Чудо

      Это казалось нереальным. Зейн сидел на кровати и вглядывался в собственное отражение. Там, за металлическими пластами в области грудины, сияла недавно добавленная деталь, соединённая с сердцем. Небольшой сердечник, который спустя месяцы стабилизации станет основным элементом новой жизни.       По сути своей, это был обычный алмаз, выведенный искусственно. Но уникальным камень делали силы стихии, заключённые в него.       Мысли о будущем подтолкнули Коула и Зейна обратиться к Сайрусу Боргу. Они хотели ребенка. Конечно, парни могли бы воспользоваться услугами суррогатной матери или усыновить сироту, но оба этих вариантов отпали, когда мастер льда озвучил предложение собрать ниндроида. Титановый ниндзя навряд ли в этом признается, но ему невыносима мысль о том, что его янь однажды отправится в мир ушедших. А наследник, способный прожить так же долго, как и он сам, станет крепкой опорой в тяжёлые времена.       Борг был удивлён такому запросу. Сначала Зейн полгода назад пришёл к нему с просьбой модернизировать его тело и повысить тактильную чувствительность, теперь — создать ребенка. Что ж, новый вызов. Его никто не тянул за язык, когда он сказал ниндроиду, что теперь в неоплатном долгу перед ниндзя.       В целом, собрать дроида — не такая уж и сложная задача, но запрос пары был чем-то большим, чем технический заказ. Они просили создать жизнь, такую же уникальную, как и сам Зейн. И эта цель казалась менее невозможной с чертежами доктора Джульена, однако всё упиралось в один нюанс — источник энергии. Пришлось потратить время на изучение вопроса. Борг выдвинул гипотезу, что силу стихий возможно заключить в драгоценном камне. На острове Чена есть кристалл, способный поглощать такую энергию, так почему бы не попробовать сделать тоже самое с другом самоцветом?       Первые несколько попыток оказались провальными. Сила возвращалась к носителям, как бы сильно они не старались её передать. Неудачи сильно били по эмоциональному состоянию четы Брукстоунов, но ниндзя никогда не сдаются. Их любовь и желание оставить в мире частичку друг друга были велики, так что они не отступали.       И однажды у них получилось. Может быть, избыток нежных чувств, а может, отточенная сотней попыток техника сделали своё дело, но, наконец, часть силы стихий обоих партнёров была заключена в алмаз. Однако сердечник всё ещё был крайне нестабилен, и Сайрус предложил следующее решение: поместить его внутрь конструкции Зейна. Рядом с сердцем мастера льда, по сути являющимся аналогичным артефактом, стабилизация пойдёт более гладко. — Это займёт около шести-семи месяцев, — объяснил учёный, когда завершил процедуру. — Постарайся держаться подальше от мест с камнем возмездия и от опасных битв. Это очень важно. А я за это время успею собрать остальное тело по всем вашим пожеланиям. — Я вас понял, — ответил тогда ниндроид, не до конца веря в успех этой авантюры.       И сейчас, глядя на отливающий солнечным светом камень внутри себя, Зейн не мог поверить, что всё получилось. Пока что он не чувствовал никаких изменений в своих ощущениях, и это слегка угнетало. А если ничего не выйдет? Что, если процесс нарушится и все проделанные труды станут напрасны?       Поток тревожных мыслей оборвали звуки шагов. Обернувшись, мастер льда увидел в дверях комнаты своего мужа и улыбнулся. — Всё налюбоваться не можешь? — без капли укора в голосе спросил Коул и подсел рядом, обняв возлюбленного. — Я вот тоже до сих пор не могу нарадоваться. Столько месяцев попыток, столько бессонных ночей в Борг Индастриз… И у нас наконец-то получилось. Поддавшись тёплым чувствам, мастер земли наклонился и поцеловал ту область, за которой скрывалась ценная ноша. Нежное касание губ супруга заставило ниндроида вздрогнуть. Как же всё-таки приятно чувствовать ласку. Это делает его живее. — Я люблю тебя… — прошептал чёрный ниндзя и прижался щекой к металлической поверхности. — Люблю вас обоих…       Реплика мужа сбила Зейна с толку. Обоих? Неужели он уже воспринимает камешек в его груди как самостоятельную единицу? — И я тебя, дорогой… — ответил ниндроид, запустив руку в шевелюру мастера земли, чем вызвал у него довольную улыбку. — Но пока что я у тебя один… Коул вышел из блаженного транса: — О чём ты, Розочка? Ты не один… Ты носишь в себе часть нашего ребенка… — Мило, что ты уже считаешь сердечник чем-то живым, но пока это лишь артефакт, впитавший наши силы. — Это временно, — мягко возразил чёрный ниндзя, но, судя по его тону, он не намеревался вступать в полноценный спор. — Вот увидишь, эти полгода пролетят незаметно и скоро наш малыш станет нечто большим, чем просто артефакт… — Я пока ничего не чувствую. Это… Сбивает с толку, — признал мастер льда, не переставая массировать пальцами голову возлюбленного. — Мистер Борг предупреждал, что процесс потребует время и мгновенного результата не будет. Так что терпение, любовь моя. Ожидание точно того стоит. Зейн замолк, обдумывая слова супруга. Коул прав. Нужно подождать, и Первый Мастер вознаградит их за терпение. Самая глубинная мечта станет явью. — Ты будешь замечательным отцом, — произнёс ниндроид, одарив партнёра поцелуем в макушку. — Ты тоже, — Коул чмокнул ладошку любимого. — Вместе, мы станем нашему ребенку самыми лучшими родителями.

***

      Зейн не сомневался, что Коул будет прекрасным родителем. Он знал это ещё с тех пор, как украдкой наблюдал за его взаимодействием с помолодевшим Мастером Ву. Никто из команды тогда не воспринимал это как что-то особенное, но мастер льда сделал для себя определённые выводы.       Сам же он не мог похвастаться подобными навыками. С новым телом он будто утратил былую эмпатию и чуткость. Да, титановый ниндзя когда-то принимал активное участие в воспитании Ллойда, учил мальчика естественным и точным наукам, кормил, но его эмоциональный интеллект упал до уровня зубочистки, и он не всегда был способен распознать невербальные сигналы. Это его и тревожило. Что, если он не заметит переживания своего ребенка? Что, если не сможет быть настолько же понимающим и чувствующим, как Коул? А может, они поспешили? Может, стоило более тщательно подготовиться?

