Часть 4. (Не) романтичное Четырнадцатое февраля
14 марта 2026 г., 22:35
— Ленка, ты себе не представляешь, кого я только что встретила! — прокричала из трубки мобильного в ухо Лене Лера Новикова.
— Лерка, у меня пять минут до следующего урока. — сразу предупредила басистка подругу, зная, что если Новикова позвонила посплетничать, то это надолго.
— К нам в магазин сейчас зашел Стас! — Валерия на том конце провода словно не слышала предупреждение, ее буквально распирало от эмоций.
— Какой Стас? — не поняла Кулемина.
— Ленка, не тупи! — разозлилась барабанщица. — Стас Комаров, наш с тобой бывший одноклассник.
— И чего? — все еще не понимала Лена.
— Ну… — кокетливо протянула Лера, выдерживая интригующую паузу, но очень быстро продолжила. — В общем, он выбирал женские духи. Я думала, девушке своей подарок на четырнадцатое февраля ищет. А он, представляешь, мне же их и вручил!
— И ты приняла? — удивлённо спросила ее подруга.
— А почему я не должна была принимать? — с вызовом в голосе вопросом на вопрос ответила Новикова.
— Потому что у тебя парень есть, а ты принимаешь подарки от своего бывшего. Тебе не кажется, что это несправедливо по отношению к Леше? — попыталась наставить приятельницу на путь истинный более правильная в этих вопросах Елена.
— Не вижу ничего криминального! И Леше об этом вообще знать не обязательно. — голос Валерии в трубке приобрел раздраженно-обозленные интонации. — Тем более, я уверена, он мне вообще ничего не подарит. Он вообще день влюбленных за праздник не считает, это ведь не день милиции. А Стас еще приглашал увидеться попить кофе.
— И что, ты пойдешь? — нахмурилась Лена, ей вся эта ситуация не нравилась.
— А что в этом такого? — Новикова уже была не рада, что позвонила подруге посплетничать. — Просто старые друзья встретятся поболтать, вспомнить школьные годы. Ладно, кажется, тебе надо было на урок. Давай, пока!
С этими словами барабанщица бросила трубку, оставив Кулемину расстроенно глядеть на потухший экран мобильника. Ее вся эта ситуация не воодушевляла. Как бы подруга не натворила дел на эмоциях! Эх, ладно, пока не до этого, у нее и правда сейчас урок.
***
Но не только в спортзале сейчас велись разговоры об отношениях… — Ах, Ирочка, я такая несчастная… — завела свою вечную шарманку библиотекарша. — Ну вот что мне еще сделать, чтобы привлечь его внимание? Я же просто хочу женского счастья! — Светочка, вопросы по поводу счастья в личной жизни, это не ко мне. — грустно отозвалась Каримова. Девушки сидели в библиотеке, пили чай и болтали. О чем? Конечно, о мужчинах. Это всегда была их излюбленная тема для беседы, хотя последнее время она имела какой-то горький вкус, как передержанная заварка для чая. Раньше Ира с удовольствием сплетничала с приятельницей, обожала давать советы, ей это очень льстило, она считала себя гуру отношений. А сейчас… — Да бросьте, Ирина Ренатовна! — захихикала Света. — Вы такая красивая, Вам стоит только поманить пальчиком, любой мужчина будет у Ваших ног! Любой может и будет, только ей любой не нужен. А тот, который нужен, вот уже несколько лет, хорошо, если не переходит на другую сторону улицы при виде ее. — Ты права, Света, — со вздохом произнесла химичка. — один совет я все же могу с уверенностью дать: самое главное — не ошибиться в выборе. Вот я ошиблась, выбрала мужчину, который мне совершенно не подходил, и в итоге осталась у разбитого корыта. Знаешь, это как будто в контрольной исправить правильный ответ на неправильный… — Нет! — с уверенностью в голосе возразила ей Светочка. — Я точно знаю, что он тот самый! Мне бы только устранить… Эх, бедная Уткина! Она сейчас совершает точно такую же ошибку, как и ее подруга, выбирает не того мужчину. Сколько лет уже она сохнет по своему Степнову, который ей совершенно не подходит. Они абсолютно разные. Кажется, это понимали все, кроме самой Светочки, она вбила себе в голову, что Витенька — ее принц, и с упоением его добивалась. Ну что же, свою голову не приставишь. Ирина уже неоднократно намекала на это библиотекарше, но все было без толку. Как истинный телец, Светлана Михайловна была невероятно упряма. Ладно, бог с ней, пусть развлекается как хочет.***
Каримова бы не придала такое значение этой их беседе, если бы буквально через пару уроков не узнала ее продолжение. Она выходила из туалета, когда услышала за углом знакомые голоса. Разговаривали Светочка и Никита Ковалев, ученик одиннадцатого класса. — Ковалев, хочешь заработать? — спрашивал голос Светланы Михайловны. — Конечно хочу! — отвечал ей голос ученика. — Тогда пошли ко мне в библиотеку, расскажу, что нужно сделать. — скомандовала та, и голоса удалились. Ирина Ренатовна сразу поняла, что хочет быть в курсе окончания этого разговора. Ее подруга предлагала деньги ученику за какую-то услугу. За какую?! Что может быть нужно библиотекарю от старшеклассника? Мгновенно сориентировавшись, молодая женщина сняла туфли, чтобы не цокать каблуками по полу, и пулей побежала к библиотеке, благо она сейчас находилась на несколько метров ближе, чем парочка за углом. Только бы Светочка не закрыла дверь! Химичка никогда еще так быстро не бегала. Ей повезло, Светочкина вотчина была открыта, и добежала она до нее гораздо быстрее, чем Уткина и Ковалев замаячили на горизонте. Видел бы ее сейчас Степнов, точно бы поставил пятерку за четверть! Спрятавшись в книгохранилище, брюнетка затаилась, как мышка, и приготовилась слушать, беседа обещала быть интересной. — Так что нужно делать? — перешел сразу к делу одиннадцатиклассник, когда за ними закрылась дверь. — В общем так, — начала деловито описывать свой план хозяйка библиотеки. — Сегодня же четырнадцатое февраля, день всех влюбленных. Ты должен разыграть пылкие чувства. — С Вами что ли? — хихикнул школьник. Вот с ума сошла эта старая дева, уже начала парням платить за отношения! — Да не со мной, балда! — рыкнула на него Светочка. — Знаешь Кулемину, новую физручку? Парень утвердительно кивнул. — Вот. Ты должен ее поцеловать на глазах у всех. — перешла к основной части рыжая интриганка. — Сделай так, чтобы все подумали, что у вас роман. У Иры внутри все похолодело. Она никак не ожидала от Светы такого. Раньше та развлекалась безобидными фокусами: то пирожки Степнову притащит, то на чай в библиотеку зазовет, то вышитый своими руками платочек подарит. А сейчас она собирается конкретно подставить соперницу! Бедная Леночка! Была ученицей — вся школа обсуждала ее роман с учителем, стала учительницей — вся школа будет обсуждать ее роман с учеником. И самое несправедливое, что ни в тот раз, ни в этот Лена ни в чем не виновата. — И как я должен это сделать? — поинтересовался исполнитель подставы. — Ковалев, мне учить тебя целоваться с девушками? — раздраженно спросила Уткина. Да уж, кандидатура была выбрана как нельзя лучше. Рано созревший, смазливый и абсолютно беспринципный Никита пользовался у девушек особой популярностью. Яркая внешность, замашки киношного бед-боя, делали его невероятной популярным в глазах всех девушек старшей школы. А он при этом не пропускал ни одной юбки. Такой вполне мог закрутить и с молодой учительницей, вот уж кого статус не остановил бы. — А что, давайте порепетируем! — нахально ответил ей мальчишка. — Прибереги свои умения для Кулеминой! — Светочка окинула сообщника брезгливым взглядом. — Ну, вообще, я спрашивал, как и где это должно состояться. — Ковалев не стал развивать тему с репетицией поцелуя и вернул разговор в деловое русло. — Вы же сказали, что я должен сделать это на глазах у других учителей. Где? Не в учительской же мне ее целовать. — Хм, хороший вопрос… — Светлана Михайловна наморщила лоб, такие подробности в своем плане она не продумывала. — Может в актовом зале? — Как скажете — равнодушно пожал плечами Никита. — Мне все рано. Вы платите, Вы и решаете. — Тогда договорились. — подытожила библиотекарша. — В актовом зале сразу после уроков. А я приведу зрителей. И оставь мне свой номер на случай форс-мажора. Заговорщики разошлись, а Ира Каримова осталась сидеть в своей западне. Разговор она подслушала, но как теперь было выбираться? Ждать пришлось долго, благо уроки у химички на сегодня закончились, но в итоге помог случай. Через какое-то время, Светочка ушла поставить книги в дальнюю часть библиотеки, с которой эта зона не просматривалась. Затаив дыхание и двигаясь бесшумно на самых пальчиках, Ирина выскользнула из библиотеки и со всех ног помчалась по коридору. Это просто катастрофа! Неужели ее подруга способна на такую подлость?! Вот что делает с людьми помешательство на любовной почве! Нужно что-то предпринять! Но что? Ей одной не справится! К кому обратиться? — Игорь! — схватила она за локоть проходящего мимо Рассказова. В спокойном состоянии Ира ни за что бы не обратилась к своему бывшему жениху, но она была настолько на нервах, что это случилось само собой. — Стой! Мне нужна твоя помощь! — Ирина Ренатовна, — мужчина брезгливо снял ее руку со своего локтя. — я бы попросил Вас соблюдать субординацию и называть меня по имени-отчеству, мы с Вами не друзья. И помощников, мне кажется, у Вас предостаточно в жизни и без меня. — Игорь, хватит! — гневно прошипела в ответ девушка. — Речь идет о наших друзьях! И у них большие проблемы! Давай хоть ненадолго забудем о нашей ссоре, потому что вопрос действительно важный! — Ладно, — смилостивился историк. По тону своей бывшей невесты он понял, что дело действительно не пустяковое. Особенно учитывая, что она стояла босиком, держа туфли в руке. — пошли ко мне в кабинет, там поговорим. Шли молча. Только почти у порога истории Игорь Ильич осмелился сказать. — Ир, ты туфли надеть не хочешь? — спросил мужчина, смущенно поправляя очки. Ирина невозмутимо пожала плечами и зашла в кабинет. Она всегда придерживалась правила, что уж если попала в конфузную ситуацию, то делай вид, что так и было задумано. — Ладно, рассказывай, что стряслось. — спросил историк, садясь на свой стул. — Светочка решила подставить Лену Кулемину. — расстроенно ответила Каримова, устраиваясь прямо на парте перед столом учителя и надевая, все-таки, туфли. — Я сейчас слышала, как она подговорила Никиту Ковалёва сегодня после уроков поцеловать девушку на глазах у педсостава. — Зачем?! — удивленно открыл рот Рассказов. — Не догадываешься? — пристально посмотрела на него химичка. — Из-за Степнова? — спросил мужчина, хотя прекрасно сам знал ответ на этот вопрос. — Считает, что Кулемина угрожает ее женскому счастью. — утвердительно кивнула его собеседница. — Нужно что-то делать! — Игорь снял очки и устало потер переносицу. — Нужно. — согласилась с ним Каримова. — я поэтому к тебе и обратилась. Потому что сама я не справлюсь. — Честно говоря, Ир, — виновато поглядел на нее мужчина. — я тоже не знаю, что предпринять. И думать времени нет. У меня сейчас окно, а потом урок в шестом «Б». А потом все случится…***
