи коряво было выведено слово «Ся». Сам Хэ Чусань считал, что это выглядит верхом идиотизма, но толпа вездесущих «младших братьев» на съёмочной площадке дружно ахнула от восторга: —Люи-гэ, да это же просто пушка! Круто! Ся Люи, сидевший на столе, скрестив ноги, ловко орудовал левой рукой, накалывая на бамбуковую шпажку рыбный пельмень и макая его в соус. Он бросил на Хэ Чусаня недовольный взгляд: — Чего вылупился? Хэ Чусань неотрывно смотрел на его правую руку, одну, похожую на тугой рисовый колобок, а вторую, замотанную, как у мумии. Он набрался духу, сглотнул и спросил: — Больно? — А ты как думаешь, больно или нет? Может тебе руку отрезать, чтобы проверить? — огрызнулся Ся Люи. — Мелешь вечно чёрт знает что! — А твоя сестра как? Ся Люи на мгновение остановился, и его лицо заметно похолодело. — Старшая сестра в порядке? — тут же поправился Хэ Чусань. Ся Люи снова наколол пельмень, но по-прежнему молчал. Хэ Чусань сглотнул ещё раз, внимательно следя за выражением его лица. Вроде бы недовольное, но не настолько, чтобы взорваться и начистить ему физиономию. Рискнув, он сказал: — Спасибо тебе большое за вчерашнее. — Слышь, пацан, — наконец подал голос Ся Люи, и лицо его выражало глубочайшее раздражение. Хэ Чусань вытаращил глаза в ожидании продолжения. — Не воображай лишнего. Ты на меня пашешь, значит, ты моя шестёрка. Заботиться о своих я должен сам. Как допишешь сценарий, так и разбежимся, и если ты потом сдохнешь где-нибудь под забором, мне будет плевать. Так что закрой свой рот к чертям! Ещё одно слово и без языка останешься! — … — искренний порыв Хэ Чусаня, казалось, ухнул в выгребную яму. Злодей, он и есть злодей. Даже если он спасёт тебе жизнь, хорошим человеком от этого не станет. Лишь сейчас он уяснил эту простую истину. Поэтому он тоже замолчал и мрачно уткнулся в бумагу, строча диалоги. Прекрасная главная героиня, привязанная к высокому помосту, рыдая, взывала к герою, который внизу истекал кровью в неравной схватке: — Не надо больше драться! Ради меня! Стоит ли оно того? Герой, выплёвывая кровавые сгустки, отвечал: — Ради тебя, конечно же стоит. Чушь собачья! Любит он тебя, как же! Просто подраться не дурак! — Хэ Чусань выругался про себя, впервые в жизни позволив себе такое. Простите его, он был чист, как белый лист бумаги, но эти несколько недель, проведённых в этой тёмной, грязной, адской дыре, пропитанной пороком, не могли пройти бесследно. Он пал, и пал низко. *** После того громкого скандала на съёмочной площадке Ся Сяомань целую неделю не появлялась. По телефону она говорила так, будто ничего не случилось, но Ся Люи всё равно не находил себе места. Наконец он урвал полдня, выбрался из Цзюлуна и отправился к ней на виллу главы Зелёного Дракона, что стояла прямо на берегу моря. Ся Сяомань не ждала его, была без макияжа, в прозрачной ночной рубашке и выглядела такой хрупкой и потерянной, что казалось, ещё немного, и ветер с моря подхватит её, и унесёт прочь. — А где А-Да? — спросил Ся Люи. — Ушёл, — ответила она, бессильно опираясь на спину брата, и глядя в пустоту, добавила: — Он всегда уходит и не возвращается. Ся Люи похлопал её по руке: — А-Да много работает. — А ты? Ты тоже занят, ты ко мне никогда не приезжаешь. — Я же приехал, — он снова похлопал её по руке. — Захочешь увидеть, так просто позвони, я сразу примчусь. Под предлогом, что ему нужно в туалет, он вышел и тихонько отозвал управляющего: — Госпожа лекарства пьёт? Не забывает? — Люи-гэ, всё принимает. — Точно пила? Не выбрасывала украдкой? — Нет, что вы. Госпожа в последнее время очень послушная, все лекарства принимает. Когда Ся Люи вернулся, Похожая на призрака Ся Сяомань застыла на подоконнике, приподнявшись на цыпочках и раскинув руки, как белая худенькая лебедь. — Ты ходил спрашивать