Часть 1
14 марта 2026 г., 21:15
Иллар, борясь с сильным ветром, неуклонно двигался по тундре. Несколько дней назад в небе наблюдался странный дождь из огней, и всех джерунов в этом районе созвали на собрание в общине. Объяснения варьировались от утверждений о том, что враждующие джеруны из восточной общины используют магнитные силы в качестве оружия, до изгнания духов из дома в небе, но в конце концов лидеры решили отправить поисковую группу на побережье, где были замечены огни.
Будучи неженатым самцом, Иллар был обязан присутствовать на собраниях общины, но не участвовать в них. Он пытался незаметно уйти после окончания собрания, но, конечно же, его семья нашла его и начала очередной утомительный цикл расспросов о том, когда он найдет себе пару. Он жил один уже несколько сезонных циклов и не мог переехать обратно в общину, пока не завершит церемонию спаривания. Он знал, что его семья волнуется, но одной лишь мысли о попытке ухаживать за самкой было достаточно, чтобы он на несколько дней зарылся в своем доме.
Он дернул ушами, чтобы стряхнуть очередную снежинку. Снежная буря усиливалась, делая обзор видимым лишь на пару прыжков вокруг, но он все еще мог ориентироваться по магнитным полям. Однако это не помогало ему избегать опасностей под лапами.
Он отшатнулся, когда его лапа задела что-то, и тут же подумал о самом худшем сценарии - роющем снег виннете. Эти ужасные, безлапые пожиратели легко могли бы откусить нехилый кусок от неосторожного джеруна. Но это нечто было ярко-фиолетового цвета, частично проступавшего из-под снега - цвета неестественного для любого животного, тем более для животного из этой снежной местности.
Он осторожно потыкал в него, фиолетовая кожа образовала складки, словно сброшенная шкура чего-то, но он не пошевелился. Осторожно он продвинулся вперед и аккуратно смахнул снег хвостами и передними лапами. Существо, которое он обнаружил, не было похоже ни на одно из тех, что он видел раньше: четыре конечности, раскинутые там, где они упали, кожа яркого цвета со складками, без шерсти, за исключением нескольких оранжевых пучков на круглой голове. Он наклонился, чтобы понюхать его, и почувствовал на носу едва уловимое дыхание этого существа: что бы это ни было, оно еле дышало.
Он знал, что некоторые из его кузенов быстро бы убили любое найденное ими странное животное и забрали бы голову в качестве трофея. Но зверек был таким крошечным и беззащитным, что единственным желанием Иллара было защитить это бедное создание, которое, должно быть, заблудилось.
Он поднял его с земли, используя свои хвосты, и с некоторым трудом уложил его себе на спину. Он несколько раз обвил хвостами зверька и свое тело, тем самым закрепив его к спине. Он направился к себе домой, но ледяной ветер все не стихал, и, к его беспокойству, он ощутил, как падает температура тела зверька.
Он с тревогой осознал, что зверек явно не приспособлен к этой среде, и задался вопросом, как он вообще здесь оказался. Хотя он и пытался защитить зверька от метели своими хвостами, было ясно, что он не доживет до дома.
Иллар огляделся, тревожно царапая снег лапами, и встряхнул головой, чтобы избавиться от тонкого слоя снега, прилипшего к его шерсти. Ничего другого не оставалось. Он пошёл сквозь метель к высокому снежному заносу неподалеку. Он обошёл занос, укрывшись от ветра, и быстро начал рыть в нём яму, постоянно помня об ослабевающем грузе на спине.
Закончив, он снял зверька со своей спины, прижал его к груди хвостами, затем протиснулся в вырытое им логово, упираясь телом в стены и потолок, тем самым укрепляя их. Он прилег и повернулся, утрамбовывая снег в проходе, пока не осталось лишь маленькое отверстие для воздуха.
Иллар почувствовал, что ему уже стало теплее, когда он укрылся от ледяного ветра. Он свернулся калачиком вокруг странного зверька, ожидая, пока тепло его тела согреет его, и склонил голову, дыша на него горячим воздухом. Он лизнул крошечные лапки зверька, но его язык оторвал ярко окрашенную кожу, и его сердце сбилось с ритма. Неужели зверек умирает и уже разваливается на части?
Но, взяв лапу зверька, он не почувствовал запаха крови. Кожа была гладкой, покрытой лишь тончайшим слоем светлых волосков. Ран, казалось, не было, и на секунду он подумал, не сбросил ли зверек свою кожу? Но нет, кожа под ней была бледной, но не свежей и не воспаленной. Он понюхал сброшенную кожу и вздрогнул от резкого запаха. Должно быть, это какое-то покрытие, которое зверек сделал из другого животного, вероятно, чтобы согреться. Как умно!
Но искусственная кожа сейчас не помогала ему согреться. Чтобы у него был хоть какой-то шанс на то, что тепло тела Иллара поддержит его жизнь, ему нужно было прижаться к его коже.
Он перевернулся на спину, прижимая зверька к себе передними лапами. Он осторожно потрогал фиолетовое покрытие правым хвостом, а затем просунул его в отверстие возле головы. Под шуршащим фиолетовым внешним слоем было еще несколько слоев: один восхитительно пушистый, один упругий на ощупь, и несколько более мягких и тонких. Наконец, он почувствовал легкое тепло под кончиком хвоста; его собственная кожа была гладкой, за исключением тончайших, едва заметных волосков, которые он ощущал, двигая хвостом вперед и назад.
Он втянул хвост, а затем принялся аккуратно, слой за слоем, снимать с зверька его покровы. Они были невероятно сложными, с различными текстурами, покрывающими разные части тела. Последним он удалил мягкие и толстые трубки на конце задних лап.
Без ярко окрашенной искусственной кожи зверек выглядел еще более странно. Его настоящая кожа была бледной, от бежевой до фиолетовой и синей на концах конечностей, и он был почти полностью без шерсти, за исключением оранжевой полосы на круглой голове и между задними лапами. У него были странные, деформированные задние лапы, пальцы передних длинные и совершенно непригодные для ходьбы. Глаза располагались на передней части мордочки, а не сбоку, прямо как у хищника, но он явно не мог самостоятельно выжить, не то что охотиться. Иллар был очарован его природной уязвимостью.
