День защиты

Глава Шестидесятая День великой радости Хэ Чусань напряжённо смотрел на него. Его Люи-гэ сегодня явно принарядился: новый бордовый костюм, чёрная рубашка, воротник застёгнут на все пуговицы, ни одной складки. Гладкая открытая шея заставила Хэ Чусаня невольно сглотнуть. Ся Люи заметил его взгляд, подумал, что во время драки помял одежду, опустил голову и поправил воротник, после чего снова улыбнулся Хэ Чусаню: — Выкладывай. Неожиданно для себя Хэ Чусань увидел, как официально и серьёзно настроен Ся Люи, и от этого сам оробел. Он тоже поспешно опустил голову и привёл себя в порядок. Сегодня на нём был белый костюм с чёрной бабочкой, плечи широкие, ноги длинные, фигура довольно ладная. Он чувствовал, что они с Ся Люи смотрятся вполне гармоничной парой. Сунул руку в карман брюк, нащупал маленькую коробочку, которую уже нагрело тепло тела, и от перенапряжения начал заикаться: — П-подожди, подожди немного, я сейчас… сейчас… ах! Он хлопнул себя по лбу. Удар детектива У окончательно выбил его из колеи, и только сейчас он наконец вспомнил! Он вытащил из угла кладовки большой мешок из мешковины, который спрятал туда заранее. Уже собирался сунуть туда руку, но заметил, что Ся Люи смотрит на него, насмешливо кривя губы. — Отвернись сначала, — сказал Хэ Чусань. — Я подготовлю всё и позову. Ся Люи засмеялся и отвернулся. Хэ Чусань торопливо вытряхнул из мешка лепестки роз, присел на корточки и начал выкладывать из них какую‑то фигуру. Сначала сложил сердце, но подумал, что это слишком пошло. Потом разбросал лепестки по всей кладовке, но получилось неряшливо. Он перекладывал их туда‑сюда, помял много, и в конце концов всё равно получилось скомканное сердце. Затем он переставил несколько старых стульев, которые валялись по всей комнатушке, в угол. Поставил налево — некрасиво. Поставил направо — много места заняли. На полу валялись пустые бутылки и брошенные упаковки. Он сгрёб их в кучу в углу, но они всё равно бросались в глаза. Пришлось вывалить из мешка все маленькие венки и букетики, а бутылки с мусором запихнуть внутрь. Но тогда на полу прибавилось венков и букетов, и как их красиво разложить, стало новой проблемой. Он умел безупречно управлять свадебным банкетом, когда внезапно добавлялось сто человек, но когда дело дошло до уборки этой крошечной комнатки, его эмоциональный и практический интеллект упали ниже плинтуса. Он в панике провозился почти десять минут. Ся Люи вдруг спросил: — Ну как, готово? — Нет, не оборачивайся! Хэ Чусань лихорадочно доделывал дела и, заикаясь, бормотал: — Я хотел заранее всё приготовить, но если сделать слишком рано, другие бы заметили. Откуда мне было знать, что сегодня придёт столько народу? Эти стулья и бутылки вообще не здесь стояли, я же просил менеджера освободить кладовку, но они всё равно нанесли сюда мусор… — Да что ты там, чёрт возьми, затеял? — Не оборачивайся! Ся Люи уже давно догадался, что тот задумал, и не удержался от тихого смеха. Услышав, что сзади стихло, он снова спросил: — Теперь можно? — Нет, подожди ещё немного. — Хэ Чусань напряжённо покосился на часы. Скоро семь, банкет вот‑вот начнётся, ведущий выйдет на сцену, и заиграет свадебный марш. Трам‑там‑там‑там, трам‑там‑там‑там, трам‑там‑там‑там‑там, трам‑там‑там‑там… — Уважаемые соседи и друзья, добро пожаловать на свадьбу господина Хэ Биньсяня и госпожи У