Расшифровка кода любви идолов

Подтверждение пришло через двадцать минут после того, как Лайк исчезла. Вики сидела за консолью и в сотый раз перепроверяла данные. Сигнала не было. Жезл не вернулся. Код Лайк, который ещё минуту назад пульсировал в системе, исчез, как будто его никогда и не существовало. — Её нет, — сказала Вики. Голос её был ровным, почти безразличным. — Система не фиксирует её присутствия. — Может, она просто… — начал Омгус. — Нет, — Вики перебила. — Я знаю, что значит, когда код исчезает. Я технарь. Я видела это сотни раз. Она замолчала. Пальцы её замерли над клавишами. А потом случилось то, чего никто из них никогда не видел. Вики заплакала. Не тихо, пряча лицо. Не сдерживаясь, как она делала всегда. Она заплакала горькими слезами, громко, взахлёб, уткнувшись лицом в ладони. Её плечи тряслись, а из груди вырывались звуки, похожие на помехи. Хеппи сделал шаг к ней, но Омгус поймал его за рукав и покачал головой. Бан стоял как вкопанный, не зная, что делать. Капитан замер у окна, и только по тому, как побелели его пальцы на жезле, можно было понять, что он тоже это слышит. Никто не знал, что сказать. Никто не знал, как утешить ту, которая всегда была опорой для всех. Вики плакала несколько минут. А потом она резко встала из-за стола, утёрла слезу тыльной стороной ладони и, не глядя ни на кого, вышла из зала. Дверь за ней закрылась с тихим шипением. В зале повисла тишина. Не та, которая бывает перед бурей, а та, которая остаётся после. Пустая. Холодная. — Что теперь? — спросил Омгус. Капитан повернулся к нему. На его лице не было эмоций — привычная маска, за которой никто не мог разглядеть, что происходит внутри. — Работаем, — сказал он. — Технолайк не может остановиться.

***

Вики сидела в архиве уже третий час. Сюда почти никто не заходил — только она, когда нужно было найти старые данные. Сейчас она перебирала файлы с отчётами о работе системы, помечая те, что могли пригодиться. Руки двигались сами, глаза скользили по строчкам, но перед ними всё равно стояло одно лицо. Розовые косы. Улыбка. Глаза, которые горели, когда Лайк смеялась. «Я тебя люблю», — сказала тогда Вики. Сказала и испугалась. А Лайк не успела ответить. Дверь архива открылась. Вики не обернулась — она узнала шаги. — Я принёс отчёты по сектору 7, — сказал Хеппи, ставя стопку файлов на стол. — И… подумал, что тебе может понадобиться помощь. — Справлюсь, — сухо ответила Вики. Хеппи помолчал. Потом сел напротив и молча взял стопку неразобранных документов. Ему понравилось быть в человеческом обличии, ему было даже удобнее так. — Я знаю, что ты справишься, — сказал он. — Но иногда можно не справляться одной. Вики подняла на него глаза. Хеппи смотрел серьёзно. — Ты не обязана быть сильной всё время, — добавил он тихо. Вики отвернулась. Её пальцы дрогнули на клавишах. — Она ушла, — сказала она. — Я не успела… я даже не знаю, поняла ли она. — Поняла, — уверенно сказал Хеппи. — Лайк всегда всё понимала. Она просто делала вид, что нет. — Хеппи догадывался, что между Лайк и Вики что то большое. Вики не ответила. Она снова утёрла слезу, которая предательски скатилась по щеке. — Давай работать, — сказала она хрипло. — Разберём архив. Может, найдём что-то про Розу. Как её заблокировать окончательно. — Найдём, — Хеппи взял первую папку. — Обязательно найдём.

***

Омгус никогда не думал, что придётся заменять Лайк. Он сидел перед камерой в её стрим-комнате, стараясь улыбаться так же ярко, как она. Но улыбка выходила натянутой, а голос — слишком тихим. — Лайк заболела, — сказал он в камеру. — Сильно. Она не сможет стримить долгое время. Может, несколько недель. Может, больше. В чате посыпались вопросы. «Что с ней?», «Когда вернётся?», «Мы хотим Лайк!». Омгус сглотнул. — Она поправляется, — сказал он. — Ей нужно время. А пока… пока я буду с вами. Если вы, конечно, не против. Чат затих на секунду. Потом кто-то написал: «Омгус, ты тоже крутой. Передавай Лайк привет!». Омгус кивнул, хотя знал, что передать не сможет. Он включил музыку и начал говорить о новом обновлении. О том, какие сектора теперь работают лучше, какие баги починили. Он говорил и говорил, стараясь не замолкать, потому что в тишине слышался голос Лайк: «Привет, сердечки мои!». После стрима он выключил камеру и долго сидел в темноте, глядя на пустое кресло напротив.