Он с восхищением исследовал его тело. Морда была плоской, тонкие розовые губы и крошечный заостренный нос торчали прямо посередине. На первый взгляд казалось, что у него нет ушей, но, пробираясь хвостом сквозь шерсть на голове зверька, Иллар быстро обнаружил несколько выступающих круглых образований по бокам: спиралевидные структуры из хрящей и покрытые кожей, которые, как он предположил, предназначались для слуха. Исследуя тело дальше, он обнаружил два крошечных соска в верхней части груди: плоские, как у небеременной самки. Но следующее открытие поставило под сомнение его предположение о том, что это самка, поскольку между задними лапами находился крошечный выступающий обрубок на мягком мешочке. Он осторожно коснулся его хвостом, удивляясь уязвимости этого существа, которое держит свой пенис снаружи, а не пряча внутри, где теплее и безопаснее.
Зверек задрожал, прижавшись к его телу, и Иллар, охваченный чувством вины, прервал свои размышления. Должно быть, без своего покрытия ему стало еще холоднее.
Он перевернулся на бок и свернулся вокруг зверька, подтянув задние и передние лапы к своей шерсти, а оба хвоста обвились вокруг него, пытаясь полностью его укрыть. У Иллара было достаточно тепла, чтобы поделиться им с этим зверьком и сохранить ему жизнь.
Они лежали там некоторое время. Он всё ещё не был уверен, самец это или самка; осмотр его тела только ещё больше запутал его. Возможно, это был не самец, а самка, или и то и другое. Может быть, оно могло оплодотворять своим крошечным членом и также быть оплодотворенным, а крошечные соски набухли бы, чтобы кормить детёнышей. Он представил себе, как оно вступает в половой акт с представителем своего вида, обнимаясь, пока его член пронзает любовника, а само оно тоже пронзается... где-то. Как конец брачной дуэли между пудпорками, свидетелем которой он когда-то был: извиваясь друг с другом, пронзённое членами друг друга.
Иллар почувствовал, как его половые органы начали открываться, и поспешно попытался выбросить этот образ из головы. Возможно, он действительно слишком долго находился в изоляции, раз мысли о пудпорках так его возбуждали. Он попытался немного приподнять тело зверька, чтобы задние лапы того не касались его паха. В этот момент эти самые лапы коснулись его живота, и он вздрогнул от холода. Он думал, что оно согревается, но лапы того все еще были ледяными. Он пощупал его хвостом: его крошечный нос, странной формы уши, лапы - все, что торчало наружу, было все еще холодным как и прежде.
В тревоге губы Иллара поджались, оскалив зубы. Он осторожно попытался сдвинуть зверька, дергая его за конечности хвостом, чтобы согнуть задние лапы. Он делал это медленно, боясь сломать их, как лед, пока, наконец, зверек не прижался к груди Иллара, поджав конечности между их тел.
Он лизнул его оранжевую шерсть, приглаживая её то в одну, то в другую сторону, словно родитель, заботящийся о своём детеныше. Он подышал на него, надеясь, что его горячее дыхание оживит его, но он оставался таким же, как и прежде. Иллар, как и большинство других джерунов, был приспособлен к холоду: его сердце поддерживало такую высокую температуру в крови, что при кровотечении та начинала источать пар. Если бы в этом зверьке была кровь Иллара, оно наверняка согрелось бы достаточно, чтобы выжить.
Иллар на мгновение задумался о том, чтобы скормить зверьку немного своей крови, но он был слишком далеко от дома, чтобы так рисковать собой. К тому же, он даже не знал, сколько крови потребуется.
«Может быть, не кровь, а какая-то другая телесная жидкость», - прошептала его темная сторона. Его хвосты смущенно дернулись, и он не мог отделаться от этой мысли. Было извращенно даже думать о том, чтобы воспользоваться таким невинным существом, но здесь никого не было, чтобы это увидеть, и если бы он мог тем самым спасти ему жизнь...
Он откинул голову зверька назад, чтобы увидеть его пасть, и паховая сумка дернулась в предвкушении, готовая выпустить зарытый в себе член. Кончик хвоста оттянул нижнюю губу зверька, обнажив его тупые зубы. Все, что ему оставалось сделать, это излить туда немного своей спермы.
Одна только мысль о том, что что-то с благодарностью проглатывает его семя, облизывая его пенис, чтобы добраться до еще большего количества его спасительной спермы, заставила его член вытянуться на пару когтей и высунуться из щели, кончик теперь был обнажен холодному воздуху. Губы зверька выглядели такими мягкими...
Иллар почувствовал тошноту. «Вот почему ты так долго был без пары», - прошептало ему здравомыслие. «Они знали, что с тобой что-то не так, что в тебе таятся эти странные позывы».
Но ему нужно было что-то сделать. Он просто подумает о каких-нибудь джерунах из общины и кончит. Он кончит внутрь зверька, даже не касаясь его членом. Ничего извращенного.
Его член полностью вытянулся наружу, достигая груди. Предэякулят уже собрался у головки, жидкость стекала на его шерсть. Иллар опустил один хвост и крепко обвил им свой член, шипя от давления. Он попытался подумать о Льюрел, самой привлекательной самке в общине: её блестящая чёрная шерсть, насыщенно-коричневый цвет сосков. Она была всем тем, о чем грезили другие неспаренные самцы - все хотели её.
Однажды она назвала его извращенцем, когда Иллар слишком пристально смотрел на нее во время фестиваля магнитного равноденствия несколько циклов назад.
Его эрекция слегка ослабла, и он сжал её посильнее. Ещё одна причина, по которой он так долго находился в изоляции. В раздражении он облизнул губы. Он начал лениво мастурбировать, рассеянно глядя на оранжевую шорстку на голове зверька. Его левый хвост поднялся и пробежался по прядям, наслаждаясь их мягкостью.
Оно выглядело так странно, с невероятно мелкими чертами. Он поймал себя на мысли, что значительно отвлекся от темы привлекательных самок джерунов, но он не стал придавать этому значение. Ему нужно было отвлечься. Он мог сделать это, думая об этом зверьке... это были всего лишь мысли, они не могли ему навредить.
Его левый хвост выскользнул из шерстки зверька, обводя черты лица, в то время как другой хвост двигался вверх и вниз по его члену, сворачиваясь тугим кользом и имитируя соитие. Он уставился на губы зверька, думая о том, как оно откроет глаза и проснется. Если бы он просто сунул свой член ему в лицо... возможно, тот даже не понял бы, что происходит. Его маленький розовый язычок высунулся бы и облизал кончик, пытаясь угодить возможноиу хищнику. Маленький щеночек облизывает снова и снова, его круглые глазки смотрят на него снизу вверх в поисках одобрения. Он подается бедрами вперед, только кончик проталкивается между его плоским ртом, а глаза его широко раскрываются, но он не двигается. Он не хочет злить его.