Цяньли. — Ладно, поворачивайся, — произнёс Хэ Чусань. Ся Люи улыбнулся и повернулся. Под звуки марша посреди чистой комнатки лежало большое сердце из красных роз, а вокруг него были разложены белые букеты. Рядом с сердцем на одном колене стоял Хэ Чусань в развевающемся белом костюме, красивый и стройный, с напряжённым и застенчивым лицом. В его дрожащих руках была маленькая коробочка, а внутри простое и элегантное платиновое кольцо с крошечным бриллиантом, которое мерцало. Он сделал серьёзное лицо, но всё равно не мог справиться с заиканием: — Господин Ся… Ся Люи, вы согласны… выйти за меня… нет, то есть вы согласны взять меня в жёны? Ся Люи прыснул со смеху: — Разве такие вещи не делают в номере с видом на море в пятизвёздочном отеле? Тебе что, денег жалко, элитный Хэ? Заманил меня в эту забегаловку, в какую-то кладовку, разбросал по полу деревенские мятые лепестки и думаешь, это сойдёт за предложение? Это в твоём духе, элитный Хэ: дарить на день рождения бумажный торт, дарить дешёвого нефритового Будду в знак любви и звать жить вместе в разваленную квартиру. Элитный Хэ проговорил, заикаясь: — Но… на свадьбе отца это гораздо символичнее. — Какой символ? Символ того, что ты хочешь довести отца до инфаркта? — В день такой радости — тьфу, тьфу, тьфу, — Хэ Чусань наконец перестал заикаться, руки больше не дрожали, он несколько раз сплюнул через плечо и принялся оправдываться: — Отец полжизни прожил один, пока не встретил маму У. Они по-настоящему любят друг друга, заботятся друг о друге. Такая любовь редко встречается, она трогает до глубины души. Я тоже искренне тебя люблю, хочу заботиться о тебе всю жизнь… Чем дольше он говорил, тем сильнее смеялся Ся Люи. И в конце концов от нетерпения и тревоги Хэ Чусань снова начал заикаться: — Я столько сказал… так ты… согласен или нет? Ся Люи опустил голову и просто заливался смехом, а у Хэ Чусаня внутри всё кипело. Выпал редкий случай подразнить и поиграть с ним. Ся Люи смеялся, пока не насмеялся вдоволь, потом расстегнул две пуговицы пиджака и с лихой грацией опустился на колено напротив Хэ Чусаня. — Дурачок, вечно ты прячешься да крадёшься, я уже давно догадался, что ты задумал. Он достал из кармана красивую коробочку и открыл её. Там тоже лежало кольцо с бриллиантом, и этот ослепительно сверкающий камень был куда роскошнее крошечного бриллиантика элитного Хэ. — Невестка, надевай своё. Невестка чуть не потеряла сознание от переизбытка чувств. Он прокрутил в голове тысячи вариантов, даже представлял, как босс, посмеиваясь, тактично и уклончиво ему откажет, но такого он никак не ожидал. Что большой босс сам опустится перед ним на колени и сделает предложение. Кто бы мог подумать. Он даже не успел надеть то кольцо, как крепко обнял Ся Люи и принялся покрывать его губы и лицо беспорядочными поцелуями. Целовал так исступлённо, что глаза защипало от слёз, и в полном неверии выдохнул: — Люи-гэ, почему ты меня так сильно любишь? Ему казалось, что всё это снится. Ся Люи, чьё лицо было всё в слюне от поцелуев, рассмеялся и выругался: — Любить тебя — это что, преступление? Чтоб тебя. — Повтори ещё раз. — Что? — То, что ты только что сказал. Только первые два слова. Ся Люи расхохотался: — Негодяй, ты что, совсем раскис? — Ну пожалуйста, умоляю. Это же предложение руки и сердца, босс. Чем сентиментальнее, тем лучше, ты что, не понимаешь? Ся Люи