Momentum Mori

Гермиона остановилась и её сердце упало пятки. Внутри было ощущение что Беллатрикс начала догадываться. Беллатрикс положила книгу на полку к остальным книгам и пошла к Гермионе. Они вместе поднялись в комнату. Гермиона подошла к тумбочке и опустилась на одно колено хватая в руку маленький пузырек. Беллатрикс быстро кидает взгляд и садится на свою кровать смотря на Гермиону. Грейнджер уходит в ванную и выпивает пузырек. Вернувшись с ванной комнаты Гермиона увидела серьезный взгляд Беллатрикс. Она указала взглядом на пузырек в рукаве Грейнджер. ― Что это? ― серьезно спрашивает Блэк. ― Что? ― Грейнджер, не строй из себя дурочку. Что у тебя за пузырек в руке? ― Это от головы. У меня просто сильно болит голова после насыщенного дня. ― Ммм… а зачем тогда ты пьешь такие пузырьки каждый день? Ты думала я не замечу? Рассказывай. Беллатрикс встала, подходя к Гермионе и забирая у неё пузырек. Внутри Гермионы паника. Она отходит от Беллатрикс и накрывает лицо руками пытаясь что-то придумать. ― Не ври мне. ― Беллатрикс, я… ― Ну? Давай. ― Я не говорила тебе про одну вещь Белла замерла. Её догадки подтвердились. Она знала, что Гермиона что-то скрывает. Внутри Беллатрикс что-то заболело. Единственной которой она доверяла в Хогвартсе что-то от неё скрывает. Она скривилась, смотря на стоящую напротив Грейнджер. ― Грейнджер, ты мне лгала. Я же тебя спрашивала! Я думала, надеялась что между нами нет секретов. Как мне тебе доверять?! Из-за сильных внутренних переживаний и всех эмоций которые накопились за день Гермиона почувствовала головную боль и сильное жжение в глазах. Она не смогла выдержать боль по всему телу и опустилась медленно на колени. Всё тело впервые так сильно жгло. ― Белла тумбочка… ― прокряхтела от боли Гермиона протягивая руку к шкафчику. Никогда у неё такого не было. Она увидела то что её рука, которую она протянула в сторону своей тумбочки начала покрываться бело-золотыми светящимися трещинками. Беллатрикс в тревоге быстро опустилась на пол открывая шкафчик Гермионы. Судорожно она начала искать по тумбочке Грейнджер нужный ей пузырек. Она начала перебирать пузырьки разного цвета. ― Что с тобой? Что именно взять? ― Фиолетовый пузырёк... Белла быстро нашла и протянула нужный пузырёк Гермионе, которая начала сильнее покрываться этими светлыми трещинками. Она только сейчас заметила, что вместо её родных темно-карих глаз сейчас у Грейнджер были ярко-медовые. Гермиона сжав зубы от боли и дрожащими руками выпила зелье. Она попыталась встать, но ноги были ватными. Упав обратно на каменный пол. Она закрыла глаза и услышала щелчок в голове. Теперь она сидела на коленях сжимая…землю? Это был не тот самый каменный пол из Хогвартса. Боль стала стихать. По телу пронёсся холодок. Гермиона встала и открыла глаза. Она была не в Хогвартсе. Вокруг неё было темное пространство. Опустив голову вниз, она увидела дорогу. Гермиона начала ходить по неизвестному ей месту. ―Где я? Внутри начала опять подбираться паника. Она не понимала, как она сюда попала. Она начала ходить по этому темному, прохладному пространству. Подойдя на ощуп к какому-то зданию, она поняла, что это её дом. Всё вокруг было пустым. Она зашла в дом и начала на ощупь ходить по комнатам ища родителей и бабушку. Никого не было. Выйдя на улицу, она закричала надеясь что её услышат. Темнота давила на неё. Она села на дорогу прижимая к себе ноги от безысходности. Вдруг издался голос девушки как будто издалека. ― Гермиона… ― Кто вы? Помогите мне, пожалуйста! ― Не переживай, Гермиона, я не