Momentum Mori

Март в этом году выдался ранним и тёплым. Утро восьмого марта выдалось солнечным и неожиданно тёплым. Гермиона спустилась в Большой Зал, предвкушая обычный завтрак, но замерла на пороге. Зал был украшен — повсюду висели цветы, ленты, а над профессорским столом красовался огромный плакат: «С 8 МАРТА, ДОРОГИЕ ДЕВУШКИ!». — Что это? — изумилась она. — Понятия не имею, — Белла появилась рядом, тоже оглядывая зал шокирующими глазами. — Но выглядит... странно. — Красиво странно, — добавила Андромеда, подходя к девочкам. — Это кто-то из парней постарался? — Судя по почерку, — усмехнувшись Люциус указал на плакат, — тут поработали Уизли. — Почему сразу мы? — возмутился Фред, подходя к ним. — Потому что только у вас хватило бы наглости, — парировал Люциус. — Наглости — да, — кивнул Джордж. — А вот идея — русская. — Русская? — Ага. Миша сказал, что у них есть такой праздник. Женский день. И что парни должны дарить цветы и говорить комплименты. — И вы согласились? — удивилась Гермиона. — Мы согласились, — Гарри подошёл с огромным букетом полевых цветов. — Потому что это отличная идея. — Поттер, ты с цветами? — Белла приподняла бровь. — Это не мне, — Гарри протянул букет Беллатрикс. — Это тебе. С праздником. — Ой... — Беллатрикс замерла и приняла цветы. — Спасибо, Гарри. Это... неожиданно. — И мне? — с надеждой спросила Гермиона. — Тебе — от меня, — раздался голос Миши. Русский парень возник будто из ниоткуда, протягивая Мионе веточку вербы с распустившимися пушистыми почками. — У нас это символ весны. И женской силы. — Ты серьёзно? — Серьёзно, — улыбнулся он. — Ты сильная. Достойна уважения. Дальше пани подхватили этот праздник и дарили цветы девчонкам. Чуть позже. Снег почти сошёл, оставив после себя только грязные лужи да редкие островки снега. Чёрное озеро освободилось ото льда, и в его водах снова плескались русалки. Медная гора всё так же стояла на берегу, но теперь её склоны начинали зеленеть — русские привезли с собой какие-то особые семена, и теперь гора потихоньку превращалась в цветущий сад. За три месяца, прошедшие с первого тура, команды Хогвартса и Колдовстворца сдружились настолько, что их часто видели вместе — в библиотеке, на тренировках, даже в Большом Зале, где они теперь часто сидели вперемешку. — Миша, отдай мои записи! — кричала Гермиона, пытаясь дотянуться до тетради, которую высокий, русский парень держал над головой. — А скажи «русские самые лучшие»! — хохотал он. — Ни за что! — Тогда не отдам. — Белла! — позвала Гермиона. Белла, сидевшая рядом с книгой, лишь подняла свой взгляд и поправила очки для чтения и продолжила читать. — Сама разбирайся. — Ты же моя девушка! — И что? Я за справедливость. Миша, держи крепче. — Предательница! — возмутилась Гермиона, но она не была обижена. Наоборот она смеялась с ситуации. Миша, кстати, оказался отличным другом. Он постоянно подшучивал над Гермионой, но при этом был готов помочь в любой момент. Он был отличником и помогал в тех предметах, которые у них были похожи. С Беллой они тоже нашли общий язык на почве боевой магии — и теперь частенько устраивали спарринги, от которых у зрителей дух захватывало. — Ты хорошо двигаешься, — признал Миша после очередного боя. — Для той, кто любит девочек. — А девочки тут при чём? — нахмурилась Белла разминая шею. — Ни при чём, — улыбнулся Миша. — Просто шучу. У нас в Колдовстворце тоже такие есть. Никто не удивляется. — У вас вообще всё странно, — фыркнула Белла, но без злобы. — У нас — нормально, — поправил Миша. — Это у вас странно. Настя, высокая девушка с острыми чертами лица, тоже часто была рядом. Она подружилась с Андромедой — они обе любили стратегию и могли часами обсуждать тактику на будущие турниры. Даже Люциус, при всей его надменности, нашёл общий язык с русскими — точнее, с Сергеем, высоким блондином с холодными глазами и идеальными манерами. Они говорили о политике, рассуждали о чистоте крови и прочих вещах, которые остальным были неинтересны, но друг в друге явно нашли родственные души. — Русские аристократы, — пояснил Люциус как-то. — У них свои понятия о чести. Это… приемлемо. — Высшая похвала от Малфоя, — прокомментировал