Первый камень в фундаменте хаоса

Самолёт взмыл над Каиром, оставляя внизу золотые пятна пустыни, нить Нила и крошечные точки пирамид. Усталость навалилась на всех, как только шасси оторвались от земли. В салоне стало тихо. Кто-то уже спал, уронив голову на откидной столик. Кто-то листал последние фото в телефоне. А в ряду у иллюминатора Дайнслейф сидел, глядя в темнеющее небо, пока рядом возился Рубедо, устраиваясь поудобнее. — Долетели, — выдохнул Рубедо, откидываясь в кресле. — Я бы сказал, что это было приключение, но это был просто цирк на выезде. Дайнслейф не ответил. Только усмехнулся уголком губ. Самолёт набрал высоту. Загудели двигатели ровно и убаюкивающе. В иллюминаторе плыла вечерняя дымка, и Дайнслейф почувствовал, как веки тяжелеют. Он не заметил момента, когда закрыл глаза. Рубедо листал бортовой журнал, когда почувствовал, как что-то тёплое коснулось его плеча. Он повернул голову — Дайнслейф, который ещё минуту назад казался каменным изваянием, теперь спал, уткнувшись носом в его плечо. Дыхание стало ровным и тихим. Рубедо замер. Даже перестал дышать, чтобы не разбудить. А потом — совсем тихо, почти машинально — Дайнслейф пошевелил пальцами и нащупал его руку. Обхватил запястье. Сжал, как будто искал опору во сне. И не отпустил. Рубедо посмотрел на их сплетённые пальцы. На тёмные ресницы Дайнслейфа, которые слегка дрожали во сне. На его расслабленное, почти детское лицо — без той вечной маски спокойствия и превосходства. — Ты, главное, не просыпайся, — прошептал Рубедо — А то я блять не вывезу смущения.. В Йокогаме они оказались спустя несколько долгих часов, наконец чувствуя запах родного города. Из аэропорта они вышли такими, будто слетели на луну и только вернулись на землю. Скирк хорошенько потянулась после сна, доставая телефон. — Я вызову такси, все по домам? — Уточнила она — Мы пойдем к Хрофту, Рери тоже там — Сказал Дайн, не отпуская руку русого — Опять свои мужишники, и без меня. — В шутку обиженно сказала она — Вот когда хрен у тебя будет, тогда и позовем, — Ответил Дотторе, написывая что то в блокноте — Ой фу, нет, не хочу, кыш отсюда. Дотторе повернулся, и еще несколько раз сказал мародёрам не выпендриваться и сразу идти домой. После этого сев с Дайном и Скирк в такси они уехали. — Мы же не пойдем, да? — С надеждой произнесла Люмин — Пойдем, только вещи оставим, потом придумаем чем заняться Сказав это, Итэр взял сестру за руку и они все вместе направились домой, к счастью это было не далеко. А где-то позади слышались гудки машин, разговоры прохожих и лай собак. Утреннее солнце уже не особо согревало, так как октябрь подходил к концу, и становилось лишь холоднее, скоро зима как никак. — Квартира мародёр, 13:24 — Фишль довольная откинулась на диван, Хэйдзо пошел в свое комнату, а Кадзуха вышел на балкон. Ещё пол часа друзья разбирали вещи, быстро поубрали квартиру что все это время пустовала, и наконец-то все сели уставшие в гостиной. Окна были открыты, тёплый ветер с моря колыхал шторы. На диванах сидели все девять человек и один ворон. — Я устааал, — заныл Хейдзо, падая на подушку — Ты всегда устаёшь, — ответил Рубедо, развалившийся в кресле — В Египте жарко..хуйня, но прикольно было — Да, мы чуть не сдохли — В этом и прикол Люмин сидела на полу, разбирала сувениры. Аяка рядом с ней перебирала фотографии. Мона раскладывала карты на журнальном столике. Фишль гладила Оза, который сидел на спинке дивана. Альбедо читал книгу, Итэр моментами присоединялся.А Кадзуха сидел у окна, пил чай, смотрел на улицу. — Хейдзо, — позвал Кадзуха, не оборачиваясь — М-м? — Как там Лини без тебя? Хейдзо приподнялся на локте. — Нормальноо..наверное..вроде — Точно? — А..ну мы созванивались каждый день, он сказал, что скучает — А ты? — Я тоже — Сам признался? — Неу..он сам, как то так, ну вроде..