Игорь и Ира со всех ног бежали по коридору. Только бы не опоздать! Их и так задержал дядя Петя с какой-то ерундой, еле отбились. К актовому залу они подошли за секунду до Светочки, которую сопровождали Савченко и Степнов. — А вы что тут делаете? — удивленно спросила Уткина. — А что, нельзя? — огрызнулась в ответ ее, теперь уже бывшая, подруга. — Свободные люди свободной страны, ходим, где хотим. — вставил свои «пять копеек» ее спутник. — Что это с ними? — наклонившись к Светлане Михайловне, спросил физрук. Та лишь в ответ пожала плечами Каримова вошла в зал первой, остальные на доли секунды задержались. Картина, которая предстала перед ее глазами была как из кино. Красивый юноша вплотную подошел к светловолосой девушке, что-то прошептал ей на ухо, и обнял за талию. Вот его рука перемещается ниже, он страстно прижимает девушку к себе, та кладет ему руку на плечо, парень наклоняется ближе, тянется к ее губам, все ближе и ближе… Тресь! Доли секунды и пылкий влюбленный валяется на полу, держась за глаз. — Что здесь происходит?! — взревел Николай Павлович. — Николай Павлович, я все видела! — поспешно прокричала Ирина. Нужно скорее рассказать, как все было на самом деле, потом будет уже не оправдаться. — Ковалев начал приставить к Лене, то есть к Елене Никитичне, она защищалась. — Леночка! — Степнов тут же бросился к Кулеминой, которую начало нервно трясти от случившегося. — Ты в порядке? Мужчина обнял Лену за плечи, пытаясь успокоить, хотя сам был взбудоражен не меньше. Та неловко привалилась к его плечу. Когда рядом это плечо, ей всегда спокойнее. — Так, Светлана Михайловна, проводите Ковалева в медпункт, остальные в мой кабинет — отдал распоряжения директор. Вся толпа послушно поплелась за ним. Виктор все еще поддерживал Лену за плечи, Ира и Игорь шли, переглядываясь. Каждый чувствовал себя гаже некуда. — Итак, что произошло? — задал вопрос еще раз глава школы, когда все расселись по местам в его кабинете. — Николай Павлович, я же Вам все уже рассказала! — нервно поговорила Ирина Ренатовна. — Я помню. — одернул девушку начальник. — А теперь я хочу послушать Кулемину. — После урока ко мне подошел какой-то пятиклашка, я не знаю, как его зовут, я у них не веду, и сказал, что меня просили зайти в актовый зал. — начала свой рассказ виновница событий. Она успела довольно быстро успокоиться и взять себя в руки. — Кто, не сказал. Сказал только, что очень просили. Я пришла, там этот. Начал мне говорить, что влюбился в меня с первого взгляда, потом нес какие-то пошлости, потом полез целоваться. Потом я его вырубила. Вот и вся история. — Лена, ты ударила ученика! — гневно и одновременно расстроенно проговорил Савченко. Он также, как и все был в смятении. — Лена защищалась! — возмутилась Каримова. — Но он же несовершеннолетний! — возразил директор. — А что ей нужно было стоять и позволять этому козлу дальше делать то, что он делал? — возмущенно заорал Степнов и хлопнул кулаком по столу. — Я признаю свою вину…- тихо пробормотала Лена. — Николай Павлович… — попытался было влезть в разговор историк, но был перебит хозяином помещения. — Так, ладно, идите все, мне нужно подумать… — махнул рукой Савченко, отсылая всю толпу прочь из своего кабинета. — Здравствуйте, я не помешала? — в кабинет вошла Людмила Фёдоровна. Она только вернулась с методического мероприятия для учителей математики. — Людмила Федоровна, Вы как раз вовремя, заходите. — устало вздохнул Николай Павлович. — А все остальные вон. Толпа цепочкой по одному вышла, оставив директора и его заместителя одних. — Николай Павлович у нас очередное ЧП? — с напряжением в голосе спросила женщина. Она уже поняла по лицам собравшихся, что случилось что-то неприятное. — Кулемина ударила ученика. — со вздохом произнес директор. — Как?! За что?! — Борзова приложила руку к груди, ей стало нехорошо от такой новости. — Говорит, что приставал к ней, полез целоваться. Каримова подтвердила. Все, кто были в кабинете, тоже там были, но мы ничего не успели заметить, вошли, когда все уже произошло. А теперь я не знаю, как быть. Я верю девушкам, что Лена только защищалась. Но получается, что, защищаясь, она нанесла телесные повреждения несовершеннолетнему ученику. А если его родители напишут жалобу на школу? Людмила Федоровна расстроенно молчала. Вот не зря у нее все утро было сердце не на месте. Бедная девочка! Сейчас