Первый камень в фундаменте хаоса

— Глубоко той же ночью, 01:34 — В комнате было темно и душно. Рубедо метался по кровати, простыни сбились в комок, футболка задралась, открывая талию. Во сне он был не один. Они были в квартире Дайна. В той самой, куда Рубедо заходил недавно с Люмин —и то по делу, быстро, делая вид, что ему всё равно. Но сейчас он был здесь по-другому. Он лежал на кровати, а Дайн нависал над ним, опираясь на локти, и смотрел в глаза своим тёмным взглядом, что теперь казалось видел его на сквозь. — Tu es si beau quand tu dors — прошептал он, и его голос, низкий, бархатный, с французской тягучестью..прокатился по телу Рубедо, как раскат грома. — Ты... ты чего? — выдохнул Рубедо, чувствуя, как ладонь Дайна скользит по его груди, животу, на талии, после чего сжимается на его бедре. Касание было медленным, изучающим, и от него по коже бежали мурашки. — Смотрю на тебя, — ответил Дайн, и его ладонь сжалась чуть сильнее. — Я всегда на тебя смотрю. Ты не замечаешь? — Ты меня бесишь, мы враги, ненавистники, что угодно блять — попытался сказать Рубедо, но голос сорвался, когда Дайн наклонился и провёл губами по его ключице, совсем легко, почти невесомо. — Враги не смотрят так, как ты смотришь на меня, — прошептал Дайн ему в ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Враги не запоминают, как пахнут волосы друг друга. Ненавистники не хотят друг друга так, как ты хочешь меня. — Я не... — начал Рубедо, но Дайнслейф прижался к нему всем телом, и все слова вылетели из головы. Он чувствовал его, жёсткого, горячего, страстного дьявола из совета. Чувствовал, как его руки скользят по телу, спускаются то ниже, то снова к ягодицам, сжимают и разжимают… — Ты дрожишь, — прошептал Дайн, и в его голосе звучала довольная, хищная усмешка. — Я так давно хотел тебя увидеть таким. Не злым. Не защищающимся. Просто... своим. — Чёрт тебя подери..я не твой. — выдохнул Рубедо, но его руки уже сами обвили шею Дайна, притягивая ближе. — Станешь, — сказал Дайн и поцеловал его. Смачно, глубоко, прикусывая его нижнюю губу, это был не тот лёгкий, случайный поцелуй, который может быть, как то образом мог случиться между ними в реальности. Это было что-то совсем другое. Жёсткое. Голодное. Горячее. Дайн целовал его так, будто ждал этого годами. Его язык вёл ожесточенный танец, не желая останавливаться. — Дайн, — прошептал Рубедо в его губы, и это имя прозвучало как мольба. — Дайн... я... — Я знаю, — ответил француз, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты мой. Даже если не признаёшься себе. Он перевернул Руде на живот, прижимая к простыням, и поцеловал его спину, медленно, от лопаток до поясницы, туда, где шла татуировка. Рубедо выгнулся, вцепившись пальцами в подушку, чувствуя, как жар разливается по всему телу. — Ты даже не представляешь, — прошептал Дайн, проводя языком по позвоночнику, — Сколько блядских раз я хотел сделать это. Прижать тебя. Заставить замолчать. Заставить смотреть только на меня... БЛЯТЬ. Русый рухнул на пол. Одеяло на половину свалилось на парня сверху, окончательно вырывая из-зо сна. В комнате было темно. Простыни сбиты, подушка упала на пол, футболка задрана до груди. И никого рядом. Пока дверь резко не распахнулась, ахуешая Люмин, чья комната была ближе всех к его, резко ворвалась к нему с ужасом на лице. — РУДЕ! БРАТ МОЙ!! ТЫ ЧЕГО НА ПОЛУ ВАЛЯЕШЬСЯ?! — сказал она подойдя чтобы помочь ему встать. — Тсс, люди спят, тихо — напомнил ей друг — Ай..