Теперь из его члена свободно вытекал предэякулят, стекая по хвосту и делая движения скользким и влажными. Примерно на середине члена начали формироваться три гребня - выпуклые линии, предназначенные как для удержания самки на месте, так и для прижимания к ее клитору.
Он отвел хвост от мордочки зверька и, осторожно обхватив его за талию, медленно двинулся вверх, пока кончик его члена не оказался на уровне лица. Лапы удерживали его на месте, после чего он отпустил его своим хвостом, потянулся вверх и оттянул за губы.
Его член был всего в нескольких когтях от лица зверька, ярко-красный и истекающий предэякулятом. Ствол пульсировал внутри его хвоста, когда он дергал им вверх-вниз, напрягаясь, словно хотел коснуться этих губ. Он провел хвостом по нижней губе зверька, играя с ней, а затем скользнул в пасть, раздвинув ее. Лицо зверька было расслабленным и невинным, совершенно не подозревая о хищнике, который собирался осквернить его своим огромным членом прямо в губы, о горячей сперме, которую тот вскоре проглотит.
Эти образы подтолкнули его за край, и он кончил, его член взорвался, а сперма разбрызгалась куда угодно кроме пасти зверька. Он резко дернул бедрами вперед, и кончик его члена идеально вошел в его пасть, словно ему там и было место, где и продолжил изливаться, дергаясь от переполнявшего его экстаза. Он не мог оторвать глаз от лица зверька: от того, как оно дергалось, как морщились брови, но оно не выплевывало сперму. Он видел, как работает его горло, выполняя глотательные движения.
Он продолжал двигать правым хвостом, не в силах остановиться, энергично двигаясь в первоначальном экстазе, изливая свою сперму кремообразными струями. Казалось, головка его члена горела огнём там, где розовые губы обхватывали его, мягкость и тепло посылали искры удовольствия по всему телу.
Пик наслаждения медленно угасал, оставляя после себя приятное тепло, пока его член извергал неустанный поток спермы. Он крепко обвивал себя хвостом, ритмично сжимая его, чтобы поток не прекращался, и поскуливал от спорадических всплесков удовольствия. Зверек рефлекторно глотал, но это было слишком, и из уголка его рта потекла тонкая струйка спермы, когда он пытался справиться с потоком.
Наконец поток начал замедляться. Его хвост напрягся вокруг него, и он ахнул от угасающих искр наслаждения, когда его член изверг последние струи спермы.
Закончив, он тяжело вздохнул. Он держал свой член на месте, заостренная головка была внутри, а красная часть торчала изо пасти зверька. Его лицо было покрыто спермой, стекающей в уши, а белые комки склеивали ресницы. Он не мог поверить в то, что сделал.
На его глазах рот зверька задвигался, губы сжимались вокруг его члена, словно оно пыталось высосать еще больше.
Иллар вскрикнул и отшатнулся назад, выдернув свой член изо рта зверька. Он потянул зверька вверх по своему телу, пока голова того не оказалась на уровне его шеи, а тело - далеко от его медленно уменьшающегося члена. Он крепко сжал лапы, обвил хвостом зверька и просто держал его.
Он не мог остановить панический поток мыслей, которые, казалось, вот-вот вырвутся наружу. Он в панике облизал морду зверька, чтобы смыть с него следы своих извращений. Затем он просто крепко обнял зверька и стиснул зубы, пытаясь успокоиться.
Спустя некоторое время он почувствовал приятное тепло на груди, словно держал там компресс. Он просунул хвост между задних лап зверька и прижал к его животу. Было тепло, не так жарко, как у джеруна, но ближе к здоровой температуре, которая должна быть у дикого животного. Уши Иллара радостно насторожились. Это работало!
Но его лапы и нос совсем не согревались. Он немного подождал - возможно, теплу от его спермы просто нужно было немного времени, чтобы распространиться по телу зверька, - прежде чем понял, что ему нужна еще одна доза.
Он опустил правый хвост к своей щели, нежно поглаживая отверстие. Теперь, когда он знал, каково это - чувствовать рот зверька, возбудиться стало проще, намного проще. Его член наполнился жаром, затвердел и вытянулся, пока не коснулся сосков зверька, оставляя следы предсеменной жидкости на каждом круглом розовом соске.
Конечно, оно всё ещё было без сознания, но Иллар представлял, что если бы оно бодрствовало, то тянулось бы к нему, жаждая ещё одной долгой глотки его горячей спермы, и издавало бы нежные звуки, извиваясь телом навстречу ему.
Он осторожно опустил его вниз, пока его рот не оказался прямо перед его членом. На этот раз он не стоял неподвижно, а позволил своему члену покачиваться и ласкать этот рот, почти, но не по-настоящему проникая внутрь. Каждое движение обильно смазывало его предсеменной жидкостью, пока его губы не превратились в красное блестящее месиво.
Затем он вошёл, тонкая головка легко скользнула внутрь, и от ощущения мягкой тёплой полости из неё вырвалась ещё одна капля предсеменной жидкости. Он обвил себя хвостом, собирая немного этой жидкости вокруг рта в качестве смазки, и начал размеренно двигаться.
Лицо зверька было невинным и расслабленным, оно лишь изредка двигалось, чтобы сглотнуть, когда скопление предэякулята становилось слишком сильным. Бедра Иллара резко дернулись вперед, и ощущение тепла, обволакивающего его член, было настолько приятным, что он не отстранился, а продвинулся дальше, пока не коснулся задней стенки его глотки. Его член не вошел даже на четверть, но лицо зверька исказилось, а его тело вздрогнуло, когда оно закашлялось.
И его язык, его язык поднялся и коснулся нижней части члена Иллара, скользя там, словно растерянный, словно пытаясь понять, что у него во рту, доведя Иллара до оргазма.
Он резко вонзился внутрь, сдерживая стон, когда его член извергся спермой. Он был так глубоко во рту зверька, что был уверен, что оно не почувствовало вкуса спермы, которая стекала ему в глотку и в желудок.
Он закрыл глаза, перед глазами сверкали звёзды, и начал двигаться взад-вперед, ощущая тепло и толстую вену на нижней стороне своего члена, которая тёрлась о его крошечный язычок. Это было слишком хорошо, слишком...
Когда приступ экстаза закончился, ему показалось, что весь его мозг вывернулся наизнанку. Он едва мог пошевелить хвостом и удержаться, поэтому прижал зверька к себе другим хвостом, сильно надавливая им на свой член, пока ждал излияния спермы.
Он чувствовал его живот, медленно расширяющийся и теплеющий по мере того, как он проглатывал все больше и больше. Его рот обхватил его член, сосал и двигал языком, принимая животворящее семя Иллара. На этот раз из него почти не вытекло ни капли спермы.