вообще рискует искалечить себе судьбу! По гороскопу сегодняшний день очень походил на тот, в конце сентября, сейчас тоже прошлое врывалось в настоящее. Вот только если тогда это был день светлых энергий, несущих позитив, то в этот раз сказывалось влияние Марса, это очень воинственная планета, символ конфликтов и разногласий. И он мог, как уничтожить неприятное прошлое, освободив место светлому будущему, так и наоборот, убить всякую надежду на счастье в грядущем дне. К вечеру его действие, конечно, должно было ослабнуть, уступив место Венере, но до вечера еще нужно дожить без потерь! — Николай Павлович! Вот! — в кабинет ворвался ураган, именуемый Степновым, и хлопнул начальству на стол бумажку. — Что это, Витя? — устало спросил Николай Павлович. У него и так голова кругом от этой истории, а тут еще физрук со своими выходками. — Заявление. — с вызовом скрестил руки на груди Виктор. — Если увольняете Кулемину, увольняйте и меня! — Витя, — устало поморщившись, ответил Савченко. — я еще никого не уволил, я пытаюсь разобраться… — Николай Павлович, вот! — в кабинет ворвался второй вихрь и на стол руководителю лег второй листок. — Ирина Ренатовна, ну а Вы-то куда? — с усталым неодобрением поглядел на нее директор школы. — Если увольняете Кулемину, увольняйте и меня! — гордо вскинув голову, с вызовом посмотрела девушка. — Я не собираюсь работать в учебном учреждении, в котором начальство не защищает своих подчиненных! Николай Павлович посмотрел на нее с обидой, а Виктор с уважением и благодарностью, он не ожидал поддержки с ее стороны. — А что? — продолжила распаляться учительница. — Может на меня завтра нападет такой же Ковалев, начнет насиловать, а я не Елена Никитична, у меня сил не хватит отбиться. А Вы меня после этого еще и под суд отдадите за растление малолетних. — Николай Павлович, вот. — на стол опустился третий лист, а в кабинет прокрался еще один участник революционного движения. — Я согласен с Ириной Ранетовой, вот мое заявление тоже. С этими словами Игорь подошел к девушке и взял ее за руку, выказывая свою поддержку. Ира тихо улыбнулась. Конечно, она делала это совершенно не с целью привлечь внимание историка, но побочный эффект этой ситуации ее очень порадовал. — Николай Павлович, можно? — в кабинет робко заглянул Никита Ковалев. Под глазом у него расплывался внушительный синяк. — Тебе-то хоть здесь чего надо? — раздражённо и даже несколько грубо обратился к вошедшему Николай Павлович. Шутка ли, он сейчас может потерять четырех педагогов за раз. — Николай Павлович, я пришел попросить. — решительно произносит старшеклассник. — Не наказывайте, пожалуйста, Елену Никитичну. Это я во всем виноват. А он, оказывается, не такой и беспринципный… — Это был просто прикол. — немного помолчав, продолжил Никита. — Ну, понимаете, она же не просто какая-то училка, она же из «Ранеток»! Крутая, популярная музыкантка! Я решил, что это будет прикольно, зажму ее в уголке, сфоткаю, как мы целуемся, а потом буду всем друзьям показывать, что с самой Леной-Ранеткой замутил! Почему-то он решил скрыть, что подговорила его на это школьный библиотекарь. Может из благородства, а может просто боялся, что за такое накажут сильнее. Одно дело глупый детский розыгрыш, а другое организованная подстава, как говорят в милиции, по предварительному сговору. — В общем, я получил по роже справедливо. — подытожил мальчик и непроизвольно дотронулся до своего фингала. — Так что предлагаю разойтись миром, я не в обиде на Елену Никитичну за то, что она меня ударила, она на меня за то, что приставал. Заявление никто ни на кого писать не будет, и вообще забудем эту историю, как страшный сон. — А родители? — спросил Николай Павлович. — Родителям скажу, что хулиганы напали. — отмахнулся парень. — Или что из-за девчонки подрался. Или