***

      — Зейн? — Коул не мог понять, куда подевался его супруг. Тренировка была довольно насыщенной, и ребята после физической нагрузки разбрелись кто куда. Мастер земли вышел в гостиную, где Кай и Джей вовсю рубились в «Высшую империю». — Ребят, кто-нибудь видел, куда пошёл Зейн? Кай отвлёкся на мгновение, хоть и рисковал проиграть: — Не знаю, чувак… Он вообще после тренировки ходил какой-то задумчивый… — Да, кстати, — Джей кивнул, поддакивая оппоненту. — Я слышал, он говорил что-то о том, что хочет соприкоснуться с землёй. Странно это. Чёрный ниндзя поблагодарил друзей за наводку и продолжил поиски. Зейн нашёлся недалеко от монастыря. Ниндроид лежал на земле в расслабленной позе и смотрел на небо. — Милый? — Коул присел рядом, коснувшись плеча возлюбленного. — Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? Мастер льда приблизился к партнёру, опустив голову на его колени: — Я почувствовал, что меня тянет к земле… Странно, не правда ли? — Ничего подобного, — Коул запустил руку в титановые волосы. Это было похоже на прикосновение к зубчикам расчёски: покалывает, но не критично. — Похоже, наш сын в будущем унаследует мою стихию… И пока его сердце внутри тебя, ты можешь ощущать подобную тягу. — Логично… Послушай, мы так и не определились насчёт имени… У тебя есть варианты? — Может, Коул младший? — шутливо предложил мастер земли и рассмеялся с выражения лица мужа в ответ на этот вариант. — Ладно-ладно, я шучу… Супруги стали перебирать разные имена: от банальных до необычных. Но всё было как-то не то, не обладало особенным смыслом… Спустя сотню предложений, Зейн озвучил вариант, который показался ему идеальным: — А может… Тецуо? — Тецуо… А что, звучит… — согласился Коул. — И символично, если учесть, что наш мальчик буквально железный. Внезапно Зейн вздрогнул и резко поднялся, схватившись за грудину. Чёрный ниндзя тут же всполошился: — Что такое, Зейн? Тебе больно?! — Нет… — ответил мастер льда, когда шок поубавился и на его лице появилась восторженная улыбка. — Коул… Послушай… Оно бьётся… Его сердце… Темноволосый тут же прижался к металлическим пластинам и услышал стук двух сердец, бьющихся в унисон. Коула переполнило громкое, ничем не сдерживаемое счастье. Он поднял мужа на руки и прокружил вокруг себя: — Да! Зейн покрепче взялся за супруга. Он тоже был счастлив, но его радость была более тихой, едва уловимой. Его сомнения насчёт результата эксперимента развеялись в одночасье. Камешек внутри его тела не был просто обвесом. Это — нечто с признаками жизни, и теперь Зейн наконец чувствовал: «Да, это сердце моего ребенка. Я скоро стану отцом»

***

      Побег Механика из Криптариума не был чем-то сверхъестественным. Заключённые злодеи регулярно сбегали, так часто, что руководство тюрьмы не успевало редактировать и создавать новые инструкции по содержанию преступников.       Сейчас, воссоединившись с пособниками, этот псих кошмарил жителей Ниндзяго-сити. По сравнению с предыдущими рецидивами, в этот раз злодеи использовали огнестрельное оружие на мирном населении. Судя по срочному репортажу от Гейл Госсип, группировка шмаляла без разбора по всем, кто попадал в поле зрения. Пострадало несколько полицейских — для служителей порядка такое нападение было новым прецедентом, к которому они не были готовы. Ни щитов, ни бронежилетов. И ценой такой оплошности оказались людские жизни и их здоровье.       Ниндзя были в ужасе, собираясь на бой. Да, они встречали множество опасных тварей и не менее опасных людей, но человеческой жестокости нет предела, и это по-настоящему пугало.       Коул схватил ниндроида за руку, когда тот мчался к своему транспорту: — Зейн, ты с ума сошёл?! Тебе нельзя в это пекло! Ты же сам знаешь, что всегда был для Механика лакомым кусочком!       Мастер льда пытался вырваться, но хватка мужа была сильнее его собственной: — Мы должны помочь людям! Я смогу нейтрализовать возгорания, возникшие после взрывов или создать щит, чтобы защитить нас от пуль! — С этим и Ния способна справиться! Пожалуйста, послушай меня… — взгляд мастера земли стал жалобным, умоляющим. — Я не могу тобой рисковать… — И я тобой тоже… Ты мой янь, и мы поклялись, что всегда будем вместе. Особенно в бою. — Ты прав, но… — послышались возгласы товарищей, что времени мало и именно это отвлекло Коула. — Чёрт, ладно… Но пообещай, что будешь осторожен…       Титановый ниндзя кивнул и, высвободив свою руку, побежал к машине.       Путь до эпицентра боевых действий занял меньше пятнадцати минут. Ниндзя гнали, нарушая все возможные правила дорожного движения, лишь бы скорее оказаться на месте. — А вот и ниндзя, — рыкнул Механик, когда фигуры в масках выскочили из транспорта. — Ну что, парни, изрешетим их? Послышались одобрительные возгласы вооружённых подельников. Их хищнические выражения лиц от одних только слов о возможном кровопролитии засияли, а в глазах замерцал недобрый огонёк. Ллойд вышел вперёд, поднимая руки: — Стойте! Мы можем избежать больших жертв! Давайте заключим сделку. При каких условиях вы согласитесь сложить оружие? Механик задумался и пробежался взглядом по противникам. От роботизированного глаза ценителя техники не скрылось то, что Зейн прятал под слоями одежды. — Я знаю, что вы никогда не отдадите своего ниндроида на запчасти, но предлагаю компромисс. Отдайте мне одну его деталь. Я вижу, у него появился дополнительный сердечник, и его функционал не пострадает от такой утраты. Ниндзя покосились на мастера льда. На его лице появилось выражение растерянности. Они не знают. Ниндроид сам решил, что нет смысла говорить о задумке, пока всё не увенчается успехом. Зря. Быть может, скажи он раньше, друзья не стали бы даже рассматривать возможность данной сделки. Коул встал перед мужем, закрыв его собой: — Нет, — коротко отрезал мастер земли, сказав это так, чтобы и враги, и товарищи услышали. — В смысле «нет»?! — вспылил Джей. — Всего одна деталь, и город будет в безопасности! Зейн, мы всегда сможем найти тебе другую запчасть! — Не в этом случае! — рявкнул чёрный ниндзя, направляя меч на братьев и сестру по оружию. — Вы понятия не имеете, насколько эта деталь важна! — Коул, спокойно, не горячись, — Кай подошёл ближе, пытаясь утихомирить друга. — Мы сможем найти решение. — Решение уже принято! Зейн не будет жертвовать своими деталями, точка! Да и с чего вы вообще решили, что этот жулик сдержит своё слово?! В спор ниндзя вмешался Механик: — Ну, раз так… — послышался звук перезарядки обоймы. — То я заберу своё силой. В атаку, парни! Друзьям пришлось временно забыть о своем разногласии, ведь сделка была сорвана, и выбор был лишь один — драться. Когда они пытались отразить очередной выстрел, до них дошло, что силы стихий почему-то не работают. Первой это заметила Ния: — Что за…? Здесь что, камень возмездия? — Бинго! — хохотнул злодей, продемонстрировав гильзу с соответствующими прожилками. — Один умелец смог превратить камень возмездия в элемент оружия. Не самый эффективный с обычными людьми, но очень полезный в бою с мастерами стихий. Коул быстро смекнул, что может случиться. Отбившись от ещё одной атаки, мастер земли сделал то же самое для мужа: — Зейн, тебе нужно уходить, сейчас же! — Я не могу вас здесь бросить! — отказался ниндроид, орудуя луком. — Это опасная ситуация! — Дурак, для тебя эта ситуация ещё опаснее! — чёрный ниндзя подошёл ближе, переходя на гневный шёпот. — Раз о себе не думаешь, то хотя бы о сыне подумай! Для его сердца пересечение с камнем возмездия смертельно! Зейн слушал, но, взглянув за плечо супруга, мгновенно понял, что Механик своей винтовкой целится прямо в его спину. Звук нажатого курка не дал ему и секунды на размышление. Мастер льда схватил партнёра за плечи и развернул его, принимая выстрел на себя. Пуля пробила его конструкцию и застряла внутри. Больно, безумно больно, но в шоковом состоянии титанового ниндзя волновало лишь одно. Сердце Тецуо. Он осел на асфальт, и Коул моментально поймал его. К чёрту весь хаос вокруг, сейчас на кону жизнь Зейна и их ребенка! — Пиксал! — провыл в коммуникатор чёрный ниндзя. — Нам необходима помощь самурая X! Зейн ранен, ему срочно нужно к Боргу! Пожалуйста, счёт идёт на минуты! Женский голос, ответивший одной лишь репликой «Принято», немного унял его панику. Пока остальные сражались, мастер земли не выпускал мужа из своих объятий и гладил его титановую скулу: — Потерпи, родной, потерпи… Пиксал скоро прилетит… — Коул… — механический голос ниндроида хрипел. — Ты должен вытащить пулю… Чем дольше она находится внутри, тем хуже становится Тецуо… — Я не могу… Тебе будет больно… — Лучше о сыне нашем подумай! Если ты этого не сделаешь, высока вероятность, что к прилёту Пиксал его сердце остановится! Аргументы Зейна были весомыми, и Коул, подавив слёзы, запустил руку в пулевое отверстие. Ниндроид вжался в его плечо и зашипел от болезненности ощущений. — Шшш, ещё немного, любимый… — Коул попытался успокоить супруга дрожащим голосом — Почти… Почти… Есть! Мастер земли рывком вытащил пулю и швырнул её на дорогу. Зейн вскрикнул, крепче схватившись за партнёра. — Я не чувствую… Я его не чувствую… — ниндроид лихорадочно пытался распознать признаки жизни сына, но его системы давали сбой — Нет, нет, нет… Нет, пожалуйста, нет… Сердце Коула пропустило удар. Время словно остановилось. Нет, это не может быть правдой, нет!       Пиксал быстро прилетела на зов о помощи, и мастер земли передал ниндроида в руки её экзокостюма. Стоило только Самураю X покинуть поле боя, как чёрный ниндзя вытер слёзы и бросился в пекло сражения, как разъяренный тигр. Он оглушил каждого из стрелков, не стесняясь пробивать их черепушки так, что на трассе оставались следы крови.       Механик понял, что дело пахнет керосином и, бросив винтовку, побежал прочь. Коул нагнал его за считанные секунды: — И куда это ты собрался? Ты мне за всё ответишь… — пусть из-за камня возмездия Брукстоун был лишён своей стихии, это никак не помешало ему вырвать робо-глаз Механика. Злодей взревел и упал на землю, хватаясь рукой за истекающую кровью глазницу. — Это только начало, мразь. Тон мастера земли был пугающе спокойным, когда он пнул мужика и рывком сломал его ногу. Рецидивист издал истошный крик и стал молить о пощаде, просил вернуть его в тюрьму. — Пощадить? Думаешь, что такой ублюдок, как ты, достоин сострадания? — Коул подошёл ближе к Механику, и тот пытался отползти назад, глядя на ниндзя с животным ужасом во взгляде. — Смотри мне в глаза. Смотри, кто завершит твою жалкую жизнь. Это тебе за Зейна. Когда остальные ниндзя закончили передавать сообщников Механика в руки служителей закона, они пошли искать главного зачинщика. Увиденное зрелище повергло их в шок: Коул метелил кулаками по лицу злодея, не оставляя ни единого живого места. На асфальте валялись выбитые зубы вперемешку с кровью. Сам Механик уже не был похож на себя, превратившись в сплошное кровавое месиво. — Коул, остановись! — окликнул его Ллойд, но безуспешно. — Коул, хватит! — крикнула Ния громче, пытаясь до стучаться до друга. — Серьёзно, чувак, хорош! Ты же его убьёшь! — Джей, переглянувшись с Каем, подбежал к товарищу, совместными усилиями оттаскивая его от бессознательной туши. — Пусть… — Коул говорил не своим голосом, рыча, как дикое животное — Он ранил Зейна. Он навредил моему мужу… Убью… Убью… Ниндзя поняли, что их друг сейчас абсолютно невменяем, ведь тот вырывался и хотел закончить свою месть. Чёрный ниндзя не мог успокоиться, пока не выбьет из Механика последний вздох. Они не могли допустить, чтобы мастер земли стал убийцей. Переглянувшись и получив одобрительные кивки остальных, в руках Джея заискрило несколько молний: — Прости, Коул… Это ради твоего же блага…

