Зайчик. Переосмысление

Антон остановился. От деревьев отделились темные фигуры. Семён и Рома. — Слышал, ты с Полинкой мутишь? — спросил Семён, дружески улыбаясь. — А? Жених и невеста? Все дела? — Я не… Толстяк подошел и без лишних разговоров ударил Антона в живот. Мальчик согнулся, пытаясь восстановить дыхание. — Мне-то на тебя похрен, а вот Рома обижается. У него на неё планы. А ты… Антон с трудом выпрямился. — Да что с тобой говорить! — сказал Семён и врезал Антону в лицо. Мир вокруг вспыхнул красным. Антон повалился в снег, очки слетели, и он, чуть не плача, ползал на коленях и пытался отыскать их на ощупь. — В общем, ты к ней больше не подойдешь, понял? По-хорошему ведь прошу. Семён присел на корточки и дружески приобнял Антона за плечи. — Понял, — едва сумел выдавить Антон сквозь душившие его рыдания. — Громче говори! — Понял! — Молодец. А теперь извинись перед Ромой. — Да иди ты на хуй! — неожиданно для себя заорал Антон. Он рванулся вперёд так, что подошвы отклеились от земли и махнул наугад кулаком. Семён держался за ушибленное ухо и изумлённо моргал. Антон снова ударил кулаком по лицу. На этот раз он ударил со всего маха, гораздо сильнее, чем в первый раз, до хруста впечатав кулак в его ошеломлённую физиономию. Его прыщавая щека заплясала под костяшками, как поверхность киселя. Охнув, Семён плюхнулся на заледеневшую дорогу. Он держался за ушибленное место и не понимал, что происходит и почему так вышло. Надо было Антону бежать, но кто-то с разгону пнул его в живот, и удар был такой силы, что мальчик слетел на обочину и скатился по снегу в овраг. — Этот гондон нас послал! — послышалось сверху от подручного Семёна. Антон рыдал теперь во весь голос, слёзы застилали глаза. Всё плыло и кружилось. — На первый раз прощаю, — крикнул другой голос. — Валяйся тут. А очки твои себе возьму. За моральный ущерб, — проговорил Семён, кряхча и охая. Смех затих вдалеке. Антон плакал, привалившись к дереву, и никак не мог остановиться, пока не услышал сквозь плач хриплое дыхание прямо у себя над ухом. В нос ударил запах зверя. Мокрой шерсти. Пота. Кто-то пришел к нему из леса. Антон вскочил и вслепую попытался вскарабкаться к дороге, но, съехав по горке, повалился на спину. Свет померк, всё заслонил расплывчатый черный силуэт. Мальчик чувствовал на себе дыхание — обжигающе горячее, смрадное, словно рядом была дверца раскаленной печки, наполненной гниющим мясом. Он закрыл глаза. У него не было сил ни кричать, ни сопротивляться. Что-то влажное, скользкое прошлось по его лицу. До Антона дошло, что незнакомец лизнул его. А придя в себя, мальчик понял, что всё ещё лежит под деревом. Сверху по дороге проехала машина, но водитель не заметил его — видимо, тоже старался не смотреть на эти деревья. Он поднялся, выкарабкался из оврага и побрел домой. Его трясло. В тот день мама повезла Олю в город, и, к счастью для Антона, они ещё не вернулись. Первым делом он отыскал старые очки, которые не носил с третьего класса, затем осмотрел себя. В носу запеклась кровь, на животе уже начал чернеть синяк, но этого родители не заметят. А вот как объяснить пропажу очков? — Сука! — сказал он, глядя в зеркало. И представил, как бьёт Семена в жирное, рыхлое как творог лицо, как тот падает, и Антон садится ему на грудь, хватает за волосы, колотит головой о землю, пока та не раскалывается. И от этого он ощутил странное спокойствие, будто кто-то большой и сильный пообещал ему скорое возмездие. Когда приехали мама с Олей, он как ни в чем не бывало делал уроки. Насчет очков сказал, что уронил их с моста, когда играл, возвращаясь со школы, молча стерпел все упрёки, а после ужина сразу отправился в постель, уверенный, что никто ничего не заподозрил. Ночью в окно постучали. В этот раз Антон не испугался — наоборот, решил драться. Можно издеваться над ним в школе, можно караулить на улице, но приходить домой, заглядывать в окна... Это слишком. Антон готов был швырнуть незваного гостя вниз, прямо со второго этажа, но когда он отдернул штору, за стеклом никого не было, только на припорошённом снегом подоконнике лежали очки. Антон открыл окно, взял их и выглянул во двор. Как и в прошлый раз, там стоял ребенок в костюме совы. Он помахал крылом. Протерев очки, Антон надел их вместо старых, затем влез в свитер, прокрался по лестнице на первый этаж и, отыскав в темноте куртку, вышел на улицу.