ещё немного посмеялся, потом притянул его голову к себе, укусил за губу и с самым серьёзным видом произнёс: — Негодяй, твой Люи-гэ любит тебя. Негодяй всей тяжестью навалился на него и мягко, словно в тумане, проговорил: — Что-то со мной… голова кружится, дышать не могу, сейчас сознание потеряю. — Хватит притворяться, вставай. Ты столько на коленях простоял, не устал? Хэ Чусань совсем не устал и даже не думал вставать. Притворяясь, что сходит с ума от страсти, он толкнул Ся Люи на усыпанный лепестками роз пол, и с лихорадочной нетерпеливостью принялся стягивать с него одежду. — Осторожнее, осторожнее! — Ся Люи наполовину отталкивал его, наполовину поддавался, придерживая пуговицы. — Береги одежду, негодяй! Нам ещё выходить! Негодяй, не справившись с верхом, переключился на низ и принялся расстёгивать ремень на брюках. Ся Люи, вытаращив глаза, выругался: — Чёрт, ты настоящий скрытый развратник! За дверью столько народу… Скрытый развратник Хэ схватил Ся Люи за пах и через брюки несколько раз провёл. Готово! Теперь их двое! Два скрытых развратника! Два скрытых развратника в крошечной кладовке площадью в десяток квадратных метров принялись тискать друг друга руками и ногами, под аккомпанемент весёлой свадебной музыки за дверью, намереваясь предаться страсти. Кто бы мог подумать: они только стянули друг с друга брюки наполовину, как снаружи раздался громкий стук в дверь. Под радостные и праздничные возгласы ведущего Синь-Синь за дверью закричала во весь голос: — Брат! Выходи скорее! Папу с мамой на сцену провожать! Хэ Чусань, чьё лицо покраснело от напряжения, поднял голову и крикнул: — Мы же договаривались, что ты пойдёшь?! — Папа хочет, чтобы ты тоже шёл! Ты же его сын! Хэ Чусань остался лежать на Ся Люи и не шевелился, но большой босс Ся толкнул его коленом: — Иди, а то твой отец сюда заявится и нас застукает. Хэ Чусань помрачнел. — Надо было всё-таки номер с видом на море забронировать. — Теперь понял? Синь-Синь прождала несколько минут, прежде чем брат нехотя вышел, причём сразу же повернулся боком, заслоняя от Синь-Синь любопытный взгляд, и с загадочным видом закрыл дверь кладовки. — Что вы там делали? — сказала Синь-Синь. — Даже посмотреть нельзя? Ух ты! Брат, у тебя на шее такая большая «клубничина»! Хэ Чусань испуганно дёрнулся и инстинктивно схватился за шею. Синь-Синь разразилась торжествующим смехом: — Шучу! Точно, ты там с невесткой чем-то таким занимался! — Что за чушь ты несёшь. — Хэ Чусань пришёл в себя. Брат с сестрой, переговариваясь, поспешили к краю сцены. Синь-Синь лукаво прошептала: — Брат, скажи честно, ты тот, кто снизу? — Заткнись. — Ха-ха-ха, стесняешься, значит, точно ты! Люи-гэ такой красивый! Твои братья зовут тебя невесткой? Невестка Хэ! Хэ Чусань одной рукой зажал ей рот — они уже подошли к папе и маме. Давно ждущий отец Хэ был очень недоволен и шлёпнул его по лбу. — Балбес! Твой отец женится! Куда это ты удрал?! — Больно! Папа, меня только что побили, я пошёл мазью намазаться. — Мазью, мать твою! Где у тебя на лице мазь? — отец Хэ хотел шлёпнуть его ещё раз, но Хэ Чусань ловко увернулся. — Что за дрянь у тебя на штанах прилипла? — Он наклонился и снял с колена Хэ Чусаня лепесток. — Это что? Роза? — Да-да, розы, я для вас приготовил, но их во время драки помяли, пришлось выбросить, — актёр Хэ сымпровизировал на ходу. Синь-Синь рядом