Au Мальчики не любят

Ярик любил рисовать. Поэтому на скучных уроках он наработанной рукой вырисовывал каракули в разном порядке, которые позже становились красивыми узорами или знакомым до каждой черточки лицом. Он всегда пытался рисовать разные предметы, любые, какие он видит, но каждый раз против воли Ярика это становилось изящным профилем сидящего на соседнем ряду парня. Ярик ненавидел его компанию. Ярик ненавидел всех в этом классе и точно также хотел бы ненавидеть Федю. Но не получалось. За окном цвёл жаркий май, и Ярик уже складывал учебники с последнего урока в рюкзак с любимым значком, на котором красовался милый каштановый котик. Но стоило ему сделать пару шагов от класса, как чьи-то руки сватили лямки рюкзака и сильно дёрнули в сторону туалета, смеясь и подпинывая волочащиеся ноги Ярика. Это повторялось практически каждый день. В целом, он уже привык. Почти. На теле снова новые раны, следы от подожженых спичках на кистях. Каждый раз Ярик удивлялся жестокости этих людей, которые должны были стать ему "вторым домом" по мнению учителей. В первое время он брыкался и хоть как-то старался давать отпор, но через время понял - это бесполезно. Так что, как и в прошлые разы, сейчас Ярик прикрывал руками голову от ударов, а после смотрел на них своими ореховыми глазами, больше не пытаясь просить ни у кого помощи. Не помогут, лишь высмеют. Скажут, плакса, сам виноват. Ярик был в чем-то согласен. Он плакса. Каждый раз, приходя домой, он прятался от родителей и рыдал, рыдал и рыдал. Он снял свой любимый радужный свитер, моча в раковине и отмывая натоптанную пыль. Вспоминал слова, которые слышит себе в спину каждый день. Педик он, и только. Слезы вновь подступили, а комок в горле мешал ровно дышать. Машинально запирая дверь в ванной, он упал, прикрыл лицо руками и вновь начал тихо содрогаться возле двери, молясь о том, чтобы родители, сидящие на первом этаже не услышали ни звука кроме шума льющейся воды. Мысленно он много раз извинялся перед ними за свою странность. Они не поймут никогда. Ярик, как полный эгоист, вместо того, чтобы привести домой красивую и милую девушку, влюбился в своего же врага, придурок. Не было ни ночи, чтобы Ярик не видел во сне этих аккуратных губ и голубых глаз, которые смотрели на него в туалете так часто. Иногда, смотря в эти глаза, Ярика казалось, что в них видится едва заметная жалость, но он не верил. Его не может жалеть человек, который в этот же момент оставляет на нем новые раны своими ботинками. Не будет к нему никакой жалости. На следующий день все было как обычно. Федя незаметно подкинул ему бумажку на тетрадь, которую Ярик развернул без всяких мыслей. Там была просьба встретиться сегодня ненадолго в городском парке. Ярик приготовился к новым синякам. Он знал, что его вновь засмеют и изобьют. Знал, но все равно пошел. Свитер остался дома, Ярик не хотел стирать его каждый день, поэтому сейчас, стоя перед Федей, он стоял в белой футболке и удивлялся, что Федя пришел один. Рукава футболки прикрывали руки только до локтя, так что сейчас Федя с этим очень знакомым Ярику взглядом рассматривал его испорченные запястья. Ярику хотелось спрятаться. Но он слишком сильно влюблен в эти глаза, он стоял, даже если сейчас его начнут топтать вместе с его бьющимся сердцем. Но Федя не начинал. Когда Федя резко сдвинулся с места, Ярик моментально напрягся и зажмурил глаза, готовясь к первому удару. Но каково же было его удивление, когда он почувствовал аккуратное прикосновение руки на своей спине и чужой измученный выдох прямо у своего уха. Первые пять секунд Ярик не мог пошевелить и пальцем или сделать хоть один вдох. Следующие десять тоже. Жизнь во всем его теле выдавало только быстро колотящееся сердце и незнакомое тепло в районе груди и живота. Когда в глазах уже начало мутнеть от нехватки воздуха, он рвано выдохнул, вдохнул, открыл глаза и постарался максимально запомнить этот момент, эти ощущения. - Это все, что мне было нужно. Прости. Федя отодвинулся от него, смотря в ошеломленные глаза Ярика. - Я изначально не хотел ничего делать. Но они.. понимаешь, я общался с ними, мне нужны были друзья и хороший статус. Если бы я отказывался, они бы и меня избили. Стоило отказаться. Избили бы и ладно, зато тебе бы меньше доставалось. Извини, кароче, что был с ними все это время, что портил твои вещи и что потратил твое время прямо сейчас. Он огляделся по сторонам, и с извиняющимся взглядом сказал последнюю фразу. -Ну, когда они узнают, у меня точно будут проблемы. Ну и пусть, справимся. Мне пора, удачи тебе. И, отходя назад, он неловко махнул все ещё молчавшемв Ярику и развернулся, удаляясь. А Ярик стоял ещё как минимум минуту, так ничего и не сказав. На следующий день к огромному удивлению Ярика он увидел рюкзак Феди на той же парте, где обычно сидел он сам, а за этой же партой сидел сам смотрящий на него Федя. Ярик сел на свое место, как на иголки, когда прозвенел звонок на урок. Вцепился обеими руками в стул, напрягаясь от косившихся на них одноклассников, и замер, когда почувствовал новое прикосновение. Он опустил взгляд на свою руку и увидел у своих пальцев чужой мизинец, так правильно лежащий на его руке, что Ярик, сам того не ожидая, постепенно расслаблялся. У них обоих будет много проблем. Но сейчас это такая неважная штука, что хотелось впервые за долгое время просто рассмеяться.