Джордж, лежа на диване. — Запишите дату. — Запишу, — кивнул Фред. — И отмечу в календаре. Но не всем нравилась эта дружба. Эмили Розье — та самая, что когда-то пыталась занять место рядом с Беллой, когда Гермиона исчезла — теперь училась вместе сними на пятом курсе и смотрела на происходящее с растущим раздражением. Она была зла на то что её не избрали в команду пятого курса. Зла на то что не она рядом с Беллой. Она всё ещё любила Беллу. Любила той самой, неразделённой любовью, которая со временем превратилась в горькую обиду. И видеть, как Белла счастлива с Гермионой, как они смеются вместе, как держатся за руки, как Белла смотрит на неё — на эту выскочку Грейнджер — с такой нежностью, какой Эмили никогда не видела в свой адрес, было невыносимо. — Вы видели? — шипела она своим подругам. — Эта Грейнджер совсем обнаглела. Мало того, что на Слизерин попала, так ещё и Беллу окрутила! — Эмили, успокойся, — говорили ей. — Они уже давно вместе. И Блэки это приняли. Отпусти её. — Блэки много чего приняли, — огрызалась Эмили. — Это не значит, что я должна это принимать. Она искала повод задеть Гермиону, но та была неуязвима — слишком умна, слишком занята, слишком окружена друзьями. А Белла… Белла вообще не замечала Эмили. Смотрела сквозь неё, как на пустое место. Это было больнее всего. За день до турнира Эмили наконец решилась. Эмили подкараулила Гермиону в библиотеке, когда та была одна — готовилась к испытанию, окружённая книгами и свитками. — Грейнджер, — процедила Эмили, подходя к столу. Гермиона подняла голову. Взгляд её был спокойным, но настороженным. — Эмили. Что-то нужно? — Нужно, чтобы ты отстала от Беллы. Гермиона моргнула не понимая её. — Что прости? — Ты слышала. Белла — моя. Была моей до того, как ты появилась. И будет моей, когда ты исчезнешь. — Эмили, — Гермиона вздохнула, закрывая книгу. — Белла не твоя. Она никогда не была твоей. Она выбрала меня. И это её выбор. — Ты её зачаровала! — выпалила Эмили. — Ты — Ловчая времени, я знаю! Ты могла! — Я никого не зачаровывала, — твёрдо сказала Гермиона понимая как абсурд Эмили сейчас говорит. — Белла любит меня. А я люблю её. Это не магия. Это просто… жизнь. — Ты врёшь! — Не вру. И если ты действительно любишь Беллу, ты должна желать ей счастья. Даже если это счастье не с тобой. Эмили замерла. В её глазах мелькнуло что-то — боль, обида, может быть даже понимание. Но гордость взяла верх. — Ты пожалеешь… — прошептала она и выбежала из библиотеки. Гермиона смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри поднимается волна… не страха, нет. Грусти. За Эмили. За её неразделённую любовь. В этот момент в библиотеку вошла Белла. Она подошла к Гермионе и облокотилась на стол. — Ты чего здесь? — спросила она. — Я тебя везде ищу. Гермиона улыбнулась и показала руками на книжки. ― Засиделась немного. Прости, щас пойдем. Грейнджер убрала книги которые лежали на столе, и они с Беллой направились в свою комнату. Вечером этого же дня. Беллатрикс направлялась в гостиную Слизерина, но она услышала, как её позвали. Обернувшись она увидела Эмили. Тяжело вздохнув она смотрела как Эмили подходит к ней. ― Здравствуй…Белл, я хочу поговорить. ― Здравствуй. Говори. ― Я хочу сказать, что люблю тебя. ― Эмили ты же была нормальной девчонкой. Что с тобой происходит? ― Происходит то что я люблю тебя, а ты этого не замечаешь! Ты зациклилась на этой Гермионе... ―Не успев договорить её перебивает Беллатрикс. ― Да не любишь ты меня! Ты с детства получаешь всё что хочешь. Для тебя это дело принципа. Эмили, я люблю Гермиону. ― Она не заслуживает тебя. ― сказала Эмили, вытирая слезы с лица. Беллатрикс замерла. ― Это я её не заслуживаю. Ты не знаешь, что она сделала для меня. Я до сих пор не верю, что она моя. Ничто в мире не заставит меня разлюбить Миону. Поняла? Прими это. И веди себя достойно. Не хочу краснеть перед Мио если она что-то плохое скажет про тебя. Беллатрикс твердо кивнула и пошла в гостиную. На следующий день. Утро турнира выдалось солнечным, но ветреным. Чёрное озеро волновалось, нагоняя волны на берег, где собрались все четыре школы. Студенты, стоящие перед озером, тряслись от холода