про лекарства? — не оборачиваясь спросила она. — Я послушно их пью, ты не подумай ничего. Ся Люи обнял её. — Честно-причестно, пью, — Ся Сяомань прижалась к нему, запрокинула голову и принялась перебирать пальцем его ресницы. — У меня ничего не болит, просто тяжело на душе. Тяжело, что вы все пичкаете меня таблетками, тяжело, что вы все считаете меня сумасшедшей, тяжело, что ты не приезжаешь, тяжело из-за него… Вдруг её лицо исказилось, и она разрыдалась, громко, взахлёб: —А-а-а-а! Скажи мне правду! А-Лю! У него кто-то есть на стороне? У-у-у-у… Что я сделала не так? Почему он любит другую? Почему?! Ся Люи мягко похлопывал её по спине. — Нет у него никого. Он правда много работает. — Ты врёшь мне! — голос её сорвался. — Я не виню. Я знаю, ты не хочешь, чтобы мне было больно, ты его прикрываешь. Но если никого нет, тогда почему? Почему он меня не любит? — Знаешь что, А-Лю? — она вдруг подняла голову, и лицо её выражало какую-то жуткую загадку. Глаза стали пустыми, безжизненными. Она крепко сжала его руку. — Он меня редко обнимает. А когда обнимает, я смотрю на него, очень внимательно смотрю, и вижу: он думает о ком-то другом! У него лицо такое, будто он не со мной! Получается, он может обнять меня, только если думает о другой! Скажи мне, кто эта стерва? Эта коварная особа? Что в ней такого, чего нет во мне? За что мне это? — Сестра… — Ся Люи оборвал этот безумный поток, прижав её голову к своей груди. Он вздохнул, гладя её по волосам: — Сестрёнка, ты слишком много об этом думаешь. Ты просто устала, поспи немного. Я останусь здесь, я никуда не уйду, пока А-Да не вернётся. Хорошо? *** Глубокой ночью Ся Сяомань наконец заснула, завернувшись в одеяло и свернувшись калачиком. Ся Люи на ощупь выбрался из комнаты, бесшумно прикрыл дверь, спустился вниз и сел в гостиной покурить. За дверью раздался рёв двигателя, и вскоре в сопровождении нескольких телохранителей вошёл Зелёный Дракон. Заметив Ся Люи, он удивлённо вскинул брови, но тут же взял себя в руки и небрежно махнул. Охрана бесшумно разошлась. — Ты чего здесь? — спросил он, подходя ближе. — Я слышал, ты ранен? Ся Люи поднял взгляд, почесал голову перевязанной рукой и ничего не сказал. Зелёный Дракон не обиделся. С мягким выражением лица он снял пиджак и накинул Ся Люи на плечи. — Уже так поздно, не езди никуда, ложись в гостевой. Ся Люи закутался в тёплый пиджак, от которого всё ещё исходило тепло тела Зелёного Дракона, молча сделал ещё пару затяжек и спросил: — А-Да, может, будешь с ней чуть добрее? Зелёный Дракон помолчал немного. — Я сделал всё, что мог. — Нет, не сделал, — отрезал Ся Люи, с раздражением швырнув окурок в пепельницу. — Ты посмотри, в каком она сейчас состоянии! В дверь тут же ворвались двое охранников и настороженно уставились на Ся Люи. Зелёный Дракон равнодушно махнул рукой, и они отступили. Он сел рядом с Ся Люи. — Я обеспечил ей лучшую жизнь. У неё есть всё, что она захочет. Всё, что нужно женщине. — Ей не нужны эти вещи! — вспылил Ся Люи. — Ты и сам прекрасно знаешь! Неужели нельзя быть с ней искренним? — Не могу, — оборвал его Зелёный Дракон. — Ты! — Ся Люи крепко сжал кулак, костяшки побелели. Зелёный Дракон просто молча смотрел на него. Ся Люи почувствовал себя виноватым и не смел поднять глаза. Он опустил голову и глубоко затянулся. — …Может, будешь с ней чаще? Зелёный Дракон встал. — Уже поздно, ложись спать. А-Хао, подготовь гостевую. Ся Люи догнал его и схватил за руку: — У меня лишь одна просьба! Уделяй ей больше времени! Ну пожалуйста?! Зелёный Дракон застыл, не оборачиваясь, не выражая никаких эмоций. Спустя долгое время он вздохнул, и когда повернулся, его лицо снова стало мягким и спокойным. Он потрепал Ся Люи по голове. — Буду я с ней больше времени проводить. Ладно, иди спать. Он