причиню тебе боль. Я хочу дать тебе возможность отомстить им. ― Кому? ― Всем, кто захочет причинить твоей семье боль. ― Кто вы? ― Я та, кто создала время в этом мире. Ты избранная. Я не желаю тебе зла, Гермиона. Я хочу справедливости в вашем гнилом мире. Ловчие должны вернутся в мир стихий и возглавить его. Всё должно вернутся на круги своя. ― Я не смогу. ― Сможешь. Всё начало расплываться и Гермиона почувствовала что-то мягкое. Она уже лежала на кровати. В голове в последний раз появился голос. «Ты не такая как все они, Гермиона…» Грейнджер открыла глаза и увидела перед собой Беллатрикс. Она стояла над ней с шокирующими глазами. Гермиона села и начала осматривать свои руки и щупать лицо которое горело пару минут назад. ― Как ты? Что с тобой случилось? ― Я просто от боли сознание потеряла…сейчас всё хорошо. ― Что с тобой, Грейнджер? ― Это никто не должен знать. Беллатрикс, я владею силой времени. Я ловчая времени. Блэк стояла и не понимала, что сейчас говорит Грейнджер. Она конечно читала что-то про избранных и шестую стихию, но не вдавалась в подробности потому что по рассказам их осталось очень мало. И встретить их был очень маленький шанс. Белла молчала, вглядываясь в её лицо. Она смотрела в ярко медовые глаза Грейнджер. ― Твои глаза… они были медовыми, красивыми. — Мои глаза... — она отвела взгляд. — они меняются, когда я пользуюсь перемотками или, когда переполнена какими-то эмоциями. Бабушка говорит, это родовое. Мы Грейнджеры — передаем эту силу по роду. Мы… — Что? — Мы хранители времени. Не в том смысле, что мы его охраняем. Мы — часть его. Как песчинки в часах. Я не могу управлять чужим временем, только своим. Но я могу... возвращаться в прошлое и отправляться в будущее. Белла смотрела на неё так, будто видела впервые. Будто перед ней стояла не Грейнджер, а кто-то чужой, и непонятный. — Почему ты не сказала мне? — спросила она качая вопросительно головой. — Все эти месяцы — и ни слова. — Я боялась. — призналась Гермиона. — Боялась, что ты испугаешься. Мне нельзя об этом говорить. Сама знаешь то что магическом мире не спокойно. Если все узнают о моих способностях, то я могу стать главной мишенью. Я лишь инструмент. У меня нет выбора. Гермиона расстроилась. Она опустила голову сдерживая свои негативные эмоции. Что то внутри начало меняться. Внутри появлялась агрессия на весь мир. — Есть. Ты могла сказать мне. Я бы помогла. Я бы... — Что бы ты сделала, Белла?! — Гермиона подняла на неё глаза они начали заполняться слезами и злостью. Она не понимала откуда у неё появилась эта резкая агрессия и боль. Она понимала то что Белла до конца не осознает проблему Гермионы. — На тебя не выпало такое бремя! Ты не можешь остановить время. Ты не можешь вернуться назад и всё изменить. Ты не можешь. Ты просто волшебница. Тебе на это никак не повлиять. А я.… я не знаю, кто я.... Я чудовище которое не может себя контролировать. Белла протянула руку, чтобы коснуться её плеча, но в этот момент Гермиона встала и, вытерла слёзы и быстро пошла прочь из комнаты. — Гермиона! — окликнула Белла поворачиваясь на убегающую Гермиону. — Постой! Но Гермиона уже скрылась за поворотом. Следующие дни стали адом. И для Гермионы и для Беллатрикс. Беллатрикс не знала, как себя вести. Она хотела поговорить, но Гермиона избегала её. Она искала встречи, но каждый раз, когда они оказывались рядом, Гермиона находила предлог уйти. Но Белла не умела просить. Не умела быть слабой. И вместо того чтобы догнать, поговорить, обнять, она отступила. Она стала больше проводить времени с Эмили. В