***

      Коул очнулся на «Даре Судьбы», в каюте, где было прожито столько лет. Сначала — как вынужденная мера после пожара в монастыре, потом — как в постоянном жилье. Он долго осматривал помещение, и до него не сразу дошло, что это за место. Мастер земли с трудом поднялся с койки, чувствуя слабость и боль в мышцах. То ли это от резкой нагрузки в драке, то ли это — последствие оглушения. не важно. Сейчас он лишь хотел увидеть Зейна, обнять его и узнать, что с их сыном.       На шум пришли Кай с Джеем и сели рядом. Мастер молнии подсел ближе к своему корешу, массируя спину в той области, куда до этого нанёс вынужденный удар: — Ты как? — робко спросил синий ниндзя, будто боясь, что собеседник снова впадёт в ярость. — Жить буду, — ответил Коул, морщась от неприятных ощущений. Массаж пока что не особо помогал облегчить боль. — Где Зейн? Как он? — Пиксал отнесла его в башню Борга, пока новостей оттуда не было… Что это было, Коул? Ты сегодня сам не свой… Это всё из-за требования Механика? Коул замолк, подбирая слова. Пусть они с мужем и договорились, что всё расскажут позже, ребята заслуживают знать правду: — Да… Та деталь… Это не просто дополнительный сердечник, как он говорил… Это сердце нашего будущего ребенка… Кай и Джей синхронно выпалили «да ну нахуй», и первым от такого откровения отошёл мастер огня: — Ребенка? Не расскажешь подробней? — Мистер Борг собирает корпус ниндроида в своей лаборатории, но сердце… Это результат наших общих усилий… Артефакт, содержащий в себе силы стихии нас обоих… Но из-за его нестабильности, Зейн носил его внутри себя… Это временная мера… — То есть… Если говорить фактически… Зейн беременный? — Он не очень любит такую аналогию, но можно сказать, что да… Поэтому мне снесло голову, когда Механик подстрелил его… — Да тут у любого крыша бы поехала! — ободряюще произнёс Джей. — Я не думаю, что был бы милосердным, если бы Ние угрожала смертельная опасность… Коул улыбнулся, когда услышал подтверждение, что его реакция абсолютно нормальна в такой ситуации. Значит, он не сошел с ума.       Ребята не стали ничего говорить дальше. Просто сидели рядом, и их безмолвное присутствие помогало лучше любых слов. Нужно было перевести дух. Он не сможет поддерживать Зейна в таком состоянии. Всё-таки, правильно говорил Мастер Ву: «Если не можете изменить ситуацию — меняйте себя».

