Короли пламени и крови

Рейлла, измотанная, бледная и потная, прижимала к себе новорожденного ребенка. Эйрис давно перестал считать своих детей - нерожденных и мертворожденных. Вот и это дитя - едва пискнувшее при рождении, лениво взявшее грудь жены, бледное и тощее, вряд ли переживет предыдущих. «Рейлла не дракон, иначе бы дети не мерли, как мухи», - злая, едкая мысль отдавала горечью на кончике языка. Эйрис опустился рядом с женой, прокатывая в пальцах влажную прядь ее серебристых волос. Чуть дернул, привлекая внимание - совсем не сильно, но Рейлла болезненно вскрикнула. — Покажи ребенка, женщина. Моего ребенка, - в этом он был уверен. Девять лун назад он брал Рейллу столько раз подряд, что с ее упругих грудей не сходили синяки. Эйрису нравилось мять грудь жены, небольшую, еще упругую, совсем не утратившую форму. Грудь Рейллы будто и не кормила молоком - хоть из нее ел и Рейгар, и чертовы бастарды, и Эйгон, и славный Джейхейрис. Рейлла дрожащими руками оторвала от груди младенца и передала его Эйрису. Крошечное существо, с белесыми ресницами и бесцветным пушком на голове, показалось неожиданно красивым. Будто кукла, а не ребенок. — Как вы назовете его, ваша милость? - голос Рейллы, наполненный волнением и любовью, оторвал Эйриса от разглядывания сына. — Никак не буду называть. Пусть проживет хоть сутки, а то скоро валирийские имена закончатся, - король спешно передал сына в руки мейстера и, не взглянув на жену, покинул ее покои в башне. — И не смейте оставлять ребенка одного - следите за ним и днем, и ночью, - услышала королева приказ из-за захлопнувшейся двери. Дни текли один за другим, а ребенок креп и хорошел. Рейлла не смыкала глаз, проваливаясь в сон урывками, боясь не застать смерти своего ребенка. Но сын засыпал и просыпался, требовательно плакал, умилительно лепетал и следил за ее блестящими волосами. Он не собирался умирать. — Как будут звать вашего сына, мой король? - Рейлла встала за плечом Эйриса, бдительно следя за ребенком на его руках. Эйрис, обычно нервный и громкий, особенно наедине с ней, был тих и спокоен - и уверенно держал ребенка. — Выбирай. Я назвал с десяток детей - неужели у тебя не хватит ума на одного? — Может… Визерис? — Хм… второй сын в честь вечного десницы? Варианта получше не нашлось, женщина? Отравит Рейгара и трон займет, по кому плакать будешь? - Эйрис захохотал, запрокинув голову назад, — Пусть будет Визерис. Эйрис с нежностью провел по голове ребенка, пригладив белые волосы. С этого дня он приходил к ребенку каждый день, качал на руках и напевал песни. — В тронном зале целая гора подарков, Рейлла. Я подумывал все сжечь, но… Их разбирают чашники, слуги и мейстеры. Если кто сдохнет, сожгу - а если нет, спустишься вниз, отберем лучшее. Не стоит лишать ребенка подарков, даже если дарители - мерзкие подхалимы, предатели и лизоблюды. Эйрис передал ребенка служанке и та унесла дитя, чтобы уложить его спать. Король развернулся к своей королеве, погладил ее по шее и сжал. Не сильно, но крепко, так, что Рейлла не смогла и шелохнуться. — Ты сделала меня счастливым, Рейлла. Я чувствую, что он не погибнет, как… другие наши дети. Он не будет вечно страдать и пропадать в книгах, как Рейгар, он станет сильным, как настоящий дракон. Семеро благословили нас, подарив Визериса, за мою верность тебе. Мою и твою, моя неверная женушка, - Эйрис резко отпустил Рейллу, и она упала на кровать, тяжело дыша. Из грудей полилось молоко, запачкав домашнее платье, а на глазах выступили слезы. Королева опустила голову, пряча взгляд, но Эйрис шагнул ближе, почти нежно взял за подбородок, надавил пальцем, заставляя посмотреть прямо на него. — А ты - снова делаешь мне больно, Эйрис, - тихо, но твердо произнесла королева, не пряча взгляд. — Я знаю. Эйрис склонился над королевой, касаясь губами щеки, там, где виднелась мокрая дорожка от недавних слез. Почти нежно сцеловывая слезы своей сестры-жены. — Я пришлю портних, тебе пошьют новые платья. Тайвин устраивает турнир в честь рождения Визериса, мы отправляемся через месяц. Выбери ткани, какие захочешь, можешь и для меня что-то заказать. И не плачь, я терпеть не могу твои слезы. Эйрис отпустил Рейллу, поднялся, отряхнул свой кафтан и направился прочь из комнаты. — И я безмерно устал подниматься в башню каждый раз, когда хочу увидеть своего ребенка, женщина. Не по воле богов жене и мужу ночевать раздельно. После турнира возвратишься в свои покои. Эйрис ушел. На шее Рейллы наливались красным следы от крепкой хватки короля, знаки его любви и внимания. Последний, закатный солнечный луч пробился сквозь оконные витражи, осветил покои и скользнул к колыбельке с юным принцем. Шел 276 год правления династии Таргариенов.