комнате практически не появлялась. Что внутри радовало Гермиону. Грейнджер не хотела с ней никак контактировать. Гермиона отдалилась от компании погружаясь еще больше в учебу перед каникулами и экзаменами. Она не хотела видеть ни Беллу, ни остальных. Она хотела поскорее зимние каникулы чтоб утонуть в объятиях бабушки. Оливия единственная кто понимал её с полуслова, поддерживал и наставлял на верный путь. Сейчас Гермиона была как будто не в себе. Она периодически даже не понимала почему и зачем она делает какие то странные и не типичные для неё вещи. В один из вечеров Гермиона сидела в общей гостиной и читала книгу как кто-то сзади тихо зашёл и рядом с ней. Миона повернула голову и увидела с собой девочку с длинными, белыми, волнистыми волосами. На ней была черно-синяя мантия Когтеврана. ― Привет. ― Привет, тебя же зовут Полумна Лавгуд? — вспомнила общие уроки Гермиона. ― Да, а ты Гермиона Грейнджер? ― Да. Приятно познакомится. ― И мне. Почему сидишь здесь одна? ― Настроения просто нет. ― Ты какая-то грустная последнее время. Извини что анализировала тебя. ― сказала спокойно, мелодично Полумна. Гермиона засмеялась. Так искренне за долгое время. Ей было приятно что левый человек, с которым она не была знакома беспокоится о ней. Внутри что то расцвело. Впервые за несколько недель она почувствовала тепло с каким-то человеком. ― Ничего страшного. Гермиона через время сдружилась с Полумной. Они стали проводить вместе много времени. Гермиона удивлялась её познаниям в магии и в магических существах. Гермиона любила постоянно обсуждать с Полумной темы после лекций и подмечая интересные вещи. Через время Гермиона открылась Полумне рассказывая о проблемах с Беллатрикс. Полумна поддерживала её и помогала всем чем могла. Гермиона отсела от Беллатрикс. Она сидела то с Андромедой, с которой поддерживала такой же близкий контакт, как и раньше. То сидела вместе с Полумной, когда у них были совместные уроки. Андромеда не вмешивалась в странные отношения лучшей подруги и старшей сестры. Эмили же стала сидеть и быть везде рядом с Беллатрикс. Она прилипала к Белле что временами иногда если говорить честно, бесило Гермиону. На зельях — села рядом. На обеде — приносила тыквенный сок. В гостиной — шепталась с ней у камина, касалась руки, смеялась с её шуток. Гермиона не показывала истинные чувства. Она лишь держала спокойное и бес эмоциональное лицо. Внутри иногда кололи чувства, но она себя отдергивала. Грейнджер понимала то что Эмили больше подходила Белле в друзья, чем она. Эмили была идеальной подругой для Беллы. Она ничего не скрывала и была открыта в отличии от Грейнджер которая боялась раскрыть свой дар бывшей близкой подруге. Гермиона решила не скрывать от Андромеды свою силу. Она побоялась то что потеряет с ней общение если она узнает о даре Грейнджер от другого человека. В один из дней она зашла к ней в комнату и собравшись с мыслями спокойно всё рассказала. Андромеда была конечно в небольшом шоке. Но она приняла информацию легко. Она была рада что Гермиона ей доверилась и открылась. Вечером Гермиона поднимаясь в комнату по лестнице услышала разговор Андромеды и Беллатрикс в коридоре. — О чём? — Белла останавливалась, но не смотрела в глаза. — О том, что я даже не знала, кто она на самом деле? Меда, мы разные. Пойми это. Андромеда что-то тихо прошептала, но Гермиона не услышала. — Изменилась. Она всегда была другой. Просто я не видела. Гермиона чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она глубоко вздохнула. Миона придержалась за каменную стену