прыснула. Отец Хэ уставился на Хэ Чусаня ещё суровее, мол, как будто я тебе поверил. — Не ругай ребёнка, давай скорее на сцену, — мама У пришла на выручку. Семья под радостные крики гостей поднялась на сцену. Хэ Чусань поддерживал папу, а Синь-Синь держала маму под руку. Две пары счастливых золотых мальчика и девочки. Отец Хэ и мама У сияли румянцем, полные сил. Синь-Синь в короткой юбке выглядела молодой и милой, как хихикающий маленький ангелочек. Хэ Чусань был настоящим талантом, молодым и привлекательным. Какая завидная семья. Стоящий посередине отец Хэ лучился от гордости, нос вот-вот вздёрнется к небу. Отец Хэ весело взял микрофон и принялся говоритьсвою длинную речь. Хэ Чусань рассеянно сохранял на лице улыбку, украдкой поглядывая в сторону кладовки. Дверь кладовки была приоткрыта на щёлочку. Все взгляды были прикованы к отцу на сцене, который оживлённо размахивал руками. Кроме Хэ Чусаня, никто не заметил Ся Люи, стоящего в дверном проёме. Их взгляды встретились. Ся Люи внезапно подмигнул ему, с хулиганской усмешкой, и начал медленно, не торопясь, расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Длинные пальцы перебирали их одну за другой. Раз, два, ещё одну. Пшеничная грудь постепенно обнажалась. Будто спичка, упавшая в масляное море желания, Хэ Чусань под взглядами всех присутствующих вспыхнул от страсти. Актёр Хэ сохранил безупречную улыбку, незаметно ссутулился, сделал шаг назад и встал за спиной отца Хэ, чтобы скрыть то, что так некстати обозначилось на брюках. Босс, ты ужасно плохой. Тебя нужно наказать, — молча скрипнул он зубами. С огромным трудом дождавшись конца церемонии, Хэ Чусань проводил папу и маму, чокнулся за несколькими столами, соврал, что ему срочно нужно в туалет, и быстро скрылся. Побродив по туалету, он крадучись вышел, прижимаясь к стене, и мышью проскользнул обратно в кладовку. Ся Люи выключил свет и перехватил его руку, когда тот потянулся к выключателю. Тёплое дыхание коснулось спины Хэ Чусаня, длинные пальцы скользнули по его животу вниз и принялись расстёгивать ремень. Хэ Чусань схватил руку, обвитую вокруг его талии. На ощупь кожа была гладкая и тёплая. Он не удержался и хмыкнул: — Это ты говорил, кто скрытый развратник? Ты что, совсем разделся? — Оставил трусы для тебя. Руками не снимать. Хэ Чусань повернулся, провёл ладонями по талии Ся Люи и опустился на одно колено. Поцеловал через трусы уже горячий стояк, зубами ухватил край ткани и медленно стянул вниз. Полувставший член неожиданно выскочил и шлёпнул его по лицу. Хэ Чусань легко поцеловал головку и взял в рот. Ся Люи с наслаждением выдохнул и откинулся на дверь. Хэ Чусань, посасывая, гладил его бёдра и сжимал ягодицы. Ся Люи морщился от удовольствия и спросил в перерывах между стонами: — Ты презервативы взял? Хэ Чусань причмокивая, достал из кармана пачку презервативов и сунул в ладонь Ся Люи. Тот, наслаждаясь услугами его языка, успел ещё и пересчитать. — Чёрт, ты пять штук притащил? Ты тут концы отдать решил? Хэ Чусань встал, накрыл руку Ся Люи своей и расстегнул ширинку, выпустив на волю нетерпеливого Хэ А-Сы. Затем заставил Ся Люи сжать в ладони оба члена и двигать рукой. Выдохнул с не меньшим наслаждением, покусывая мочку Ся Люи, и сдавленно спросил: — Сколько раз хочешь? — Один-два, не больше. Потом выходить. — Тогда три. — Негодяй, ты… Ся Люи не дали договорить, его