Он вздохнул и закрыл глаза, наслаждаясь мягким всасыванием зверька, которое ласкало его член. Казалось, что на этот раз оргазм длился даже дольше. Иллар даже не подозревал, что его тело способно вырабатывать столько спермы.
Его член наконец изверг последние струи, густые и липкие на конце, подёргиваясь, словно хотел извергнуть ещё больше. Рот зверька зашевелился, он сильно засосал, и зверек нахмурился, словно хотел большего. Иллар вздрогнул от чрезмерной стимуляции и вынужден был вытащить себя. Его хвост ласкал зверька, вытирая тонкую струйку спермы с уголка его рта.
«Молодец», - проворковал он. - «Ты все выпил».
Он прижался к нему, чувствуя его мягкую оранжевую шерсть на своей морде, затем обвил хвостом его середину, лениво поглаживая живот. Он был твердым и круглым, обжигающе горячим на ощупь, словно внутри горела печь. Глаза зверька двигались взад и вперед под веками, но оно не просыпалось, пока нет. Иллар был уверен, что сделал достаточно, чтобы зверек выжил.
Тем не менее, он подождал еще немного, изучая его тело теперь, когда первоначальная спешка утихла. Его кожа была мягкой, и ему нравилось ласкать каждую часть его уязвимого тела, лишенного когтей, шипов и каких-либо защитных механизмов. Иллар понятия не имел, как ему удалось выжить в этом замерзшем мире, полном опасностей.
Но, возможно, его уязвимость была его защитой. Оно сжималось, хныкало и выглядело настолько жалко, что его оставляли в покое, или же более сильное существо должно было заботиться о нем. Возможно, Иллар был не первым существом, которого этот зверек соблазнил.
К этому моменту буря утихла, но Иллар не смог удержаться от еще одного раунда. Он прижал зверька к себе так крепко, что его живот коснулся его влагалища, и перевернулся на спину. Он просунул свой член между его губами настолько глубоко, насколько это было возможно, и начал двигать бедрами, потирая членом все тело зверька и двигая головкой вперед и назад, пока не кончил.
Он лежал, изливая себя в зверька, слегка покачиваясь и позволяя мягкому сосанию вытягивать из него еще больше спермы. Ледяная пещера начала таять от жары, воздух внутри был душным и вонял сексом. Капля воды упала на нос Иллара, и он раздраженно смахнул ее. Из его члена вытекла последняя капля спермы, и он неохотно отстранился. Пора было уходить.
Но, поднявшись на лапы, он почувствовал движение в хватке своих хвостов. Удар был настолько сильным, что он ослабил хватку и позволил зверьку упасть на землю. Он отступил назад и стал наблюдать.
Зверек медленно вытянул лапы и издал странный вой (стон). Он перевернулся, повернувшись спиной к Иллару, и встал на лапы, медленно двигаясь, словно еще в полудреме. Его задние лапы все еще были согнуты, стоя коленями на земле. Положение выглядело неудобным.
Он поднял передние лапы, осторожно коснувшись стен снежной пещеры, затем одернул их назад и со стоном обхватил живот ладонями. Потом оглянулся, наконец замечая его.
Он издал ужасный визг, упал на задницу и быстро отполз к другому концу пещеры, как можно дальше от Иллара. Иллар не мог оторвать от него взгляд. Его глаза были калейдоскопом цветов: коричневое кольцо вокруг зрачка, а затем вихрь зеленого и синего с янтарными вкраплениями. Глаза теперь были широко раскрыты, тело дрожало, застыв под взглядом хищника.
«Эй», - тихо сказал Иллар. - «Не бойся. Я тебе помогал».
Он сделал крошечный шаг вперед, и зверек вжался в снежную стену, и хлопья снега осыпали его бледное лицо. Иллар замер. Он видел, как снег уже начинает влиять на того, - дрожь усиливалась, когда он прижимался к ледяной стене. При таком темпе он станет таким холодным, что Иллар не сможет вынести его наружу.
«Успокойся», - сказал он.
Зверек издал щебечущие прерывистые звуки, и когда один из хвостов Иллара вскинулось от беспокойства, тот резко рванул к стене, пытаясь прорыть туннель.
Иллар отреагировал не задумываясь: если бы ему удалось выбраться наружу, он бы замерз насмерть. Его хвост схватил его за живот, и тот запищал и замахал лапами.
«Посмотри, что ты наделал», - вздохнул он.
Зверек уже казался ледяным на ощупь, кожа на лапах бледнела, и с него падал снег, когда Иллар поднял его с земли. Он подошел к поврежденному участку стены и осторожно засыпал снегом неглубокую яму, которую тот успел прорыть. Он перевернул зверька в воздухе и осмотрел повреждения. Его морда начала краснеть, возможно, от возбуждения? И оно продолжало издавать постоянное щебетание, пытаясь отцепить хвосты Иллара своими удлиненными передними пальцами.
«Ты милый, когда не спишь», - сказал он ему.
Он был очень энергичным, бил по обвивающему его живот хвосту, но совершенно безрезультатно. Он был слабым, как младенец, но, похоже, не осознавал своей беспомощности.
Иллар развернул другой свой хвост и кончиком ткнул ему в мордочку. «Раскрой», - проворковал он.
Через секунду он зашипел, когда зверек укусил его, и отдернул хвост, отпуская зверька. Тот упал на пол и попыталось убежать, двигаясь странной походкой: не полностью вытянувшись на задних лапах, словно было каким-то образом деформировано. Иллар преградил ему путь одной лапой, а другой хвост подхватил его и обхватил передние лапы, прижав к телу.
Он осторожно потряс зверька, затем поднял кончик хвоста, который оно укусило. Крови не было, но кожа была красной от лопнувших кровеносных сосудов, и был виден неполный круг вмятин от плоских зубов. Хорошо, что он не попытался сразу же засунуть туда свой член.
Он посмотрел на зверька, оно оскалило зубы и издало резкий лай.
«Нет», - сказал Иллар и легонько стукнул его по голове хвостом, отчего тот запишал. «Это был очень плохой поступок. Никаких укусов».
Зверек не подавал никаких признаков того, что понял его слова - лишь издавался всё больше щебечущих звуков и ещё сильнее извивался. Тот подтянуло задние лапы, сумев пару раз задеть хвосты Иллара. Его ноги были ледяными на ощупь.
Он с досадой уставился на зверька. Он не хотел рисковать, поднося свой член к его рту. Но он сомневался, что тот переживет обратный путь до дома без согревающей спермы, ведь тот снова замёрз. А еще Иллара охватило возбуждение.