мягко высвободил руку. *** Хэ Чусань сидел за столом, вытянувшись в струнку, с ручкой в руке, опустив голову, и старательно что-то писал в блокноте. Рядом с блокнотом, почти вплотную, виднелись ягодицы Ся Люи, туго обтянутые джинсами. А если поднять взгляд, можно было увидеть его стройную, подтянутую талию. С улыбкой на губах, Ся Люи слушал, что говорит ему Ся Сяомань, и даже не замечал, как Хэ Чусань переводит взгляд с его талии на ягодицы и обратно. Ся Сяомань вернулась на съёмки. Сегодня у неё была сцена свидания с главным героем на крыше. Они должны были смотреть на звёзды, поэтому она оделась как цветочек. С такой же цветочной улыбкой она нежно прижималась к Ся Люи, щебеча: — А он вчера водил меня в Шэньшуйвань, в ресторан. Западная кухня. — Понравилось? — Ага. — А что ели? — Стейк. Хэ Чусань с обречённым видом слушал этот бессмысленный разговор и в который раз поймал себя на мысли, что брат с сестрой уж слишком двусмысленно выражаются. Обычные братья и сестры никогда бы так не обнимались и не ласкали друг друга. Ся Люи сейчас больше походил на заботливого старшего брата, который сюсюкает с любимой младшей сестрёнкой. Он снова погрузился в написание пары строк, но очень скоро отвлёкся. Взгляд его сам собой скользнул на край блокнота, туда, где виднелись всё те же ягодицы Ся Люи, обтянутые джинсами. Такая круглая. Маленькая. Упругая. Так и тянет пару раз как следует отшлёпать! Хэ Чусань сам испугался этой внезапной вспышки насилия в собственной голове. Он тряхнул головой, отгоняя крамольные мысли, и с удвоенным рвением заскрипел ручкой. *** Две недели спустя съёмки фильма наконец закончились, и Хэ Чусань обрёл долгожданную свободу. Правда, несколько здоровенных парней отвезли его в тёмный переулок неподалеку от дома. Перед уходом один из амбалов позвал его и вручил толстый бумажный пакет: — Люи-гэ велел передать. Гонорар за сценарий. Хэ Чусань, задыхаясь от волнения, влетел в дом, разорвал пакет, высыпал содержимое на кровать и при тусклом свете свечи пересчитал. Двадцать тысяч! Это ж целый год жизни для него и отца! Хэ Чусань не мог поверить своим глазам. Он сгрёб деньги обратно в пакет, сунул в школьный рюкзак, прижал его к груди и пару раз перекатился на кровати. Но внезапно застыл. Эти деньги были от триады. От продажи наркотиков. От подпольных казино. От ночных клубов. От убийств и поджогов. Он работал на банду, взял у них такие деньги, да чем он лучше тех завсегдатаев из «порошковых лавок» на улице Гуанмин в крепости? Отец с детства наставлял его, чтобы с преступным миром не связывался. А его мать… Отец говорил, что она погибла именно из-за триады. Сердце Хэ Чусаня, которое ещё минуту назад готово было выпрыгнуть от радости, ухнуло в ледяную прорубь. Он свернулся калачиком на кровати и просидел так какое-то время. Потом сполз на пол, порылся в ящиках и шкафах, отыскал маленькую железную коробочку, в которой в детстве хранил свои школьные грамоты и значки, и скомкав пакет с деньгами, запихнул его внутрь. Он пропустил целый месяц занятий, завалил несколько мелких экзаменов и чудом не остался на второй год. Но когда в кабинете директора он снял рубашку, обнажив редкие шрамы на груди и руках, даже видавший виды директор не сдержал тяжелого вздоха. Он разрешил ему вылечиться и как можно скорее нагонять программу. Директор понимал: этот отличник из крепости Цзюлун явно пережил что-то страшное, внутри у него незаживающая рана. А сама крепость печально известна как чёрная дыра, где полиция бессильна, потому что внешние копы давно куплены местными авторитетами, а главный детектив и вовсе названый брат одного главаря. И даже имя Хэ Чусаня теперь было на новых рекламных плакатах компании «Сяоци»: «Сценарист — Хэ Чусань!» К счастью, его отец, старомодный