День защиты

Глава Девяносто Шестая Господин Хэ! Ты... ты в порядке? В последующие несколько дней Господин Сяо от всей души благодарил Кевина за то, что тот так преданно ухаживал за господином Хэ. А после с невинной улыбкой на лице выставил Кевина за дверь, сказав, чтобы тот хорошенько отдохнул, ведь с этого момента господин Ся возьмёт на себя все хлопоты о муже: и кормление, и массаж, и купание, и даже восстановительную гимнастику — словом, всё-всё. И, стоило признать, справлялся он так умело, что господин Хэ, будучи объектом такой заботы, мог только умиляться до глубины души. — Люи-гэ, больно, больно, очень больно! Не мог бы ты быть со мной понежнее?! — Я и так нежен дальше некуда. Врач сказал, что без хорошего массажа мышцы атрофируются, и плакала тогда твоя хвалёная мускулатура. — Да ладно тебе, ну что ей будет? Ай, больно же! Может, не стоило выпроваживать Кевина?.. — Не стоило, значит, да? — Ха-ха-ха, щекотно же! Перестань... — Врач сказал, сегодня швы снимут, а через несколько дней можно будет принимать ванну. — Отлично. Тогда искупаешься со мной? — Договорились. — Ого, какой душистый куриный суп. Это Ма-гэ постарался? — Да это я варил. — Ха-ха-ха... О, а это что за зверь? Плавательный пузырь рыбы? Женьшень? Кордицепс? И ещё линчжи? Ма-гэ не поскупился! — Это я. — ... — Говорю же, это я приготовил! — Хм, сколько кастрюль ты угробил? — Всего одну!.. Четыре... Чего ржёшь?! Я же для тебя старался! — ... — Только что смеялся, а теперь ревёшь? — А для отца в следующий раз сваришь порцию? — Да-да-да, встану перед ним на колени и подам. Давай, будь хорошим мальчиком и прекращай уже слёзы лить... А пока эта парочка, отгородившись от всего мира, наслаждалась своим курортным романом, Господин Цяо получал наслаждение иного рода - он любовался идеально заполненными бухгалтерскими книгами компании и стремительным ростом акций и фондов под управлением Хэ Чусаня. Всё же этот мальчишка был не просто талисманом, а истинным сокровищем, ниспосланным ему с небес, не иначе. Да он просто золотая жила! Каждый день Господин Цяо подсчитывал прибыль и просыпался с улыбкой до ушей. Сегодня он, не жалея своей старой поясницы, вовсю трудился на Лай Саньмэй, любуясь, как её тяжёлые груди подпрыгивают и опадают в такт, точь-в-точь биржевые индексы. Сердце его возликовало — и на рынок пролился благодатный дождь. Больше ему не хотелось. Он слез с кровати, велел Лай Саньмэй убираться вместе со своей грудью, а сам проворно натянул одежду и, позвав советника, отправился в санаторий проведать своего трудолюбивого младшего брата. Настроение у него было на высоте, он шагал бодро, постукивая тростью. Советник семенил сзади, едва поспевая за ним, пока оба они не забрались в машину. — Господин Цяо, я никак не отделаюсь от ощущения, что с Хэ Чусанем что-то нечисто, — начал советник, усевшись рядом и подбирая слова как можно убедительнее. — Я в этом деле двадцать лет, но никогда не видел, чтобы деньги текли рекой. И отчёты у него какие-то подозрительно аккуратные. Раньше всегда находилось, к чему придраться. — Он окончил престижный вуз, а твои безграмотные счетоводы сколько учились? — Господин Цяо откинулся на спинку сиденья, с наслаждением затянулся сигарой. Рубашка на груди была расстёгнута, из-под неё виднелась дряблая кожа и несколько лихих чёрных волосков. — Когда-то Цуй Дундун в криминальном мире звалась «управляющая Цуй», пальцы у неё так и летали! А что с ней стало? Куда её загнал Хэ Чусань? В конце концов она сама себя взорвала! Советник только сильнее нахмурился: — В том-то и суть, Господин Цяо! У этого Хэ в голове одни тёмные мысли. Взять хотя бы Ся Люи, как он его подмял. Да и смерть Цуй Дундун выглядит слишком уж подозрительно. А ну как он потом за нашу Хэишэ возьмётся? Господин Цяо усмехнулся: — Он просто бухгалтер, умеющий делать деньги, и ничего больше. Какой из него босс? С его-то способностями у него даже против Ся Люи нет шансов. Спасибо, что живой после двух ножевых. Думаешь, у него хватит духу против меня пойти? Да он без моего ведома не то что не ест и не пьёт — по нужде не ходит, ясно? Уймись уже, советник! Но советник уняться никак не мог. Чутьё подсказывало ему, что их дальновидный и хитрый Господин Цяо на старости лет потерял бдительность, а этот мальчишка просто-напросто вскружил ему голову. Он сидел, хмурился, уткнувшись в оконное стекло, и тяжело вздыхал. Господин Цяо не выдержал, ткнул его тростью в поясницу, на что советник икнул и притих. Господин Цяо, сияя, докурил сигару. Когда машина остановилась у санатория, телохранитель распахнул дверь. Господин Цяо по-свойски обхватил советника за шею и потащил за собой. — Пойдём, советник! Раз уж ты не веришь, устроим сегодня внезапную проверку, посмотрим, чем это он там занят! А консультант Хэ в данный момент был занят ничем иным, как сосочком своего возлюбленного. Время перевалило за девять вечера, а значит скоро ему, как пациенту, предстояло отправляться отдыхать. Однако он использовал время с умом — одновременно принимал ванну и занимался "оздоровительной гимнастикой" перед сном. Хэ Чусань, полностью обнажённый, устроился в просторной двухметровой джакузи, откинувшись на бортик. Вода бурлила и пенилась, словно морские волны. Ся Люи, тоже абсолютно голый, устроился на его бёдрах. Его тонкая, гибкая талия плавно двигалась в такт пальцам внутри него. Он обхватил руками затылок Хэ Чусаня и едва сдерживал стоны, пока тот жадно впивался губами в его грудь. — Ха… сволочь, да полегче ты... Хэ Чусань выпустил изо рта уже раскрасневшийся и набухший, влажный сосок — тонкая нить слюны потянулась от его губ. А после он отстранился, вытер губы и, откинув голову на край джакузи, выдохнул: — Я так устал... Совсем без сил... Ся Люи уже полчаса плескался в горячей воде, пока Хэ Чусань ласкал его и сверху, и снизу. Грудь была сплошь покрыта россыпью засосов, а лицо горело стыдливым румянцем, пока пальцы толкались в уже растянутый вход. Ся Люи уже был готов принять не только пальцы, поэтому, услышав причитания Хэ Чусаня, чуть не слетел с катушек. Он обнял его за шею и жадно припал к чужим губам. Но Хэ Чусань отстранился, всё ещё капризно причитая: — Я и правда устал... М-м... — Не беси меня и вставляй. — Правда устал. Давай ты сам сядешь? — Твою ж... Ся Люи беспомощно посмотрел на него. Краем глаза он заметил на талии Хэ Чусаня два шрама, оставшихся от ножевых ранений — один большой, второй чуть поменьше, и от злости его не осталось и следа. Горячий пар заволок глаза Ся Люи. Хэ Чусань под ним улыбался мягко и беззащитно, а черты его лучились тёплым светом, прямо как на старых картинах. Сердце Ся Люи переполняли чувства — он хотел, чтобы Хэ Чусань принадлежал ему полностью, хотел раствориться в нём без остатка. Приподняв бёдра и с усилием направив в себя член Хэ Чусаня, он медленно опустился на него. Давно забытое чувство наполненности и распирающего изнури жара фейерверком вспыхнуло внутри. Ся Люи тихо застонал, по телу прокатилась дрожь — даже его ноги, стискивавшие бёдра Хэ Чусаня, мелко подрагивали. Хэ Чусань оглаживал его талию и ягодицы, заставляя развести их чуть шире, чтобы любоваться, как растянутый вход жадно втягивал толстый ствол, засасывая его внутрь вместе с водой. Словно неторопливо поглощающая добычу актиния — было в этом что-то прекрасное и порочное одновременное. — Люи-гэ, — Хэ Чусань едва сдерживался, чтобы не войти одним рывком, и усмехнулся с восхищением, — ты великолепен. — Да помолчи ты... ах... ха... Ся Люи был уже на пределе, тело обмякло от голода, а массажные струи сзади не давали удержаться на коленях. — Ты... быстрее, двигайся давай уже сам... Хэ Чусань резко толкнулся вверх и вошёл до конца, на всю длину. Ся Люи выгнулся с протяжным стоном и в панике вцепился в плечи Хэ Чусаня. — Так? — Ах... слишком глубоко... Хэ Чусань взял его руку и заставил коснуться там, где их тела становились единым целым. — Это у тебя внутри слишком глубоко. Потрогай, точно всё вошло? Сколько же воды теперь внутри... Какой же ты у меня похотливый, пощупай сам... — Заткнись... ах... двигайся давай... — Нет сил. Сам двигайся. Ся Люи весь пунцовый, нахмурившись, метнул на него злобный взгляд, опустил голову и уткнулся лицом в плечо Хэ Чусаня. А после и впрямь сам начал двигаться, плавно поднимаясь и опускаясь, сжимая Хэ Чусаня внутри. Хэ Чусань тяжело выдохнул и, повернув голову, со смешком поцеловал его влажные на виске волосы: — Какой ты послушный сегодня, Люи-гэ. — Заткнись... — только и мог выдавить Ся Люи, задыхаясь, всё внутри горело и плавилось. Пронзительная, сладкая волна поднималась к мозгу. Он будто в самом деле плыл в прозрачной воде, тело обмякло и дрожало. Пальцы упирались в край ванны за спиной Хэ Чусаня, то соскальзывали, то с усилием снова поднимались. — Ах... аха! Ах, ах... — его собственные движения попадали точно в самую чувствительную точку. Он кричал без стыда. Хэ Чусань одной рукой крепко сжимал его упругую задницу, удерживая раскачивающееся тело, а другой продолжал щипать и крутить его соски, они уже покраснели почти до багрового и блестели от воды. Ся Люи уткнулся лицом в шею Хэ Чусаня, стонал и невольно втягивал грудь, пытаясь уйти от этих злых пальцев, но не мог вымолвить ни слова грубее. Хэ Чусань велел ему раздвинуть ноги, и он раздвинул. Хэ Чусань вставил два пальца рядом с членом в его пылающее нутро и начал там двигаться. Ся Люи в муке вцепился в волосы Хэ Чусаня, но продолжал покорно двигать бёдрами, принимая и пальцы. А этот проказник Хэ, получив своё, ещё и притворялся невинным, лизнул красное ухо и прошептал: — Такой послушный... Но мне всё равно больше нравится, как ты раньше, и это делал, и ругался... Ух, как горячо и весело... Не дёргай, не дёргай, за уши дёргать совсем неинтересно... Они бушевали в ванне, взбивая пену, вода громко плескалась на пол. В воздухе плыл лёгкий аромат роз. И в самый разгар наслаждения дверь ванной с грохотом распахнулась! — Бам! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum