Красный бант

— Мы больше не говорим, она стала какой-то странной, молчаливой и.. Не знаю, Джесси, она не дорожит мной. Я чувствую это.. — Да пошли её в одно место, она тебя не ценит. Ладно, милая, мне пора идти, позвони мне, когда будешь свободна, а мне нужно скорее закончить циклораму. — Пока, я скучаю. — И я скучаю по тебе, Кэтти. Пока. Звонок был окончен, и тогда наконец Кэтти решила собираться в колледж, голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло, плохой сон довел здоровье до крайности. Разговор с двоюродной сестрой её ничуть не успокоил, терять единственную подругу по неизвестной причине не хотелось, но её холодное отношение доводило Кэтти. Настроение с начала дня не задалось, но учёбу нельзя пропускать, придётся идти на занятия в таком состоянии. Приведя непослушные волосы в более или менее подходящий вид, она выглаживала руками рубашку и юбку, по её лицу было видно, что она не сильно довольна новой формой. Чёрные ботинки и короткое чёрное пальто пришлось оттирать прямо на ходу, когда дом был покинут. Уроки были до жути скучными, Кэтти приходилось заставлять себя не отвлекаться, хуже монотонной речи преподавателя не было ничего на свете для неё в тот момент, её больше волновала плохая ситуация в дружбе с единственным, кто её понимал. Место справа у окна, на которое девушка так часто смотрела, пустовало, что было необычно, ведь Эмми — подруга Кэтти, будучи отличницей, не пропускала учёбу даже при болезни. Иногда преподаватели сами гнали её домой, на что девушка начинала умолять не заставлять её идти домой. Эмми считалась странной в колледже, её замкнутость смущала одноклассников, они обходили её парту стороной, а на уроках часто кидали ей в спину записки с карикатурами о странной заучке Эмми, не из мира сего. И поладить ей не удалось ни с кем, кроме Кэтти. Это не было странно, вторая девушка не была такой отстранённой, но и с ней никто не дружил, так уж вышло. Она ждала, что Эмми объявится на следующем уроке, но за весь учебный день она не нашла подруги, поэтому решила позвонить ей, когда придёт домой. Сев за обеденный стол, где стоял телефон, Кэтти взяла с верхней полки отложенное для неё шоколадное печенье и чай. Девочка набрала номер, и пошли гудки. К удивлению, на звонок ответила мать девочки, её голос был уставшим. — Здравствуй, Бэтти. — Я Кэтти,.. — не дав девочке договорить, женщина перебила её. — Эмми не вернулась с учёбы, ты видела, куда она ушла после неё? — Мисс, её не было на учёбе.. Я думала, она дома. — Непослушная дрянь. Кэтти дёрнулась от такого странного тона женщины. Она была немного посвящена в отношения в семье Эмми, она рассказывала, что мать мучает её тем, что иногда морит девочку голодом и даже даёт пощёчины за оценки ниже пятёрок. Но, как принято это везде, такие вещи обычно остаются внутри дома и не разглашаются, разве что самими детьми, но уж точно не родителями. Женщина ещё ни разу не позволяла себе оскорблять дочь при ком-то, только в стенах своего же дома, запираясь с дочерью в отдельной комнате, мужу и сыновьям она велела выйти прогуляться в такие моменты. Странные события на этом не закончились, пока Кэтти сидела за столом с книгой, краем глаза она заметила движение в окне. Она уже успела подумать, что ей просто показалось, но вдруг раздался скрежет, кажется, по стеклу. Тень превратилась в полноценную фигуру и тут же отпрянула от окна в темноту. Сердце Кэтти застучало, она дёрнулась и пролила на себя горячий чай. Девочка подошла медленно к двери и вышла на улицу. Она часто делала необдуманные действия, и теперь, только выйдя из тёплого дома, задумалась о том, что если это зверь, или ещё хуже опасный человек. Несмотря на эти мысли, Кэтти подошла ближе к окну, которое вело в её комнату. Вокруг было так темно, что девочку начало трясти от волнения и страха. Внезапно лицо её исказилось от ужаса, её руки коснулось что-то, она взвизгнула и побежала ближе к двери дома. Из тени вышла Эмми. — Какого черта!? Девочки смотрели друг на друга, лицо Эмми было такое измученное, что на него нельзя было смотреть без сожаления и даже ужаса. На худом лице читалось отчаяние. — Что с тобой? — Кэтти подошла ближе к подруге. Эмми продолжала молчать и измученно глядела в пустоту. — Я уеду отсюда, Кэтти, я.. — не договорив, она ужасно закашляла. — Извини. Я уеду отсюда, я должна уехать. — О чём ты говоришь? Эмми, что с тобой? Только сейчас Кэтти заметила, что у подруги в руках небольшая сумка и портфель. Всё это казалось таким странным, что девочка огляделась вокруг и пыталась понять, не страшный ли это сон. — Я всё расскажу, но позже. Ты должна будешь прочитать, что я написала. Но моя мама не должна знать, я оставила в классе литературы свою книгу, Кэтти. Уилки мой любимчик, прощай. — после столь странных слов она спокойно пошла в темноту и пропала. Кэтти продолжала стоять на улице у дома, пока её отец не вышел за ней и не спросил, что случилось. Кэтрин не знала, стоит ли рассказывать это родителям, ведь если Кэтти сможет уехать от матери, быть может, так будет даже лучше. Но а как же деньги? Как, на что ей жить? — Кэтти, не молчи. — отец нахмурился, но потом лицо его переменилось, в глазах мелькнуло беспокойство. — Тебя что-то напугало? — Нет, папа, всё хорошо, пойдём. Отец Кэтти на всякий случай огляделся, дошёл с дочерью до двери, ещё раз всмотрелся в темноту и вернулся домой.