еще какую-нибудь историю сочиню. — А если ты слово не сдержишь? — недоверчиво подал голос из своего угла Степнов. — В таком случае еще раз получу по морде. Только уже от Вас, Виктор Михайлович. — пошутил в ответ Ковалев. Ага, шутки шутками, только после этого кулака, у него нос в обратную сторону вогнется. — А если серьезно, то в таком случае Елена Никитична сможет написать заявление на меня за домогательства. Мне уже семнадцать, я несу уголовную ответственность. Ирина Ренатовна свидетель, она все видела. Так что в этой ситуации мы «держим друг друга за горло», я могу привлечь ее, она меня, вот вам и гарантия. В общем, предлагаю разойтись полюбовно. Директор задумчиво смотрел в пространство. Наверное, это выход. Парень прав, Лена здесь тоже пострадавшая сторона. Он просто привык всегда стараться смотреть на учебный процесс с позиции, что ученики, они дети, априори слабые и беззащитные, а педагоги взрослые люди, поэтому должны нести больше ответственности. Но и Ковалев с Каримовой правы. В одиннадцатом классе детям уже по семнадцать лет, а некоторым даже и восемнадцать, они без пяти минут взрослые люди и должны нести такую же ответственность за свои поступки. А если бы была девушка послабее? Которая не смогла бы отбиться. Виновата была бы в том, что ее изнасиловали? — Да, Никита, ты прав. И ты молодец, что смог сейчас прийти и во всем признаться. — Николай Павлович встал из-за стола, подошел к ученику и по-отечески похлопал того по плечу. — Ты совершил ошибку, но сумел ее исправить. Ты молодец! Молодец. А теперь давайте все пойдем домой и, действительно, забудем эту историю как страшный сон. Никита кивнул и вышел, остальные тоже начали потихоньку собираться. Надо точно идти домой, залезть в душ, а лучше в ванну, и смыть с себя весь этот день. — Николай Павлович. можно? — на пороге появилась Кулемина. Девушка была бледная и смотрела исключительно в пол. — Вот. Вы очень добрый человек, и я надеюсь, что, по старой памяти, разрешите мне уйти по собственному, а не по статье. — Вы знаете, какие два вывода я вынес из сегодняшнего дня? — неожиданно произнес Савченко смертельно усталым голосом. — Первый: меня почему-то все считают деспотом. Чем я вас всех так обидел?! Второй: у нас в школе самый дружный коллектив на свете. Дружный коллектив улыбался и переглядывался, только одна Лена ничего не понимала. — Так, дружный коллектив, — после секундной паузы рявкнул Шрек. — а теперь все быстро похватали свои заявления, построились парами, взялись за ручки и ВОН из моего кабинета!!! Дружный коллектив не заставил себя ждать. Игорь и Ира уже были построены парой и держались за ручки, Виктор тоже быстро прихватил за плечи свою «пару» и, шепнув: «Я тебе потом все объясню», вытолкал ее из помещения. — Николай Павлович, не расстраивайтесь Вы, все же в итоге обошлось — тихо проговорила Борзова, когда они с Савченко остались одни. Она утешала начальника, но сама перенервничала не меньше его. Ситуация была не простая и неоднозначная, но в итоге они сумели выйти из нее без проблем. Она молчала все это время, но с удовольствием наблюдала, как трое молодых учителей бились за свою коллегу и готовы были ради нее пожертвовать карьерой. Настоящие Педагоги, с большой буквы! И это давало уверенность, что, когда они с Николаем Павловичем отправятся на заслуженный отдых, их дело будет кому продолжить.***
— Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? — Кулемина непонимающе переводила взгляд с одного коллеги на другого. — Предлагаю пойти посидеть где-нибудь. — подал предложение Рассказов. — По-моему, нам всем нужно снять стресс… — Я за! –поддержала его Каримова. Сейчас, когда всё осталось позади, мозг включил защитную реакцию и ей было очень весело. Виктор только пожал плечами, мол, я как все. — Пойдем, Лен, — посмотрел на нее Игорь Ильич. — там все тебе и расскажем. Лена неуверенно кивнула, и вся компания направилась в близлежащее кафе. В заведении оказалось довольно уютно, мягкая ненавязчивая музыка с одной стороны была достаточно тиха, чтобы не мешать общаться людям за одним столом, а с другой громкой настолько, чтобы скрывать беседу от посетителей за другими столиками. Девушки заказали себе по коктейлю и салату, а мужчины по куску мяса и виски. — Так что произошло? — Ленка не выдержала первой. В конце концов, это именно ее судьба решалась там в кабинете. — Когда все разошлись после первой беседы, мы пошли, кстати не сговариваясь, писать заявления. Витя просто добежал первый. — закончила свой короткий рассказ шуткой Ирина Ренатовна. — Ну, он же физрук, ему положено бегать быстрее всех. — тоже попытался сострить Игорь. — Вы пошли писать заявления об уходе ради меня? — с неверием спросила Елена. Надо же, она и подумать не могла, что коллеги готовы ради нее на такие жертвы. Их даже коллегами после такого сложно назвать, это настоящие лучшие друзья. — Да. — хором ответили ей мужчины. — А я еще и ради справедливости! — добавила Ирина. — Ну а что, Лена, получается женщина-учитель в заведомо беззащитном положении! Если ты не дашь отпор, тебя изнасилуют, а если дашь, то привлекут за нанесение тяжких телесных несовершеннолетнему. Виктор сидел, мрачно насупившись, и скрежетал зубами. Если бы этот придурок что-то сделал Ленке, он бы его голыми руками удавил! И плевать, что бы ему за это грозило! — А потом пришел Ковалев, во всем покаялся и попросил тебя не наказывать. Сказал, что хотел понтонуться перед друзьями тем, что, как он выразился, замутил с Леной-Ранеткой. — закончил рассказ за девушку Игорь. Ира опустила глаза. Она не знала, стоит ли рассказывать, как все обстояло на самом деле. Что старшеклассник не сам додумался поцеловать учительницу, что его подговорила Уткина. Каримова была зла на подругу, но с другой стороны, ломать ей жизнь не хотела. Светочка ведь в сути своей не была злым человеком, просто в своей одержимости Степновым, похоже, уже окончательно сошла с ума. Если сейчас все рассказать, то Уткину уволят. Куда ей идти? Да и неизвестно, как отреагирует Виктор. Вспыльчивый и эмоциональный, не угадаешь, что он может учудить в приступе ярости. Видимо, тех же рассуждений придерживался и Рассказов, потому что промолчал, выдав официальную версию, хотя знал правду. — Вот, в общем-то и вся история… — подытожила Ирина. — Друзья! — растроганно воскликнула Лена. — У меня нет слов, чтобы сказать, как я вам благодарна! Она и правда не могла найти выражения, чтобы облечь то, что она чувствовала. Она могла бы ожидать подобный подвиг от Степнова, хоть и не считала себя в праве принимать его. Но про Рассказова с Каримовой она даже и подумать не могла. Елене казалось, что они не так и дружны, что их связывают просто хорошие рабочие отношения, ну, может быть, чуточку приправленные чувством общего прошлого, но не более того. И вдруг оказывается, что эти двое легко и решительно готовы пожертвовать работой ради нее. — Да брось! Лично я за собой никаких подвигов не заметил. — пробурчал в ответ Виктор. Ира только закатила глаза. Ох уж этот их Витенька-скромняга! — Ладно, главное, что все хорошо закончилось! — перевел тему Игорь. Он, как и его друг, тоже испытывал неловкость от Ленкиных благодарностей. — Давайте за это и выпьем! И четверо друзей синхронно подняли бокалы. Остаток вечера прошел в более веселой обстановке. Игорь рассказывал веселые случаи из экспедиций, Лена с концертов. А Ира и Витя с удовольствием их слушали, слегка завидуя, ведь их жизни такими насыщенными не были. Потом повспоминали курьезы тех лет, когда Кулемина еще сама была ученицей, обсудили ребят их выпуска, кто что про кого знает и как у кого