возможно, как бы — Это мило, — сказала Аяка Хейдзо покраснел. Рубедо усмехнулся. — Завтра идём гулять, — сказал Хейдзо. — В парк. Погода хорошая. — Это свидание? — поддела Аяка — Нет — А что? — Прогулка. — Свидание, — повторила Люмин — Просто гуляем — Свидание. — ЛЮМИН! — Что? Это же очевидно! Вы идёте вдвоём в парк, смотреть на листья, держаться за руки, пить кофе из одной кружки! — Мы не будем пить из одной кружки. — Будете. — Не будем. — Будете. Я с Руде прослежу за этим. — ЧЁ Хейдзо закрыл лицо руками. — Я вас ненавижу, — сказал он — Любишь, — ответили хором — И это тоже. Итэр повернулся, посмотрел на него — А что вы будете делать в парке? — спросил он — Гулять. Разговаривать. Смотреть на людей. — На листья, — вставила Люмин — На листья, — согласился Хейдзо — Это романтично, — Это обычно — Одно другому не мешает. — ...да. — Ты волнуешься? — Нет.. — Врёшь. — Не вру — Врёшь. Я вижу. Хейдзо вздохнул. — Ладно, — сказал он — Волнуюсь. Мы давно не виделись — Неделю — Достаточно — Это правда, — сказал Рубедо. — Неделя — это много — Ты волновался, если бы Дайн уехал? — спросила Мона — Нет — Да — Неь.. — Врёшь. Я знаю. Ты бы не спал первую ночь — Откуда ты знаешь? — Карты сказали, — ...не должны были. Что они тебе еще напиздели? — Что он твой муж. — НЕТ. — А выглядите так Она спокойно ухмыльнулась, снова перетасовывая карты, и вытягивая дьвола: — СТРАСТЬ! — ПОСТАНОВА! — НЕТ — ДА Фишль улыбнулась, а Оз каркнул. — Ты купишь Лини подарок? — спросил Альбедо — Какой? — Из Египта — Я купил. Папирус. С ибисом. — Он любит ибисов? — Он любит меня. Ну..ВОЗМОЖНО. А я люблю ибисов — Логично — Нелогично. Но красиво Аяка улыбнулась, поправив волосы, Люмин обняла её — А ты? — спросил Хейдзо. — Ты купила что-то Аяке? — Много чего. Магниты, подвеску, шарф, духи... — Шарф в Египте? — Пустыня ночью холодная. Шарф нужен! — Ты купила шарф в пустыне? — Да, для Аяки все что угодно, — Это романтично — Дап Аяка поцеловала Люмин в щёку, из-за чего блондинка покраснела — Вы все такие влюблённые, — сказал Рубедо — А ты нет? — спросил Хэйдзо — Я— да. Но я не кричу об этом. — Ты кричишь. Во сне. На немецком. — Не кричу — Кричишь. «Дайн, Дайн, Дайн...» — ХЭЙДЗО! НУ ТЫ И СУКИН СЫН — СТОЙ СТОЙ СТОЙ! Рубедо погнался за ним с самой твердой подушкой которую смог найти, а Хэйдзо спотыкаясь с начала побежал, потом и смеяться начал чуть ли не задыхаясь. — Оуу..это на долго, — Констатировал Итэр, Альбедо сострадальчески кивнул — РУДЕ! АККУРАТНЕЕ ТАМ, ВДРУГ У НЕГО ТОКСИКОЗ НАЧНЕТСЯ! — Смеясь крикнула Фишль, от её слов Люмин повалилась на пол — У НЕГО ЧТО?! ХЭЙДЗО ТЫ БЕРЕМЕННЫЙ?! — В ужасе спросил русый, все еще пытаясь отпиздить его подушкой — ВЫ ДОЛБАЕБЫ? Я МУЖЧИНА! — ТЫ ФЕМБООЙ! — Крикнул Итэр, — ФЕМБОЙ ЛИНИ! — ЗНАЧИТ ТЕБЯ ТЯНЕТ НА ФЕМБОЕВ? — Добавила Аяка — НЕЕТ. — ПИДОРА ОТВЕТ. — Крикнули они ему хором, от чего парень упал на диван, умирая. Русый наконец кинул в него подушку, попадая ровно в голову. Хэйдзо лишь накрылся ею с головой, вздыхая. Он встал, накинул на себя худи и попрощавшись пошел за Лини. Погода была переменчива, так что он не особо удивился когда полился дождь. На другой стороне тротуара стоял русый, также полу мокрый, смотря на него. Он подошел к нему, беря за руку, и сказал что нужно уходить. — Пойдем ко мне, тут близко — Предложил иллюзионист, и не дожидаясь ответа потащил парня за собой. — А никто против не будет? — Чуть громче спросил он, чтобы было слышно его голос под проливом дождя. — Нет конечно! Идеем! — Весело проговорил он, В коридоре было тихо. Сяо стоял у двери, застёгивал куртку. Увидел их, кивнул. Не улыбнулся — он вообще редко улыбался. Но кивнул — Привет, — Сказал Лини — Привет, — Ответил ему Сяо — Ты куда?? — Гулять — Под дождём? — Люблю дождь, И вышел. Не обернулся. Дверь закрылась. Из комнаты вышел Скарамучча. На нём была тёплая кофта и легкий шарф — он тоже куда то собирался. — Ты тоже гулять? — Спросил Лини — На каток. — С кем? — С Кадзухой — Это свидание? — Вновь спросил Лини, ухмыляясь Скарамучча посмотрел на него. Ухмыльнулся, уголок его губ дрогнул. — Да, — Сказал он — Свидание — О, — Ответил Хейдзо — Ебать, — Добавил Лини — Не падайте в обморок, фанаты мои — сказал Скарамучча и вышел. — Он... — Начал Хейдзо — Да, — Сказал Лини — У них свидание? — Да — Скарамучча идёт на свидание с Кадзухой? — Да — И ты не знал? — Нет — А я знал — ЧЕ?! — Кадзуха говорил. Но я думал, это шутка — Это не шутка? — Это Кадзуха. С ним никогда не понятно.. Лини вздохнул. Снял куртку, повесил на вешалку. Хейдзо сделал то же самое. Прошли в комнату Лини — светлую, уютную, с большим окном, с видом на город где хлестал дождь. Они разговаривали, обнимались, потом еще разговаривали.., это не прекращалось, хотя никто и не был против, пока Лини вдруг не спросил: — Хейдзо, — вдруг сказал Лини — М-м? — Кадзуха... он для тебя бывший? Или парень? Хейдзо замер, его взгляд встретился с фиолетовыми глазами..потом..он рассмеялся. Громко, от души, запрокинув голову. — ТЫ ХУЛИ СМЕЕШЬСЯ?! — ПОДОЖДИ, Я СЕЙЧАС ЗАДОХНУСЬ — Ты... — Хейдзо не мог остановиться — Ты думаешь... — Не смейся! — Я не смеюсь, — Смеёшься. — Немного — ХЭЙДЗО БЛЯТЬ! — Ладно, ладно! Кадзуха не мой бывший. И уже точно не мой парень, — А кто? — Сводный брат. Лини замер, у него в голове что-то щелкнуло, но потом все перекрутилось в петлю. — Что? — Ну..типо..э..у нас вообще кровной связи нет, просто матери женаты, — Попытался объяснить парень — Моя например, Ронова, а у него Асмодей, вроде понял?.. — Да. — И?.. — И..Я ТЕБЯ ЗАДУШУ БЛЯТЬ — ЗА ЧТО — ЗА ВСЁ ЧЕРТИЛА! Пока Лини пытался задушить его подушкой, парень все еще не мог перестать смеяться, даже когда щеки начали алеть, даже когда русый буквально нависал над ним..а..нет. Теперь замолчал. Лини смотрел на него. Хейдзо смотрел в ответ. Дождь шумел, в комнате было тепло. — Ты злишься? — Спросил Хейдзо — Нет — Смущаешься? — Немного. Лини улыбнулся. Пододвинулся ближе. Их плечи коснулись. — Расскажи о своей семье, — Попросил он — Зачем? — Хочу знать — Почему? — Потому что я тебя люблю — ...это не ответ, и вообще не шути так. — Это лучший ответ. Хейдзо придвинулся. Лини повернулся к нему. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Лини смотрел в глаза Хейдзо, Хейдзо смотрел в глаза Лини. Никто не моргал. Никто не дышал. Губы Хейдзо коснулись его губ. Сначала легко, почти невесомо. Потом настойчивее. После — жадно. Лини приоткрыл рот. Парень скользнул языком внутрь. Русый застонал — тихо, низко, почти беззвучно. Темноволосыц обнял его за талию, притянул ближе. Лини запустил пальцы в его волосы, сжал, потянул. Хейдзо выдохнул в поцелуй, Лини ответил тем же. Их языки встречались, расходились, снова встречались. Медленно. Глубоко. Бесконечно. Хейдзо прикусил нижнюю губу Лини — не больно, но чувствительно. Верхний дёрнулся, сжал его волосы сильнее. Хейдзо застонал. Лини улыбнулся в поцелуй. — Он всегда был такой? — спросил Лини — Да. Медитировал, писал стихи, смотрел на луну. Я думал, он инопланетянин.. — А теперь? — Теперь он мой брат. И я его люблю. По-братски, — А как он относится к Скаре? — Хорошо. Очень хорошо. Даже слишком, с начала они дерутся в библиотеке, а потом курят вместе на крыше одну сигарету — Ты знал? — Догадывался. Кадзуха не скрывает. Но и не говорит — Почему? — Ждёт, когда Скара будет готов — А Скара готов? — Скара всегда готов, просто боится — Чего? — Чувств — Это страшно? — Да. Но красиво Лини кивнул. Прижался плечом к плечу Хейдзо — Я рад, что ты рассказал, — Сказал он — Я рад, что ты спросил — Больше не буду кидать в тебя подушки. — Врёшь. — Немного — Я знаю — Я люблю тебя — И это знаю. Я тебя тоже, сильно. Дождь шёл весь день. Мы так и не погуляли. Сидели в комнате Лини, слушали дождь, разговаривали. Я рассказал ему о семье. О матери, о Асмодей, о Кадзухе. Он слушал. Не перебивал. Потом сказал: «Твоя семья странная». Я сказал: «Моя семья — это ты». Он покраснел. Я поцеловал его. Дождь кончился. Мы заснули. Утром я проснулся от того, что Лини гладил меня по спине. Сказал: «Дождь прошёл. Пойдём гулять?» Я сказал: «Пойдём». И мы пошли, Наконец-то,