Может, просто обкончать его? Если бы он покрыл всё его тело спермой, та могла бы немного согреть его, но вся эта жидкость довольно быстро остыла бы при таком сильном ветре. Но если не в рот, то куда бы он мог деть свою сперму?
Он опустил зверька на землю. Тот зашипел, когда его кожа соприкоснулась со снегом, и подтянул задние лапы к животу. Иллар поднял его обратно, затем оглядел пещеру. Эти старые покрытия зверька не могли согреть его достаточно, чтобы выжить на улице, но все еще могло предотвратить прямой контакт со снегом.
Он собрал утепляющие покрытия и сложил их в маленькое гнездо, расположив самые мягкие слои сверху, и положил туда извивающегося зверька. Одна огромная лапа, сжатая посередине, удерживала его на месте, а свободным хвостом он раздвинул его задние лапы. Вот. Он обнаружил это, когда бегло осматривал его тело. Крошечное отверстие позади его пениса. Вероятно, клоака. Он почувствовал, как его спрятанный пенис начал вытягиваться, когда он уставился на его тугое отверстие.
Он опустил голову и одним движением вылизал его от норы до живота. Задние лапы зверька напряглись в хватке Иллара, словно пытался пнуть, и он снова лизнул его, обводя языком края и слегка надавливая. Он продолжал, пока задние лапы зверька не задрожали, а румянец не распространился до груди, но ожидаемой смазывающей жидкости не появилось. Иллару придется обеспечить ее самостоятельно.
Когда он остановился, зверек поднял на него взгляд, его губы дрожали, и он издавал щебечущий звук. Он выглядел еще прекраснее со своими яркими глазами и живой мимикой, и он почувствовал, как капелька предсеменной жидкости выделилась из его члена при мысли о том, как его рот обхватит его длину, но у него были планы поважнее.
Он двигался по его телу, пока его свисающий член не оказался на уровне его промежности, сжимая хвосты, когда тот начал сопротивляться еще сильнее. Его длина покачивалась, когда он пытался выровняться, задевая бедра зверька и размазывая предэякулят по его мягкой коже. Он согнул колени и подвинулся вперед, пока не начал тереться о маленький член зверька. Предэякулят стекал с его члена, покрывая его крошечный мошонку и пенис, пока они не заблестели; он не мог отвести взгляд от этого зрелища.
Наконец он наклонил бедра и после нескольких попыток сумел прижать головку своего члена прямо к отверстию. Он проверил это, слегка надавив; оно не поддалось, и зверек застонал, но это не имело значения, он скоро его расслабит.
Одно лишь ощущение крошечного отверстия на головке его длинного члена было почти таким же приятным, как и его рот, и он чувствовал, как из его пениса вытекает еще больше предсеменной жидкости, смазывая вход. Он замер, дыша поверхностно, и осторожно размотал свой правый хвост вокруг середины.
Зверек попытался вырваться, как только почувствовал, что его хватка ослабевает, и Иллар зарычал, обнажив изогнутые зубы, и сильнее надавил лапой, вытянув когти к горлу. Тот наконец-то замер, и его рычание стихло, когда он развернул хвост и пощупал его между задними лапами.
Он оттянул свой член назад и, собирая предэякулят хвостом, поглаживал его отверстие. Зверек теперь крепко зажмурил глаза, рот двигался, но не издавал ни звука. Он массировал край, обводя его кругами и поглаживая кожу. При каждом втором движении кончик хвоста надавливал на отверстие, пока-что не проникая внутрь, но с каждым разом увеличивая давление. Постепенно напряженные мышцы начали расслабляться.
Когда он наконец ввел внутрь лишь кончик хвоста, зверек дернулся и попытался сомкнуть задние лапы. Левый хвост Иллара сжался вокруг бедер, раздвигая их выше к животу, обеспечивая ему беспрепятственный обзор. Кончик хвоста он держал внутри, удерживая отверстие открытым.
«Расслабься», - тихо сказал он. «Тебе будет так приятно и тепло, когда я кончу внутрь тебя».
Он вставил хвост на пару когтей, чувствуя, как его тело сжимается вокруг его хвоста. Боже, как же тесно! Он не мог дождаться, когда почувствует это вокруг своего члена. Он медленно вытащил хвост, собирая еще немного предсеменной жидкости с члена, а затем снова вставил его. Введение было легким, и чем больше смазки он использовал, тем легче становилось, пока он не услышал хлюпающий звук, когда двигал хвостом внутрь и наружу.
Он наблюдал за лицом зверька, искаженным от боли и с открытым ртом, когда оно задыхалось, затем его взгляд скользнул вниз по его телу, мимо вялых гениталий, к тому месту, где его хвост многократно погружался в отверстие. Он втянул кончик хвоста внутрь, чувствуя ответное сжатие зверька, и наблюдал, как край отверстия побелел вокруг кончика, когда он медленно отдернул хвост. Он покрутил кончик внутри, наблюдая, как отверстие набухает, и распрямил кончик, удерживая отверстие открытым, чтобы головка его члена могла войти. Когда он полностью вытащил хвост, отверстие зверька сжалось, сжимая проникающую головку члена.
Раздался громкий выброс предэякулята, и бедра Иллара резко дернулись вперед, его член скользнул еще на несколько когтей внутрь. Он услышал стон зверька и остановился, с трудом сдерживая себя. Глаза зверька были широко раскрыты, из них текла жидкость, когда оно умоляло хищника, пронзающего его.
Иллар лизнул зверька в мору, почувствовав привкус соли, пытаясь его успокоить.
«Ты такой хороший», - пробормотал он. «Ты так хорошо себя ведёшь. Просто впусти меня».
Он слегка вытащил свой член, чувствуя, как стенки прохода зверька обвиваются вокруг него, словно не желая, чтобы он выходил, и мягко вошел обратно. Дыхание вырвалось из его легких одним махом. Было так тесно.
Он старался двигаться медленно, покачиваясь взад и вперед, с каждым разом проникая глубже, но это было так приятно - невероятное ощущение стянутости, массирующее его член, и тихие писки, которые издавал зверек каждый раз, когда он резко двигал бедрами вперед. Он вошел примерно наполовину. Он посмотрел вниз, между их тел, на то, как его огромный член пронзал их крошечное тело, как его отверстие расширялось всякий раз, когда он входил, расширяясь к основанию.
Ему нужно было войти целиком. Из его члена вытекало достаточно предсеменной жидкости, так что внутри всё было идеально гладко, никакого сопротивления не было, но он не знал, сможет ли это хрупкое создание принять его целиком. Когда он стоял над ним, длина его члена достигала от промежности до самых сосков.