поцеловали. Они жадно целовались и одновременно стаскивали одежду с Хэ Чусаня, пока тот не остался совсем без ничего. Тогда Хэ Чусань, точно фокусник, достал маленький пакетик с лубрикантом, развернул Ся Люи спиной к двери и принялся его готовить, целуя затылок. Ся Люи нетерпеливо извивался, слишком резко дёрнулся и стукнулся лбом о дверь. — Не здесь, — прошипел он. Хэ Чусань отошёл и пошарил вокруг: — Где твой пиджак? При свете из щели он увидел пиджак на куче лепестков, расстелил его и потянул Ся Люи за собой. — Ложись. — Нельзя, — сказал Ся Люи. — Помнёшь, и как я выйду? — Наденешь мой пиджак. — Ты не замёрзнешь? На дворе декабрь. Хэ Чусань зажал ему рот ладонью, другой рукой прижал его ладонь к своему стояку и с искренней мольбой прошептал: — Люи-гэ, пожалуйста, не говори ничего. Сам посмотри, я же замёрзнуть могу. Пусти меня к себе внутрь, погреться. Ся Люи в отместку сжал Хэ А-Сы. Тот слегка поморщился, быстро надел тонкую «шляпку», раздвинул ягодицы Ся Люи и с той же долей мести одним толчком вошёл до конца. Ся Люи протяжно застонал. Хэ Чусань хорошо подготовил его, поэтому больно не было, но терпкая стыдная полнота сводила с ума. Негодяй врёт, не замёрз он ни капли, у него внутри всё пылало. Хэ Чусань начал двигаться вперёд и назад, глубоко входя и почти выходя. Ся Люи не мог сдержаться, закрыл лицо рукой и застонал, сильнее сжимая бёдрами талию Хэ Чусаня, то ли отталкивая, то ли призывая глубже. С десяток резких толчков, и Хэ Чусань вдруг сжал его соски. Ся Люи дёрнулся, вздрогнул и едва не кончил: — Не… негодяй, отпусти… Хэ Чусань и не думал слушаться. Он продолжал теребить и гладить соски и тяжело дыша спросил: — Люи-гэ, я одного не пойму, почему у тебя они такие чувствительные? — Откуда, чёрт возьми, мне знать? А-ах… — Когда ты в одежде, ткань трётся... ты не кончаешь прямо так? — Чего?.. Внизу Хэ Чусань попал в самое чувствительное место, а вверху ещё и безбожно дразнил. Ся Люи блаженствовал так, что едва понимал, что тот говорит. Он закрыл глаза, ловя удовольствие, и мычал что-то невнятное. Сквозь этот звук он услышал, что Хэ Чусань снова спрашивает. Хэ Чусань показался ему очень болтливым. Ся Люи рванул его за волосы к себе и заставил замолчать поцелуем. Теперь стоны обоих стали неразборчивыми. Они долго целовались, потом Ся Люи отстранился, перевёл дух и тихо усмехнулся: — Ткань трогает не так приятно, как ты. Хэ Чусань резко закинул его ноги себе на плечи и вошёл ещё глубже и сильнее. Слишком сильно напрашивается, босс, без хорошей трёпки тут не обойтись. Ся Люи захлебнулся стоном, дыхание сбилось, выдох прерывался снова и снова. Он вцепился ногтями в спину Хэ Чусаня, глубоко вонзая их в кожу. Хэ Чусань тоже дышал тяжело, горячая влажная плоть сжимала его. Во тьме он смутно различал задранный подбородок Ся Люи и слышал его сбивчивый хриплый стон. Душа унеслась куда-то далеко, боли от царапин он не чувствовал. Ускорившись и сделав ещё сотню толчков, он начал гладить член Ся Люи, и их общий стонущий выдох на пике потонул в шуме за дверью. Они лежали в обнимку, восстанавливая дыхание. Из раздавленных лепестков роз под ними струился пьянящий аромат. Ся Люи набрал горсть лепестков и провёл ими по лицу Хэ Чусаня, затем поцеловал его, ощущая терпкий привкус сока. Он ласкал его так несколько минут, потом Хэ Чусань помог ему подняться, прислонил к стене, сменил