и начала спускаться вниз. Она развернулась и ушла оттуда в гостиную беря книгу в руки. До каникул было еще 4 дня. На следующий день Гермиона приняла решение. Она не могла оставаться здесь, в Хогвартсе, видеть Беллу и вообще чувствовать себя плохо. Ей нужно было домой. К родителям. К бабушке. К тем, кто любил её просто так, без условий, без тайн. Она собрала чемодан за час. Аккуратно сложила книги, мантии, тетради. Медальон — подарок Беллы — долго держала в руках, глядя на него и на его тусклый блеск серебра. Потом надела на шею, спрятала под свитер. Пусть будет. Андромеда постучалась и заглянула в комнату. Она искала Беллу, но, когда она увидела Гермиону собирающую чемодан она быстро зашла и подошла к Грейнджер. — Ты уезжаешь? — спросила она с ужасом. — Сегодня? Но до каникул ещё три дня! — Я договорилась с профессором Слизнортом. Он разрешил. Сказал, что понимает — семейные обстоятельства. Тем более я уже все экзамены сдала лучше всех. — Какие ещё семейные обстоятельства? Что-то случилось? — Те, которые я придумала. — усмехнулась Гермиона смотря на Андромеду. — Не важно. Мне нужно домой, Меда. Я.… я не могу здесь. Мне плохо. Андромеда смотрела на неё с болью. Но всё же понимала подругу. — А Белла? Ты с ней не попрощаешься? — Нет, не хочу. Да и она не захочет. Наше общение на нуле. — Гермиона... — Всё в порядке. Правда. — Гермиона улыбнулась впервые за последние недели искренне. — Я буду писать. И на каникулах... на каникулах всё образуется. Наверное. Ну я на это надеюсь. Они обнялись на прощание. Андромеда шепнула: «Она дура, ты знаешь? Дура, каких свет не видывал». Гермиона кивнула, но в душе знала, что дура здесь только одна — она сама. Гермиона вышла с Хогвартса и направилась к карете, которая должна её отвести на станцию к поезду. Закинув свои вещи её окликнули. Повернувшись она увидела идущую к ней Полумну. ― Решила уехать, не попрощавшись? ― Прости, Лу, просто была в своих мыслях. ― Ничего страшного. Хороших тебе выходных, Миона. Девочки обнялись и попрощались. Полумна побежала обратно Хогвартс, а Гермиона отправилась на станцию. Первым рейсом оказался утренний экспресс, уходивший в половине девятого. Гермиона сидела в пустом купе, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и смотрела, как замок исчезает в утреннем тумане. Снег падал на крыши, на башни, на замерзшее озеро. Было очень красиво. Гермионе нравился Хогвартс в любом его состоянии. ― Я буду скучать. ― прошептала Гермиона на замершее стекло. Поезд уносил её прочь от Хогвартса. И с каждой минутой становилось легче и спокойнее. Гермиона была рада что она едет домой. Лондон встретил её мокрым снегом и серым небом. Обычный Лондон. Гермиона вышла с платформы 9¾, таща за собой чемодан, и тут же увидела родителей — они стояли у выхода, взволнованные не понимающие решение родной дочери. — Гермиона! — мама бросилась к ней, обняла так крепко-крепко. — Что случилось? Мы получили твою сову и... — Ничего не случилось, мам. ―Гермиона хмыкнула. ― Просто захотелось домой. Пораньше. Папа взял чемодан, внимательно посмотрел на дочь. ― Ты какая-то бледная. Ты хоть позавтракала перед выездом? ― Неа. ― Миона, что это такое? Я же всегда тебя учил кушать перед выездом куда-то. Дом Грейнджеров пах елкой, ванилью, корицей и мандаринами. В гостиной стояла наряженная ёлка — настоящая, живая, с игрушками и гирляндами, которые мерцали красно-синим светом. На камине висели новогодние чулки для подарков. В вазочках на столах лежало овсяное печенье с шоколадом. Гермиона стояла в прихожей и вдыхала этот