сложилась судьба. Расходиться собрались уже совсем поздним вечером. — Ну что, Игорь Ильич, — шутливо поддел друга Витя. — я уже слишком стар, двоих девушек за раз не потяну, силенок не хватит… Их спутницы только закатили глаза. Ох уж эти мужские скабрезные шуточки! — Я имею ввиду провожать домой! — закончил он свою шутку. — Поэтому Ирину Ренатовну провожать домой тебе. Ира молчала, опустив глаза в пол. Надо же, правду говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло! Благодаря всей этой ситуации с Кулеминой, они с Игорем сегодня первый раз за все эти годы нормально общались и даже целый вечер провели в компании друг друга. А сейчас, возможно, он даже проводит ее домой. Это вселяло надежду, что, по крайней мере, после сегодняшнего они точно смогут нормально общаться хотя бы как друзья.***
На следующее утро вся школа обсуждала синяк под глазом Никиты Ковалева из одиннадцатого «А». Одни утверждали, что он вступился за девушку, на которую напали хулиганы. Другие, что он начал лезть к чужой девчонке, за что получил от ее парня. Третьи, что на него банально и без романтики напали гопники во дворе и отобрали мобилу. Девочки шептались, пытаясь вычислить, кто же та счастливица, из-за которой подрался первый парень школы. Мальчики уважительно хмыкали, ведь как бы то ни было, драка, это всегда достойно уважения. А учителя возмущенно качали головами, сетуя на нравы современной молодёжи. — Елена Никитична, здравствуйте! Можно? — зашел в спортзал сам виновник школьных сплетен, держа в руках небольшой букет белых хризантем. — Тебе чего надо?! — грубо ответила ему молодая учительница. Ей было страшно, он снова пришел, еще и с цветами, и рядом в этот раз уже никого. — Опять целоваться полезешь? Мало я тебе вчера вломила?! — Не мало! — усмехнулся старшеклассник. — В самый раз, ровно столько, сколько заслужил. И где только научились? Я думал, Вы ничего тяжелее гитары не поднимали. — Виктор Михайлович в свое время удар ставил. — холодно ответила Елена Никитична. В общем-то, это правда. Драться ее учил Степнов еще в одиннадцатом классе. Тогда, во время истории с боями. Не по своей воле, но учил. С той поры Ленка никогда не использовала свои боевые навыки, однако же, оказывается, руки все помнят. — Ну, тогда чувствуется рука мастера! — снова рассмеялся Ковалев. — Не беспокойтесь, Елена Никитична, я просто пришел попросить прощения. Вот это Вам. С этими словами он протянул ей букет. Но девушка не спешила его принимать. — Елена Никитична не бойтесь, это не подарок для возлюбленной, это извинения, правда! — заверил ее мальчик. — Я поступил плохо и мне стыдно. Я, на самом деле, не такой ужасный, как обо мне говорят. — Ладно. — произнесла молодая учительница, принимая цветы. — Я тоже должна извиниться. Правда у меня для тебя ничего нет. — А дайте мне автограф и будем считать, что квиты! — подмигнул Никита и протянул ей диск «Ранеток» и маркер. — Это можно. — по-доброму улыбнулась Лена, уже окончательно успокоившись. Надо же, слава находит людей порой в самых неожиданных местах… Однако фингал Никиты Ковалева был сегодня не единственной обсуждаемой новостью. Во всяком случае, не среди взрослого населения школы. Учителя были поражены видом мирно беседующих между собой Рассказова и Каримовой. И это затмило даже Ковалева с его синяком. Каждому было интересно, что же произошло такого, что заставило историка и химичку нормально вести себя по отношению друг к другу. Все строили догадки, но никто ничего не знал. Только шесть человек в школе были в курсе того, как вчера в кабинете директора Игорь Ильич держал Ирину Ренатовну за руку и стоял с ней плечом к плечу. Четверо из них, что он пошел провожать девушку домой после посиделок в кафе. И только двое знали, что, проводив Иру домой, Игорь так и остался у нее до утра…