Он зарычал, впиваясь в него, губы оскалились, а слюна стекала с зубов. Оно поглотит его целиком. Оно поглотит все удовольствие и тепло, которые дарил ему Иллар, и развалится пополам, пытаясь отблагодарить его.
Он приподнял его бедра, пока его тело почти полностью не оторвалось от земли, за исключением плеч. Оно зарылось в снег, пытаясь удержаться на лапах. Вот. Так было удобнее. Он резко вонзил свой член. Он вошел так глубоко, что три четверти ствола исчезли. Искры пробежали по его члену. Он почувствовал, как основание его члена сжимается, пытаясь сдержать приближающийся оргазм.
Он натыкался на что-то внутри зверька, на естественный изгиб его канала, который он не мог преодолеть. Он бил головкой своего члена по нему, снова и снова вбиваясь в его тело, а затем почувствовал, как что-то распрямилось, и он скользнул внутрь, пока основание его члена не уперлось в плоть его задницы.
Он взревел и резко дернул бедрами, впиваясь в нее, чувствуя, как оргазм нарастает внутри него, пока его член не взорвался, извергнув горячую сперму глубоко внутрь зверька.
Он продолжал двигаться: терся о задницу зверька, вкатывая свой член внутрь и поскуливая, пока кольца ребристых выступов вокруг его члена не набухли и не зафиксировали его на месте, полностью поглотив ствол его тела. Он позволил себе опуститься вниз, накрывая тело зверька, опираясь на передние лапы, чтобы не задушить его, и нежно двигал бедрами, чувствуя угасающие искры удовольствия от движения. Он довольно замурлыкал.
Он чувствовал, как зверек становится теплее, наполняясь обжигающе горячей спермой, приятное тепло которой ощущалось на теле Иллара. Ему казалось, что он почти заснет в таком состоянии: член, прижавшийся к теплому телу, ствол, массируемый сжимающимся проходом.
И тут он почувствовал, как что-то слегка шлепнуло его по плечам, что-то толкнуло его в бедра, а затем потянуло за член. Он открыл глаза и посмотрел вниз, увидев, как зверек изо всех сил пытается освободиться. Его хвосты ослабили хватку, когда он кончил, поэтому зверек теперь был ничем не ограничен, за исключением огромного члена, на который был насажен. Он понаблюдал за ним некоторое время, забавляясь его попытками, затем чем резко поднялся, подергивая носом, когда почувствовал мощный выброс спермы от этого движения.
Он притянул зверька к себе, раскинув его задние лапы вокруг своей талии и зажав передние между их тел, затем обвил его хвостами, пока оно не оказалось крепко привязанным к животу Иллара.
Его член всё ещё извергал сперму в зверька, но его сперма согревала его, и туман оргазма рассеялся настолько, что он мог двигаться. Лучшего времени для возвращения домой и не было. Он пробил дыру в снежной стене и вышел.
Буря утихла, снег перестал падать, но ветер все еще сильно дул. Он шел быстрым шагом, его движения сотрясали зверька, вонзившегося ему в член. Через некоторое время его член изверг последнюю порцию спермы, и кольца сдулись, но плотное давление по всей длине удерживало его в твердом и вытянутом из паховой сумки состоянии.
Теперь, когда кольца узла были сдуты, его член свободно двигался в такт шагам Иллара. Проход зверька медленно покачивался вверх и вниз на его члене, горячая сперма плескалась внутри. Он крепче сжал хвосты и помогал этому движению, двигая телом зверька. Сначала это было почти самоуспокаивающее действие, просто праздное удовольствие, но чем больше он ходил, тем сильнее становилось это удовольствие и тем более навязчивым оно становилось.
Он почти добрался до дома, вход был виден на горизонте, когда он больше не мог выдержать. Он перевернул зверька так, что его лапы оказались на земле, затем присел над ним и снова и снова входил в него. Это было быстро и неаккуратно, семя с прошлого раза вытекало из его отверстия с каждым толчком, покрывая его член, когда он вытаскивал его и снова вставлял.
Зверек заскулил, когда он кончил, вонзившись так глубоко, как только мог, его когти отчаянно пытались зацепиться, чтобы протолкнуть свой член еще глубже. Поднявшись, он увидел, что живот зверька раздулся, словно тот был беременен. Он осторожно обхватил его хвостом и двинулся дальше, по пути поглаживая его округлый живот.
Когда он добрался до дома, его член всё ещё извергал сперму. Он раскопал наполовину зарытый вход и пробрался в подземный дом, закрыв дверь задними лапами. Внутри было темно и холодно, но сейчас разводить огонь ему не хотелось. Вместо этого он сразу направился к своей кровати. Он лёг на спину, вытянул задние лапы и прижался мордой к шерсти на голове зверька.
"Какой хороший питомец", - сказал он, поглаживая хвостом живот, а затем опустился вниз и нащупал отверстие, где он обхватил его член.
Зверек был неподвижен, без дрожи и движений, лишь легкое поднятие груди при дыхании. Должно быть совсем вымотался. Но теперь он был в безопасности, защищенный от непогоды, а Иллар согревал его. Они лежали там, сцепившись телами, а ритмичные толчки семени из члена Иллара были успокаивающим.
Иллар резко проснулся, дрожа от ледяного сквозняка. Он почувствовал холод и понял, что его член был ве еще вывален наружу, но уже без теплой дырочки вокруг него. Он с тревогой огляделся. Его зверек обнаружился у стены, медленно крадущийся в темноте в сторону двери.
«Плохой мальчик», - сказал Иллар, поднимаясь на лапы.
Зверек замер, затем поднялся на задние лапы и, подобно птице, бросился к двери. Иллар резко взмахнул хвостом и легко схватил его за заднюю лапу, отчего зверек рухнул на землю. Он обернулся, дрожа, и, сжав передние лапы, снова и снова издавал тот же высокий звук.
Иллар крепко обмотал его одним хвостом, взглянул на другую сторону комнаты и другим хвостом схватил инструмент для разжигания огня. Он быстро принялся за дело, зажег искру и развел огонь в очаге, позволив теплому оранжевому свету залить комнату.
Зверек продолжал щебетать и поглаживал хвост передними лапами, явно умиротворяя его. Между сложенными задними лапами, блестя на свету, виднелась лужица спермы.
Иллар поднял его над головой. Сперма вытекала из его отверстия, стекая по лапам и капая на пол. Он извивался, и из него вытекало еще больше жидкости. Его живот теперь был плоским, словно тело впитало все это. Иллар раздвинул ему задние лапы, опустил тело и облизал его, лаская межность, покрывая своим большим языком его отверстие и крошечный член.