запах. Запах детства, запах безопасности, запах дома. И чувствовала, как камень, лежавший на сердце все эти дни, начинает понемногу таять. — Бабушка уже приехала? — спросила она, скидывая куртку. — Наверху, отдыхает с дороги. Она недавно приехала от сестры. — ответила Эмма. — Мы не стали её будить, сказали, что ты будешь только вечером. Она так обрадуется, когда увидит тебя... — Я сама поднимусь. Тихонько. Не разбужу если что. Она поднялась на второй этаж, к комнате бабушки. Постучала. Тишина. Тогда она тихонько приоткрыла дверь и заглянула. Бабушка Оливия сидела в кресле у окна и смотрела на улицу. Волосы собраны в пучок. Она одета очень хорошо. На ней было очень красивое платье. Оно ей идеально подчеркивало. Услышав скрип двери, она обернулась. — Гермиона? — Голос дрогнул. — Девочка моя! Гермиона бросилась к ней, упала на колени перед креслом, уткнулась лицом в колени. — Бабушка... — шепотом произнесла Гермиона. — Бабушка, я так скучала... ― Я тоже по тебе. Вставай, Гермиона. Как учеба? Родители говорили то что ты лучшая. ― Отлично. Я раньше всех сдала экзамены и приехала домой. Они разговаривали больше часа. Пока их не позвали обедать родители. Гермиона рассказала о том, что нашла много друзей. Рассказала о соре с Беллатрикс, и о том то что она узнала то что Гермиона избранная. После обеда, днём, когда оладьи Мионой были съедены, а снег за окном всё ещё падал, семья устроились в гостиной. Ёлка мерцала огоньками, в камине потрескивал огонь, и Гермиона сидела на ковре обнимая себя за ноги. — Ну же. — сказала Эмма, устраиваясь в кресле рядом с дивном. — Рассказывай. Что там у вас происходит? Какие предметы? Какие учителя? Есть друзья? — Друзья есть. — Гермиона улыбнулась, но улыбка вышла чуть грустной. — Много друзей. Я же на Слизерине. — Помним. — папа хмыкнул. — Твоя мама в молодости была на Слизерине, я на Гриффиндоре. Ты явно характером и амбициями пошла в маму. ― Ну не говори. Меня профессор Гораций постоянно с тобой сравнивает. ― Серьезно? Ну какой же он крутой. Когда я учился я постоянно бывал у него на чаепитиях. ― Он это говорил. Я тоже была. Там, отлично, он постоянно шутит. Я и правда думаю, что там... там мои люди. — Беллатрикс? — спросила бабушка тихо, и Гермиона повернулась на неё. — И она тоже. Но не только. Там Андромеда, и Люциус, и другие. Например, близнецы Уизли из Гриффиндора. — О, Уизли, я их обожаю. — Близнецы — это Фред и Джордж. Они всегда наводят шум. Они на курс старше, но мы дружим. И ещё их брат Рон — он с нами на одном курсе. И Гарри. — Поттер? — папа поднял брови. — Тот самый? Мальчик, который выжил? — Он самый. Только он не любит, когда его так называют. Он просто Гарри. — А что за история с близнецами? — спросила Эмма. — Ты в письме упоминала что-то про драку с привидениями? — О, это! — Гермиона оживилась. — Это было две недели назад. Вы не представляете, что эти двое устроили! Она села поудобнее, скрестив ноги, и начала рассказывать. — Началось всё с того, что Фред и Джордж решили, что Пивз слишком скучный. Ну, Пивз — это полтергейст у нас в замке, он вечно безобразничает, но они решили, что он делает это недостаточно э.… творчески. И они придумали план. — План? — папа подался вперёд. — Обожаю планы. ― Так вот. Они решили устроить Пивзу можно так сказать «повышение квалификации». Набрали кучу разных заклинаний, которые вычитали в запретной секции библиотеки...