Первый камень в фундаменте хаоса

— 03:11, Квартира Дайнслейфа — Глубокая ночь. За окном темно, фонари светят жёлтым, но в спальне только синий отблеск от экрана телефона, который давно погас. Дайн лежит на спине, Рубедо — на его груди, щекой к сердцу. Дайн гладит его по спине, по татуировке, по волосам. Русый дышит ровно, или почти. Потому что через пару секунд француз выдает: — Руде..мне кажется, вы все что-то скрываете. — Говорит он, прижимая парня сильнее к себе, Немец замирает, перестает моргать, и, кажется, дышать. Он не смотрит в лицо Дайна, а лишь молча считает у себя в голове секунды. — Ты о чём? — Слишком ровно спрашивает он, слишком..неестественно… — Ты знаешь о чем я, — Без тени жестокости констатирует он — Ещё с тех пор как мы вернулись с Каира, вас всех будто переклинело Русый на минуту молчит, а может и дольше, но после того как француз сжимает его руку сильнее, прижимая к своему сердцу, он выдыхает. Они с мародерами уже обсуждали то, что Дайн точно что-то заподозрит. Итэр был уверен в этом, а сейчас… Сейчас он смотрит на их переплетенные руки, и начинает рассказывать с самого начала, до самого конца. Даже про шуитов, что особенно удивляет француза, который все это время молчал и до сей пор молчит, слушая и не перебивая. И только когда его голос начал срываться, блондин поцеловал его, не открывая глаз. Его рука не разжимала родную ладонь, а легкие вдыхали свежий запах холодного дождя.. Когда он отстранился, но не переставая обнимать, Дайнслейф спросил: — Вы боялись мне сказать? — Без намека на упрек добавил он, — Да.. — Почему? Почему? Ну..вообще, как бы, — Нас бы буквально приняли за сумасшедших..кто бы вообще поверил в воскресшую на минуты мумию, двух шуитов в 21-веке, и контрабандистов работающих на саму Сангема-Бай которой запрещен въезд в Египет! Он утыкается лицом парню в шею, пока Паймон ложится ему на ноги. Дайн же молчит, — Ты злишься?.. — Да, — Я знал.. — Зато сказал, это главное, — Он вновь поцеловал парня, но уже в щеку — Постараюсь как нибудь объяснить это нашим, Под «нашим» они имеют в виду Хрофта с Рери, и Дотторе со Скирк. Ещё минут 10 они лежали в облегченной тишине, не расцепляясь. Паймоша уже начала думать что они склеились, но мирно улеглась у них по середине, сонно мяукнув. Но долго это не продлилось, ей быстро стало жарко из-за чего белым куском шерсти она попёрлась в гостинную. — Теперь я знаю, и нечего не изменилось, — А?.. — Ты любишь меня, я люблю тебя, мы все живы. Этого достаточно — Спокойно произносит он, пробегая взглядом по удивленным глазам. Русый поцеловал его, настойчиво, обняв так сильно как сейчас мог. Чувства недоговоренности наконец ушли, и можно было спокойно выдохнуть. Приятно прохладная ладонь парня залезла ему под футболку, пробегаясь по спине, сжимаясь на талии. Француз уткнулся ему в макушку, удовлетворенно что-то нашептывая, чего немец не понимал, но был рад. Холодная ночь продолжилась, а белая пушистая кошка спокойно спала в гостиной, мурлыча, пока двое любящих людей лежали вместе, не расцепляясь. — 9:24 В квартире мародёр — Серый свет падает с улицы сквозь зашторенные окна. В коридоре — старый шкаф. Тёмный, массивный, довоенный — достался вместе с квартирой, когда её купили. Никто не знает, откуда он взялся. Никто не знает, из какого он дерева. Никто им не пользовался — внутри пусто, снаружи пыль. Шкаф стоял и стоял. Летом, зимой, в дождь, в солнце. А сегодня утром качнулся, и не на шутку… Хэйдзо с Руде решили его подвинуть, ну кто как не они, сыновья сюжета. — Ну, — Сказал Хэйдзо, потирая ладони — Сначала надо её чуть на себя, потом вправо. — Давай, — Согласно кивнул Рубедо, стоя напротив Они упёрлись плечами в массивную стенку, вдавили ступни в пол, навалились сразу, резко. И шкаф накренился — не вправо, не влево, а прямо на них. Сначала медленно, со скрипом, будто раздумывал. А потом всем весом, всей своей довоенной тяжестью, всей своей старой, тёмной злобой. Рубедо успел сказать только « ДА Я ВАШУ МАТЬ В РОТ- » Шкаф накрыл их с грохотом, от которого вздрогнули стены, и чуть чуть посыпалась штукатурка, из кухни вылетела Мона с картами, Фишль с ахуевшим Озом, и резко влетевшие в комнату Альбедо с Люмин. — ВЫ ЧТО УСТРОИЛИ?! — Громко заявил Итэр, не находя от них нечего — БЛЯТЬ ОНИ КАЖЕТСЯ ВНИЗУ После слов Кадзухи, он с блондином аккуратно подняли шкаф, чтобы он в край не разломался, а Альбедо резко вытащил двух страдальцев снизу. У его брата нога была неестественно вывернута, а лицо вовсе бледным. Хэйдзо вообще не в сознании.. Немец зашипел от боли когда нога задела холодный пол, и недовольно сщурился. Люмин, что пару секунд назад вернулась из магазина вместе с Аякой, в ужасе смотрела на это все. Она быстро подбежала к ним, пытаясь помочь потерпевшим: — ВЫ ЧЕ УСТРОИЛИ?! — Спросила она, не получив ответа Русого заставили лечь на диван, а Хэйдзо Кадзуха понес в его комнату, пока Альбедо искал ему что-то. — Вызывай скорую, — Говорит он Итэру, на что парень кивает, Так что..просыпается Хэйдзо уже в больнице, с капельницей и недалеко лежащим другом, чья нога была в тонком белом гипсе, а лицо таким будто он лично развалил СССР. Они встретились взглядами: — Хэйдзо это что за хуйня была.. — Первое что выдает немец, от чего парень насмешливо улыбается — Не ебу, мы вроде умерли из за шкафа — Произносит он, выдыхая — Что за позорная смерть.. На телефон парня стоящего рядом приходит ещё одно уведомление. Он поднимает устройство на руки, смотря за чатом с Лини где его уже похоронили. — Чат Хэйдзо/Лини — Лини: И так пришел твой конец..я бедная женщина чей муж умер на сво.. Хэйдзо: Че… Лини: Ой Лини: АЙ Лини: ХЭЙДЗО СКОТИНА ЕБАНАЯ БЛЯТЬ ТЫ ЧТО ВЫТВОРЯЕШЬ Хэйдзо: Я НЕЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ! ОНО САМО УПАЛО Лини: А ЕСЛИ БЫ ТЫ УМЕР? Хэйдзо: ОТ ШКАФА? Лини: ДА! Хэйдзо: Тогда..ты бы стал бедной вдовой чьей муж умер от шкафа Лини: Чтоб тебя небеса трахнули блять, я приду к ночи, А ТО РАССКАЖУТ ТОЛЬКО КОГДА ВТОРОЙ УРОК, МНЕ ПОТОМ СИДЕТЬ АХУЕВАТЬ, и хрен сбежать Хэйдзо: Будешь моими небесами? Лини: Да, предсмертными, а теперь по сьебам отдыхать, твои фанатики меня щас уебут Хэйдзо: Кто?.. Лини: Ваши друзья с одиннадцатого панику устроили, о! и Кинич бро уже с Муалани сбежали как то, кажется вас навестить Хэйдзо: О БОЖЕ Хэйдзо: НАШИ РОДНЫЕ (После тебя конечно) Лини: А как там Рудь наш?? Дайн пока что спокоен, думаю ему еще не сказали.. Хэйдзо: Всмысле он не узнал по спутникам об этом ровно через пять секунд как нас уебал шкаф? Лини: Сам в ахуе любимый, сам, Лини: Ладно, так, мне пора, не выёбьвайся там. Целую, Хэйдзо: Буду ждать тебя С этим сообщением он отложил телефон, смотря на разговаривающего по телефону друга. Как он понял, созвон был с Люмин, которая была готова чуть ли не разораться на них. Еще что-то про группу, где Синьора кошмар устраивает. Хэйдзо заинтересовался, и под жестом немца зайти проверить, он вновь взял телефон в руки: — Группа «Рабы Синьоры» — Уточнение- Её саму потом вновь добавили* Тарталья: ОНИ ВСЕ. ЭТО СМЕРТЬ! ДАЖЕ ХУЖЕ ЧЕМ ИГНОР ИСТОРИКА Ахав: У МЕНЯ МУЖ УЕБАЛ НЕ МЕШАЙ Часка: Что за горе и без меня? Кэйя: Знаешь Рубедо с Хэйдзо?? Часка: Конечно блять! Кто их не знает? Друзья мои, Тома: А они все, аминь.. Аято: ЧЕ Кавех: Это пиздец. Вы же видели что сегодня их нету, да? Дотторе: Всмысле их нету?! ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ ТОЛЬКО СЕЙЧАС Кавех: В БУКВАЛЬНОМ. Остальные есть, но чет нето Ёимия: @Tartaglia Объясните своим одноклассникам нормально пожалуйста! Они кажется не о том думают.. Тарталья: Ой, щас секунду Тарталья: @Signora Мамка..Хэйдзо с Руде занимаются проституцией. Я прикрывал как мог.. Хэйдзо: ЧТО ЧТО УТОЧНИ Ахав: ОН ВОСКРЕС! ВЫ ВИДИТЕ ЭТО?! Дилюк: АХАВ БЛЯТЬ СЛЕЗЬ СО СТОЛА Ахав: ЩАС. НЕ ОРИ НА МЕНЯ Дилюк: Я НЕ ОРУ Ахав: ТЫ ОРЕШЬ БУКВАМИ. Тарталья: Сынок, живой родной! А где вторлй? Хэйдзо: Умирает Кэйя: О Синьора в сети Синьора: Джарвис, что за хуйня Синьора: ПОЧЕМУ ВСЕ ЗНАЮТ ГДЕ МОИ УЧЕНИКИ А Я ПОСЛЕДНЯЯ?! Дотторе: ТА ЖЕ СИТУАЦИЯ Дайнслейф: @Tartaglia Объясни по ЧЕЛОВЕЧЕСКИ, а не как всегда Тарталья: Они в больнице, их убил шкаф. Рубедо: Ты хули позоришь отчим? Тарталья: Я НАПИШУ НА ВАШИХ НАДГРОБИЯХ « ЖЕРТВЫ ИЗНАСИЛОВАНИЯ ШКАФОМ » Рубедо: НЕТ Тарталья: ДА Скирк: Какого вы забыли в больнице, и при чем тут шкаф… Хэйдзо: Ну типа, на нас упал шкаф, я умер, но не умер, а Руде ногу сломал. Вот лежим оплакиваем себя, скоро Кинич с Муалани придут Кинич: Мы уже тут, сейчас у стойки пройдем и будем на месте Ахав: ТЫ МУЖ КИДАЛА БЛЯТЬ Ахав: УБЕЖАЛ И БЕЗ МЕНЯ Часка: Меня вообще жена бросила, молчи ты Муалани: Я?!.. Часка: Да, и вообще передавайте потерпевшим привет от нас всех Муалани: Обязательно!! И не бросала я некого! Эола: А чо так, мне шкафу мстить? Рубедо: От него щепки одни кажется Скирк: УГОМОНИ ЕГО Рубедо: Кого? Шкаф? Скирк: СВОЕГО ЭТОГО БЛЯТЬ Хрофт: Она Дайн от двери кабинета оттаскивает, чтобы не вышел, а-то если он сейчас к вам пойдет нас Сурталоги заставит пережить боль вашего шкафа при падении Дотторе: Ближе к ночи с Лини и сомной прийдет, Хэйдзо: ТЫ НАС СПИЛИШЬ Дотторе: Конечно, какие вопросы? Рубедо: Тварь, я на тебя Альбедо пожалуюсь Альбедо: Я ему помогу. Хэйдзо: ЗА ЧТО Альбедо: КТО ВАС БЛЯТЬ ВООБЩЕ ДЕРНУЛ ШКАФ ТРОГАТЬ Ахав: Дотторе, перестань влюбляться Дотторе: Нет иди нахуй Кинич с Муалани зашли резко, закрыв дверь. Их не хотела пропускать мед-сестра, но оба не из легких. Так что сейчас уже они сидят рядом с друзьями, рассказывая что сегодня было, и спрашивая о самочувствии. Вроде мародёры с пятого уйдут, Синьора отмажет. А пока остается только ждать, и сегодня же ночью ехать домой. К ожидающему их шкафу.