и боязни испытания. На этот тур допустили только несколько учеников от каждой команды. Судьёй на этот раз был Каркаров — он стоял на специальной платформе и хмуро оглядывал участников. — Второе испытание, — прогремел его голос в микрофон. — Команды пятого курса должны нырнуть на дно озера и найти три золотых артефакта, спрятанные в руинах старого замка. Время — один час. Кто не успеет — выбывает. — Руины замка? — переспросил Люциус, поворачиваясь на Гермиону зная, что она ему пояснит. — Под водой? — Там на дне есть древние постройки, — пояснила Гермиона. — Ещё со времён основания Хогвартса. Их затопило потом. — И мы туда полезем? — Да. — Час? — простонал Люциус. — Час. — подтвердила Белла. Перед стартом к ним подошли русские. Миша хлопнул Гарри по плечу. — Ну что, брат? Кто быстрее? ― спросил высокий блондин. — Посмотрим, — улыбнулся Гарри. — Вода холодная, — добавила Настя. — Дышите ровно. — Спасибо… — кивнула Гермиона. Рядом суетились шармбатонки — Флёр что-то объясняла своим, размахивая руками. Дурмстранговцы, как всегда, хранили суровое молчание. По сигналу все команды ринулись в воду. Заклинания дыхания сработали идеально. Под водой было темно, но магический свет от палочек разгонял тьму. — Держимся вместе! — крикнул Гарри, звук под водой передавался как-то странно, но все поняли. Они погружались всё глубже, пока на дне не показались очертания руин. Старые стены, поросшие водорослями, тёмные проёмы, в которых угадывались когда-то двери и окна. — Там! — указала Андромеда. В развалинах что-то блестело. Но не успели они подплыть ближе, как из темноты вынырнули гриндилоу — мерзкие зелёные твари с маленькими щупальцами и острыми зубами. — Боевая готовность! — крикнул Гарри. И началось. Под водой всё было иначе. Заклинания двигались медленнее, и уворачиваться было сложнее, а гриндилоу чувствовали себя как дома. Они атаковали со всех сторон, пытаясь оттеснить команду от цели. — Белла, слева! — крикнула Гермиона смотря на то как слева подкралось существо. — Вижу! — Люциус, прикрой! — Я пытаюсь! Мимо них проплыли русские — они тоже сражались с гриндилоу, но делали это как-то спокойнее, привычнее. Миша одним заклинанием разогнал целую стаю и махнул рукой. — Давайте быстрее! Мы первые! — Не дождётесь! — крикнула Белла и рванула вперёд. Она первой достигла артефакта — золотой чаши, стоявшей на постаменте. Но едва она коснулась её, как из темноты выплыла огромная тень. Кальмар. Огромный, величиной с дом, с длинными щупальцами. Беллатрикс замерла. Но быстро придя в себя она начала двигаться назад к ребятам. — Назад! Быстрее! — закричал Гарри. Белла с чашей в руках и метнулась в сторону, уворачиваясь от щупальца, которое чуть не сбило её с ног. Немного выругавшись она повернулась на Гермиону. — Белла! — Гермиона рванула к ней. — Держи! — Белла бросила ей чашу. — Я отвлеку! — Ты с ума сошла?! — Давай плыви от сюда! Пока Гермиона прятала чашу в специальный мешок, Белла и русские (которые тут же пришли на помощь) отвлекали кальмара. Миша создал ослепительную вспышку, Настя — ледяную стену, а Катя… Катя просто подплыла к кальмару и что-то прошептала. И кальмар… успокоился. Медленно развернулся и уплыл обратно в темноту. Ребята нашли все три артефакта за сорок пять минут и всплыли на поверхность почти одновременно с русскими. Шармбатон и Дурмстранг отставали — у тех были проблемы с гриндилоу. — Первое место — Хогвартс и Колдовстворец! — объявил Каркаров с кислым лицом понимая то что Дурмстранг отстает. — Ничья. — Ура! — закричал Люциус, выскакивая на берег трясясь от холода. — Мы сделали это! — Гермиона обняла быстро Беллу. Вечером в гостиной Слизерина после турнира было шумно и весело. К ним пришли русские — Миша, Настя, Катя и Сергей — и теперь все вместе праздновали победу. — А у нас есть традиция, — сказал Миша, доставая из кармана какую-то бутылку. — После победы пить чай с мёдом. — Это не чай, — подозрительно сказала Белла, нюхая жидкость. — Чай, — серьёзно кивнул Миша. — Просто… крепкий. Все засмеялись, и Миша поднял стакан (с чаем, конечно). — За дружбу! — провозгласил он. — Между Хогвартсом и Колдовстворцем! — За дружбу! — подхватили все.