дантист, предпочитал листать газеты и слушать кантонскую оперу, а не интересоваться всей этой новой мишурой. Иначе у него мог бы случиться удар, и он бы прямо на месте отдал концы. Хэ Чусань продолжал вести свою спокойную жизнь. Каждый день, с рюкзачком за плечами, он ходил в университет на лекции и факультативы, а по вечерам, уже в темноте, пробирался домой и ложился спать. Единственное, что изменилось: три раза в неделю по вечерам и по выходным он подрабатывал в кафе-мороженом у дядюшки Хуа на соседней улице, копил на университетские расходы, а заодно учился у него тайцзицюань*1. Дядя Хуа в шестидесятых перебрался из материкового Китая и сам себя называл потомственным мастером тайцзицюань стиля Ян в четвертом поколении. Хэ Чусань, хилый от природы, а после всех передряг и вовсе ослабевший, занимался уже пару месяцев, но даже половину комплекса не мог выполнить связно. Однако ежедневная часовая стойка в позе всадника, медленные толчки руками и растяжка действительно укрепляли тело и, что важнее, успокаивали душу. У него все было тихо и мирно. А вот у Ся Люи жизнь била ключом, и ключ этот явно был с примесью крови. После того как он в прошлый раз разгромил несколько точек банды Шацзя, он открыл в Ванцзяо элитный ночной клуб, где до утра гремела музыка и крутились деньги, стягивая туда всякую шваль со всего города. Закрепившись на новом месте и получив добро от Зелёного Дракона, он теперь планировал открыть ещё несколько крупных клубов, как новые точки сбыта своего «товара». Развлекательный бизнес в Гонконге и без того был дымным и смрадным, а Ся Люи намеревался сделать его ещё дымнее. *** В тот день он пригласил нескольких детективов на ужин в отдельный зал своего ночного клуба. За столом сидели женщины, бокалы сменяли друг друга, и веселье было в самом разгаре, когда в зал влетел запыхавшийся Сяо Ма. Ся Люи извинился перед детективами и вышел с ним в коридор. —Люи-гэ, Сюй-гэ привёл людей и ломится сюда. Ся Люи с каменным лицом затушил сигарету. Не успел он и слова сказать, как из-за угла коридора вывалилась целая толпа. Охранники Ся Люи пытались их сдержать, но после короткой перепалки один из охранников вдруг перелетел через чью-то голову и грохнулся прямо к ногам Ся Люи. —Сюй-гэ, — обратился Ся Люи к мужчине в костюме, который возглавлял группу и только что отправил его человека в полёт. У мужчины были острые, как у ястреба, глаза, с виду солидный и важный, но от всей его фигуры разило какой-то звериной жестокостью. —Сяо Лю, это уже не по-братски, — Сюй Ин вытащил сигарету, и его подручный тут же поднёс зажигалку. — Детектива Хуа угощаешь, а меня почему не зовёшь? Ся Люи отодвинул руку подручного, самолично прикурил Сюй Ину и с самым покаянным видом произнёс: — Брат Сюй, я думал, ты занят. Да и детектив Хуа просто так зашёл, посидеть, заодно перекусили по-простому. Сюй Ин усмехнулся: — По-простому, значит. Он отодвинул Ся Люи плечом и прошёл внутрь, с порога оглашая зал громким хохотом и приветствуя всех: — Сколько лет, сколько зим! Детектив Хуа! О, и детектив Лю здесь! А это… Ах! Новый детектив Сюй! Ха-ха-ха! Рад встрече, рад встрече! Все детективы внутри были его старыми знакомыми, и при его неожиданном появлении никто даже глазом не моргнул. Обменялись парой тостов, перекинулись дежурными любезностями, после чего Сюй Ин, как ни в чём не бывало, обратился к детективу Хуа: — Детектив Хуа, смотрю, настроение отличное! А ко мне что в последнее время не заходите посидеть? — Сюй Ин, — старый лис детектив Хуа взял предложенную им сигару, повернул голову, чтобы тот прикурил, и усмехнулся в ответ: — Зря ты так говоришь. Это всё земля вашего главы Зелёного Дракона. Куда ни пойду, везде, считай, к вам в гости попадаю. Сюй Ин расхохотался ещё громче: — Детектив прав! Здесь