Зверек издал притягательный писк, и Иллар фыркнул от удовольствия. Он облизал его член, обхватив его короткий стержень языком. Затем он вернулся к его отверстию, напрягая язык так, чтобы кончик едва проник внутрь. Отверстие зверька показалось ему податливым и теплым, легко открываясь для ласк его языка.
Член Иллара полностью вывалился и свисал с его живота. Казалось, зверек тоже возбуждался. Его член затвердел, торча из тела, хотя и не вытянулся полностью. Он покраснел, пока Иллар продолжал лизать его, обводя основание и прижимая ствол к животу.
Лапы зверька опустились, коснувшись его головы и вцепившись в шерсть. Его стоны становились все громче и прерывистее, бедра дернулись в крепкой хватке Иллара, а затем выгнули спину. На языке Иллара выступила влага, и он жадно ее слизнул. Она была соленой и вкусной, такой же хорошей, как любая приправа, которую он мог бы намазать на мясо. Он снова лизнул член зверька, пытаясь побудить его извергнуть больше спермы, но тот лишь скулил и толкался в его голову.
Он отстранился от зверька, разочарованный скудным подношением. Грудь зверька тяжело вздымалась, пытаясь отдышаться, он свободно свисал в обьятиях хвостов Иллара. Его глаза ярко сияли на свету, а кожа была розового цвета, потрясающе сочетаясь с огненно-рыжей шерстью на голове. Оно выглядело прекрасной, причудливой, эфирной приманкой для более крупных существ.
Красный член Иллара дернулся и выпустил предсеменную жидкость, готовый снова погрузиться в это тесное тепло. Он подошел к своей кровати, лег на спину и, перебирая лапами, устроился поудобнее на постельном белье. Он держал зверька над собой, его член напряженно двигался вверх, а затем медленно опустил его.
Кончик его члена идеально прилегал к отверстию зверька, и он почувствовал лишь секундное сопротивление, прежде чем оно раскрылось вокруг головки. Он осторожно опустил зверька, позволив гравитации сделать большую часть работы, пока он скользил вниз, член медленно проникал в него. Зверек издавал тихие звуки, но Иллар видел, что он пытается успокоиться, стараясь расслабить свое отверстие настолько, чтобы принять всю длину.
Наконец, он полностью пронзился, а задница уперлась в бедра Иллара. Это было похоже на фокус: весь член Иллара исчез внутри этого маленького тела. Зверек не пытался пошевелиться, просто держал спину прямо, вцепившись передними лапами в живот Иллара.
Он увидел под животом длинный, похожий на стержень бугорок, направленный прямо вверх, показывающий путь, который член Иллара прорезал в его теле. Он выгнул бедра и наблюдал, как этот бугорок движется под кожей зверька, вызывая у него вздох. Он поправил хватку своих хвостов, обвив их вокруг живота, и сильно сжал, чувствуя давление вокруг члена через все тело. Крошечные лапки зверька вцепились в его хвосты, готовясь к дальнейшему.
Он приподнял его, шелковисто-гладкие стенки тела зверька ласкали его длину, пока весь его член, кроме кончика, не оказался снаружи. Он задержал его там на мгновение, дразня его края небольшими круговыми движениями, прежде чем резко опустить его вниз одним резким движением.
Ему показалось, что у него перехватило дыхание. Тело зверька раскрылось в мгновение ока, и длинный контур члена Иллара внезапно выпятился под кожей. Мясо его задницы с приятным глухим стуком ударилось о щель Иллара, вызвав слабое чувство удовольствия.
Это было лучше всего на свете: лучше, чем хвосты Иллара, или его мягкая подстилка, или любая другая самка из этой общины.
Он не мог остановиться. Он поднял зверька и с силой опустил его, впиваясь в его тело, сжимая хвосты, чтобы почувствовать сильное давление каждого изгиба на своем члене, высекая идеальное место в его теле. Предэякулят свободно вытекал из его члена, непристойно хлюпкая каждый раз, когда он подбрасывал зверек на своем члене и ударял им о свое тело.
Он пищал и царапал его хвост, но теперь это было всего лишь удобное приспособление для его члена, тугой рукав из плоти, чтобы мастурбировать свой огромный ствол.
Он чувствовал, как кольца его члена расширяются, раздуваясь, чтобы заполнить узкий канал, но он был не готов. Он сжал свои хвосты, надавливая ими на свой ребристый член, пока трение не стало почти болезненным, пока ему не показалось, что он тщетно катает их плоть по своему зажатому члену, и тогда его член извергся спермой, затопив крошечный канал.
Он не остановился. Он перевернул их, присел над лежащим на спине зверьком и яростно задвигал бедрами, пытаясь проникнуть внутрь, но лишь толкая его тело, плотно обхватившее его член, стремясь к еще большему оргазму. Он опустил голову и обхватил его шею острыми зубами, слегка задевая, но не кусая, показывая, кому он принадлежит.
Он не сдавался, даже когда стало больно, продолжая дергать бедрами и наноить удары - ради демонстрации силы и доминирования. В какой-то момент он почувствовал, как зверек выгнулся под ним, внезапно пронзив его жалким толчком и вскрикнув от шока.
Его сперма плескалась внутри его тела, дрожа от непрерывного сотрясения, растягивая живот зверька, изливаясь сверх естественных возможностей его организма. Наконец мощный поток стих до тонкой струйки. Иллар с рычанием толкнулся внутрь, выпустив последний кремообразный всплеск, и на этом всё закончилось.
Он медленно отцепил челюсть от его шеи, облизывая маленькие царапины, которые оставил, в знак извинения. Он один раз сжал хвост вокруг его тела, лишь бы почувствовать эту дрожь чрезмерного наслаждения, когда почувствовал его вокруг своего вонзившегося члена, а затем выскользнул из него. Казалось, животное впало в кататоническое состояние от удовольствия, и он завернул его в меха своей кровати, поглаживая по голове, прежде чем отстраниться, чтобы приготовить завтрак.
* * *
Он решил назвать питомца Суном (Soona) в честь ярко-оранжевого цвета его шерсти на голове, напоминающего закат в разгар лета. Прошло всего несколько дней, прежде чем питомец понял, что ему нужно прийти, услышав свое имя. Сун был умным питомцем, и Иллар гордился тем, как многому он научился после дрессировки. Вначале были некоторые трудности, когда он пытался убежать или сопротивлялся кормлению, но, в конце концов, он подчинился и теперь мог понимать и выполнять основные команды, такие как «сидеть», «лежать», «целовать» и «сосать». Иллар перестал постоянно беспокоиться о том, что он может убиться ненароком, стоит ему отвлечься на мгновение. Он ходил на рыбалку или охоту и кормил Суна тем же, что ел сам, но когда его кожа и мех на голове потеряли свой блеск, он понял, что ему нужны ещё и овощи. Мох, растущий в близлежащих пещерах, казалось, вполне подходил. Однако большую часть его рациона составлял питательный белок, которым Иллар кормил его каждый день прямо с кончика своего члена. Он трахал его как минимум раз в день, получая удовольствие, но также выяснял, как лучше всего возбудить столь необычное тело Суна. Однажды, трахая его своим хвостом, он обнаружил крошечный бугорок прямо внутри его отверстия, от которого он взвизгнул и кончила. Он бесконечно поглаживал этот бугорок, наблюдая, как его блестящее от пота тело извивается в экстазе, доводя его до грани оргазма, прежде чем остановиться, заставляя его щебетать и умолять, пока он не здавался, и Иллар любовался, как он трахает себя его хвостом. Иллар привык к новому распорядку дня со своим питомцем. И день за днем его все меньше и меньше волновали его неубедительные попытки найти себе пару. *** Сун извивался, прижимаясь к Иллару, кокетливо потираясь об огромный член, который казался ему слишком большим. Иллар зарычал и резко дернул бедрами, его член скользнул между лап питомца. Краем глаза он увидел других джерунов, смотрящих эту картину: высшего хищника и его питомца, лежащих на подстилке посреди зала собраний обшины. Кончик его члена зацепился за отверстие Суна и легко вошел, весь влажный и теплый внутри. Зверек заскулил, не в силах пошевелиться, пока Иллар прижимал его к полу, вталкиваясь до тех пор, пока его задница того не оказалась вплотную к телу Иллара. Он медленно входил, покачивая их вместе: тельце Суна казалось крошечным по сравнению с более крупным телом джеруна, поглощавшим его. Теперь собралась восхищенная толпа, состоящая исключительно из мужчин, их члены непристойно вывалены из чехлов и свисают к полу, истекая предсеменной жидкостью. Иллар защитно склонился над телом Суна. Тот заскулил и попытался отстраниться от огромного члена, пронзившего его. Когти Иллара вцепились в подстилку, попытаясь вырваться из него, и... Иллар открыл глаза. Он высвободил когти из подстилки, моргая и оглядываясь по сторонам. Было темно, но приятный запах подсказывал ему, что он дома. На секунду ему показалось, что он просто видит сон, но хныканье было настоящим, и когда он слегка пошевелился, его член вспыхнул от прилива удовольствия. Сун был насажен на его член, лежа мордой вниз в одеяле, крошечные лапки вцепились в ткань. Его обнаженная спина блестела в лунном свете, шерсть на затылке была влажной от пота. Должно быть, Иллар перевернулся и проник в своего питомца во сне. Одним звездам ведомо, как долго он входил и выходил из этой узкой дырки. Он наклонил бедра и впился в задницу Суна, чувствуя, как он сжимается вокруг его члена. Он закрыл глаза и пробормотал: «Хороший мальчик». Он покачивал бедрами, размеренно вводя свой член в отверстие. Он все еще чувствовал себя полусонным, погруженным в этот сон. Конечно, он не мог позволить никому узнать о Суне. Его и так считали странным за то, что он не остепенился, но если бы они узнали, что он спит с кем-то, кто даже не принадлежит к его виду... Он вырвался из этих мыслей, позволил себе снова погрузиться в фантазии. Другие джеруны-мужчины из сна жадно наблюдали за ними, вероятно, мечтая о собственном питомце, с которым можно было бы заняться сексом. А когда Иллар закончит, возможно, они подойдут к Суну, но Иллар им откажет, его питомец слишком ценен, чтобы так просто одалживать его кому-то. Но, возможно, когда Иллара не будет, кто-нибудь из них воспользуется случаем. Самец прокрадется и загонит в угол испуганного Суна, которая позовет своего хозяина, но не получит ответа. Он будет груб, хватая Суна, когда тот попытается убежать, а затем потребует, чтобы он отсосал ему. У Суна не останется выбора, кроме как подчиниться, не понимая, почему хозяин оставил его. Он не будет таким же восторженным, как с Илларом. Он будет скулить, пока другой джерун будет его удерживать, попытается вырваться, но не сможет помешать проникновениям в пасть. Его глаза расширятся, пока джерум насилует невинное животное и сжимает его хвостами ради собственного удовольствия, и тот ничего не сможет сделать, кроме как терпеть. Иллар прижал это тёплое тело к своему, наслаждаясь стимуляцией, когда он извивался на его члене. Он обвил одним хвостом его тело, удерживая его неподвижно, пока проникал внутрь, облизывая шею, чтобы успокоить его. Другим хвостом он запустил под тело и одеяло, обхватив им крошечный член. Другой же джерун позовет своих друзей. Посмотрии, сколько членов сможет принять Сун, посмотрим, как он будет подвешен в воздухе, пронзенный с обоих концов членами, или как он будет принимать сразу два. Он был ненасытен, но, может быть, стать игрушкой для секса всей общины наконец удовлетворит его потребности. Кольцо ребристых выступов вокруг члена Иллара набухло, и он вонзился в него так глубоко, как только мог, дрожа в момент оргазма, наполняя Суна горячей спермой, которая поддерживала его жизнь. Гладкая форма его ягодиц невероятно приятно ощущалась на его промежности, когда он притягивал его ближе, прижимаясь к нему и терся о него, переживая оргазм. Когда эйфория постепенно утихла, он перевернул их так, что они полностью легли на бок, а Сун крепко прижался к нему. Хвост Иллара лениво играл с твердым членом Суна, но он был слишком измотан, чтобы довести его до оргазма. Он просто позволил себе насладиться моментом, проведенным в объятиях своего верного питомца. Тепло оболочки вокруг его члена и пульсация каждый раз, когда из него вытекала порция спермы, были успокаивающими, и он нежно прижимался к шерсти на голове Суна, лаская и гладя их. Всё это было совсем не тем, чего от него ожидала община, но он постепенно приходил к выводу, что ему всё равно на их мнение. Его волновало бы, только если бы они попытались отнять у него Суна. Он даже подумывал, что ему больше не нужна пара из племени Джерун. Зачем ему ухаживать за кем-то, кто будет только пилить ему мозги, ссориться и пытаться изменить его, когда у него есть Сун? Сун ничего из этого делать не будет, всегда будет уважать и во всём полагался на него, да и Сун всегда доступен когда бы ему ни захотелось. Он никогда не станет частью общины, но это не имело значения. У него было нечто лучше.