презерватив, поднял одну ногу и снова вошёл. На этот раз он двигался неторопливо, долго дразня и возвращаясь, и Ся Люи не выдержал, да ущипнул его за поясницу. Хэ Чусань зарычал от боли, озверел и начал толкаться с такой силой, что Ся Люи застонал в голос. Не выдержав натиска, он оттолкнул Хэ Чусаня и сделал вид, что убегает, но его тут же догнали, прижали лицом к двери, раздвинули влажные ягодицы и снова вошли. Их тела, сплетённые у двери, двигались так сильно, что дверь сотрясалась. Хэ Чусань, продолжая жёстко входить, ласкал член Ся Люи, сжимал, тянул и мял его упругую и одновременно нежную грудь. Ся Люи задыхался, едва не закричал, вовремя зажав себе рот рукой. Как и во всех тайных связях, в этот момент кто-то постучал в дверь. Ся Люи замер, а негодяй сзади продолжал свою жаркую работу. Ся Люи, не выдержав, ударил его локтем назад, показывая, чтобы тот остановился. Хэ Чусань застыл. Снаружи снова постучали. — Там кто-то есть? Закрылись, что ли? — раздался голос старой женщины. Она сидела ближе всех к дверям. Глаза у неё плохо видели, зато слух был хорошим. Услышав стук, подумала, что кто-то колотит изнутри. Ся Люи хотел ответить, но Хэ Чусань, как всегда, резко толкнулся вперёд, войдя до предела. Ся Люи всхлипнул, ноги подкосились, но Хэ Чусань подхватил его за пояс и толкнулся снизу вверх, так что Ся Люи пришлось встать на цыпочки. Он разозлился, схватил руку Хэ Чусаня и впился в неё зубами. Оба морщились от боли и еле сдерживали стоны. Вот она, любовь, когда боль причиняют друг другу. Хэ Чусань, корчась от боли, стараясь говорить спокойно, крикнул: — Всё в порядке, просто убираемся. — Позвать менеджера, чтобы открыл? — заботливо спросила старушка. — Не надо, сам открою. Спасибо. — Ну, если сам можешь… — Старушка, бормоча, удалилась. Как только её голос затих вдали, Ся Люи разжал зубы и ущипнул Хэ Чусаня за покусанное место. — Ай-яй-яй-яй! — произнёс он шёпотом. — Пусти-пусти, мы ещё не закончили, Люи-гэ. — Закончили, — процедил Ся Люи. — Выходи. — Но ты же сжимаешь меня, я не могу выйти. Ай, больно, всё, всё, я больше не буду. Они, как сиамские близнецы, добрались до дальней стены и продолжили свои толчки. Хэ А-Сы удобно устроился во влажном тепле и чувствовал себя так хорошо, что не хотел оттуда выбираться. Потолкавшись ещё немного, он вдруг напрягся, вздрогнул и кончил в «шляпку». После оргазма Хэ Чусань положил подбородок на плечо Ся Люи, тяжело дыша, и принялся гладить его. Он нащупал жидкость, которая попала на живот мужчины, макнул в неё пальцы и размазал по мышцам. — Люи-гэ, ты в последнее время качаешься? Мышцы стали жёстче. — Ты тоже качаешься, — Ся Люи ущипнул его за талию. — Хе-хе, заметил? Я два раза в неделю хожу в тренажёрный зал. — Зачем? — Ничего не поделаешь, нужно обслуживать большого босса. Просто в свободное время заниматься тайцзи уже не выход. Чтобы тело было как сосна, а поясница как мотор, за один день такое не наработаешь. — Мои коллеги говорили, есть такая поза — «поезд бенто», — весело сказал он. — В следующий раз можно… Не успел договорить, как Ся Люи снова ущипнул его: — Чтоб тебя, ты ради этого стараешься? Они обнимались, прилипая друг к другу, и долго шептались. Ся Люи наконец очнулся, оттолкнул Хэ Чусаня, раздвинул ноги и подошёл к двери. Он включил свет и собирался одеться. При внезапном свете Хэ Чусань увидел его красивую