всё наше, «сяоцитановское»! Детектив Хуа может чувствовать себя везде как дома! Давайте, детектив Хуа, я выпью за ваше здоровье! Ха-ха-ха! В комнате пили и весело общались, но Ся Люи возвращаться не спешил. Он немного покурил в коридоре, затем подозвал Сяо Ма: — Откуда Сюй Ин пронюхал, что я угощаю детектива Хуа? Когда рассылал приглашения, кому ты ещё говорил? — Это… — замялся Сяо Ма. — Может, кто-то из наших сегодняшних ребят сообщил? Они же все видели, как детектив Хуа прибыл. — Нет, он слишком быстро нарисовался. Заранее всё знал. Среди вчерашних завёлся осведомитель. Найди его. — Есть. Сюй Ин дружелюбно поболтал с детективами, и ужин, который закатил Ся Люи, вмиг обернулся званым обедом от лица младшего брата Сяо Лю, по поручению самого Сюй Ина. Так он ловко закрепил за собой статус второго человека в «Сяоцитан». Утвердив авторитет, он извинился, поднял прощальный тост и ушёл. Ся Люи с невозмутимым лицом проводил его, затем небрежно вернулся в зал заполнять пробелы: — Господа детективы, сегодня мало просто выпить, надо и повеселиться как следует! Я заказал для вас отдельную комнату в «Таньсянгэ». Может, после ужина заглянем туда, развеемся? *** «Таньсянгэ» элитный бизнес-клуб в Цзюлуне, работающий под вывеской «Сяоцитан». Для посторонних вход был закрыт. Он только для своих, по членским картам. Золотые карты лично вручает Цуй Дундун. Большинство гостей проходят по картам, а некоторые по лицу. Ся Люи даже лица не пришлось показывать. Цуй Дундун заранее выслал людей встретить их у входа. Толпа обступила детективов и повела внутрь, где их уже ждала расфуфыренная госпожа, а дюжина топовых девочек выстроилась, грациозно позируя. Выбирай не хочу. Ся Люи лично проводил каждого детектива до комнаты и только потом повернулся к Цуй Дундуну: — Сюй Ин сегодня при всех меня опозорил. — О? — Цуй Дундун удивлённо поднял бровь, взял предложенную сигарету, они одновременно прикурили и вместе направились в комнату. Подручный открыл перед ними дверь и тут же закрыл её снаружи. Они уселись на диваны друг напротив друга, пристукнули сигаретами о стеклянную столешницу. Ся Люи заговорил: — У меня в людях его человек. Ты со мной близок, так что с ним тоже поосторожней будь. Я больше не намерен терпеть, ищу зацепку, чтобы выступить против него в открытую. Цуй Дундун было около двадцати. Тёмные очки, высокий прямой нос, волосы зализаны назад, как у Сяо Ма, прямо крутой и хитрый босс. Только вот губы слишком яркие, что-то в облике ломало стереотип. Он выпустил дым, снял очки, открыв мужественное лицо, но с налётом какой-то утончённости. Затем откинулся на спинку дивана, закинул руки за голову, и рубашка чуть распахнулась, обнажив повязку на груди. Ах, вот оно что. «Она». — А Зелёный Дракон что? — спросила она голосом с природной хрипотцой. Поди пойми, мужчина или женщина. Ся Люи выпустил струю дыма: — А-Да тоже хочет с ним разобраться. Иначе не послал бы меня заправлять ночным клубом. — Это не точно, — покачала головой Цуй Дундун. — Зелёный Дракон тебе всё даёт. Может, просто балует. Ся Люи резко вскинул голову, в глазах блеснул холод. Цуй Дундун невинно пожала плечами: — Шучу. — К делу, — она посерьёзнела. — Сюй Ин с Зелёным Драконом кореша с детства. Двадцать лет за ним тянется, помогал ему подниматься, в банде у него вес ого-го. Зелёный Дракон ещё не сказал своего слова, Сюй Ин всё ещё заместитель главы. Ты не можешь идти против него в открытую. — Если я пойду на разрыв, Чэн Дацзуй кого поддержит? — спросил Ся Люи. Чэн Дацзуй, полное имя Чэн Сыцюань, занимал пост «соломенной сандалии» в «Сяоцитан». Среди молодого поколения он хоть и немного уступал в возможностях и влиянии Ся Люи и Цуй Дундун, но тоже был силой, с которой нельзя не считаться. — Чэн Дацзуй? — Цуй Дундун вновь пожала