им потом так влетело от профессора Макгонагалл. — В запретной? — мама округлила глаза. — Тебя там не было? — Я была! — возмутилась Гермиона. — Но я пыталась их отговорить! Честно! Я говорила, что это опасно, что нас поймают… — И? — перебила бабушка с хитрой улыбкой. — И они меня всё равно уговорили искать эту книгу, — Гермиона вздохнула. — Ладно, признаюсь. Было интересно. Все рассмеялись. Дома была очень свободная обстановка. Такой внутренней свободы иногда не хватает в Хогвартсе. — В общем, — продолжила Гермиона. — они набрали с десяток заклинаний, которые заставляют привидений... ну, вести себя по-другому. И решили испытать их на Пивзе. — И что случилось? — Они попали не в Пивза. Гермиона хихикнула, вспоминая. — Ну представьте картину: темный коридор, полночь, мы все прячемся за статуей. Фред накладывает заклинание, а в этот момент из-за угла выходит профессор Макгонагалл. И заклинание случайно попадает прямо в неё. — О нет... — простонал Ричард от ужаса ситуации, но глаза его смеялись. — О да! — Гермиона уже хохотала. — И она начала танцевать! Представляете?! Мама схватилась за сердце, бабушка от смеха вытирала слёзы, папа скатывался по дивану на пол. Он представлял эту картину. — А тут из-за другого угла появляется Пивз, видит танцующую МакГонагалл и начинает хохотать так, что аж камни трещат. И мы понимаем, что сейчас сбежится вся школа. — И что вы сделали? — А вот тут вступила Белла. ― Гермиона продолжила: — Она выскочила из-за статуи, наложила какое-то сложное заклинание — я даже не поняла какое — и профессор замерла. В танцующей позе. Картина была настолько абсурдной, что вся семья снова зашлась смехом. — И тут, — Гермиона уже задыхалась от хохота, — тут из-за угла выходит Гарри. Он шёл из библиотеки и услышал шум. Видит эту картину и как Пивз летает под потолком и сыплет конфетти, мы вчетвером сидим под статуей и ржём, а Белла стоит с палочкой и пытается придумать, как всё это исправить. — И что Гарри? — Гарри посмотрел на нас, посмотрел на Макгонагалл, вздохнул и говорит: «Я даже спрашивать не буду. Просто знайте: если меня спросят, я ничего не видел». И ушёл. — Золотой мальчик, — прокомментировал Ричард. Потом она сказала, как они её расколдовали и сбежали. — Ох, ну и приключения, — выдохнула бабушка, отдышавшись от смеха. — Ох, ну и насмешила. А вас не наказали? — Немного. — Гермиона улыбнулась. Они ещё долго сидели в гостиной, пили чай с печеньем, смеялись и рассказывали истории. Гермиона говорила о Квиддиче, о том, как Белла гоняет как сумасшедшая, о профессорах Слизнорт обожает свои «вечеринки для избранных», МакГонагалл строга, но справедлива, и о Хагриде, когда он подарил ей на праздник пирожное, которое оказалось каменным, но она всё равно съела, потому что было жалко доброго и весёлого великана. — А Рон? — спросила мама. — Ты про него мало рассказываешь. — Рон... — Гермиона задумалась. — Рон смешной. Он вечно в тени братьев, вечно сомневается в себе. Но он добрый. Преданный. Если подружиться с ним — то всегда будешь в безопасности. И ещё он ужасно боится пауков. — Как и ты. — заметил папа. — Вот поэтому мы и дружим. — улыбнулась Гермиона. — У нас общий враг. — А Гарри? — Гарри — герой, который не хочет быть героем. Он просто хочет жить нормально, но у него не получается. Все на него смотрят, все чего-то ждут. А он просто мальчик, который любит шоколадных лягушек и ненавидит Дурслей. — Дурслей? — Его родственники магглы. Ужасные люди. Он живёт у них, и это... это тяжело. Он не любит говорить об этом. — Бедный мальчик. — вздохнула бабушка. — Надо будет пригласить его к нам как-нибудь. Пусть знает, что есть нормальные семьи. — Бабушка, ты прелесть. — Гермиона чмокнула её в щёку.