ладно ладно! Закрыв дверь оба уселись на кровать подняв одеяло с пола. Люмин без умолка спрашивала всё ли у него хорошо? кошмар приснился может? Да. Кошмар, это определенно можно так назвать, б̶л̶я̶д̶с̶к̶и̶й̶ ̶ж̶е̶л̶а̶н̶н̶ы̶й̶ ̶к̶о̶ш̶м̶а̶р̶. — Ебать..с тобой точно всё нормально?? С виду не упёртый..только выебанный будто.. — В яблочко, Эпштейн. — Энштейн*, на минуточку, — улыбаясь в шутку поправила девушка, — До Альберта тебе далековато..но не суть, суть вот в чём, — и так он начал рассказывать, по мере чего девушка то краснела то ахала, в конце вообще взяла подушку русого и кинула ему в лицо: — Боже! Как ты мог проснуться на таком моменте?! ЗАСЫПАЙ ОБРАТНО — Полу шепотом проговорила она, — МЕНЯ ТАМ ТВОЙ БРАТ ЕБАЛ. СПАСИБО ЧТО НЕ В РОТ, Я ПОСЛЕ ТАКОГО ЕЩЕ ГОД СПАТЬ НЕ ОСМЕЛЮСЬ — ОСМЕЛИШЬСЯ, В ЕГО ПОСТЕЛИ. После этой фразы они помолчали секунду, прежде чем расхохотаться прижимая ладони ко рту. — Ладно ладно, пропустим..что делать то — ожидая от подруги какой нибудь экшен идеи сказал русый. — Кхм, так. Вариант первый, мы идём к Моне чтобы она нам погадала, Второй, спрашиваем у Альбедо от чего могут вызываться такие сны, или…смириться, выйти замуж, стать нашей любимой сексуалкой невесточкой. Что выберишь? —…… — Явно не третье. — Третье это даже не вариант. Это твое будущее, — слова, после которых измученная подушка полетела ей в лицо. — А если в серьез, как я ему блять в глаза смотреть буду?!.. — С флэшбеками, у меня до сих пор остались с той ночи когда я упала Аяке лицом в грудь. — Это тебе был подарок от судьбы, а ты его не принимаешь — Я?!? Я ТО КАК РАЗ С ЛЮБОВЬЮ ПРИНИМАЮ! Это ты намеки судьбы не вкуриваешь! — Мда..говорим так будто верим в судьбу.. —А..ну да, — тихо хихикнув добавила Люмин. — Ну так что? — Летс гоу к Моне, тут без вариантов, Через пару минут оба стояли и спорили кто постучится к гадалке. От их «тихих» переебонов дверь сама открылась, а из нее вышла ранее упомянутая Мона. — Родные, я вас очень люблю, но пожалуйста, сьебитесь нахуй, я спать хочу, — полу сонно промямлила девушка опираясь лицом на плечо Люмин чтобы уже не свалиться в царство морфея. — Да тут такая ситуация…тебе в самых влажных снах не снилась — объявила Люмин, — Люм, не преувеличивай. — сказал Руде, наблюдая за ними. — А от меня чо нужно… — Посмотри что тебе там духи нашептают, хорошо милая наша?? Тут прям без вариантов! — Принцесса ночи, соизволила вам, смертным, нарушить её покой! — Более громко сказал Фишль выходя в след за Моной. — О, вы что и спите вместе? — Спросил Рубедо. — Агаа, по чаще по разному, иногда у неё, иногда у меня — Так вы объясните что тут происходит?! — вновь добавила Фишль, после чего Мона потащила их троих в комнату, закрыв дверь. Они сели кто куда, Фишль обратно полетела на кровать, Мона села рядом, а Рубедо с Люмин устроились на двух стульях. Блондинка начала рассказывать все в подробностях, уточняя моменты у Руде, который кажется сейчас был готов сквозь землю провалится. Пока Мона была в состоянии «Люмин 2.0» , а если конкретнее, в ахуи, Фишль же довольная посмотрела на русого сказав: — Чего стыдиться родной? Разберёмся с твои хахалем, на меня глянь вот, сижу перед вами пройми в шортах и топе на похуи, нормально всё, — Ну вы это другое, вы это семья, А ОН..Он это чёрт, Дайновский чёрт. — Ай ай ай, будь бы тут Хэйдзо дал бы тебе подзатыльник, — усмехнувшись сказала Фишль. — Эмм…..я вообще то тут, От резкого голоса хакера все четверо в шоке уставились на дверной проём, где стоял малиноволосый парень, с немного обиженным видом. — Ужас. На суженного гадаете, и без меня да? Такая вы мне « семья » ?? — Эй!! Хэйдзо родной ты че, мы вообще думали что ты спишь… — проговорила Люмин — Спал, потом грохот разбудил, проигнорил, подождал, вы вышли с комнаты скрепя дверьми, 6 минут спорили кто зайдет к Моне, я всеми силами пытался заснуть, а тут во нахуй что происходит — То есть.. ты ВСЁ слышал?.. — поинтересовался у него Рубедо. Хэйдзо подмигнул им, ухмыляясь. — Ещё как, и, если честно мне стало больше обиднее, нежели шокированнее, а все от того факта что ты рассказал это сперва им, а не МНЕ. Кинул своего бро. — Да будь бы моя воля вообще никому не рассказал..Люмин это Люмин, тут без вариантов . Хэйдзо закрыл дверь и сел на пол рядом с ними, Мона, что все это время искала колоду карт в своей тумбочке, наконец-то повернулась к ним и начала: — Так так так, в чем вопрос? — уточнила она. — К чему может вести такой сон? И что испытывает Дайн к нашему русому? — быстро ответила ей Люмин, ей и Хэйдзо кажется это было интереснее даже больше чем самому Рубедо. —Мм…так..карта рыцаря кубков..дьявол..означает сильную страсть, или её начало, и..колесница — закончила Мона. — Что означает Кубок и Колесница? — Поинтересовался Хэйдзо. — «Рыцарь кубков» карта человека, который идет к объекту своего желания, а «Колесница» это, кажется больше к Дайну относится..она означает контроль над сильными эмоциями и своеобразную победу, от ситуации короче, Люмин с Рубедо переглянулись, а Фишль предложила приступить к гаданию на то что чувствует Дайн к Рубедо, да и в принципе к мародёрам. — Окей..дело такое, «Колесо фортуны», это к неизбежным будущим переменам, а…«Влюбленные», классика, карта выбора, страсти и соединения, а ещё у нас тут «Жрица» — в конце сказала Мона — Что за жрица? — уточнил Рубедо, смотря на подругу. — Карта «Жрица», означает интуицию, скрытую правду о которой не говорят, в раскладе на чувства - намёк на то, что он уже и сам на каком то уровне понимает возможность влюбиться, но не признает даже себе. — О! Это относится наверняка и к Рубедо тоже! — звонко добавила Фишль, переводя взгляд на друга. — Ну неет… — Одаа! Только представьте! Лучший друг начинает встречаться с твоим старшим братом! Сроднимся ведь Руде!! — весело проговорила Люмин, толкая в плечо Рубедо. — За что мне такое…«счастье»… — Это было последнее что сказал парень, прежде чего завалиться на стоящего Хэйдзо, малиноволосый от неожиданности поднял парня на руки уставившись на него. — Тащи меня в мои покои, раб мой. — весело но сонно сказал он. Обреченный Хэйдзо улыбнулся и подождав вставшую Люмин направился к двери. — Эми, ты плохо влияешь на его лексикон, — Молчать, рабам слова не давали, за грубость на эшафот полетишь, — Ого, ты знаешь что такое эшафот? Бац, Хэйдзо пришел подзатыльник, —Так господин, не выёбывайтесь, а то щас как кину тут на произвол судьбы