***

Бан ненавидел, когда за ним следили, а особенно Капитан. А сам Капитан следил постоянно, он не отходил от Бана ни на шаг. — Твоя активность упала на пятьдесят процентов, — сказал Капитан, когда они патрулировали очередной сектор. — Это критично. — Может, я просто устал? — огрызнулся Бан. — Может, у меня, знаешь ли, тоже есть чувства? Капитан посмотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то, но маска снова встала на место. — Чувства не должны влиять на работу, — сказал он. — А ты? — Бан остановился и развернулся к нему. — Ты вообще чувствуешь хоть что-то? Или ты только протоколы выполняешь? Капитан замер. — Я выполняю свою функцию, — сказал он после паузы. — Как и ты. — Моя функция — ловить нарушителей, — Бан сжал кулаки. — А не ходить под надзором идиота, который думает, что он лучше всех! Он развернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь. Капитан молча двинулся следом.

***

Нарушитель появился в секторе 15 ближе к вечеру. Бан заметил его первым — сбой в коде, который пытался скрыться в лабиринте старых файлов. Он рванул в погоню, забыв обо всём на свете. Ноги несли его по пустым улицам, будто сердце колотилось где-то в горле. — Бан, стой! — крикнул Капитан, но Бан не слушал. Он свернул за угол и… Врезался прямо в Капитана. Тот каким-то образом оказался перед ним, преграждая путь. Бан не успел затормозить. Они столкнулись, и Бан, потеряв равновесие, упал прямо на Капитана, прижав его спиной к стене. На секунду всё замерло. Бан чувствовал под пальцами жёсткую ткань костюма Капитана, чувствовал, как тот дышит — ровно, спокойно, но что-то в этом дыхании было другое. Не механическое. Живое. Он поднял голову и встретился с ним взглядом. Капитан смотрел на него сверху вниз, и на его лице не было привычной холодной маски. Бан видел его глаза — ярко-голубые, сверкающие, как лёд на солнце. И в них было что-то, чего Бан никогда не замечал раньше. Растерянность. — Ты… — начал Бан и замолчал. Они стояли так несколько секунд. Может, минуту. Может, вечность. Потом Бан резко отстранился, отступил на шаг и отвернулся. Его щёки горели. Он чувствовал, как жар разливается по лицу, и ненавидел себя за это. — Нарушитель ушёл, — сказал Капитан. Голос его был ровным, но Бан услышал в нём что-то странное. Хрипотцу. — Вижу, — буркнул Бан, не оборачиваясь. — В следующий раз слушай команды. — В следующий раз не вставай у меня на пути. Они замолчали. Бан сжал кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах. — Возвращаемся, — сказал Капитан. Бан кивнул, не глядя на него. Он активировал телепорт и шагнул в пиксели первым, чувствуя спиной взгляд, который, казалось, прожигал насквозь. В зале они не смотрели друг на друга. Бан сел в дальний угол и уткнулся в планшет, хотя экран был погашен. Капитан застыл у окна, глядя в темноту. Они не сказали друг другу ни слова до конца смены. А когда Бан уходил к себе, он поймал себя на мысли, что всё ещё чувствует прикосновение чужого костюма под пальцами. И что ему почему-то хочется повторить. Он мотнул головой, отгоняя эту мысль, и закрыл дверь. Завтра будет новый день. Новая работа. Новые нарушения. Но что-то подсказывало ему, что смотреть на Капитана, как раньше, у него больше не получится.

***

Вики сидела в архиве до поздней ночи. Хеппи ушёл час назад, оставив её одну. Она перебирала файлы, читала старые отчёты, искала что угодно, что могло бы помочь. Рядом лежала стопка уже просмотренных документов. В ней она нашла записи о создании Розы, о её первых днях в Технолайке, о том, как она строила этот мир. И о том, как её заменили. «Лайк была не виновата», — подумала Вики. — «Она просто пришла на место, которое освободили. Как и мы все» Она закрыла последнюю папку и откинулась на спинку стула. На столе, среди бумаг, лежала старая фотография. На ней была Лайк — ещё старые модельки, которые даже на анатомию человека не сходили. Но они были родными. Она стояла на сцене и улыбалась в камеру, а за кулисами маячила фигура Вики, которая смотрела на неё с восхищением. Вики взяла фотографию в руки. — Я верну тебя, — сказала она тихо. — Клянусь. Она спрятала фото в инвентарь и вернулась к работе.