***

      Те несколько минут, что Пиксал летела до здания Борг Индастриз, казались Зейну пыткой. Он никогда не испытывал такого ужаса, даже когда однажды был уверен, что дракон из его кошмаров откусит ему голову. Тогда ниндроид боялся за свою жизнь, но сейчас обстоятельства совершенно иные.       Тецуо. Этот кроха только начал подавать признаки жизни. Стук его маленького сердца стал самым прекрасным ощущением, что мастер льда мог испытать. Он только смирился с мыслью, что скоро станет родителем, и неужели всё так резко оборвётся? Надо было слушать Коула. Но что, если бы муж пострадал, не будь его рядом? — Зейн… — Пиксал окликнула друга, но тот совершенно её не слышал. Титановый ниндзя сжался в руке экзоскелета Самурая X, учащённо дыша. Слишком часто для ниндроида. Он невнятно тараторил «нет, нет, только не это», и наследница Борга даже услышала молитвы Первому Мастеру Кружитцу — настолько было велико его отчаяние. Когда логика бессмысленна, остаётся лишь молиться. — Зейн, всё будет хорошо… Ноль реакции. Было жутко видеть самого спокойного и здравомыслящего из команды ниндзя в состоянии всепоглощающей паники. — Зейн Брукстоун, услышь меня! — произнесла девушка на повышенных тонах — Ты должен успокоиться. Паническая атака никак не поможет тебе улучшить положение дел!       Успокоиться? — Успокоиться?! — провыл Зейн с гневом в голосе. — Как я могу успокоиться, когда мой ребенок умирает?! Мы с Коулом так долго пытались, Пикс… Почти год бесплодных экспериментов… Мы так ждали его… И теперь, из-за моей глупости, всё это впустую… — Ты не знаешь наверняка, так ли это. Только Сайрус Борг может подтвердить, активен ли сердечник или нет… — Коул никогда меня не простит… — Не говори чуши. Он любит тебя больше, чем кто-либо, и ему в первую очередь важная твоя жизнь. Твоя, Зейн… Слова подруги определённо имели смысл, и это немного вызволило ниндроида из пучины самобичевания. Но сейчас, будучи в уязвимом состоянии, мастера льда серьезно заволновал один нерешенный разговор, на который ранее не было ни времени, ни желания. — Скажи мне, Пиксал… Ты не злишься, что я выбрал его, а не тебя? — Нисколько. Да, мы совместимы, мы через многое прошли вместе, но я осознаю, что наша привязанность была построена лишь на ощущении общности. Ваша с Коулом история длится намного дольше нашей, и я вижу, как сильно вы дорожите друг другом. Так что я желаю тебе лишь счастья. — девушка усмехнулась. — Да и сейчас, учитывая, как плавно твои взаимодействия с моим создателем перешли в семейные, я могу смело считать тебя своим братом… Мы справимся с этим, Зейн. Вместе. Как семья. Голос Пиксал звучал крайне искренно, и это утешало. Теперь с души титанового ниндзя свалился один груз. — Спасибо, Пиксал. Твои слова много значат для меня. — Не за что, Зейн. А сейчас постарайся сохранять спокойствие. Сердце моего племянника связано с твоим, так что, я полагаю, он может чувствовать твое эмоциональное состояние. Попробуй поговорить с ним. Возможно, это поможет. Мастер льда отнёсся к данному совету скептично. Хотя, что ему терять? Он приложил руку к груди и перешёл на нежный шёпот: — Тецуо… Я не знаю, способен ли ты на таком этапе формирования распознать мой голос и понять мои слова, но… Я люблю тебя, сынок. Мы с твоим отцом очень тебя любим. Пожалуйста, держись. Я верю, ты сильный мальчик. Такой же боец, как мы… Прошу тебя, не покидай нас…       К сожалению, ответом на этот чувственный зов стала тишина. Ничего. Никакого отклика. Зейн, медленно выдохнул, пытаясь следовать наставлению сестры, но получалось плохо. Ещё больше его шаткое спокойствие нарушил испуганный вздох Сайруса Борга: — Батюшки… Ради Первого Мастера, Зейн, я же просил тебя воздержаться от сражений! — Я знаю… — виновато промямлил ниндроид, опустив глаза — Я знаю, что совершил ошибку… Прошу, помогите мне… — Эх, горе луковое… Пиксал, положи его сюда и приготовься ассистировать. Будет необходимо отключить его и извлечь сердечник для диагностики. Извлечь? Зейн напрягся от перспективы быть разлученным с частью своего дитя. Он выбрался из рук Пиксал и попятился назад. — Нет… Нет, вы не можете… Он только начал подавать признаки жизни… Он ещё слишком слаб, он этого не выдержит… — Зейн, — учёный подъехал на кресле ближе, положив руку на плечо подопечного — Это не обсуждается. В тебя попала пуля из камня возмездия, и неизвестно, остались ли её остатки внутри тебя. Я хочу это выяснить, чтобы обезопасить сердце твоего сына. — Нет! — мастер льда понимал, что намерения Борга только положительные, но его системы били тревогу. «Опасность! Нужно защитить! Нужно уберечь!» — Я не могу на это согласиться! Мужчина устало выдохнул и кивнул дочери. Пиксал сразу поняла сигнал и запустила отключение Зейна. Титановый ниндзя в последние моменты активности взглянул на обоих, как на предателей, но ничего не мог сделать.

***

      Зейн быстро осознал, что прошло уже два дня, когда очнулся. Интерфейс системы показывал норму, будто никаких проблем никогда и не было. Фокусируя зрение, ниндроид заприметил рядом с койкой фигуру мужчины, казавшегося смутно знакомым. Ещё несколько секунд анализа, и до него дошло, что это Акроникс. Карие глаза, выраженные вычурно замудрёной стрелкой и ярко-красными тенями, смотрели на него с явным беспокойством. Но сейчас, в момент пробуждения после череды травмирующих событий, он не видел в бывшем злодее супруга Борга. В памяти титанового ниндзя мелькнули ситуации, которые невозможно забыть: внезапный удар клинком времени, чуть не убивший его, и похищение гения Ниндзяго. И теперь этот тип, чуть не лишивший его жизни в прошлом, находится в непосредственной опасной близости. Движимый желанием уберечь себя и своё дитя, Зейн нащупал на столешнице рядом отвёртку. Не идеальное оружие, но при точной ударе вполне способное нанести достаточный урон. Он замахнулся, и Акроникс среагировал быстро, отступив назад: — Зейн, успокойся! — в голосе бывшего мастера времени слышалась тревога. — Сайрус конечно мне говорил, что на твои нервные контакты идёт колоссальное давление, но я не думал, что настолько! Пожалуйста, расслабься, сынок… Ты в безопасности… Ниндроид вернул инструмент на место. Когда паника отступила, он смог вспомнить, как сильно этот чудаковатый мужчина стремился поддерживать его: множество электронных писем с напоминаниями о ежемесячной диагностике или с расспросами о его днях и жизни; когда чета Брукстоунов определилась с выбором возрастной модели своего чада и решили, что будущий ниндроид будет выглядеть как ребенок пяти-шести лет, Акроникс не раз отправил будущим родителям детскую одежду на любой вкус и цвет; мастер льда каждый раз во время визита в башню проводил с ним диалоги о своем состоянии и глубинных переживаниях, чувствуя, что его слышат и слушают. Сайрус был человеком не особо тактильным, в отличии от своего мужа. Бывший злодей никогда не упускал возможности обнять Зейна, особенно если чувствовал, что в этом есть необходимость. Мастера льда накрыл стыд: — Простите, мистер Борг… Не знаю, что на меня нашло… — Всё в порядке, я не злюсь, — Акроникс махнул рукой, словно происшествие минутной давности не было чем-то серьезным. — Как ты? — Мои системы в норме, — коротко ответил титановый ниндзя. — Что с Тецуо? Последнее, что я помню, как ваш супруг собирался извлечь его сердце после моего отключения. — Да, было дело. Внутри тебя было несколько мелких осколков той проклятой пули, но он всё вычистил, залатал твои раны и вернул сердечник на место. Не боись, жива твоя мелочь. — Жив?.. Ниндроид приложил руку к груди и закрыл глаза. Сейчас, в этом расслабленном затишье, он мог сосредоточиться на внутренних ритмах. Гудение системы охлаждения, биение собственного сердца, и, посреди, всего обилия звуков, сигнализирующих о его функциональности, Зейн услышал это. Слабый, но чёткий стук, бьющийся в совершенно ином темпе. Тук-тук. Тук-тук.       Жив. Мастер льда облегчённо выдохнул, не заметив, что снова дрожит. — Зейн? — Акроникс подсел ближе и стал гладить его по плечу. — Всё хорошо, не плачь. — Я не… — титановый ниндзя хотел опровергнуть слова мужчины, но увидел, как по его собственному лицу катятся крупицы льда, напоминающие слёзы. Это тело не способно плакать, но похоже, сильные эмоции смогли пробиться через его стихию — Я просто… Наверное, я просто счастлив, что с моим сыном всё хорошо. Мужчина улыбнулся и, отстранившись, достал какой-то листок из кармана: — Знаешь… Я хотел приберечь этот подарок до вашей с Коулом годовщины, но… Думаю, тебе это нужно сейчас. Сайрус не мог определиться с внешними параметрами мальца и попросил меня сделать эскиз. Ты же знаешь, я вроде как неплохо рисую. Зейн взял в руки набросок и начал внимательно разглядывать труды Акроникса. Изображённый мальчишка внешне очень напоминал старую модель титанового ниндзя. Ниндроид даже вспомнил, как из-за мегаоружия Гармадона временно стал ребенком. Но в этом образе мелькали черты Коула: темные волосы и лучезарная улыбка, его уверенность и харизма. Внешние особенности обоих родителей были грамотно совмещены в один уникальный образ. Чем дольше Зейн смотрел на изображение, тем больше влюблялся в этого прекрасного мальчика: — Как красиво… Акроникс скромно улыбнулся, тронутый искренней, тихой радостью ниндроида. Значит, его старания не были напрасными. Мастер льда попросил заглянувшую в помещение Пиксал передать друзьям и мужу весточку, что всё хорошо. Девушка так и поступила, а после показала брату сообщение в командном чате. Это было размытое фото, на котором Коул резко вскочил с дивана и подпись «Он уже в пути».       Прошло около получаса, и Коул был на месте. Из-за небольших технических работ в здании сканер не реагировал на его карточку доступа, что вызывало крайне сильное раздражение. Он застучал кулаками по дверям, чем привлёк внимание охранных дроидов. — Пожалуйста, прекратите колотить по двери, или нам придётся применить силу. — Это я сейчас применю силу! — психанул мастер земли, взяв металлического болванчика за грудки. — Немедленно пустите меня в здание! Мой янь ждёт меня! Второй дроид напрямую связался с хозяином башни и, получив добро, пропустил черного ниндзя внутрь. Коул, отпустив охранника, помчался к лифту. Большая ошибка. Пребывание в этой ловушке для клаустрофобов сильно давило на психику, но темноволосого успокаивало и воодушевляло предстоящее воссоединение с супругом. Теперь он будет ещё осторожнее. Будет беречь его и Тецуо ещё усерднее. Это не должно повторится.       Пройдясь по знакомым коридорам, Коул оказался в паре метров от стеклянных дверей лаборатории и замер, заприметив печально знакомую фигуру. Нет. Сначала этот шизанутый Механик, теперь Акроникс? Какого чёрта он здесь забыл? Да почему жизнь не может быть спокойной?! Опасаясь за жизнь мужа и сына, Брукстоун достал с пояса клинок и, вбежав в помещение, метнул его прямо в Акроникса. Мужчина успел отскочить, но на щеке остался кровоточащий след. — Коул, что ты творишь?! — Пиксал попыталась остановить его, но замерла от той звериной ярости, что мелькала в глазах нападающего. — Держитесь позади меня, — приказал мастер земли, и его руки замерцали от накопившейся в них силы стихии. — Я с ним разберусь. Бывший мастер времени отступал назад, пока под его ногами не хрустнули осколки разбившегося окна: — Эй, полегче, зятёк… — кареглазый нервно засмеялся. — Не таким я планировал наше знакомство… Сайрус сжался в кресле и посмотрел на мужа со страхом за его жизнь и, в то же время, со злостью за абсолютное неумение держать язык за зубами в критически важные моменты. — Зять?! — слова Акроникса только больше взбесили Коула. — Что за бред ты несёшь?! Совсем рассудок потерял?! Как только мастер земли собирался подойти ещё ближе и скинуть злодея с высотки, на пути возник Зейн, схватив его за плечи: — Коул, не надо. Акроникс не сделал мне ничего плохого. — Ничего плохого?! Зейн, он уже однажды пырнул тебя клинком, с чего вдруг такая уверенность, что он не сделает это снова?! Акроникс, зажав тыльной стороной ладони кровоточащую щеку, молча бегал глазами по всему вокруг, очевидно, слишком сконфуженный, чтобы сказать что-то в свое оправдание. К счастью, Зейн быстро сообразил и сделал это за него. — У меня есть рациональные основания не испытывать беспокойства, находясь рядом с ним. Во-первых, все преступления они с Краксом совершали под воздействием магии Клауса и приказу мастера Чена — помнишь, Ву после своего возвращения рассказывал нам об этом? Он бы не стал лгать. Во-вторых, именно он спас сенсея, когда он выпал из воронки времени, будучи младенцем. Маленький ребёнок бы не выжил сам, а он присмотрел за ним, пока их обоих не нашла Мисако. Передав ей Ву, Акроникс обратился за помощь к Сайрусу Боргу, с которым у него сложились неплохие отношения даже во время того, как последний был в плену. Я понимаю твоё удивление, но не думаю, что мистер Борг выбрал бы себе в супруги ненадежного человека. Кроме того… Акроникс все это время поддерживал меня. Сначала я и сам отнёсся к этому скептически, но за полгода он доказал, что не имеет никаких плохих намерений. Помнишь все те письма, приходившие мне на почту? Их отправлял он, а не Сайрус, как ты думал. Я просто не знал, как тебе об этом сказать. Видимо, зря. Из-за этого он чуть не пострадал. Коул осёкся на полуслове, пристыженный и задавленный тяжестью аргументов. Пелена гнева, затмевающая ясность, постепенно спадала с глаз. К нему быстро пришло осознание, что он дважды чуть не перешёл грань между защитой и покушением на убийство. — Извините, — мастер земли обратился ко всем, кто находился в помещении. — Я погорячился и действовал неразумно. Мне лишь хотелось уберечь свою семью от опасности. Сайрус понимающе кивнул, но предупредил, что отныне ему будет наложен запрет на ношение оружия. Акроникс, всё ещё не до конца пришедший в себя после нападения, пугливо спрятался за мужем. Пиксал согласилась с решением отца, и конфликт был исчерпан. Вызвали ремонтников, и чета Брукстоунов переместилась в небольшую комнатушку, когда-то служившую им ночлежкой в период экспериментов. Обычная кладовка, в которую был занесён матрас и постельные принадлежности. Оставшись наедине, Коул резко схватил мужа, крепко держа в своих объятиях, так, словно их вновь будет ждать долгая разлука: — Как ты, Снежок? — темноволосый дрожал всем телом. — Как маленький? Что сказал Сайрус Борг? — Тецуо не пострадал… Теперь, когда из меня извлекли осколки, его сердцу ничего не угрожает… Оно активно бьётся, и по отчёту, который передала мне Пиксал, динамика крайне положительная… — Я так испугался… — признался мастер земли, уткнувшись носом в плечо ниндроида. — Когда ты закричал от боли, цепляясь за меня… Я думал, что сойду с ума… Уже немного сошёл, по правде говоря… Если бы не ребята, то я бы уже сидел в Криптариуме за убийство… — Ох, Коул… Не стоило так бояться… Ты же знаешь, меня всегда можно починить… — Знаю… Но порой тело реагирует быстрее разума… — Да, вся эта ситуация тому подтверждение… Супруги тихо посмеялись, чувствуя, что опасность миновала. Коул убрал голову с металлического плеча, но только ради того, чтобы прижать партнёра к матрасу и накрыть его губы поцелуем. Да, Сайрус Борг — воистину один из величайших умов Ниндзяго. Только гений способен проделать настолько ювелирную работу с титановым созданием, что каждое подобное мгновение ощущается настолько тепло и реально, насколько это вообще возможно. Зейн резко отстранился и хмуро посмотрел на мужа: — Коул, ты что, пил? Мастер земли опешил, не ожидая такого вопроса: — С чего ты так решил? — В твоей слюне есть частицы алкоголя и настойки валерианы. Ты опять мешал валерьянку с пивом? Мы же обсуждали, насколько это рискованно с твоими предрасположениями к сердечным заболеваниям! — А… Как ты это понял? — На моём языке есть рецептор, позволяющий делать экспресс-анализ разных жидкостей. — Напомни потом уточнить у Борга, на кой чёрт он вообще это добавил… Пускай огонёк страсти между ними погас так же быстро, как разгорелся, парни не хотели разлучаться. Даже так, просто лёжа в объятиях друг друга, они чувствовали себя комфортнее, чем порознь.       Под вечер друзья потеряли их, и пришлось отписаться, что всё нормально, но они заночуют в Борг Индастриз. Когда телефоны были отложены в угол комнаты к другим вещам, Коул заметил, что титановый ниндзя уже спит. Он положил руку к его груди и приглушённо запел, вспоминая мотивы, переданные отцом в недавнем письме. Его старик был так рад новости о внуке, что написал для него колыбельную. Мастер земли, конечно, не особо любил выражать себя через музыку, но для него будет только в радость петь для своего сына перед сном. Пусть Тецуо слышит и знает, насколько он любим.       Коул почувствовал отклик, заметив изменение в ритмах сердцебиения. Он улыбнулся и провёл ладонью по чувствительной области: — Спи, моё солнце… Мы рядом… Теперь, у нас всё будет хорошо…

***

      Возвращение четы Брукстоунов в монастырь было тихим — обычный приход домой после недолгого отсутствия. В их жизни ничего особо не поменялось, но не замечать изменения в поведении сожителей со временем стало невозможным. Ниндзя, то ли ведомые чувством вины за согласие на сделку Механика, то ли от предвкушения появления нового члена их большой семьи стали приглядывать за мастером льда. Не сговариваясь, каждый по-своему: то Кай перехватит у ниндроида из рук тяжёлый ящик, то Ния с Джеем откажутся от помощи в уборке или ремонте, то Ллойд в очередной раз отменит его тренировку. А ещё эти расспросы о Тецуо…       Зейн был сбит с толку. Его постоянная потребность быть полезным просто не позволяла расслабиться и насладиться периодом затишья. Он пытался протестовать, но в спорах, где пятеро идут против одного, исход очевиден. Его сопротивление прекратилось лишь тогда, когда начались частые перебои в потреблении энергии, и сил стало значительно меньше.       Однажды Ния проходила мимо комнаты женатиков и не смогла сдержать смех, когда увидела, как титановый ниндзя сидит на кровати с крайне недовольным выражением лица и слушает музыкальную радиопередачу. Мастерица воды постучалась и села рядом с другом: — Не расстраивайся, Зейн. Это же не навсегда. — Я не расстроен. Больше раздражён. Мне неприятно, что меня ущемляют и отдаляют от дел, которые я всегда выполнял. Ну, и ещё немного неловко, когда меня расспрашивают про Тецуо. — Я тебя понимаю. Не в том смысле, что у меня было что-то похожее, но… То, что ты перечислил, очень схоже с типичным этапом жизни, через который проходит каждая будущая мать. Когда тебя ограничивают ради безопасности, а твоя идентичность размывается, и всех больше заботит ребенок. — Но я не… — Знаю. Но остальным… И мне, если уж быть честной, проще воспринимать происходящее через аналогию с беременностью. Мы переживаем за тебя и хотим, чтобы та трагедия никогда не повторилась. Пожалуйста, отнесись с пониманием и позволь нам позаботиться о тебе. Слова мастерицы воды заставили Зейна иначе посмотреть на ситуацию. Ему казалось, что друзья, узнав правду, считают его слабым, и это могло быть причиной их необычного поведения. А оказалось, что ими двигало желание позаботиться, уберечь, защитить. Может, немного радикально, но всё ради его безопасности. Постепенно ниндроиду удалос выбить для себя крупицы самостоятельности. Хотя бы ему позволили посещать диагностики без сопровождения, и этого времени вполне хватало, чтобы переключиться от домашней суеты.       На следующей встрече с Боргами Сайрус объяснил подопечному, что стабилизация уже подошла к концу: — Зейн, твои перебои с энергией — это нормально. Это значит, что сердечник больше не нуждается в твоём теле как в опоре для жизнеобеспечения. Он готов к отделению. Если ты попытаешься затянуть этот процесс, симбиоз может перейти в паразитизм — он начнёт потреблять больше, чем ты можешь дать. Ты сможешь придти ко мне через три дня?       Три дня. Семьдесят два часа. Двести пятьдесят тысяч двести секунд. Много, но так чертовски мало. Как же скоротечно время. Титановый ниндзя кивнул и молча покинул башню, блуждая пешком по шумным улицам города. Он улыбнулся, помахав рукой Нельсону, развозящему газеты по новому маршруту. Мальчишка засиял и попытался ответить тем же, но быстро вернул руки на руль, ведь совершать такие выкрутасы на оживлённой трассе в будний день — не лучшая идея. Дальнейший путь ничем не выделялся, пока мастер льда не прошёл к дому Мильтона Дайера. Он услышал на заднем дворе детское причитание «Китти, слезай». Рыжий котёнок, взобравшийся на дерево, ни в какую не хотел спускаться, жалобно мяукая, чем очень тревожил своего маленького хозяина. Титановый ниндзя решил вмешаться и постучал по забору: — Здравствуй, Унагами… Вижу, у тебя возникла небольшая проблема. Мальчик грустно закивал: — Соседский пёс гавкал на Китти, и он со страху взобрался на дерево, а теперь не может слезть. Вы мне поможете? — Конечно. Юный Дайер открыл калитку и впустил ниндроида. Не без сопротивления, но Зейн всё-таки смог снять кота с дерева и вернул его владельцу. Мальчик чуть не плакал от радости, обнимая напуганное и вцепившееся в его одежду животное: — Спасибо вам огромное… Вы мне очень помогли. — Пустяки. Я рад, что смог помочь, — мастер льда добродушно улыбнулся, хотя сейчас больше думал о том, что случится через три дня. Унагами вопросительно посмотрел на героя Ниндзяго, когда провожал его к выходу: — Вас что-то беспокоит? Зейн покачал головой. Неправильно валить на ребенка эмоциональный груз. Пусть ниндроид и знал, что Унагами старше, чем выглядит, как и он, но всё равно такой контраст вызывал диссонанс.       Три дня пролетели как час. Ниндзя обрадовались и даже помогли товарищам обустроить отдельную комнату для Тецуо, собрать мебель и расставить всякие милые мелочи для уюта. Пришло письмо от Мастера Ву, в котором он поздравлял учеников с предстоящим пополнением семьи и пообещал, что скоро вернётся из своего паломнического путешествия.       В ночь перед трансплантацией Зейн не мог уснуть, переворачиваясь то на левый, то на правый бок. Он не хотел, но, похоже, своими движениями ненароком разбудил мужа: — Зейн? — мастер земли приподнялся с кровати, зевнув — Ты чего не спишь? Завтра ранний по… Что с тобой, милый? — Коул… — ниндроид опустил голову. — Я не уверен, что буду хорошим родителем… — Солнце, ну ты чего? — чёрный ниндзя обнял супруга, чмокнув его в титановую скулу. — С чего ты так решил? — Я… — голос мастера льда дрогнул. — Я боюсь, что недостаточно чуток и эмпатичен… Я боюсь, что не замечу, что моему ребенку плохо и не смогу придти на помощь, когда он нуждается во мне… Что если я совершу ошибку, которую будет невозможно исправить? — Зейн… Все родители учатся в процессе… Конечно, есть справочные материалы, но всё становится яснее на практике… Да и у нас опыта хоть отбавляй… А что насчёт чуткости… Кто из нас вставал по ночам и читал Ллойду сказки, когда ему было страшно? — Ну… я… — Кто освободил Левиафана, когда все другие воспринимали его лишь как морское чудовище? — Я… — Кто пожертвовал собой во благо всех жителей Ниндзяго, когда казалось, что надежды нет? — Я… — Кто пару дней назад не прошел мимо и снял кота с дерева? — Я… — Понимаешь, к чему я клоню? — Не совсем. — Ты недооцениваешь себя и своё чутьё. Ты говоришь, что недостаточно эмпатичен, но твои действия говорят об обратном. — Возможно, ты прав… — Больше веры в себя, любовь моя. Вместе мы подарим нашему сыну лучшую жизнь. — Вместе… — поза титанового ниндзя стала менее напряжённой — Спасибо, дорогой… Я давно об этом думал, но не решался высказаться… — Тебе полегчало? — Намного. — Вот и прекрасно. Тогда давай спать.

***

      Вот и настал тот самый день. Почти год безуспешных экспериментов и семь месяцев стабилизации. Всё было ради этого мгновения. Зейн отказался от отключения, хотя был предупреждён, что процесс извлечения может быть неприятным и даже болезненным с учетом его прошлого апгрейда. Он сжал ладонь мужа и стиснул зубы, когда Сайрус Борг запустил руки в его конструкцию, доставая полноценно функционирующее сердце. По сравнению с родительским, оно прибрело отчётливый янтарный оттенок. Сразу ясно, чья стихия в процессе стала преобладающей. Учёный, бережно держа в руках драгоценную во всех смыслах ношу, направился к собранному корпусу. Акроникс постарался и подобрал внуку достаточно стильный образ. По своему вкусу, конечно, но никто не сказал ему ни слова против.       Щелчок.       Запуск начался. Несколько секунд, и ясно-голубые глаза открылись, с любопытством рассматривая окружение. На лице ребенка появилась улыбка, когда его взгляд остановился на счастливых родителях и он потянул к ним свои маленькие руки. Зейн не удержался и первым обнял сына, а после к нему практически сразу присоединился и Коул, подняв обоих на руки. — Здравствуй, Тецуо…