плечами. — Несколько дней от него ни слуху ни духу. А может, и правда сдох. Ся Люи молча курил, переваривая это. — Ладно, — сказала Цуй Дундун. — Я найду Дацзуя, прощупаю для тебя почву. Ты не дёргайся. Пока Зелёный Дракон за твоей спиной, никто тебя не тронет. Пусть Сюй Ин хоть лопнет от злости. — Я за себя не боюсь. Боюсь, что он окрепнет и ударит по А-Да. — Да он слабак! — фыркнула Цуй Дундун. — Не потянет. Ся Люи покачал головой: — Сюй Ин власти хочет. Поэтому надо быть начеку. К слову, а как там поживает Сяомань? — сменила тему Цуй Дундун. Ся Люи покосился на неё: — Нормально. Стабильней, чем раньше. — Мои люди из Таиланда успокаивающие благовония привезли. Возьми, передай ей. Ся Люи не стал говорить, что в прошлый раз подарок Ся Сяомань даже не открыла, и он так и сгнил в шкафу. Просто кивнул: — Ага. — Сяо Хэ заждалась уже. Зайдёшь? — Ага. *** Сяо Хэ тихо стояла у двери комнаты. Увидев приближающегося Ся Люи в окружении подручных, она опустила голову и чуть склонилась в поклоне. Ся Люи махнул рукой, отпуская людей, обнял её и вошёл внутрь. Ся Люи был её постоянным клиентом. Точнее, Ся Люи вообще заходил только к ней. Обычно раз-два в месяц, нечасто, но каждый месяц обязательно. Цуй Дундун как-то предлагала ему просто выкупить её, содержать. Но Ся Люи сказал: у него слишком много врагов, содержать значит подставлять. Они по очереди сходили в душ, переоделись. Сяо Хэ включила проигрыватель на тумбочке у кровати, и они легли. Они просто лежали рядом друг с другом, и слушали музыку. Да, её работа заключалась только в этом. Лежать и составлять ему компанию под музыку. От «Лунной реки» Одри Хёпберн до «Навеки» Дэна Фогельберга*2. Слов они не понимали ни на одном языке, но это было неважно. Мелодия лилась спокойная и приятная, и этого хватало. Она была из крепости Цзюлун. Когда-то её избивали уличные хулиганы, и Ся Люи однажды спас её. Она была предана ему, послушна и молчалива. Любопытства в ней не было ни на грамм. Она никогда не спрашивала, почему Ся Люи к ней не прикасается. То ли у него болезнь какая, то ли женщины ему вообще не интересны. Каждый месяц они ложились в этой комнате, и каждый получал своё. Ся Люи нужна была она как прикрытие, ей нужен был он как защита. Благодаря Ся Люи Цуй Дундун относилась к ней хорошо, каждый месяц давала двойную долю. Но даже ей, Цуй Дундун, она не сказала правды. Не сказала никому. Она твёрдо решила, что эту тайну она унесёт с собой на тот свет. Из проигрывателя лился мягкий, нежный женский голос, развеивая у Ся Люи усталость этого дня. Он вытянул ноги, закинул руки за голову, глубоко выдохнул, закрыл глаза и провалился в сон. В четырёх-пяти километрах оттуда, на другом конце города, в крепости Цзюлун, Хэ Чусань тоже спал. Спал одетым, свернувшись калачиком, но в полном покое. Сегодня он получил зарплату за прошлый месяц. Такими темпами к началу следующего семестра он накопит половину стоимости обучения. Остальное придётся просить у отца и занимать у соседей. Отец не будет его винить. Он возьмёт эти деньги и будет учиться. Он верил, что изучает самую лучшую специальность. Как только закончит, сразу начнёт зарабатывать большие деньги, чтобы поблагодарить отца. Ему снились сны, совсем не похожие на сны Ся Люи. Никаких открытых схваток и подковёрных интриг. Никакой любви и ненависти. Никакого мрачного прошлого и кровавого настоящего. Никакой невысказанной тоски и неизбежных бед. Только прекрасные мечты о будущем. Очень тихом, очень мирном и очень чистом будущем. Сноски: *1. Тайцзицюань — традиционная китайская гимнастика, сочетающая медленные плавные движения, работу с дыханием и внутреннюю концентрацию. *2. Здесь: «Moon River» Одри Хёпберн и «Longer» Дэна Фогельберга. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum