DEADLOCK: Часть 1. Лекарство от смерти.

      "Все готово. Надо встретиться."       Аврора сидела на кровати, сжимая телефон в руках. Ее пальцы нервно стучали по корпусу устройства, пока глаза бегали по экрану, перечитывая короткое сообщение снова и снова. Она почувствовала, как внутри все сжалось.       "В любое время. Где?"       Ответ пришел почти мгновенно.       "В Хидамари камеры, не хотелось бы палиться, что смотрим запрещенку. Камеры, как иронично."       Аврора фыркнула, но ее губы так и не растянулись в улыбке. Она на мгновение задумалась, прежде чем пальцы скользнули по клавиатуре:       "Приезжай ко мне домой."       Она представила выражение лица Неро, когда он прочитал это.       "Домой? Приятно знать что ты не считаешь меня маньяком! Давай адрес", — почти сразу отразилось на экране.       Отложив телефон в сторону, Аврора встала, прошлась по комнате, ощущая, как что-то внутри продолжает давить. Грудь сжимала тревога, словно в комнате вдруг стало меньше воздуха.       Через некоторое время Неро уже стоял у двери ее квартиры, нервно переминаясь с ноги на ногу. В кармане пальцы сжимали флешку, словно она могла дать ему силы. Он прокашлялся, попробовал подобрать правильные слова.       — Эм, кх… Привет… Я спер для тебя записи с камер… — он поморщился, — Нет, тупо.       Он провел рукой по волосам, оглянулся, словно кто-то мог подсказать ему лучшее приветствие.       — Не спрашивай, как я это добыл, лучше просто смотри… Нет, слишком пафосно…       Только он собрался постучать, как дверь резко распахнулась.       — Ты долго еще будешь тут стоять? — голос Авроры звучал устало.       Неро чуть не подпрыгнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки, убрал флешку в карман и нырнул внутрь.       — Ты всегда так открываешь дверь? — пробормотал он.       — Когда за дверью стоит человек, ведущий себя как школьник перед признанием в любви, то да, — она усмехнулась, — Заходи.       Едва он сделал шаг вперед, его взгляд наткнулся на Кори. Кот стоял прямо перед ним, внимательно изучая гостя. Неро замер, их взгляды скрестились. Кори моргнул медленно, оценивающе. Парень нервно сглотнул.       — Он… всегда так смотрит? — прошептал он.       Аврора, не глядя, махнула рукой.       — Не обращай внимания. Он осуждает только особенных, может унюхал в тебе что-то.       — Надеюсь мы поладим… — пробормотал Неро, делая осторожный шаг вперед, но взгляд кота буквально прожигал его насквозь.       Они прошли в комнату, и Аврора, не теряя времени, включила ноутбук. Неро достал флешку, покрутил ее в пальцах, словно еще мог передумать, и передал Авроре.       — Но как у тебя это получилось?! — восхищенно спросила она.       — Ну… так ладно, первый и последний раз, — пробормотал он.       Флешка вошла в разъем, и через пару секунд перед ними открылся список файлов. 182 видео.       — Работы у нас многовато, — выдохнул Неро.       Аврора молча кивнула, она почувствовала, как внутри снова нарастает тревога. Ответов становилось больше, но от них только холодело внутри и появлялись новые и новые вопросы. Они переглянулись, негласно разделили видео и начали просмотр.       Первое. Второе. Третье. Пустая палата. Врачи. Неро сидел, уставившись в экран, что-то невнятно бурча себе под нос. Аврора встала, на автомате поставила чайник и села обратно, продолжая просматривать свою часть видео.       — "Приготовься, защитница королевства!" — вдруг раздалось из динамиков.       Она вздрогнула и увидела на экране себя. Маленькая фигура в толстовке заходит в палату с пакетом в руках. Виниловые пластинки. Те самые, тот самый день.       — Ну давай уже, пап, сколько можно копаться? — простонала она.       — Тише, дитя, — ее отец наклонился к коробке с пластинками, просматривая их одну за другой, — Мы же ищем искусство, а не жвачку, которая наскучит через месяц.       Музыкальный магазин пах пылью, картоном и чем-то сладким — возможно, старым ванильным освежителем воздуха, который давно пора было заменить. На стенах висели постеры — Боуи, The Cure, даже какой-то странный арт с обезьяной, играющей на барабанах. Аврора скучала. Она скрестила руки и нетерпеливо постукивала ногой по полу.       — О, прости, я думала, что музыка — это то, что тебе нравится, а не то, что ты должен искать, как археолог.       Отец проигнорировал ее сарказм и наконец вытащил пластинку. Он поднес ее к свету, словно драгоценность.       — Вот оно. Depeche Mode.       Аврора склонила голову набок.       — Это что, те самые ребята, которые звучат так, будто их вокалист записывался в комнате для пыток?       Отец картинно закатил глаза.       — Боже, какая же ты душнила.       — Нет, я просто современный ребенок. Дай угадаю, — она прищурилась, — сейчас начнется лекция о том, что "раньше было лучше" и "музыка делалась с душой"?       — Нет, — он усмехнулся, — сейчас начнется.       Он направился к проигрывателю в углу магазина и вставил пластинку. Первые звуки Enjoy the Silence заполнили помещение. Аврора нахмурилась.       — Ну и чтооо? — скептически протянула она. — Где драйв? Где, черт возьми, хоть что-то, что делает музыку особенной? Это же типичная духота для скуфов.       Он поставил проигрыватель на паузу и указал пальцем на текст на обложке.       — Видишь, что тут написано?       Аврора всмотрелась.       — "Words are very unnecessary"… И?       — Это про тебя, — усмехнулся отец. — Ты слишком много говоришь, а иногда лучше просто слушать.       Аврора надулась.       — Все равно не понимаю, в чем кайф…       Отец ухмыльнулся и наклонился к ней.       — Просто послушай.       Она фыркнула, но послушала. Через минуту что-то странное произошло. Ее нога начала отбивать ритм. Она этого даже не заметила, пока отец не хихикнул.       — Ага, попалась.       Аврора резко замерла.       — Ничего я не попалась! Просто… мелодия приятная. И что? Это еще не значит, что мне нравится!       Отец усмехнулся, сложил руки на груди и наклонился к ней ближе.       — Ты даже не представляешь, сколько раз я говорил точно так же, когда был в твоем возрасте.       Она закатила глаза, но не смогла скрыть ухмылку.       — Ладно, может быть, песня не полное дно. Может быть.       — Вот видишь, еще немного, и ты начнешь ценить классику.       — Не перегибай. Я еще не готова слушать твою "искусную" коллекцию. Все, пошли на кассу, пока я не передумала.       Отец лишь улыбнулся и двинулся к кассе, а Аврора, едва слышно, продолжила напевать припев под нос. Аврора очнулась, почувствовав тепло кружки в руках. Ее сердце гулко билось в груди. Она посмотрела на экран, где замерло изображение: она и ее отец в палате. Он держит пластинку, а она смеется.       — Ты чего так задумалась? — Неро поднял на нее взгляд.       Аврора провела языком по пересохшим губам.       — Просто… воспоминания... Странно, как память выбирает, что хранить. Не всегда это важные события, не всегда громкие слова... Это могут быть крошечные детали, которые тогда казались ничем. Но именно они возвращают меня туда, когда жизнь была другой, где я когда‑то была другой. И в эти секунды прошлое становится таким настоящим, что я почти слышу, как оно дышит рядом. И каждый раз я думаю: эти вспышки — маленькие, случайные, но такие яркие, что способны зажечь целую жизнь.       — И знаешь как интересно? Память обычно не спрашивает разрешения, а просто открывает дверь и тянет за собой. Ты слышишь, видишь что-то и вмиг оказываешься совсем в другом времени, месте. И знаешь что? Это не случайность. Она выбирает моменты, которые еще не отпустили тебя, — сказал Неро.       — Но почему именно такие мелочи? Почему не важные слова, не события, а… звук? Запах пластинок? Тень, напоминающая силует? — с сожалением спросила Аврора.       — Но ведь это и есть те самые большие события. Они возвращают нас туда, где мы были настоящими, даже если это больно. В этих деталях и есть "ты". Память помогает нам оставаться личностью. Без нее ты не существуешь. Без нее ты лишь функция, маска, контур. Созданный не для того, чтобы быть, а чтобы казаться, — задумчиво сказал Неро.       — Иногда я боюсь, что эти воспоминания сильнее меня, что они могут забрать меня обратно, что я растворюсь в них. Ощущение что я застряла между тем, что было, и тем, что есть. Как будто прошлое все еще держит меня за руку.       — Воу воу, послушай, — Неро приблизился к Авроре, — Наша жизнь... жестока, беспощадна к слабым, к сильным, порой мы не в силах что-либо изменить, на что-то повлиять, как бы нам не хотелось. Обстоятельства бывают выше наших сил. Я понимаю о чем ты думаешь, понимаю что ты страдаешь, что тебе больно. Тебе пришлось пройти через страшное, потерять самое дорогое, но у тебя осталась память и она делает тебя живой. Отсутствие этой памяти, этих мелочей — это пустота… и вот пустота не страдает, у нее нет формы, нет начала и конца. И вот ты уже не помнишь, кто ты, или почему ты и что было до. Только странная легкость внутри черепа, как будто все, что ты когда-то называл "я", вытекло наружу.       — Ты говоришь так, будто сам видел эту пустоту...       — Прости, я хотел сказать что... пусть оно живет в твоем седце. Моменты, что делают тебя счастливой, близкие, которых ты любишь... Они всегда с тобой, всегда рядом, — с состраданием сказал Неро.       Аврора сделала глубокий вдох и закрыла глаза, из них медленно полились слезы. Песня, магазин, отец. Все это казалось чем-то далеким, почти призрачным, но таким теплым. Она неосознанно взяла Неро за руку и крепко сжала ее.       — Так, прошло уже столько времени, а мы ничего еще не нашли, — Неро поерзал на месте, — Нам еще более ста видео пересмотреть.       Аврора кивнула, но внутри нее было чувство, будто что-то очень важное вот-вот ускользнет, а может, уже ускользнуло.       Прошло пару часов, прежде чем они нашли то, что искали.       — Аврора, кажется, это оно, — голос Неро был тихим, но настойчивым.       Экран мерцал, заливая комнату бледным светом. Аврора почти не дышала, вглядываясь в изображение. На записи ее отец, сидящий на кровати, смотрел на вошедшего мужчину. Тот был худым, даже болезненным, его кожа казалась натянутой на кости, а темные круги под глазами создавали ощущение, будто он не спал уже несколько недель. От шеи вниз, скрываясь под тонкой больничной пижамой, тянулась татуировка — нечто сложное, срезанное кадром, но все равно тревожащее.       — Привет, я новенький, кажется мы с тобой теперь будем жить вместе, — голос отца Авроры был хриплым, но твердым.       Мужчина опустил плечи, посмотрел на него глазами, в которых не было ничего, кроме пустоты.       — Очевидно, — ответил он.       Отец Авроры чуть усмехнулся и откинулся на подушку.       — Тебя как зовут?       — Имя больше ничего не значит. — Мужчина сел на соседнюю кровать, его руки нервно сжимались в кулаки, — Никто из них не помнит нас по именам. Мы просто мусор. Числа в их базах данных.       Он вдруг поднял голову и посмотрел прямо на отца Авроры. Взгляд болезненно прожигал воздух между ними.       — А ты? Тоже пришел сюда за "избавлением"?       — Нет, — коротко ответил отец Авроры. — Я умираю, а они пытаются отсрочить неизбежное.       — Смешно, — мужчина горько усмехнулся. — Ты умираешь, а я уже мертв.       Отец Авроры ничего не ответил. Он просто ждал.       — Люди, — продолжил мужчина, глядя в одну точку, — проклятие этого мира. Они всегда только разрушают все вокруг. Лгут, убивают, воюют за вещи, которым нет смысла. Твари, которые притворяются, что у них есть душа. — Его голос дрожал, но не от страха. От ненависти. — Ты знаешь, сколько людей я видел в этой чертовой очереди? Они смотрели на меня, как на пустое место. Абсолютно пустой взгляд.       Отец Авроры нахмурился.       — Каждый из них все же надеется получить лекарство от смерти, хотя видимо те, которых ты видел, уже потеряли надежду. И все же ты тоже здесь, в той же очереди.       Мужчина улыбнулся — широко, болезненно, неестественно.       — Вот в этом-то и дело. Я сам не знаю, зачем. Это не про надежду, не про спасение. Это просто шаг в неизвестность, — он наклонился вперед, — Хотя получив это я бы смог восстановить хотя бы долю справедливости.       — Ты хочешь отомстить? — спросил отец Авроры.       — Нет, — мужчина ухмыльнулся, — я хочу исчезнуть. Но если вместе со мной исчезнет этот гнилой мир, я не буду против.       На видео был момент паузы, камера фиксировала, как мужчина провел рукой по своей татуировке, словно пытался стереть ее.       — Какой же ты несчастный, — тихо сказал отец Авроры.       Мужчина медленно поднял на него взгляд.       — Ты прав, — он выдохнул, — Но скоро это закончится.       Другое видео. Другой день. Тот же мужчина, только уже не сгорбленный и полуживой, а будто оживший. Он сидел на кровати, постукивая пальцами по своим коленям. Его глаза были ясными, его тело больше не дрожало.       — Боже… — он прошептал, прежде чем расплыться в улыбке. — Боже, я все понял!       Он закинул голову назад и рассмеялся. Громко, почти истерично.       — Все стало… так легко! — Он хлопнул себя по груди. — Нет больше боли, нет больше страха! Все это… все это было просто шумом в голове, и теперь его нет! Чистота! Чистая, блядь, правда!       Он повернулся к соседней кровати, где лежал отец Авроры, и широко улыбнулся.       — Ты чувствуешь это?! — Он положил руку себе на грудь. — Здесь… здесь больше нет грязи, нет этих мерзких паразитов, что точат нас изнутри! Боже, я так счастлив!       — Если ты наконец обрел счастье, то я рад за тебя, — тихо произнес отец Авроры.       Но мужчина не слышал, или не хотел слышать. Он вскочил на ноги, раскинув руки, как будто обращаясь к невидимой аудитории.       — Это… это словно шагнуть в свет после тысячелетия тьмы! — Его голос дрожал от экстаза. — Ты поймешь, когда попробуешь! Когда очистишься!       Его глаза сверкнули чем-то, что заставило Аврору инстинктивно отпрянуть от экрана.       — Это не человек, — пробормотала она.       Неро посмотрел на нее, нахмурившись.       — Аврора… ты в порядке?       Она не знала, что ответить. Потому что правда заключалась в том, что она не была в порядке вовсе. Это был тот самый мужчина, которому снес голову выстрелом парень в маске на видео из чата. Это был не человек.       Экран мерцал в темноте, высвечивая жуткую сцену. Аврора чувствовала, как внутри все сжимается в один плотный ком, который мешает дышать. Она пыталась убедить себя, что это просто видео, просто зафиксированные кадры, но ее руки дрожали, а сердце билось так громко, что она едва слышала собственные мысли.       — Смотри… — вдруг выдохнул Неро, замирая.       Аврора напряглась, переводя взгляд на экран. Следующее видео. Ночь. Ее отец спит, дышит ровно. Мужчина, сидящий на соседней койке, неподвижен, будто уснул, но через секунду его губы начинают шевелиться. Шепот, слабый, почти неслышный. Аврора сдвинулась ближе к динамикам.       — Как же я ненавижу всех вас… — тихий, глухой голос. — Вы… ничтожества… За что вам все это?       Его пальцы медленно царапали покрывало, оставляя на ткани темные полосы.       — Вы уничтожаете мир своими амбициями… думаете, что можете все… А мои грехи, мои грехи заперты во мне, они часть меня.       Голос затих, и в комнате воцарилась пугающая тишина. Аврора хотела отвести взгляд, но тут она увидела это. В отражении стены, едва уловимо — два красных огонька. Мужчина резко замер, будто почуял что-то, и в следующую секунду он повернул голову прямо в камеру, в глаза Авроре. Его улыбка была нечеловеческой, растянутая, слишком широкая, слишком оскаленная. Его глаза — два алых прожектора, выжигающих пространство вокруг себя. Он смотрел напрямую на них. Аврора резко захлопнула ноутбук, ее дыхание сбилось, пальцы впились в колени.       — Ч-что… это… блять… — выдавила она, чувствуя, как ее желудок сжимается от отвращения и ужаса.       Неро медленно поднял на нее взгляд. Он выглядел не менее потрясенным.       — Ты знаешь, кто он? Что это значит, Аврора? — его голос дрожал, но в нем была настойчивость.       Аврора сжала голову руками, ее трясло.       — Я… я не могу, — она зажмурилась, зубы стиснуты. — Я не могу, я не должна, я…       Но слова рвались наружу, ломая внутренний барьер. Она не могла больше это держать в себе.       — Ладно! Черт, ладно! — она вскочила, отбросив ноутбук в сторону, — Хочешь знать?! Хорошо! Вот тебе правда!       Она нервно вытерла лицо руками, слезы катились по щекам.       — Мой отец… он писал мне письма… до своей смерти. О чем-то странном, о каких-то людях… о каких-то странных вирусах. — Она резко сглотнула, руки тряслись. — А потом… я нашла этот чат. Я вступила. Я… я читала что они писали… и, блять, я не знаю, кому теперь верить!       Неро молчал. Он просто слушал.       — Они говорили, что мир не такой, как нам кажется. Что все, что мы видим — это иллюзия. Возможно это как то связано с каким то вирусом или потусторонним миром, возможно что-то еще, но я точно знаю что это существо на видео — не человек.       Она всхлипнула и уткнулась лицом Неро в грудь. В голове невыносимо звенело.       — Этот… этот человек в палате… он был при смерти, он был… сломленным. А потом он… изменился! Черт, он стал другим, я видела его смерть! — ее голос сорвался в истерический вскрик, — Как, блять, ТАКОЕ ВОЗМОЖНО?!       Неро медленно обнял ее, Аврора чувствовала как сильно билось его сердце.       — Это звучит как полное безумие… — тихо сказал он, беря ее лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в глаза, — Расскажи мне, что ты знаешь, мы попробуем с этим разобраться, я обещаю тебе.       Ее дыхание сбилось, но она не отстранилась.       — Но что мы будем делать дальше? Когда ты узнаешь... — ее голос дрожал.       — Я тут, я с тобой, все будет хорошо, — дрожащим голосом сказал Неро, будто сам не верил в свои слова.       Аврора колебалась, она не хотела показывать Неро чат. Было единственное правило и она вот-вот собиралась его нарушить. Но внутри все сжималось, ломалось. Она не могла больше оставаться с этим в одиночестве.       — Я… я покажу тебе, — она открыла ноутбук снова, — Но, черт, я не уверена, правильно ли я поступаю.       Неро нахмурился, но кивнул. Аврора ввела логин — KXLLSWXTCH. Чат загрузился, ее пальцы дрожали над экраном. В голове роились десятки мыслей, но ни одна не задерживалась достаточно долго, чтобы сложиться в осмысленную фразу. Ей нужно было удостовериться, что она не сошла с ума. Что все это не кошмарный розыгрыш. Участники активно обсуждали что-то, перебрасываясь короткими фразами. Аврора молчала. Внимание ее привлекло еще одно закрепленное видео. Она пролистала немного вверх и заметила, как обсуждение становится все более тревожным. Судя по сообщениям, это видео не должно было выйти. Аврора нажала на него.       На экране снова появился оператор. Фигура в пугающей, "плачущей", жуткой маске стояла над безжизненным телом очередного монстра. Но даже сейчас, когда существо уже не двигалось, оно слишком напоминало человека. Как будто это было продолжение предыдущего видео. Внезапно что-то нарушило тишину. Детский голос. Пение было тихим, мерцающим в пространстве, будто шепот ветра в заброшенном доме. Оператор слегка наклонил голову, явно прислушиваясь. Песня то приближалась, то отдалялась, словно источник звука двигался или скрывался. Он двинулся вперед, следуя за пением. Его шаги, хотя и уверенные, теперь звучали осторожнее. Чуть медленнее, чем обычно. Оператор замер перед дверью, из-за которой доносился голос. Несколько секунд он просто стоял, словно взвешивая решение. Затем, медленно, без лишних движений, толкнул дверь. За ней маленькая девочка. Она была на коленях, вся в ранах, ее худенькое тело дрожало от холода или страха. Когда ее взгляд поднялся на оператора, глаза были полны слез. Голос сорвался, она зашептала умоляюще:       — Мама, пожалуйста... я...       Оператор не шелохнулся, ни один мускул не дрогнул, но в этой неподвижности было что-то странное. Что-то невидимое, но ощутимое. Его рука чуть заметно сжалась в кулак, затем разжалась.       Аврора почувствовала, как ее дыхание участилось. Оператор медленно опустился на одно колено, склонившись к девочке. Отсюда он мог разглядеть на ее ногах следы ударов — глубокие, впившиеся в кожу. Шрамы на руках и спине говорили о долгих страданиях. Девочка смотрела на него таким взглядом, что в нем, казалось, таилась вся боль и отчаяние этого мира.       Вдруг что-то изменилось.       Глаза девочки начали светиться алым, зловещим сиянием. Ее губы дрогнули, дыхание перехватило. Оператор не колебался. Одним мощным движением он всадил меч прямо ей в челюсть, протыкая голову насквозь. Девочка зашипела, ее зрачки бешено закрутились в разные стороны. Лицо перекосилось в неестественной гримасе, тело начало судорожно дергаться, скрючиваться в судорогах. Густая тьма сочилась из ее рта, заливая все вокруг. Но это все еще был ребенок.       Видео оборвалось. Аврора смотрела в пустоту экрана, а внутри все сжималось в ледяной комок. Она не могла дышать, не могла пошевелиться, в ушах стоял гул. Это была правда, это происходило на самом деле.