спину. Пот стекал по старым шрамам на спине, как по узору огненного феникса, который промыла вода. Упругие ягодицы покраснели от ударов, липкий блеск стекал по прямым длинным ногам. Как тут удержаться? Он большим шагом подошёл, обнял за талию, прижался и потёрся, намекая, что хочет ещё. Ся Люи, к его удивлению, не рассердился и не выказал недовольства. Он повернул голову, поцеловал Хэ Чусаня и ласково сказал: — Не будем. У меня вечером дела. — Когда тебя в следующий раз увижу, неизвестно, — Хэ Чусань потёрся о его висок. Ся Люи погладил его по лицу и улыбнулся: — Дурачок. Сегодня вечером я вернусь домой спать. — Правда? — Но поздно. Если устанешь, ложись, не жди меня. Хэ Чусань в возбуждении крепко поцеловал его: — Не устану. Я буду ждать. У него появилась надежда, он стал счастливым и взволнованным. Нашёл салфетки, вытер их обоих, помог Ся Люи одеться. Потом быстро прибрал в кладовке: собрал с пола все лепестки и мятый испачканный пиджак Ся Люи в большой мешок. Осторожно приоткрыл дверь на щёлочку и увидел, что в зале шумно и весело, никто не обращает внимания на этот уголок. Тогда они с Ся Люи вышли поодиночке, прижимаясь к стене, и направились к чёрному ходу ресторана. За чёрным ходом тоже стояло несколько телохранителей босса Ся. Увидев, что босс и невестка вышли вместе, они позвонили, чтобы машину подогнали с задней стороны. В переулке было тихо и темно, дул прохладный ветер. Хэ Чусань снял свой пиджак и накинул на плечи Ся Люи. Ся Люи вернул его обратно. — На улице холодно, — тихо запротестовал Хэ Чусань. — В машине печка, — Ся Люи сильно нажал ему на плечо. — Надевай. — И снова притянул его к себе в объятия. Телохранители стояли с опущенными головами. Выучка была отличная. Машина быстро подъехала. Ся Люи погладил его по затылку, сел на заднее сиденье, потом через окно махнул ему рукой: — Иди внутрь. А то твой отец заподозрит неладное. Хэ Чусань улыбнулся, но ничего не сказал. Он упрямо стоял и смотрел ему вслед. Кортеж медленно тронулся и выехал из переулка. Ночной ветер подул сильнее, раздувая белый пиджак костюма. Хэ Чусань одёрнул одежду, но взгляд всё ещё был устремлён туда, куда уехала машина. Пальцы несколько раз пытались застегнуть пуговицу, но никак не попадали. Он не знал почему, но в сердце возникло смутное беспокойство. Эта ночь была слишком счастливой, слишком радостной. После жаркого горения в океане желания он остро ощутил запах горелой земли, точно мазохист, и понял, что что-то не так. Ся Люи был к нему «слишком хорош». Он нисколько не сомневался в искренности Ся Люи. Если бы не любовь, этот мужчина не позволил бы ему ни малейшей близости. Чувства не подделаешь, а Ся Люи на фальшь тем более не способен. Но он слишком хорошо знал Ся Люи. Любовь Ся Люи уклончивая, терпеливая, сдержанная, с подспудными приливами. То, что сейчас тот так прямо и открыто проявляет свои чувства, изо всех сил старается быть с ним нежным… Что он скрывает? Что пытается компенсировать? Рукой в кармане он крепко сжал маленькую коробочку, полученную при обмене, глубоко и протяжно выдохнул. Он понимал, что всё далеко не так просто, как «двое влюблённых тайно обручились и отныне живут долго и счастливо». Хотя он так сильно надеялся, что конец будет именно таким. Он обязательно сделает так, чтобы конец был именно таким. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum